Мы с тобой - одно целое

— Только веди себя прилично, Юнги, — говорит Чонгук, паркуясь у входа в какой-то ресторан. — Ты же знаешь, что я за любой кипиш, но это день рождения Хосока. Будь вежлив с гостями, а особенно с его мужем. — С Соджуном? Прости, но я отказываюсь даже смотреть на него, — фыркнул омега, отводя взгляд к окну. — Он - пиявка, которая скоро высосет всё моё терпение. А тебе плевать, как обычно. Я всё ещё твой муж, если ты не забыл. Они с Чонгуком - истинные, и в браке уже 4 года. Не сказать, что у них чувства неземные друг к другу, но в мире так заведено: истинные должны быть вместе. Конечно, ты можешь заводить отношения и с другими до встречи с истинным, но после в обязательном порядке должен быть только с ним. Глупые правила, и совершенно нелогичные, но ни Юнги, ни Гук ничего с этим сделать не могут. Так заведено. Познакомил их Хосок, когда те пришли к нему на вечеринку, но всё пошло немного не по плану. Альфа хмыкнул, поправляя наручные часы. Но его внимание привлекло золотое кольцо на пальце. Уже 4 года прошло с того момента, как они с Юнги узаконили свои "отношения". А ведь у Чонгука были совершенно другие планы, с другим омегой, но чёртовы правила заставили его пойти против своих принципов и желаний. Нет, он не держит зла на Мина, ведь оба, считай, в одной лодке, да и они уже давно смирились со своей участью. — Пойдём, Хо нас уже ждёт, — Чонгук вышел с машины, и обойдя её, открыл двери Юнги, протянув руку. — Ты можешь делать всё, что угодно на этом мероприятии, но не делай ничего безрассудного. Помни, что ты теперь тоже Мистер Чон. — Спасибо, что напомнил о моём горе, — слегка с издёвкой произнёс Юнги, беря Чонгука под руку. — Каждый день жалею о том, что тогда сказал "да". На это Чонгук никак не ответил и вообще притворился глухим, чтобы не испортить праздник своему единственному другу, которому вообще может доверять. Чон Чонгук - успешный банкир вот уже в свои 36 лет. Действительно много добился, учитывая, что был изначально простым консультантом в маленьком банке. «Хочешь добиться чего-то в жизни - работай, стирая пятки в кровь» — девиз Гука по жизни. У него был прекрасный омега, с которым он планировал будущее, но встреча с 18-ти летним (на данный момент 22-х летним) Юнги изменила все его планы. Пришлось позабыть о своих мечтах и планах, но Чон не привык жалеть о каких-то своих поступках. Так что он лишь иногда вспоминает о своём счастливом прошлом, но уже нет в этом никакого смысла. Зайдя в помещение, первое, что Юнги увидел: это куча каких-то незнакомых ему людей, а вот Чонгук, похоже, знает чуть ли не каждого. Но это даже не удивительно. Только вот этот день рождения отличается от тех, которые обычно празднуют: здесь тихая обстановка, не громко играет спокойная музыка; много еды, заказанной из лучших ресторанов Сеула и куча каких-то знаменитых людей. Конечно, Мину неуютно, ведь он из обычной семьи юристов, которые не зарабатывают миллионы за одну секунду. А тут прям чувствуется конкуренция и лицемерие. Очень неприятное место, но вот куда лучше стало, когда к ним подошёл Хосок, но не один. — ТЭХЁН — ЮНГИ Омеги даже не подумали о том, что на них посмотрели все как на придурковатых, что Чонгука и Хосока чуть не хватил инфаркт. И ведь зачем? Они не виделись вот уже лет 12, если не больше. — Ох боже, Тэхён, я так рад снова увидеть тебя! — Мин крепко обнимает друга, улыбаясь так, будто выиграл в лотерею. — Я всё равно рад больше, — Тэхён так же сиял от счастья, но отстранился первым. — Вы знакомы? — первым спросил Чонгук, смотря сначала на Юнги, а потом на Тэхёна. — Было