Бриллиантовый Ястреб

—Что всё это значит?—Спросил Бадди, изогнув длинный шрам на щеке непонимающей улыбкой.—Ты не шутишь сейчас? —То и значит. Никакого подтекста здесь нет, как говорит наша с тобой механическая подруга... Бадс, это не розыгрыш.—Развёл руками Манивальд. У него в горле встал ком, а голос слегка дрожал. Кудрявый юноша напротив него хлопал глазами, совершенно ошарашенный полученной им информацией. —О, чёрт!—Схватился за голову он, отойдя от шока.—Я был таким тупым! Почему я не понял этого раньше? Ты... точно уверен? —Да...—Манивальд закрыл глаза рукой, длинные волосы упали на лоб и обогнули худые пальцы.—И всегда был. Только не признавался себе. Мне было страшно... Страшно тебя потерять. А тут община меня нашла...    Внезапно он почувствовал грубые, шершавые ладони на спине, затем жестковатую ткань на щеке. Становилось всё теплее и теплее, страх угасал, и Мэнни услышал приглушённый стук, уже второй раз за эту ночь. Остальные звуки пропали, вой начавшейся метели за окном, шаги остроносых ботинок ночных констеблей по мостовой, разговоры в гостиной внизу, всё это таинственным образом исчезло. —Не думал, что кто-то может меня любить.—Взволнованно проговорил Бадди.—Мне казалось что я урод. Что мои ожоги и шрамы никому не дадут узнать, кто я такой на самом деле. Я считал себя мерзким, беспомощным. Ты и Свен–единственные, кто не испугался. Она-то ладно, мехарт и погорелец как два сапога пара, типа, друганы навсегда и всё такое... Но ты... Ты нравился мне всё это время больше всех. У тебя нет никаких изъянов и ты всё равно остался добр ко мне. Поэтому я могу сказать то же самое. Я люблю тебя. Слова отпечатались в памяти обоих, и казалось, не пропадут оттуда отныне и во веки веков. В три часа, шестнадцать минут, в ночь на двадцать восьмое января, после погрома в церкви, потрясенный Бадди Джонс и раненый, уставший Манивальд Паддингтон, получивший величественный трофей, ставший напоминанием уже не об ужасах прошлого, а о том, что они оба теперь стали по-настоящему счастливы, впервые в своей жизни испытали взаимное чувство. Бояться больше нечего... *** Сильвана снова проснулась позже всех. Спустившись по лестнице она как раз застала своих друзей, достававших бутылки яблочного сидра из холодильника. Людвиг, сидя в её любимом плюшевом кресле, круглыми глазами таращился на них. —Джентльмены, вы что, пьёте!?—Удивлённо воскликнул он.—Мисс Бьёрклунд?—Немец обернулся к сонной девушке. Та выпрямилась и протёрла глаза. Теперь её взгляд стал по-прежнему ледяным. —Снайперы не должны пить спиртного. Никогда.—Твёрдым, звенящим голосом произнесла она, достав ещё одну бутылку.—Негласное правило. Тут три десятых процента. Если б вы были более профессиональны в стрельбе, вы бы знали это.—Она с укором оглянулась на него через плечо. —Учту.—Джентльмен кивнул и отстранился. —Бадс.—Начал Манивальд —Чего?—Ответил тот. —Я хотел спросить про вчера... Мы с тобой больше не друзья?—Спросил рыжий, сделав глоток. Джонс поставил свою бутылку на стол. —Вот именно. Мы были ими вчера.—Проурчал тот и поймав зрительный контакт, поцеловал Мэнни. Их подруга одобрительно кивнула, поняв, что план удался. Ярко-голубые глаза Людвига стали ещё круглее - внезапный поворот в отношениях учеников поставил его в сильный ступор. Алекс и Рик от неожиданности принялись безудержное смеяться. Когда Бадди и Манивальд разомкнули губы и повернули глаза на подростков, те осели на пол, издавая нечто похожее на свист вскипевшего чайника. Тут к их беззвучному хохоту прибавился более громкий, но более приглушённый звук. Свисток почтальона в Лондоне знает почти каждый, и Сильвана–не исключение. Но только она знала всех, кто развозит посылки, которые не влезают в относительно небольшую капсулу мэйлпорта, проведённого над землёй, под землёй, по поверхности и через все дома в этом большом городе, по именам. —Свисток немного сипит, скорее всего, это Лоуренс. Парни, можете забрать?—Она качнула головой в сторону прихожей. —Мэнни-булка, ты слишком худой, давай я принесу...—Бадди был крепче, нежели Манивальд, поэтому часто брал на себя переноску тяжёлых предметов. Он ущипнул его за щёку и направился к двери. Алекс и Рик всё ещё валялись на полу. —МЭННИ-БУЛКА!? О Господи, я сейчас лопну!!!—Прохрипел последний, лёжа на махровом ковре. Его друг стоял на четвереньках и бил кулаком по полу, спустя несколько секунд он тоже развалился плашмя. —Хватит истерить! Быстро встали и успокоились. —Ой, Сева, дай мне ещё минутку... У тебя такой мягкий ко-оврик...