Бриллиантовый Ястреб

Паровоз набрал скорость, а вместе с ним и длинный состав. Поезд больше не трясло, коридор вагона наполнился голосами, детским смехом и топотом ног в туфлях, тапочках, ботинках. Прозрачные очки Людвига блестели на солнце, палящем сквозь свободное от белесых занавесок стекло. Сильвана, казалось, на секунду отключилась, смотря в одну точку, на самом же деле изучая взглядом механизм, и только после этого отреагировала: —А я думала, ты чумной. —Что?—Он отвлёкся от вида за окном и сосредоточился на разговоре. Всё-таки просьба обращаться на «ты» не была проигнорирована, по крайней мере, ей. —Говорю, чумой переболел!—Девушка потрогала приклеенный ко лбу парик, пытаясь побороть желание почесать макушку.—Я давно заметила, что ты такой же бледный. Я никогда в жизни не видела такого сердца! А на чём работает? Когда врезали? Почему? Тот слегка опешил от такого количества вопросов, но постарался ответить на все по порядку. —С восемнадцати лет. Три пули во время службы в армии. Было как у тебя, потом заменили на это. А работает на инерции, качает кровь, как и настоящее.—Он постучал продолговатым ногтем по ободку. Та подалась вперёд и прислушалась. Мужчина затаил дыхание, чтобы ей было лучше слышно. Маховики издавали тихие звуки, по её мнению, менее надоедливые, чем постоянное тиканье. —Постой... И заводить его не нужно?—Нарушила она короткое молчание. —Нет. Говорю же, оно как живое. —Охренеть!—Выдохнув данное восклицание, Бьёрклунд невольно бросила взгляд на вязаную кофту. —Вот так вот... Хотел тебе показать, что ты не одна такая. Ты вполне могла так думать, потому что мехартов в нашем мире встретишь нечасто. —Я догадывалась, что не одна такая.—Бьёрклунд повторила его интонацию, при этом сохраняя обычный для неё холод в голосе. —А с твоим что? Ты можешь мне сказать, у меня были пациенты с такими часами.—Поспешил смягчить вопрос Людвиг, увидев посерьёзневшее лицо собеседницы. —Долгая история. Поставили мужскую модель, других в больнице не было...—Она принялась рассматривать медный ключик на тесьме, обёрнутой вокруг костлявого запястья. —Ясно... Легко искать часовщика в Лондоне? —Нет уж.—Усмехнулась девушка.—Мама так и не нашла никого. Очень много человек обошли и всё бесполезно. У кого лицензии нет, кто с такой моделью не работает, кто отказался... —Погоди-ка...—Прервал её Людвиг, медленно просияв.—Я знаю одного врача который может тебе его заменить. —Кого-о?—Сильвана подняла голову. —Мой хороший друг, полностью специализируется на протезах и в том числе сердечных имплантов...—Улыбнулся тот. Внезапно раздался громкий и резкий крик. Немец подпрыгнул на месте и его глаза стали ярко светиться голубым, а поршни и маховики в груди заходили вверх-вниз в несколько раз быстрее. —А ещё я заметила вот это!—Гордо произнесла детектив.—Свечение как-то связано... —Верно. Сердце вырабатывает электричество при сильных эмоциях, и оно передаётся в радужку, поскольку глаз один из самых прозрачных органов в нашем теле. Если бы у тебя был такой же имплант, твои глаза светились бы белым. —Ничёсе!—Сильвана представила, как это выглядит и на её лице тоже проступила небольшая улыбка: «Подумать только, как у призрака!» —про себя удивилась она.—Я должна такое получить! Моё-то вот-вот и развалится... —Кстати, три правила мехартов для таких, как я, не действуют. Я могу даже влюбляться, представь себе...—Добавил мужчина, закрыв механическое сердце обеими руками. —Нет!—Холодный, звенящий голос вернул тишину, которую снова нарушал лишь стук колёс и голоса снаружи.