дело. Мы вместе в школу ходили, но потом я переехал, — ответил Тэхён, всё ещё тиская Юнги. — Погоди, а ты тут что делаешь? — всё-таки Юнги ожидал увидеть рядом с Хо ненавистного Соджуна, а тут обожаемый Тэхён. — А да, — Хосок приобнял Тэхёна, чем вызвал шок у Мина, а у Чонгука наоборот улыбку. — Тэхён - мой истинный, поэтому нам с Соджуном пришлось расстаться. Прошу любить и жаловать моего мужа, — улыбнулся альфа, целуя Тэ в щёку. Юнги обернулся к Чонгуку, который, кажется, был совсем не удивлен. Похоже, все знали кроме него. Немного обидно, но хорошо, что он вообще узнал. — Так, ладно, мне нужно ещё представить Тэхёна своим партнёрам. Мы ненадолго отойдём, вы не против? — конечно, это был риторический вопрос, поскольку уже через минуту Хосок и Тэхён скрылись где-то в толпе. — Ты ведь знал, да? — Юнги посмотрел на Чонгука, беря с подноса официанта бокал шампанского. — Знал. Хосок рассказал мне о росписи ещё неделю назад, — говорит Чонгук, отпивая немного шампанского. — Почему ты мне не сказал? — Я не посвящаю посторонних о действиях своих партнёров. — Значит, я для тебя посторонний человек? Этот вопрос снова был проигнорирован, но спрашивать ещё раз нет смысла. Юнги знает, что если Чонгук не ответил на вопрос сразу - бесполезно пытаться его разговорить. Он молчит как партизан, ничего не скажет. — У меня есть дела. Будь умничкой: не наделай ничего постыдного в первую очередь для себя, — совершенно спокойно произнёс Чонгук, уходя куда-то вглубь помещения. А Юнги остаётся только сжать в руках бокал, смотря в спину Чонгуку. Мин ненавидит то, что между ними такой холод, но что он может с этим сделать? Ему вообще повезло, что Гук хотя бы уважительно относится к нему, как действительно к своему супругу, но Юнги так не хватает любви. Не хватает заботы со стороны Чона, не хватает внимания, не хватает того тепла, которых он и не получал никогда. Вдруг, его приобняли за плечи, что заставило вздрогнуть и резко обернуться назад. Оказалось, это Тэхён, который скорее всего, уже отпросился у Хосока, чтобы не знакомиться со всеми этими эгоистичными и лицемерными людьми. — Чего это ты грустишь, Юнги? Что-то случилось? — А.. ничего, всё хорошо, — Мин натянуто улыбнулся, что, похоже, не совсем устроило Тэхёна, но и давить омега на него не хотел. — Ты лучше расскажи как так получилось, что ты тут? — Ох, это достаточно долгая история, но я расскажу как можно короче, — усмехнулся омега, крутя в руке бокал шампанского. — Я приехал сюда, чтобы помочь Соджуну с каким-то проектом. У меня не всё так хорошо складывалось в Тэгу, поэтому Соджун позвал меня к себе работать. Первое время мне приходилось терпеть нахальство этого омеги, но потом как-то совершенно случайно я увидел Хосока рядом с ним. Мы сразу почувствовали истинность друг друга, но решили не спешить с отношениями. Знакомы мы уже год, и только вот неделю женаты, — счастливо улыбнулся Тэ, показывая обручальное кольцо на безымянном пальце. — Честно, я никогда особо Соджуна не любил. Он слишком..наглый, что ли? — Соджун никогда никому не нравился, — Мин закатил глаза, вызывая смех у омеги напротив. — Я серьёзно. К нему лояльно относились только Хосок и Чонгук. Хосок - потому что муж, Чонгук - потому что Хосок обидится. А мне то что? Я его открыто ненавидел, что делал и он, кстати. — Ну да ладно, не будем о плохом, Юнги. Соджун явно не достоин того, чтобы о нём говорили. Но мне интересно узнать что это за альфа с тобой пришёл? — ехидно усмехнулся Тэхён, легонько пихая того в бок. — Это мой супруг, Чон Чонгук, — эта фраза уже давно не вызывает у него неприятных