—Алекс расслабился и принялся делать «Снежного ангела». Она взяла их обоих за шиворот, как набедокуривших котят, подняла и оттянула в сторону. —Успокойтесь. Оба.—Каменное лицо детектива дало мальчишкам понять, что уже стоит. Они перестали громко смеяться, но всё же продолжили хихикать и перешёптываться, когда устроились за столом. Бадди принёс кофейно-коричневый, квадратный свёрток, перевязанный верёвкой с большой печатью. На серебристом сургуче значилось: «Скотленд-Ярд. Департамент полиции Лондона.» —Ты была права, это Лоуренс.—Заметил юноша, кинув посылку подруге. Та резким движением поймала её и стала вертеть в руках. —Ох и не умеет он аккуратно нести... Четверной бантик. Хм. Похоже, дядюшка Фрэнк совсем не справляется без меня.—Саркастично протянула она. Бледные руки развязали узел и надорвали бумажную упаковку. На стол высыпалась кипа бумаг и конверт с такой же печатью, как на бандероли. Вскрыв его кухонным ножом, благо её брат хорошо точил их, Бьёрклунд вынула письмо и развернула. Здравствуй, Сильвана. Прошу тебя помочь с объявлениями о розыске. Как я знаю, ты сейчас занята и расследуешь дело о той девушке. Надеюсь, что сейчас у неё всё хорошо. Может, ты здесь найдёшь зацепки и раскроешь его. Забери, что нужно, остальные расклей. Фрэнк Дональд. —Коротко и ясно.—Отрезала она и принялась выравнивать листы в столбик.—Бадс! —Ась?—Тёмная бутылка выскользнула из руки Бадди и с грохотом приземлилась в мусорное ведро. —Бери лист и ручку, нужно написать ответ. Парень сел за журнальный столик, взял разлинованную бумагу из деревянной стойки, окунул железное перо в стеклянную чернильницу и тыкнул им в уголок. —Здравствуй, Фрэнк.—Начала диктовать его подруга.—Дело идёт, зацепок всё больше. Спасибо за листовки, Рик и Алекс займутся. Мальчишкам и так нечего делать, и я решила, что им стоит это поручить. Удачи в розыске. Подпись: Сильвана Бьёрклунд. Неказистая на вид рука выводила на бумаге тонкие и аккуратные линии, складывающиеся в буквы. Манивальд через плечо наблюдал за Бадди. —Знаю тебя с детства, и до сих пор удивляюсь твоему почерку.—Острый нос с горбинкой опустился на плечо, а тонкие, татуированные руки обхватили его за талию. —Но училка шпыняла меня за двойки по математике...—Вздохнул тот. —Ты каллиграф, и в этом весь ты!—Паддингтон слез со спинки дивана и наклонился около Паулы, всё это время наблюдавшей за ними, потягивая кофе.—Мы тебя не смущаем? —Нет. Вовсе нет.—Ответила она. —Я вижу, что да. Но не уверен. Если так, то прости, мы не специально. Лови!—Газовая зажигалка полетела к Бадди, тот поймал её, зажёг маленькую чайную свечу и поместил внутрь подсвечника. На него он поставил медную ложечку с носиком, достал из своеобразной палитры три кубика белого сургуча и три розового, после чего положил их в неё. Вылив расплавленную субстанцию на конверт, он взял печать и расплющил ей каплю. Сильвана взяла запечатанное письмо, положила его в капсулу и зайдя в прихожую нажала на рычаг, дав трубе мэйлпорта втянуть её. —Готово. Теперь займёмся объявлениями.—Детектив потёрла руки. Через секунду листовки уже разлетались в стороны, какие-то откладывались, какие-то падали на пол, в беспорядочную кучу а плечо прижимало к уху трубку телефона. На деревянном столе выросли тринадцать стопок объявлений со смуглыми, широконосыми лицами. Она подозвала Алекса и Рика к себе и провела рукой над листками, будто бы это были карты таро. —Итак. Я отобрала всех разыскиваемых лиц с южной внешностью. К тому же я созвонилась с сэром Дональдом и сузила круг. Тут остались только те, у кого преступления похожи на действия бандитских группировок и, возможно, кто-то из них принадлежит к «Цветку». Вы ведь любите долго гулять, не так ли? —Она ещё спрашивает! Сама знаешь, что да!—Закивали мальчишки. —Так вот. Расклейте объявления из большой стопки, а потом начинайте поиски тех что из малой. Если обнаружили у одного из них свисток смерти, не вызывайте полицию. Отметьте маркером и не клейте дубликаты. —А по-моему, стоит клеить. Как же копы найдут преступников, если мы не повесим объявы?—Возразил Алекс. —Так мы их отпугнём! Наша цель не переловить, а напасть на след, затем пойти по нему и найти браслет Паулы. Иначе они спрячут его, и никто, кроме их сообщников не найдёт. Всё понятно? Без лишнего шума! —Так точно!—Рик отдал честь. —Есть, Мэм! На улице как раз потеплело...