Профессионализм

      Натаниэль в какой-то степени привычно очнулся на больничной постели, окружённый писком аппаратов и резким запахом антисептиков. Ощущение капельницы в руке и свежих швов также не удивляло.       Были времена, когда Натаниэль (Алекс, Стефан, Джон, Гарри и ещё миллион имён) избегал больниц, и после драк ему приходилось бежать, зажимая руками раны, обрабатывая их потом крепким, но дешёвым алкоголем. Но те года остались давно позади, и годы работы с правоохранительными структурами и на них заставили поверить, что профессиональная помощь порой бывает не лишней. — Итак, наш герой окончательно очнулся.       Нат резко повернул голову на звук и не сдержал хриплого стона от боли, взорвавшей виски и затылок.       Ваймак сидел на стуле возле постели, устало откинувшись на жёсткую спинку. На его лице было несколько царапин, заклеенных детскими пластырями с дурацкими рисунками (Дэн всегда носила парочку таких у себя в карманах), а под глазами — тёмные мешки. Но он слабо, немного криво улыбался. — Кейт? — проморгавшись, выдавил Нат. — В порядке, небольшое обезвоживание, кровопотеря, стресс и незначительные повреждения. Её уже выписали, — немедленно ответил Дэвид. — Ты хотел знать, как наши оказались на той базе, верно?       Нат вспомнил свой лихорадочный шепот в машине, когда они уже ехали обратно, бесконечные вопросы и прохладные, немного влажные руки Эндрю на лбу. Он согласно кивнул и попытался приподняться на постели, пока директор ему не помог, поддержав за плечи и подложив под спину подушку. — Ты знал, что Джереми и Кевин давно и крепко дружат? — тяжело вздохнув, начал Ваймак, снова присаживаясь на стул. — Примерно со времен школьной сборной по лакроссу. Даже смешно, как иронично у нас у всех переплелись связи. Кевин, когда Джереми представил ему своего новообретенного тогда парня, чуть не словил паническую атаку. Да и Жан удивился не меньше. — К чему вы это рассказываете? — хрипло выдавил Нат, и Ваймак тут же подал ему стакан с трубочкой. Веснински не стал отказываться. — К тому, что Жан, Кевин и Джереми давние друзья. И ты тоже друг Кевину и Жану. И всем Лисам, если что.       Когда Дэвид замолчал, Натаниэль откинул голову на подушку и недоуменно дёрнул плечом: — Так и не вижу связи. — Дурак ты, Джостен, — наконец, закатил глаза Ваймак и хлопнул ладонями по коленям, с тяжёлым оханьем вставая. — Есть люди, которым ты небезразличен. И их много. Никто из нас не хотел тебя потерять. Моро спустя буквально час после твоего звонка связался с Кевином и попросил тебя спасти. Понимаешь? Ты не чужой. Ты наш.       После этих слов Ваймак коротко кивнул и вышел из палаты, оставив после себя звенящую тишину.       Почти сразу после этого в палату зашла медсестра.       Серьёзная кровопотеря, ушиб некоторых внутренних органов, наложение гипса на сломанную руку, почти два десятка швов и лёгкое сотрясение мозга. Натаниэль провел в больнице уже три дня, и ещё хотя бы на пару дней ему нужно было остаться.       Уже спустя три часа он ехал домой в общежитие агентства, мысленно составляя список дел. Уволиться и уехать прочь, чтобы никому больше не доставлять неприятностей — первые два пункта.       Поэтому из общежития Веснински вышел спустя буквально десяток минут, уже сжимая в руках заявление об увольнении.       В агентстве было тихо. Вероятно, Аарон ещё долго не отлипнет от Кейтлин, да и остальные тоже нуждались в отдыхе. Так что Нат просто оставил бумагу на самом видном месте посреди стола Ваймака — благо кабинет его оказался открыт. — Тихо пришёл, тихо и уйду, — вслух пробормотал Нат, расправляя на заявлении какие-то заломы, словно ещё сомневаясь, раздумывая над этим решением. — Даже не поздороваешься?

***

      Кевин распахнул дверь в кабинет с выражением лица, отражающим отчаяние, близкое к откровенной панике, и замер. Нила не было. — Он ушёл. Он сам этого захотел, — безразлично бросил Эндрю, ковыряя ногти ножом. По тону и лицу можно было бы решить, что Миньярду совершенно плевать на Джостена, но Кевин неплохо знал своего друга. Ему было больно.       Кевин тяжело вздохнул, опуская руки. — Он просто не знает, что ему можно остаться.