ощущений. Уже давно Юнги принимает это как должное, но это не значит, что он бы не хотел по-другому. Очень бы хотел. — Супруг? Вы истинные? Ох, я уже хочу знать абсолютно всё, что произошло с тобой за всё это время! — Да, мы истинные. Нас познакомил Хосок 4 года назад, вот так и получилось, — Юнги посмотрел в сторону, где стоял Чонгук и беседовал с какими-то своими партнёрами. Тэхён ведь не великий слепой, чтобы не заметить с какой обидой его давний друг смотрит на своего супруга. В детстве папа ему говорил, что брак - это чудесно, ведь тогда значит, что люди любят друг друга. Почему-то Тэ в это всё верил, пока не увидел некоторых истинных, которые вынуждены терпеть компанию друг друга каждый день, которые не любят, не уважают, не ценят..И он бы очень не хотел, чтобы у Юнги было так же. — Юнги, я понимаю, что мы уже много лет с тобой не контактировали, — Тэхён положил руку на плечо друга, привлекая тем самым его внимание. — Но ты можешь рассказать мне всё, что тебя тревожит. Я постараюсь помочь, а если не смогу - нагну Хосока. Мин улыбается, чувствуя уже давно забытую поддержку единственного лучшего друга, но Тэхён остался таким же добросердечным. Всё-таки, это лучшая вечеринка Хосока, который тот только устраивал. Как минимум потому что Тэхён здесь, а остальное не важно. — Тэ, ты любишь Хосока? — Юнги решил не ходить гаражами, а сказать напрямую. Тэхён любит конкретику, поэтому злится, когда другие говорят с ним намёками/загадками. — Почему ты спрашиваешь? — всерьёз удивился Тэхён, ведь такого вопроса явно не ожидал. — Юнги, я думаю, ты понимаешь, что мы живём в мире, где твои желания по этому поводу не учитываются. Я определённо чувствую к Хосоку симпатию, — парень обернулся в ту сторону, куда ранее был устремлён взгляд Мина, и взглянул на своего мужа. — Но это вряд-ли можно назвать любовью. — Значит, тебе повезло ровно столько же, сколько мне, — хмыкнул Юнги, делая глоток шампанского. Тэхёну не нужно разжёвывать сказанное, он всё прекрасно понял ещё в самом начале. От этой парочки несло таким холодом, что ему даже холодно стало на какую-то долю секунды. — А ты любишь Чонгука? На пару минут повисла тишина, но Тэхён упорно ждал ответа на свой вопрос. Ему кажется, что Юнги что-то недоговаривает, только вот нужно было понять что. — Почему ты задаёшь этот вопрос? — Диплом психолога, Юнги. Ну так? Ты его любишь? — Я не то чтобы люблю его.. — Слышу неуверенность в твоём голосе. Юнги вздохнул, собираясь с мыслями, и снова взглянул на Чонгука. Любит ли он его? Возможно. Но изменилось ли отношение к Гуку? Определённо. — Я определённо уже на пути к этому, но всё ещё не уверен. — Я уверен, что у вас будет всё хорошо, Юнги, — Тэхён обнял друга за плечи со спины, как делал раньше, заставляя этим Мина улыбаться так же широко, как и он сам. — Надеюсь, — прошептал Юнги, непрерывно смотря на Чонгука. Да, всё будет хорошо. По крайней мере, Мин всё ещё надеется на это, всё ещё верит. Вечер, в принципе, мог бы пройти отлично, но ключевое слово "мог бы". Дело в том, что сейчас к Юнги и Тэ откровенно катят свои шары какие-то альфы, которых они в жизни никогда не видели. Тэхён тоже чувствует себя в не в своей тарелке и постоянно посылает Мину многочисленные взгляды. Им пришлось терпеть такое наглое поведение по двум причинам: первое - это всё-таки день рождения Хосока, и портить праздник меньшее, чтобы они хотели бы сделать; второе - рядом нет ни Чонгука, ни Хосока, а пойти против альфы в одиночку - обрекать себя на опасность. — Я прошу прощения, но у нас есть мужья, — Юнги показывает свою руку и руку Тэхёна, где