—заметил его друг, открыв окно и высунув голову наружу, в кипящий жизнью город, пахнущий дизелем, молотым кофе и хлебом. *** —Неси меня! —Нет. —Поднял и понёс, быстро! Я устал! —Я не твой слуга, понял? Иди сам. Алекс опустил бандану на подбородок и выдохнул прозрачное облачко пара: —В чём проблема? Сам говорил, что хочешь подкачаться... —Заткнись, чёрт тебя подери!—Шикнул на него Рик, но понял, что Ханс услышал слова его друга.—Ох, ты болван... Так уж и быть, залезай, щенок изнеженный.—Мальчик взобрался на широкую спину и обхватил подростка за шею. Тот не почувствовал особой тяжести, хотя Ханс был немного полноват. —Какого хрена ты увязался за нами, а?—Возмутился Рик. —Мне было ску-учно!—Протянул он, раскачивая лакированными туфлями.—Дома только девки, извращенцы и этот очкарик-зануда! —Так вот как ты заговорил.—Засмеялся Алекс.—А при нём ни словечка против...—В его гогглах отразился луч солнца, который попал прямо в глаз наглому мальчугану. Ханс зажмурился. —Ай! Долго ещё нам идти? —Мы предупреждали, что гуляем весь день. Ты не слушал? И не пачкай ногами мою куртку! —А чё, она так дорого стоит? —Из телячьей кожи и овечьей шерсти. Тактическая. Достаточно тебе?—Рик уже закипал гневом. Ханс на это только фыркнул. —Тьфу! У меня была такая, когда мне было пять! На Рождество мне подарили горностаевую, с золотыми заклёпками! А это, —Он стал тыкать рукавом свитера, выглядывающим из-под манжеты куртки, ему в нос. Тот наклонил голову в сторону.— из шерсти ламы, такое тебе, плебею, не достать и за всю жизнь. Смотри же! Смотри! —Похоже, мелкий уж очень зазнался, что появился на свет в семье Лихтенштайнов.—Хмыкнул Алекс, стирая пятнышко с медной перемычки поперёк лица. Внезапно Рик прогнул Ханса через спину, свалил на землю и схватил за горловину его столь дорогого свитера. —Слушай, крысёныш! Будешь так себя вести, бандиты нас быстро раскроют!—Прошипел он.—Чтоб ты знал, моя мама работает в полиции, и уж она-то знает, что обычно происходит с такими заносчивыми богачами. То авария, в которой дохнет уйма людей, то передоз "зельями" то расправа за длинный язык! Так что закрой пасть и теперь чеши ногами!—После такой яростной нотации Ханс присмирел, встал и отряхнувшись, поравнялся с подростками. Как-никак, Рикардо был довольно вспыльчивой натурой. Стоит заметить что зельями назывались наркотические субстанции, дающие самые разные эффекты, вплоть до определённых снов, при продаже разливаемые в лабораторные колбы, отчего и носящие такое название. Сам Герреро никогда не пил подобные снадобья, однако хорошо знал, как сильно и пагубно они влияют на человека.   Тройка дошла до порта дирижаблей. Взлетавшие и приземлявшиеся газовые монстры заменяли друг-друга, то отправляясь в плавание среди облаков, будто огромные киты, то завершая его и ожидая следующего отправления. Сие зрелище очень завораживало Рика и Алекса, поэтому когда у них находилось много свободного времени, они зависали здесь не на час, и не на два. Но сегодня парни пришли сюда не за зрелищем. Спустя полторы недели пропадания с утра до позднего вечера, они наконец отобрали почти все листовки и уже искали последних. Семь пачек объявлений теперь лежали в сумке Алекса, четыре из них были помечены крестиком. Он раздал спутникам по одному дубликату из оставшихся. Его друг достал из кармана увесистую рацию. —Ты тоже свою включи. А Ханс с тобой пойдёт, если что.—Сердито процедил Рик. —Почему?—Алекс посмотрел на него. —У меня на него уже аллергия! —Окей, я не против. Идём.—Пожал плечами тот и скрылся в толпе вместе с Хансом. Через несколько минут из рации послышался тихий баритон, чеканящий слова: —На верхнем этаже. Приём.—Через динамик раздался тихий щелчок. —Около кассы. Вижу две персоны. Лица смугловатые, на тебя немного смахивают. Приём.—Ответил с того конца более молодо звучащий голос. И снова щелчок. —У меня чисто. Чё я, блин, такой уж стереотипный мексиканец? Приём. —Так ты, как я знаю, ещё и швед... Ну да ладно.—Тихо усмехнулся  Алекс. —Сейчас приблизимся. Приём! —Ожидаю.—Не прошло и пяти минут, когда рация Рика снова зашипела. Он услышал быстрые шаги и тяжёлое дыхание. —Охренеть! Ещё двое обнаружены! Спускайся вниз!—Выпалил Алекс в микрофон.—Конец связи. *** Выбившийся из сил Ханс развалился на диване. Мальчишки с грохотом вывалили на стол кипу бумаг и, подойдя к кухонной раковине, оба принялись жадно хлебать холодную воду прямо из крана. Сильвана, всё это время читавшая толстую, долгую книгу в кресле, повесила мягкий плед на подлокотник и обернулась к ним. —Эй, так и заболеть недолго. Вы от цунами бежали? Спешу вас успокоить, океан от нас довольно далеко.