***

      Крыша казалась пустой и бесполезной, когда справа от Эндрю не стояло никого. «Он пережил немало дерьма, Дрю, и ты это знаешь»       Ветер теперь казался слишком холодным. «Он всегда был ничем, игрушкой без мнения и свободы»       Да и вид теперь не цеплял взгляд, заставляя сердце дрожать от лёгкого страха. «Он понял, что дорог мне, только когда я прямо сказал это, и всё равно долгие месяцы после он думал, что я его оставлю, потому что он бесполезен»       А сигареты неприятно горчили, если их не делить пополам. «Он не верит, что кому-то может быть нужен» «Ты привык, что тебе должны говорить, что именно хотят» «Он же не считает, что имеет права что-либо хотеть» «Я знаю Нила дольше вас всех. Я знаю, что он хочет остаться. Но он не верит, что ему можно. Он не верит, что он один из нас. Он не верит, что ты захочешь, чтобы он был рядом» — Нил, ты Лис. Вернись. «Ты всегда честно говорил, Дрю, что именно ты хочешь на самом деле. Почему сейчас промолчал?»       Эндрю зажмурился и резко бросил на крышу сигарету, тут же смяв её подошвой ботинок. — Пожалуйста.       Дверь на крышу резко хлопнула. Эндрю тут же обернулся, молниеносно выставив перед собой нож, но его встретила только широкая улыбка Элисон. — Эй, Монстр, хватит киснуть. У нас есть план, как его вернуть.       Эндрю только медленно приподнял бровь, опуская нож, и без слов двинулся мимо Элисон к двери. Та с яростной ухмылкой пошла следом.       В общем кабинете были уже все сотрудники агенства, кроме Ваймака — он практически все время писал отчёты по делу Лолы. Едва Эндрю устроился на своём любимом кресле между Ники и Аароном, Рейнольдс начала говорить. — Сет сдружился с охранником у нас в общежитии, — с гордостью начала Элисон. — Так что тот иногда может что-то сообщить по-дружески. — И? — нетерпеливо выпалил Ники, подскакивая на месте. — И этот охранник сказал, что двадцать минут назад Нил вернулся в общежитие собрать вещи. После он собирается уехать. Всё, что от нас, а особенно него, — Элисон кивнула в сторону Эндрю, — требуется, это заставить Нила остаться.       План Рейнольдс, разработанный совместно с Рене, был донельзя прост, и тем же смешон. — Ну, что сказать, Нил Джостен с его асексуальностью и гей-катастрофа Эндрю Миньярд в деле, — с лёгкой насмешкой подвёл итог обсуждению Дэй.       Вообще, с асексуальностью Нила и правда по городу (благо, он небольшой) ходила шутка. Когда он только приехал, к нему подкатывали все, кому не лень — в конце концов, новое лицо, да к тому же ещё и на редкость красивое, хоть и отмеченное шрамами. Вот только Нил сначала все подкаты старательно игнорировал с глупым лицом. Когда намекать на симпатию ему стали настойчивее, он начал откровенно посылать людей. А потом однажды прямо во время интервью какая-то ушлая журналистка попыталась пригласить Джостена на свидание. Тот уже не выдержал и вспылил, сообщив, что интересует она его, ровно как и все другие, настолько же, как и фонарный столб напротив студии, потому что он асексуален на все двести процентов.       Совершенно другое дело — это Нил и Эндрю. Потому что, как тайком рассказала Рене, на их отношения в агентстве было открыто ровно три ставки. Кто считал, что это что-то чисто платоническое (Кейтлин и Мэтт), кто — что только секс из ненависти (Ники и Элисон), а кто — что имеются чувства, но они как два барана ходят вокруг и около (Дэн, Кевин и Рене). Сам Эндрю старался не задумываться над тем, что третий вариант слишком подозрительно звучит.       И, в общем-то, ни капли не было удивительным, что в связи с этими ставками главную роль в плане отвели именно Эндрю.