на безымянных пальцах красуются кольца. — Боюсь, они будут не в восторге, если вы продолжите открыто с нами заигрывать. Тэхён даже удивился такому напору Юнги, но старался тоже выглядеть уверенным. — Мужья? И где же они? — произнёс с насмешкой второй альфа. — Обернись. Прозвучал строгий голос позади, что сподвигло альф повернутся и увидеть недалеко стоящих Чонгука с Хосоком. Чонгук, вроде, выглядел спокойно, но Юнги обратил внимание на то, что тот толкает язык за щёку, а омега знает, что Гук так делает только когда злится. А вот Хо открыто показывает, что не в восторге от этой картины. Юнги бы соврал, если бы сказал, что ему неприятно видеть такого злого Чона из-за него, что подметил для себя Тэхён. Он потом обязательно будет шантажировать Мина этой информацией, но не сейчас это точно. — Уважаемые, у вас есть какие-то вопросы к нашим мужьям? — первым подошёл Хосок, а за ним и Чонгук. Оба встали перед альфами, закрывая собой Юнги и Тэхёна. — Кхм, кажется, мы зря погорячились. Идём, нам здесь не место, — похоже, у одного из них проснулся здравый смысл. — Тц, мы уйдём, — альфа подошёл вплотную к Чонгуку, смотря тому в глаза. — Но только потому что очень уважаем Господина Чона и его супруга Чон Тэхёна. — Отойди, — совершенно спокойно проговорил Гук, не отрывая взгляда от незнакомца. — От тебя несёт чесноком. Ближайшие гости к ним хихикнули, обращая внимание на шоу, и только Хосок заржал на всё помещение, но быстро успокоился стоило Тэхёну пихнуть локтем в бок. Юнги же лишь ехидно взглянул на альфу из-за спины мужа, показывая тому язык. — Ваш супруг только что проявил ко мне неуважение! — закричал альфа, указывая на Юнги, который ухватился за руку Чонгука как за спасательный круг. — Ему можно. — Ему можно проявлять неуважение к почётным гостям?! Кажется, Господин Чон, вы так же не знакомы с этикетом, как и ваш супруг. — Я разрешил ему. Ты хочешь оспорить моё решение? Что ж, загляни ко мне в офис на днях, я доходчиво объясню кто такой Мистер Чон и почему ты должен проявлять к нему уважение. — Братан, пойдём лучше, правда. В итоге, те оба ушли, фыркая и посылая ненавистные взгляды в сторону Чонгука. Гости лишь посмеялись с тех придурков и продолжили болтать на разные темы. — Брат, не обращай внимания на этих уёбков. Что поделать, если у них в голове ветер гуляет, — вздохнул Хосок, мотая головой в неодобрении. — Господи, Хо, что ты за гостей пригласил к себе на праздник? В следующий раз я буду выбирать кто придёт, а кто нет, — нахмурился Тэ, всем своим видом показывая, что абсолютно недоволен. Чонгук решил не обращать внимания на эту парочку по несчастью и повернулся к Юнги. — Он тебя чем-то задел? — Чон кивнул на спины уходящих альф. — Нет, всё нормально, — и только спустя минуту гробовой тишины Юнги заметил, что всё ещё крепко держит руку Чонгука. — Ой, — Мин быстро убрал дрожащие руки и опустил взгляд вниз. — Кхм, ты злишься? — омега рискнул поднять взгляд, о чём быстро пожалел, ведь наткнулся только на ледяной взгляд Чона. — Хосок, не против, если мы с Юнги покинем празднование чуть раньше? — Гук взглянул на Хосока через плечо, и получив положительный ответ, кивнул Мину на выход и двинулся с места, не дожидаясь омегу. Уже в машине, они снова, как и всегда, ехали в тишине. Кажется, эта тишина давит только на Юнги, ведь Чонгук кажется совершенно спокойным. Поэтому омеге только остаётся, словно ребёнку, наблюдать за меняющимися вывесками за окном. — Я не злюсь на тебя, — внезапно произносит Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. — Наоборот, ты повёл себя как омега семьи Чон. — Это