—Детектив обошла стол и пролистала пальцем желтоватые объявления.—Что такое? —Нашли... Ещё... Двоих...—Выдавил Рик, наконец отойдя от раковины. —Они... Это...—Алекс всё не мог отдышаться. —Где вы были?—Спросила она.—Давайте я вам чаю заварю.Успокоитесь – расскажете. Горячий напиток мгновенно разлил тепло по рукам и ногам. Когда лица обоих стали менее красными, а дыхание более ровным, Сильвана всё-таки решила расспросить их заново: —Ита-ак...—Рик и Алекс подняли глаза на неё, после чего та продолжила.—Повторите, кого вы нашли, и что вы нашли. —Короче, мы пошли на вокзал дирижаблей, взяли рации и рассредоточились, Я наверх, Алекс вниз...—Начал было Рик, но тут его перебил друг: —А внизу кассы и киоски... —Это я знаю.—Остановила их Бьёрклунд.—Ближе к делу! Я знаю, что вы взбудоражены, но держите себя в руках! —Он с Хансом пошёл. Мелкий меня совсем дое...—Рик прокашлялся.—Достал, в общем. А я ему сказал пару ласковых... —К делу!—Повторила девушка, бросив на них раздражённый взгляд. —Я подошёл к кассе. Там, в очереди два латиноса стояли. Я присмотрелся такой, и вижу, что у них свистки смерти висят на рюкзаках, как брелки. Прикинь? Как и у остальных, которых мы нашли. Их очередь подходит и они покупают два билета. Я подслушал, куда они направляются, медленным шагом ушёл оттуда, а потом позвонил по рации Рику и мы втроём побежали к тебе... —Так-так-так! Притормози! Ты услышал, куда они едут?—Бьерклунд нагнулась и придвинулась ближе. —Да. —И куда же? *** На следующий день, во время обеда Рик и Алекс не переставали шептаться и заговорщически стрелять глазами на остальных сидевших за столом. —Я звоню, ты говоришь.—Тихо сказал другу Рик. —Твоя сестра попросила нас сказать это, так что ты и говори!—Шикнул на него Алекс. —Нет, ты! —Нет, ты! Я не буду! —Это вы о чём? Что-то случилось?—Спросил Людвиг, услышав их переговоры, а они были довольно громкими. —НИЧЕГО!—Разом выкрикнули оба.  —Ладно, твоя взяла.—Рик встал из-за стола и прокашлялся. Алекс взял ложку и постучал ей по стеклянному стакану, как и учили, когда нужно сказать что-то длинное и важное.—Мы с другом вчера обнаружили то, что, как Сильвана сказала, очень важно для поисков браслета... —Дальше, дальше.—Еле слышно сказала ему сестра, пальцем наматывая круги в воздухе. —Во время нашей прогулки мы забрели на вокзал дирижаблей и обнаружили там двоих из группировки. Они покупали билеты, и Алекс немного прошпионил за ними. —Куда они намерены лететь?—Паула сосредоточилась на его речи и в глазах цвета горелой карамели проскочило почти неудержимое любопытство. —Австрия. Дирижабль отправляется послезавтра, на рассвете. Людвиг вскочил с места и быстрыми шагами направился в прихожую. Вернувшись с кожаной сумкой через плечо, он достал оттуда портмоне и принялся считать купюры, периодически поправляя очки. —Сильвана, Паула, одевайтесь. Прикройте лицо шарфами или платками. Предупреждаю, мы будем долго ходить и немного потратимся. Закрыв дверь квартиры они пошли к ближайшей остановке. Ждать долго не пришлось, паровой омнибус приехал довольно быстро. Отдав кондуктору несколько блестящих монет, Сильвана взяла три билета и устроилась рядом с подругой и её братом. В окне мелькали трёхэтажные жилые дома, кафе, рестораны, магазины и парки. Пыхтящий многоместный экипаж нёсся по дороге, соблюдая маршрут под номером сорок шесть. Вот и Биг-бен показался через темноватое стекло, значит, до места назначения осталось всего пара остановок. Несмотря на холодную погоду, из-за шарфов и шейных платков, которыми все трое прикрывали лица, им стало очень жарко и душно. Людвиг заметил громадное здание с мраморными атлантами, держащими плоскую крышу, дабы она не раздавила многочисленные витражные стёкла. Он дёрнул руку Паулы, та в свою очередь потрясла за плечо подругу, которая, почувствовав спокойную обстановку впервые за это время, слегка задремала. Встрепенувшись, она встала с места, поправила сумку и вышла вслед за ними. На улице их обдал прохладный ветер, приятно пахнущий сыростью. Такой запах обычно появляется после долгого ливня и Сильвана опустила шарф до подбородка, чтобы его почувствовать. —Я бы на вашем месте этого не делал.—Людвиг поднял взгляд на неё.—Там мы хоть будем в толпе, а здесь как-то пустовато... —Знаете, замечать детали-моя работа. Так что моё действие не было настолько опрометчивым, насколько вы подумали.—Огрызнулась детектив.—Я, между прочим, осмотрелась. —Для чего ты нас сюда привёл?—Паула обернулась к Людвигу. Джентльмен мял толстый, розово-серый шарф в руках. —Сейчас узнаете.