—Это. Мне. Не нужно. —Но... Это же прекрасно! Столько песен посвящено этому чувству, столько стихов и романов... С ним ты ощущаешь себя полноценным. И становишься радостнее. Почему ты считаешь его не нужным? —Это помеха. Не сигнал. По-ме-ха! Мне это не нужно.—Повторила девушка тем же тоном.—Я детектив, а в этой работе нужен холодный ум! Также в практической стрельбе. Кто вообще вас позвал нас учить?—Она снова перешла на «вы» по привычке. —На самом деле... Никто.—Сдался Людвиг.—Я узнал, что ты расследуешь это дело, тут ещё и Паулу выгнали из дома... Она же не виновата, что браслет украли... А после её возвращения я стал глубже изучать эту тему. Мне очень понравилась ваша команда, все такие весёлые. И в качестве подработки такая подмена очень хорошая.—Он достал из саквояжа белую водолазку и надел её, а рубашку положил на её место, после чего закрыл сумку. —А по поводу веселья вы правы... ты прав.—Поправила сама себя Бьёрклунд. Тут в дверь, напоминая град или барабанную дробь, застучали два кулака. Потом, похоже, мальчишки вспомнили, что могут сами открыть дверь купе, оба крякнув, наконец отодвинули её и появились в проходе. —Пошли хавать!—Хором объявили они. —Иду!—Сильвана, просияв, встала с места и направилась вместе с ними и Людвигом в конец вагона. Несколько раз проскочив через обдуваемые ветром, содрогающиеся тамбуры, пятёрка друг за другом вошла в пахнущий разнообразной едой вагон-ресторан. На столах лежала тёмно-красная скатерть с каймой, без единой складки, готовая принять на свою поверхность тарелки и кружки, испускающие густой пар, а на медную столешницу то и дело падали потемневшие монетки и цветные купюры из совершенно разных рук. Смуглых, темнокожих и бледных, холёных и грубых, со шрамами и без, а порой даже железных, механических. В не столь формальном виде старший из компании выглядел слегка бессвязно. Утончённую внешность и круглые очки ни один из остальных не мог ассоциировать со стройным, однако крепким телосложением и проступающей на груди железной рамкой. Подойдя к стойке Людвиг улыбнулся молодой девушке, стоявшей за ней и сказал несколько слов, после чего та кивнула и удалилась на небольшую кухню. Просидев десять минут, Алекс заметил женщину, направляющуюся к ним с большим блюдом, накрытым полотном. Под ним оказался огромных размеров лимонный пирог. Изголодавшись по такой еде, Рик, Алекс и Сильвана принялись лязгать ножами, отрезая треугольные куски. —Эти десять минут того стоили, верно?—Людвиг с улыбкой поднял на них глаза. Те промолчали, но по виду было понятно, что все трое дали положительный ответ. Паула с непониманием посмотрела на ребят, самозабвенно уплетающих пирог за обе щеки. —Где ваши манеры!?—Снова возмутилась она, но через секунду вернулась в естественную для неё кроткость. —А нету! Пропали!—Промямлил Рик и отстранился, уделяя всё своё внимание заветному куску. Сильвана краем уха расслышала разговор официантки и девушки за стойкой. —Как возмужал за это время. Красивый стал... —Похоже, ему заменили сердце, ты не заметила?—Хихикая, перешёптывались они. —В этом поезде я и приехал в Швейцарию. И именно этот пирог навевает мне воспоминания о себе юном...—Мечтательно заговорил Людвиг. В его речи проступал акцент, но намного больше чем обычно, вероятно из-за более расслабленной речи.—Я сидел здесь и наблюдал за лесами, впрочем, через них мы сейчас проедем. —Лесами?—Бьёрклунд обернулась к окну и вагон тут же погрузился во мрак. Загорелись небольшие светильники в виде тюльпанов под потолком и еловые ветви начали хлестать алую наружную окраску. Такой уж он был густой, и состоял лишь из сосен. Алекс уставился на пару через стол. Тёмно-серые пончо, чёрные, как смоль волосы, заплетённые в многочисленные косы у одного, бритая голова у другого и более смуглая, чем у Рика кожа у обоих, учитывая, что тот—метис, у которого присутствует и латинская, и скандинавская кровь. Загадочные пассажиры заставили мальчика насторожиться. Он поставил локти на стол и принялся показывать спутникам замысловатые жесты, напоминавшие то, как ведьма водит руками в воздухе, читая заклинания. —С. З. А. Д. И.