ты так хвалишь меня сейчас? — Можешь это расценивать как угодно. — Я думал, ты скажешь, что я снова повёл себя безрассудно и будешь ходить с лицом, будто у тебя украли миллион долларов. — Если ты сегодня сделал всё правильно - не значит, что в остальные дни ты делаешь так же. В основном, твои действия безрассудные. Это каменное выражение лица уже немного подбешивает Мина, да так, что хочется один раз ударить сковородкой, но сковородки у него модные и портить их об лицо Чона вообще не хотелось. Домой они зашли снова в тишине. В принципе, вся их супружеская жизнь - это тишина. Оба молча поели, молча приняли душ, и так же молча Чонгук ушёл к себе в кабинет. — «Снова будет работать ночью», — думает Юнги, смывая макияж перед зеркалом. Была бы его воля, он бы повесил замок на кабинет Чонгука, чтобы он хотя бы узнал значение слова "отдых". Через примерно час Чонгук услышал робкий стук в двери своего кабинета, а после в комнату заглянул Юнги. Альфа взглянул на часы, которые показывали 2 часа ночи и с недовольством взглянул на омегу. — Чонгук, я могу войти? — тихо спросил Мин, ожидая одобрения от альфы. — Можешь, — только Чонгук хотел было спросить у Юнги почему тот не спит, как застыл от удивления. Омега подошёл к его столу, держа в руках поднос с тарелкой супа и несколькими кусочками хлеба. — Ты совсем забываешь о себе, когда дело касается работы, так что я.. — Юнги пытался унять своё волнение, но почему-то он боялся, что Чонгук сейчас выгонит его вместе с супом за двери кабинета, приказывая никогда больше не входить. — Я решил приготовить тебе покушать по-быстрому, ведь уверен, что ты ел только утром. В общем, вот, — омега поставил поднос прямо перед Чонгуком, не поднимая взгляда. Ему страшно, что снова столкнётся с убийственным взглядом. — Юнги, посмотри на меня, — на удивление нежно произносит Чонгук, и Юнги сдаётся. — Ты боишься меня? Мин не знает что ответить. С одной стороны, ответ "да" - может расстроить Чонгука, а ответ "нет" это ложь, но Гук ведь не лох какой-нибудь. Сразу всё увидит. — Значит да, — всё, что говорит Чонгук перед тем, как приступить к еде. — Присаживайся, не стой. И Юнги слушается, быстро приземляясь на стул напротив Чонгука. Омега не может сдержать улыбки, наблюдая, как альфа с аппетитом съедает всё до последней крошки и даже не критикует ничего. Не то, чтобы Чонгук это делал вообще, но Мин, наверное, всегда будет чувствовать некий страх перед ним. — Спасибо, было вкусно как всегда, — Чонгук отставил поднос на край стола, возвращаясь к документам. — Почему ты ещё не спишь? Уже поздно, тебе нужно отдыхать. — Я бы задал встречный вопрос, но уже знаю ответ, — вздыхает Юнги, скребя ногтем по деревянному столу. — Я просто не хочу спать один, когда у меня есть супруг. Мне будет спокойнее, если ты..будешь спать со мной, — промямлил омега, отводя смущённый взгляд в сторону. Он и сам не понимает почему сказал это. Само вырвалось, как-то. Пару минут снова была тишина, и Юнги уже хотел сорваться с места и убежать, но Чонгук отложил очередные подписанные документы и снял очки, протирая глаза. Обычно, так он делает только когда уже закончил со своими делами. Альфа отложил очки в футляр и спокойно встал с кожаного кресла, направляясь к выходу. — Ты идёшь или нет? — поворачивается Чон уже у самой двери, смотря на ошарашенного омегу. — Куда?... — В спальню. Если ты не можешь уснуть без меня - так и быть, доделаю всё завтра утром, — говорит Чонгук и выходит с кабинета, оставляя двери открытыми. Юнги срывается с места, чтобы успеть за ним, но заходит в спальню уже когда Чонгук