—Сказал он, заходя во вращающуюся дверь торгового центра. Внутри было одно большое столпотворение. Много людей спешило купить что-то, посмотреть и прицениться, а может просто искало развлечений. Девушки выбирали яркие платья и кружевные панталоны, а молодые парни охали и ахали, рассматривая зеркально блестящий двухместный экипаж, вращавшийся на деревянной платформе посреди первого этажа. Людвиг жестом пригласил обеих пройти к механическому эскалатору, ведущему наверх. —Десять этажей! Де-сять! Обалдеть просто...—Удивилась Сильвана, хоть и бывая здесь иногда. Она крутила головой по сторонам, так, что Пауле показалось, будто она вот-вот случайно свернёт себе шею. Однако девочка напомнила себе: такое в силу человеческой анатомии попросту невозможно, поэтому быстро успокоилась. Людвиг сошёл с эскалатора, а девушки последовали за ним. Он неожиданно повернул в магазин женской одежды. —И что дальше?—Бьёрклунд стало немного не по себе от такого количества платьев, шляп, юбок и ленточек для кос. —Хм... Скажу так: Это необходимо мне и вам обеим.—Людвиг окинул глазами деревянный манекен. —Тебе необходимы платья? —Не мне, а вам, Мисс Бьёрклунд. Вы несколько... маскулинны, и слишком запоминаетесь. —Маскировка. Вы про неё, да? —Именно. Выберите по два и по паре туфель. Несколько аксессуаров тоже не помешает.—Людвиг вручил им по несколько купюр и стал наблюдать. Паула прекрасно ориентировалась в таких бутиках, в то время как Сильвана совершенно не понимала, куда смотреть. «Обувь. Стоит начать с неё.»—подумала она и подошла к огромному стеллажу. Рассмотрев большинство пар, Бьёрклунд пришла к выводу, что её размера здесь только туфли на высоком каблуке и на шпильках, а остальные раскупили золушки с миниатюрными ногами и плохим вестибулярным аппаратом. Выбрав пару шоколадного цвета с не слишком тонкой шпилькой, девушка направилась к деревянной табуретке, обитой персиковым бархатом. Кое-как надев туфли, она попыталась выпрямиться. Её около шести футов, или, как стрелки измеряют расстояние, сто восемьдесят пять сантиметров роста превратились почти в два метра. Разогнув спину, привыкшая к армейским берцам юная леди немного пошатнулась и инстинктивно расставила руки врозь, чтобы сохранить равновесие на столь неустойчивых опорах. Всё же решив не рисковать, она переобулась обратно, попросила продавщицу принести коробку с такими же, после чего, взяв их под мышку, переключила своё внимание на платья. Они висели на вешалках и каждое из них ждало своего часа. —Так... Что-то повседневное. Парадные платья отбрасываем сразу, слишком заметно...—бормотала Сильвана, перебирая юбки, змеёй тянувшиеся вдоль стены. Наконец бледная рука перестала идти по вешалкам и ухватилась за нужную. На ней висело бананово-жёлтое платье с расшитой подсолнухами верхней частью. Ткань была приятной на ощупь, а цвет не резал глаза, к тому же, девочки её возраста часто носили такие жизнерадостные цвета. Другая рука вытянула ещё одно, полную противоположность первому. Чёрное, плотный хлопок. С серыми кружевами и воротником. Девушка металась от одного к другому, не зная, какое будет выделяться, а какое поможет ей скрыться с толпой. Совсем запутавшись, она наконец нашла Людвига среди радостных и эмоциональных девиц. Немец спокойно стоял около примерочной, так что сильно выделялся. —Чёрное или с подсолнухами?—Спросила его Сильвана, поднимая и опуская платья по очереди. —Оба вполне хороши. —Одно выглядит так, будто на день рождения иду, а другое–как на похороны... —Стой!—Остановил её тот и принялся щёлкать пальцами.—Похороны... Траур! Нужен траур! Паула?—Он постучал по балке каркаса и горчичного цвета, толстая занавеска пошевелилась. Из неё выглянуло фарфоровое личико с яркими от природы губами и большими, наивными глазами. —А? Траур, говоришь?—Прозвучал её певучий голос. —Тех, кто носит его, обычно никто не трогает, это негласное правило, которому следуют все англичане и немцы.—Заметил Людвиг. —Если нас кто-то потревожит, им будет трудно уйти от внимания.—Добавила Сильвана. —Нам нужны вуали и, в основном, чёрный. —А можно оставить эти туфли? Уж больно понравились.—С этими словами она бросила взгляд на коробку, которую поставила на табурет. —Они тёмные, так что можно.—Кивнул он и девушка направилась искать что-то более чёрное, чем то, что было у неё в левой руке. Правая же рука освободилась и снова занялась, только на этот раз уже туфлями, а светло-жёлтое платье лежало сложенное пополам на их месте. Придя домой они взвалили три бумажных пакета на пустой стол на кухне. —Что у тебя?