***

      Натаниэль неловко из-за гипса перебирал табельный пистолет, который забрал со своими вещами из больницы (расставаться с привычной вещью не хотелось, но он обязан был почистить и сдать его), когда Элисон вскрыла его комнату в общаге.       Он заметил это не сразу: от усталости и всё ещё порой стреляющей в висках боли Нат был слегка рассеян. Его мысли больше занимал список вещей, что надо собрать, и как быстро он найдёт новое место, где устроится. Ему далеко не шестнадцать, и бегать он отвык. И бросать место, где по-настоящему было хорошо, оказалось слишком тяжело.       Поэтому на скрип замка Натаниэль обратил внимание только в тот момент, когда Элисон уже разобралась с отмычками и открыла путь команде.       Поэтому своих друзей он встретил уже заряженным и снятым с предохранителя пистолетом. — Эй, братец, — с лёгким смешком Мэтт поднял руки. — Мы не грабить тебя пришли.       Нат медленно опустил пистолет и устало потёр глаза. — Что… Э… Что вы здесь?.. — Нам надо поговорить, — прервала его Дэн. Остальные согласно загудели. Натаниэль тяжело вздохнул и присел на диван, опустив плечи. — Ну, говорите? — неуверенно предложил Веснински, оглядывая толпу коллег. — Эй, Нил, — Кевин пихнул Ната в плечо, тут же виновато пожав плечами на едва слышный стон боли, и сел на пол перед диваном. Только так он смог заглянуть в ярко-голубые глаза. — Ты потрясающий. И тебе не надо уходить. И тогда не надо было, понимаешь? — Тогда? — шёпотом перебил Ники, и Кевин, не отводя взгляда от Натаниэля, ответил.       История, в принципе, была простой. Юный наследник Веснински и такой же юный Дэй впервые встретились в Эверморе детьми. Буквально на следующий день после этого Мэри схватила сына и сбежала, а Кевин просто продолжил жить, занимаясь лакроссом. В те же времена он познакомился с Джереми и Жаном, и узнал, что Рико — часть мафиозной семьи. Потом в Эвермор притащили шестнадцатилетнего Натаниэля — избитого, тонущего в горе после смерти матери, но с яростным огнем в глазах. Дружба Моро, Дэя и Веснински мало была похожа на дружбу в привычном понимании, но глотки порвать друг за друга они могли. Поэтому достаточно скоро Натаниэль выискал способ позвонить своему дяде — главе британской мафии. Так начался путь к уничтожению империи Мориям. Когда Нату исполнилось восемнадцать, погиб Кенго, и Рико забрал Жана на одну из отдалённых баз, чтобы «сбросить пар». Кевин и Натаниэль в срочном порядке потребовали у Стюарта Хэтфорда вместе с ФБР действий. Так Рико вызвали в срочном порядке домой, а Жан смог сбежать — прямиком в объятия Джереми, гуляющего в лесу, и уже спустя несколько суток вся верхушка Мориям была поймана и посажена за решётку в компанию к Мяснику.       Одна проблема — не прошло и полгода, как Натаниэль исчез — ведь Натан Веснински имел в своих обвинениях лишь неуплату налогов, поэтому его спокойно выпустили по УДО. Нат в попытке защитить свою новую семью снова сбежал. И вот с тех пор Кевин о нем не слышал ни слова. — Я не смог уйти далеко, отец нашёл меня спустя три месяца. Там, к счастью, подключился дядя, так что я отделался парой шрамов. А федералы отправили меня в программу защиты свидетелей. Примерно так и появился на свет Нил Джостен.       И так провалы во всех разрозненных кусочках истории закрылись. После этих откровений всё стало ясно и, наконец, собралось в одну стройную картину. — Итак, прошлое вспомнили, теперь к итогам, — закатил глаза Аарон в ответ на всхлипы сочувствующего кузена. — Ты не сваливаешь, Джостен. Тебе тут уже все высказали. Это всё было лишь тупым стечением обстоятельств. Ты ни в чем не виноват. Тебе не надо уходить, чтобы нас защитить. Я был… — Дебилом, — услужливо подсказал Эндрю. — Идиотом, — добавила Дэн. — Козлом, — предложила ещё один вариант Элисон. — … И не должен был говорить тебе того дерьма. Я не думал так на самом деле. Ты мой друг, и тоже мне дорог, просто я потерял голову из-за волнения за Кейт, — невозмутимо продолжил Аарон. А потом скривился и закрыл лицо рукой. — Фу, гадость. Видишь, на какие жертвы я иду ради тебя! — Да, разговариваешь словами через рот, — с мягкой улыбкой кивнула Рене. Это больше выглядело как сарказм, хотя выражение лица Уокер было в достаточной степени благочестивым, чтобы постесняться такое предположить.       Перепалку прервал тихий смешок. Все оглянулись на диван — Нат сидел, сощурившись, плечи его тряслись, и он прикрывая ладонью лёгкую улыбку. — Я… Я правда могу? Остаться. — Нил Джостен, — резко произнес Эндрю. — Пошли.       Они проследовали один за другим через толпу, чтобы выйти на крышу общежития. Тут они сидели вместе в разы реже, чем на крыше агентства, но иногда бывало. Так что вид небольшого парка и разноцветных домов с другой стороны улицы был привычным. — Тебя слишком много об этом просят, чтобы ты ещё мог сомневаться, — не отводя взгляда от вечернего неба, уже полного звёзд, сказал Эндрю, протягивая ладонь. — Оставайся, Нил Джостен. — Сколько не хорони Натаниэля Веснински, он будет жить, — произнес Нат Нил, прикасаясь в ответ своими пальцами. — Потому что Нил Джостен всего лишь имя, которое взял себе сын Балтиморского Мясника. — Слишком много думаешь, — не задумываясь, ответил Эндрю. Они крепко переплели ладони. — Как бы ты себя не называл, ты всегда будешь никем.

***

      На свадьбе Нил и Эндрю договорились не произносить никаких длинных и пафосных клятв. Они просто держались за руки и слушали речь регистратора, чтобы вовремя ответить. — Когда-то я сказал тебе, что с тобой всегда «да». И это не изменилось и не изменится никогда. — Когда-то я сказал тебе, что ты всегда будешь никем. Ты никогда не был никем.       И пусть больше Эндрю не произнес ни слова, кроме тихого «да», каждый впервые в жизни мог прочитать в его глазах продолжение незаконченной фразы.

«Ты никогда не был никем. Ты был всем»