переодевается. Омега рефлекторно отворачивается и проходит к кровати, забираясь под одеяло. — Юнги, скажи мне, почему ты меня боишься? — произносит альфа даже слегка расстроено. — Я разве давал повод? И ведь правда, повода никакого не было, просто Юнги не усмиряет своих бешеных тараканов в голове, вот и всё. — Нет, не давал. — Тогда не понимаю в чём причина опущенных взглядов и дрожащих рук, — Гук залез под одеяло, паралельно ставя будильник на утро. Некоторое время Юнги просто смотрел в потолок, думая над ответом. Он есть, но стоит ли его озвучивать? А вдруг это заденет Чонгука? — Я просто когда-то впервые увидел как ты разозлился, твой уничтожающий взгляд..И мне стало так страшно. А вдруг я сделаю что-то не так и ты тоже накричишь меня? — Мин и сам поверить не может в то, что сказал это, но с души будто камень спал. — Вот оно что, — хмыкнул альфа, пытаясь не улыбаться. Ведь причина ему показалась абсолютно нелепой. — Ты помнишь из-за чего я тогда разозлился? — Если не ошибаюсь, ты тогда злился на того, кто оскорбил меня. — Вот именно. Я злился не на тебя, я злился из-за того, что тот не знает своего места. Его место у твоих ног. За то, что этот мужлан оскорбил тебя - он как минимум должен был молить о прощении, стоя перед тобой на коленях. Юнги честно не ожидал подобного ответа, и даже не побоялся повернуть голову в сторону мужа, с удивлением смотря на его как всегда спокойное лицо. — Запомни, Юнги: может, у нас неидеальные отношения, но я - твой супруг, твой альфа, твоя опора и стена, за которой ты можешь спрятаться. Какой смысл в защитной стене, если ты обходишь её, потому что боишься, что она обвалится на тебя? Никакой. Поэтому, не нужно меня бояться только потому что я на кого-то накричал. На тебя я кричать никогда не посмею, договорились? — Договорились, — сказать, что Юнги был в ахере от такой речи - это ничего не сказать, но словам Чонгука хочется верить. И он верит.

***

— Он действительно так и сказал? Чувааак, что ты уже сделал с милым и невинным Юнги? — нахмурившись спросил Хосок, размешивая кофе деревянной палочкой. — Я клянусь, что ничего не говорил и не делал, — вздыхает Чонгук, опираясь бёдрами об подоконник в коридоре офисе. — Сам офигел от того, что услышал. — Может, дело ещё и в том, что ты в принципе ничего не делаешь? — Хо вопросительно приподнял бровь, становясь рядом с другом. — Хо, мы уже обсуждали это. — Послушай, я знаю вашу историю, но вы живёте вместе уже 4 года. Неужели у вас хотя бы каких-то чувств друг к другу нет? Чувства? Сказать довольно сложно. Чонгук до сих пор помнит как сложно ему было объяснить любимому омеге, что он встретил истинного и теперь их отношения просто невозможны; помнит, как с холодом произносил клятву у алтаря. Гук всё это помнит, но почему-то сейчас он бы очень хотел вернуть время назад и не давать волю своим эмоциям, не срываться на Юнги, который оказался в той же ситуации, что и он. Пожалуй, это единственное, о чём Чон действительно жалеет. Много кто был лишён всего только по одному щелчку Чонгука, и альфа никогда не жалел об этом, только холодно наблюдал, но перед этим омегой он определённо слаб. Злость пропадает сама собой, достаточно только взглянуть в эти глаза, наполненные нежностью. — Эй, Чон, ты чего завис? — Хосок пихнул Чонгука в плечо, а потом ехидно усмехнулся, когда всё-таки дошло. — Ааа, всё понятно) Ой, Чонгук, Ромео ты недоделанный. — Когда-нибудь я тебя обязательно убью, но пока что ты мне нужен. — Оооо, ты наконец-то признал, что не можешь без меня? — А кто мне отчёты будет делать? Дождись, пока я тебе замену не найду. — Эй!