—Кивнул на Паулу Людвиг. —Пушистый жакет и платье почти в пол.—Ответила она.—Берет с вуалью и кожаные «лодочки» с розами. Всё чёрное, как ты и просил. —Шляпка, тоже с вуалью.—Начала Бьёрклунд.—Платье и пальто в два ряда пуговиц. Тёмно-коричневые туфли на шпильках и войлочный ридикюль. —Прекрасно. Саквояжи возьмём свои. Слишком...—Мужчина задумался. —Палевно?—Подсказала она. —Да, палевно. И вообще, мисс Бьёрклунд, что за манеры!?—Возмутился тот.—Вам придётся избавиться от такого... Жаргона. —Маскировка есть маскировка.—Согласилась детектив.—Мне не впервой. Сами знаете, кем я работаю. Вы правы, сейчас нельзя одеваться дорого-богато, что ещё и саквояжи под траур подходят. —Девять вечера.—Людвиг вынул из кармана часы на цепочке.—Завтра нужно подготовиться и отправить Ханса к родителям, так что я предпочту пойти спать прямо сейчас. Вам, юные дамы, советую сделать то же самое.—Он зевнул и вышел из кухни. Паула последовала за братом, а за ней и её подруга. —Спокойной ночи!—Громко произнесла Сильвана из щели между косяком и дверью в свою комнату, после чего закрыла её на ключ, во благо личному пространству. *** —ПОДЪЁМ! ПОДЪЁМ!—Повторял громкий голос с немецким акцентом. Несколько дверей распахнулись и из них высыпал народ. Подростки столпились на лестнице, протирая глаза. —Собираемся и едем! У вас, джентльмены...—Людвиг указал на Рика и Алекса.—У вас наверняка найдётся чёрная одежда. —У меня только костюм, и он зелёный...—Сонно пробормотал Алекс. —Возьмёшь мою.—Рик убежал в свою комнату и вернулся с двумя кучами чёрных свитеров, штанов и курток.—Держи! Тот поблагодарил его, взял одну из них и спустившись вниз, принялся одеваться. Размер одежды у мальчишек был почти одинаковый, так что Алексу вещи друга были ни малы, ни велики. Оба подошли к зеркалу и причесавшись, надели котелки. Рик завязал волосы в «самурайский», как он его называл, пучок и спрятал под шляпой. Девушки уже облачились в купленные платья, когда Людвиг подошёл к ним. —Мы готовы.—Сильвана накинула вуаль на худое, белое как мел лицо. —Почти готовы.—Поправил её Людвиг и достал из пакета, валявшегося у стола, два парика и ещё один пакет, небольшой и коричневатый. Из последнего он высыпал на стол пудреницу, две помады, румяна и спрессованную тушь в коробочке. Пауле достался длинный, соломенного цвета парик, а Сильване–такой же, но по плечи. Надеть его поверх её коротких волос ей не составило никакого труда, а вот её подруге пришлось использовать хлопковую сетку. —Запомните, вы–сёстры. Ясно? Мисс Бьёрклунд, прошу, не дёргайте головой.—Последние слова были обращены к детективу, которая поймала в нос пудру, пока Людвиг, уже приведя в порядок сестру, занялся её внешним видом. —А... а... А-А-ПЧХИ!—На долю секунды она раскрыла рот обнажая белые зубы с щербинкой, а в следующую раздался громкий чих. С её головы свалился парик и облако пудры мгновенно рассеялось. Мужчина подскочил на месте от неожиданности, а его глаза начали мерцать голубоватым свечением, точно катушка Теслы. —Предупреждайте заранее. Так, последний штрих... Готово!—Он поднёс к её лицу карманное зеркальце. Сильвана увидела в отражении другого человека, точно она поменялась с кем-то телами и теперь не мужеподобный детектив и  снайпер, а уважаемая, женственная особа. Макияж был ей довольно непривычен и девушка боролась со впечатлением, будто её лицо испачкано в муке или крахмале. От туши глаза немного чесались, чем вызывали слёзы и желание как можно скорее умыться. —Тушь немного потекла...—Девушка взяла носовой платок из кармана и поднесла его к глазу. —Это вам сыграет на руку, так что воздержитесь, пожалуйста. Сейчас верну на место ваш парик, заплету, и можем идти. Держа в руках саквояжи все пятеро, стуча ботинками и каблуками побежали по улице к ближайшему экипажу. Им повезло, поскольку пойманный ими кэб оказался с шестью сиденьями, включая водительское. В четыре часа утра это было удивительной находкой, так что попросив шофёра упаковать вещи в багажник, компания устроилась в тесноватом салоне. —Порт дирижаблей. Полсоверена за десять минут.