***

— И зачем я всё это делаю.. — Юнги крутится вокруг своей оси, любуясь своим отражением. Впервые Мин купил нижнее бельё, чтобы сделать Чонгуку сюрприз. Просто Юнги хочет перевести их отношения на новый этап. Почему-то, у него предчувствие, что эта ночь кардинально всё поменяет, только вот... — Юнги! — послышалось из коридора, а потом двери спальни резко открываются. — Юнги, где мой.. — и тут Чонгук аж забыл о чём хотел спросить. Перед ним Мин Юнги - его супруг, в том самом кружевом белье, которое они видели недавно в торговом центре. (Чонгук не будет врать, он представлял его в нём). — Что ты... — Не смотри! — Юнги резко обернулся, закрывая руками торс, только вот повернувшись, он открыл ещё больше интересный вид. Чонгук закрыл двери, проходясь взглядом по каждому сантиметру тела своего мужа, каждый изгиб он хотел запечатлеть в своей памяти, каждое неловкое движение омеги заставляло чувствовать болезненную тесноту в брюках. — Юнги, — Гук осторожно подошёл к омеге, аккуратно кладя руки на его плечи. — Ты выглядишь великолепно, — нежный поцелуй в шею. — И весь такой только для меня? — ещё один поцелуй. Руками альфа потихоньку, нежно, аккуратно обследовал тело Мина, снова вспоминая для себя каждый изгиб. — Чонгук.. — Юнги как-то слишком быстро расслабился, откидывая голову на плечо альфы. Его тело отзывалось, отзывается и будет всегда отзываться на ласки только этого альфы, только ему Мин посвятил свою жизнь, всего себя. И теперь, он действительно зависим, действительно чувствует, как его тянет к Чонгуку не по-детски. — М? — Чонгук тем временем медленно приспустил кружевное белье с бёдер омеги, поглаживая те рукой. — Я не сделаю тебе больно. Ты мне веришь? — для альфы очень важно услышать ответ. Ему необходимо знать, что Юнги в его руках не будет чувствовать себя некомфортно, не будет боятся, потому что у него есть правило: лучше он душу свою отдаст, но Мин не должен его бояться. Даже мысли такой не должно возникнуть. — Верю, — незамедлительно отвечает Юнги, сильнее прижимаясь к паху Чонгука. — Только тебе я верю. У Чонгука от этих слов башню срывает, он сносит всю косметику омеги с трюмо, усаживая того на теперь свободную поверхность. — Я очень хочу, чтобы ты поменял своё отношение ко мне, — Гук снял нижнее бельё, откидывая его куда-то в сторону. — Я никогда не прощу себе то, что заставил тебя думать обо мне вот так, — альфа проходится кончиком носа по шее, прикусывая мочку уха, и шепчет тихое "прости". Не то, чтобы они не занимались сексом, просто обычно это происходило в период течек и гона, а там похуй как, с кем, главное потрахаться. Чонгук и Юнги всегда спешили со всем, поскольку желание быстрее окунуться в омут удовольствия побеждало здравый смысл, а сейчас Гук хочет сделать всё аккуратно, не под действием инстинктов, а проявить нежность, заботу. Ну, хотя бы в самом начале. Поэтому альфа заботливо растягивает супруга пальцами, наслаждаясь его стонами, по которым понимает, что тому нравится. — Тебе не больно? — спрашивает Чонгук, добавляя уже третий палец, но Юнги только скривился от лёгкой боли. — Любовь моя, потерпи, скоро будет легче, — альфа поцеловал мужа в висок, вынимая пальцы. — Давай, Чонгук, я уже не могу, — Юнги опирается о края трюмо, разводя ноги шире, закидывая их на талию Чона. — Пожалуйста, прошу тебя.. — О чём ты меня просишь, милый? — хитро произносит Чонгук, расстёгивая ремень на брюках. — Ты так хочешь, чтобы я вошёл, м? — Очень хочу, — буквально на выдохе произносит Мин, наблюдая за тем, как альфа приспускает брюки с нижним бельем. — Тогда попроси так, как нужно. — Папочка, пожалуйста.. Только стоило Юнги сказать "папочка", и Гук уже не сдержался, ведь из уст этого омеги такое обращение действует на альфу как катализатор. Чонгук крепко сжал бёдра Мина, чувствуя как тот вцепился в плечи альфы ногтями. — Я буду осторожен, — впервые Чонгук произносит эту фразу, чему сам удивляется. — Просто держись за меня, — Чон прикоснулся своим лбом ко лбу мужа, оставляя между ними какие-то смешные пару сантиметров расстояния и медленно входит, чувствуя как на плечах появляются первые царапины. Войдя во всю длину, Чонгук остановился, зная, что омеге нужно дать привыкнуть. Мы все помним, что не хотим сделать больно, верно, Гук? — Молодец, мой хороший, — альфа нежно улыбнулся, оставляя лёгкие поцелуи на лбу, щеках, шее Юнги. Чонгук видит, что морщинка между бровей Мина постепенно пропадает и младший расслабляется. Только сейчас он делает первые аккуратные толчки, не применяя грубости. — Чонгук, ты можешь..