—Выдохнул Людвиг и поправил широкополую шляпу. В его тёмных очках отражались городские фонари, проносящиеся мимо лобового стекла. Паровой экипаж ехал по прямой, заворачивал то туда, то сюда, а мужчина, сидевший за рулём, периодически замедляя ход машины, сверялся с картой. Рик и Алекс шутили между собой и тихо посмеивались, при этом очень смущая их спутницу, посчитавшую их шутки и высказывания крайне неприличными. Сильвана сидела на крайнем месте и смотрела в окно. Белой ниткой по горизонту тянулся свет восходящего солнца. Огни на уже поднявшемся в воздух судне постепенно стали гаснуть за ненадобностью. Она заволновалась: вдруг они опоздали и их дирижабль уже отправился в путь. Висит там, в небе, среди облаков, но прямо перед носом... Но вынув из кармана блестящие серебряные часы и посмотрев на положение чёрных, будто сумеречные тени, стрелок, она вздохнула с облегчением: осталось ещё полчаса. Внезапно кэб тряхнуло и он резко остановился. Шофёр без лишних слов открыл багажник, вещи очень быстро разошлись по рукам и Людвиг, расплатившись с ним, увёл компанию за собой к ажурным воротам, стоявшим перед огромным сооружением. Войдя внутрь, они прошли через чугунные двери и арку, построенную из множества кирпичей, как и всё здание. Купленные накануне билеты ожидали в кармане пальто. Сильвана достала Электротелеграф и просмотрела историю эсэмэс. Днём ранее она попросила Бадди и Манивальда разойтись по домам, пообещав рассказать причину позже. –Мне придётся уехать. Надеюсь, ненадолго. Спасибо за помощь. Приеду–крупно пожрём в «Fat Beaver» P.S. До сих пор не могу привыкнуть, что вы целуетесь.    Это сообщение она отправила в групповой чат с забавным названием «Дом умалишённых», в котором и переписывалась тройка снайперов. На зеленом, монохромном экране высветилась надпись: «Отправлено». В конце концов она убрала электротелеграф и поспешила к остальным. Мегафон на крыше объявил о посадке. Людвиг раздал билеты и все вместе направились на седьмую платформу. Взобравшись по лестнице они разошлись по местам и принялись класть саквояжи в отсеки над сиденьями. —Когда будем на месте?—Спросил Алекс. —Поздно вечером.—Паула помахала билетом в руке.—Ваши шутки это самый верх пошлости и абсурда!—Она отвернулась к иллюминатору. —Ишь как нос задрала...—Ухмыльнулся Рик и достал плед из сетки перед собой. Остальные тоже предпочли отдохнуть от бессонных ночей, полных безумных приключений и беготни, так что провалились в глубокий сон.     В середине дня их разбудил противный голос из динамика: —Внимание, пассажиры. По причине неисправности наше судно совершит аварийную посадку в порту города Химмельштейн. Просьба всем сохранять спокойствие. —Что происходит?—Паула встрепенулась и взглянула в иллюминатор. Через стекло она услышала шум вырывающегося наружу газа, но никакой прорехи не увидела. Зато Рик, сидевший в ряду напротив, прекрасно заметил ровную прорезь в плотной, многослойной обшивке со своей стороны. Заподозрив неладное он растолкал спящую сестру. —Сева! Мне кажется, дирижабль проткнули!—Громко прошептал он, выглянув в передний ряд. —Делай вид, что не кажется, иначе нас раскроют.—Сонно пробормотала та. —Ты абсолютная пофигистка! Мы же можем разбиться вдребезги! —Тихо, твою-ж дивизию!—Она вцепилась накладными ногтями ему в запястье.—Для них это было бы самоубийство. А им важно перехватить или перевезти браслет, так что заткнись и сиди спокойно! Рик отпрянул и, расслабив тело, упал обратно на сиденье. —Мы снижаемся!—Воскликнул Алекс и они оба прилипли к своему иллюминатору. За ним из облаков показались величественные здания, церкви, башни с часами, пожарная каланча и, наконец, купол порта дирижаблей. От лондонского он отличался размером и был чуть ли не в три раза больше. Люди собрались в тамбуре, туда же подошли и они, став разглядывать остальных пассажиров в поисках тех самых пресловутых синдикатцев. Всё же обнаружив, пятерка старалась не упускать их из виду, пока судно приземляется. Несмотря на дыру, оно порадовало мягкой посадкой. Пристально следя за целью, подростки начали преследование. Двое мужчин направлялись на вокзал, находившийся через дорогу от порта. Бьёрклунд было трудно бежать на шпильках и она просто двигалась быстрыми шагами, а её подруга практически порхала в своих тесных туфельках. Сильвана искренне завидовала Людвигу, чьи высокие, блестящие сапоги не были столь неудобными и неустойчивыми, хотя тоже имели небольшие каблуки, и мальчишкам в брутальных шнурованных ботинках, которые, казалось, мало бросить в раскалённую лаву, чтобы испортить. Остановившись в нескольких метрах от кассы, к которой подошли бандиты, они собрались в круг, как игроки спортивной команды во время тайм-аута. Выбрав самого низкого и неприметного человека из компании–Паулу, Рик подтолкнул её к ним. —Подслушай, куда они едут. —Да как ты смеешь просить меня о таком!?—Возмутилась девушка, но тут её старший брат сначала приложил палец к губам, затем показал другой рукой на них, будто говоря: «Молчи и иди.» Она демонстративно развернулась на пятках, повергнув Сильвану, считавшую данное действие невыполнимым трюком при наличии высоких каблуков, в тихий шок. Через две минуты Паула, повторяя что-то про себя, вернулась к остальным. —Ну что?—Хором спросили Алекс, Рик и Сильвана. —Поезд "Rosenrot", через десять минут. Конечная станция—Гриндельвальд. —Я не слишком сильна в географии, можешь сказать, где это?—Детектив подалась вперёд. —Швейцария. Городок находится в Альпах. Кстати, нам очень повезло. —В каком смысле? —Там живёт наша тётушка. У неё большо-ой дом, так что, думаю, мы там все поместимся.—С этими словами Людвиг раскинул руки, напоминая взлетающего альбатроса. —Дом!—Рик и Алекс переглянулись и стали радостно подпрыгивать—В прятки будем играть дни напролёт! —Я же говорю, детство у них всё ещё зудит.—Усмехнулась Сильвана. Внезапно она отпрянула в сторону от столба с мегафоном. Оттуда донеслась короткая речь на немецком, а потом и на английском языках. Потом мегафон зашипел и умолк. —О! Наш уже скоро едет!—Заметил Алекс.—Быстро покупаем билеты и вперёд! Дойдя до своего вагона они по очереди проскочили в тамбур, после чего нашли своё купе и Людвиг отодвинул дверь в сторону. Она послушно отъехала вбок и они увидели обитые бордовой тканью сиденья. На кассе он договорился, чтобы все ехали в одном купе, поскольку записался, как сопровождающий. Сильвана и Паула затолкали саквояжи в багажные отсеки и сев у откидного столика, принялись что-то обсуждать, а мальчишки, взобравшись на верхние места, начали шариться в своих, в поисках заветных новых комиксов, упакованных ими с собой. В конце концов и они, и девушки переоделись в более свободную одежду, после чего поняли, что все платья, корсеты, узкие джинсы, тугие портупеи и ремни ничуть не лучше смирительных рубашек. Один Людвиг остался в пальто, широкополой шляпе и чёрных очках, напоминая еврейского ростовщика. Он наблюдал за переполненной платформой через окно, которое обрамляли молочно-белые занавески, и убедившись, что мексиканцы тоже зашли в их поезд, только в предыдущий вагон. Затем снял пальто и повесил на один из медных крючков над верхними местами. —Опасность миновала.—Объявил он, не слишком громко, но остальные четверо прекрасно всё услышали, хоть и оживлённо болтали.—Можете проверить, что там с вагоном-рестораном. Возьмите с собой и Паулу тоже, мне нужно поговорить с вашей подругой. Кстати он здесь всего через два вагона, вернётесь—пойдём ужинать. Только смотрите по сторонам, хорошо? Мальчики одобрительно закивали, вместе с Паулой вывалились из купе и щебеча побежали по вагону. Немец захлопнул дверь и сел обратно, снимая шляпу и меняя очки на прозрачные. Надев их, он поморгал, фокусируя взгляд. —Без них я слеп как крот... И почему я не стукаюсь обо все углы? —Так что вы хотели сказать, сэр?—Прервала его мысли вслух Сильвана. —Во первых, вы все можете обращаться ко мне на «ты», поскольку и вы, Мисс Бьёрклунд, и ваши друзья помогли моей сестре. Во вторых, Паула мне кое-что о тебе рассказала. Она попросила не распространяться о твоей... кхм-кхм... Особенности... Та поняла, к чему он клонит и её губы побледнели от негодования, но всё же девушка воздержалась от сквернословия. Поезд тронулся. Она подумала про остальных, ей было интересно как они бегут по вагону и вдруг пол под их ногами начинает слегка содрогаться, постепенно уменьшая дрожь по мере набора скорости. Интересно, испугались ли они... Эта мысль немного усмирила злость на подругу, и Бьёрклунд наконец смогла ответить собеседнику. —Болтливая, однако, девчонка...—Выдавила она.—Я думала, она умеет хранить секреты, скрытная была такая, а тут вот оно что... —Я понимаю твой гнев. И честно сказать, сам имею похожую проблему. —Это как?—Она не понимала о чём он конкретно говорит: болтливость людей или что-то по части механических протезов. —А вот так!—С неожиданной фамильярностью огрызнулся он и руки начали избавлять пуговицы на рубашке от петель. Сняв, он небрежно отложил её рядом с собой на кожаное сиденье. Худой с виду джентльмен оказался довольно крепко сложённым, и на бледных руках проглядывал солидный мышечный рельеф. На груди находилась угловатая рамка со стеклом, под которым были шланги, поршни и циферблат с одной стрелкой на серебристой, стальной панели. —Как видишь, моё сердце тоже ненастоящее.—Сказал он, закинув ногу на ногу и сложив руки в замок на коленях.