ах..двигаться быстрее. — Ты уверен? — Уверен, не волнуйся, — наверное, глупо говорить эту фразу человеку, который даже и не думает переживать, поэтому на секунду Юнги стало неловко. Чонгуку правда важно, чтобы Юнги был хорошо растянут, но всё равно слушается. Всё равно ускоряется, и каждый раз всё больше, ловя рваные стоны омеги поцелуями. Сейчас тот самый единственный момент, когда холод между ними не чувствуется, где взгляды не наполнены безразличием и отстранённостью. Гук вышел из Юнги, слыша недовольный стон и усмехаясь самому себе с такой реакции. Альфа спустил Мина с трюмо, разворачивая того к себе спиной и прижимая торс парня к поверхности. — Хочу кое-что попробовать, — Чонгук проводит рукой по спине мужа, заставляя его прогибается, от чего появляется хитрая ухмылка. Далее Чон нагибается к Юнги, прижимаясь своим торсом к спине омеги. — Если будет больно - скажешь мне, — Гук слегка шлёпает по бедру, прося Мина поднять ногу, что тот и делает. Чонгук заставляет его коленкой опереться об трюмо, а сам входит плавным движением по основание. — Ох ты ж ебать! — кричит Юнги, прогибаясь в спине. — Сделай так ещё раз, умоляю... — Вот так? — Чонгук вышел из Юнги, а после снова вошёл, только уже резче. Мужчина услышал такой же протяжный стон в ответ и тихий всхлип. — Будь хорошим мальчиком, прогнись ещё чуть-чуть, — шепчет на ухо альфа, слегка надавливая на спину. Юнги прогибается ещё немного под лёгким давлением Чонгука, а тот в свою очередь поглаживает по бедру, будто хвалит за послушание. Не прошло и секунды, как Чон сорвался на бешеный темп, крепко держа Мина за бёдра. Такое рандеву вполне смогла бы выдержать их кровать, но вот трюмо..между своими стонами и шлепками омега услышал какой-то треск. Может, Юнги бы и обратил на это внимание, но когда тебя трахает Чон Чонгук - извините, но не до этого точно. — Чонгук, о боже..аах, твою за ногу, — Мин пытается ухватиться хотя бы за какой-то угол или край стола, чтобы не потерять связь с реальностью. Потому что Чонгук, хитрый засранец, знает как довести его до чуть ли потери сознания, знает и умело пользуется. Чон Чонгук официально признаёт, что стоны Юнги - лучшее, что он когда-либо слышал. И даже Валерий Меладзе, которого так любит Хосок и включает каждый обеденный перерыв, и рядом не стоит. Но Чонгук не будет Чонгуком, если не подразнит Мина. Альфа замедлил толчки, удивляя тем самым уже уставшего омегу, ведь ему ещё немного осталось до разрядки, а его этого лишили. — Чонгук? В чём-.. — только Юнги немного перевёл дыхание, как почувствовал холодную руку Чонгука на своём члене, и на этом моменте он окончательно отключился от реальности. Особенно если учесть, что Чон снова поменял угол проникновения, да ещё и так, чтобы он точно попадал по простате. — Ты был послушным, за это получишь небольшую награду, — усмехнулся Чонгук, ускоряя движения рукой, а вот толчки оставляя медленными. Хитрая падла ведь знает, что Юнги обожает этот контраст и довести того до разрядки крайне легко. Что, кстати, и случилось. Буквально ещё пару толчков и Юнги излился Чону в руку с протяжным стоном, падая от бессилия на трюмо. Чонгук перед разрядкой вышел из Юнги, кончая тому на спину. Оба такие уставшие, что вряд-ли способны сделать хоть какое-то движение не через силу. — Ты мне теперь должен новое трюмо, — хрипит Юнги, указывая на треснувшую ножку трюмо. — Как скажешь. А теперь, душ и спать? — Душ и спать..