—еле двигая губами, неслышно прошептал его друг. Несколько лет назад они оба решили учить жестовый алфавит для «Тайных кодов» используемых ими во время игры в разведчиков, и сейчас этот навык помог им сохранить маскировку нераскрытой. Тоже разобрав их код, Сильвана поднялась из-за стола и позвала с собой Паулу. Их менее пышные, чем на платьях, длинные юбки зашуршали в такт шагам, когда они удалились из вагона-ресторана. Людвиг и мальчишки остались на месте, желая ещё немного понаблюдать за мексиканцами. Захлопнув дверь купе и щёлкнув замком, Бьёрклунд устроилась у окна и стала рассматривать стакан воды, в котором от центра расходились круги. —Гриндельвальд-это где?—Повторно спросила она Паулу, но на этот раз надеясь на более конкретный ответ. —Не так уж далеко от границы с Лихтенштейном... —Лихтенштейном!?—Воскликнула Сильвана.—Ваша фамилия звучит также. Твой папа–президент этой страны? —Отнюдь!—Сдержанно засмеялась её подруга, прикрывая рот рукой.—Наши предки основали эту страну. Моя семья–один из аристократических кланов Германии. Мы живём в Лондоне по инициативе отца, ему очень по душе этот город... —Вот как...—Та на секунду задумалась, и продолжила.—Я задам тебе нескромный вопрос, ты уж прости. Хочешь отвечай, а хочешь нет, но... Вы выходите замуж по расчёту, как обычно делают всякие принцы и принцессы? —Именно так. Нам важно сохранить чистую кровь, так что вольность чувств у нас пресекается... —Похоже, я нашла человека, который не считает любовь главным жизненным компасом. Кстати, твой старший брат утверждал обратное, что «она прекрасна...»—Детектив нарочно изобразила картавый немецкий акцент, показывая, с каким воодушевлением Людвиг восхищался обыкновенной, с её точки зрения, сбивавшей с толку химией. —Он встречается с ирландкой, медсестрой. —Призналась юная леди. —Когда в дом приехала скорая и полиция, его с ней заметил Ханс, в тот момент медики собрались уезжать. Я давно знала, он доверял эту тайну только мне. Людвиг получил выговор от родителей, и стал скрывать роман более тщательно... —Вот это контроль!—Сильвана запустила руку в парик.—Вроде уже не подросток... Сколько ему, говоришь? —Через месяц, где-то в конце апреля, будет двадцать девять. —Сколько!?—Вторая рука утонула в парике.—Попал мужик, попал...—В замешательстве покачала головой она. —Такие уж правила...—Вздохнула Паула. —Я в шоке, что такое ещё есть. Мы едем в городок, название которого созвучно с именем моего друга, а рядом находится страна, названная фамилией моей подруги.—Сильвана задумалась глядя в окно. —Да уж...—Та облокотилась на спинку сиденья. В купе вошли остальные. Рик с Алексом повалились на сиденье, заставив её быстро подняться с места и пересесть рядом с детективом. Людвиг закрыл глаза и прильнул лбом к оконному стеклу, скрывая под веками тусклое свечение. От спокойной атмосферы, царившей здесь и легкого покачивания поезда, неумолимо клонило в сон. Паула приобняла подругу за шею и положила голову на её плечо. Та смотрела на далёкие поля, небольшие домики и поселения, которые не являлись их целью, но были столь же удовлетворяющими на данный момент. Персиковые, короткие ногти девушки соскользнули на воротник и рука, раскрывшись как цветок, оказалась над часами её спутницы. Медная кукушка покоилась за дверцами вплоть до этой секунды, после чего она принялась биться о ладонь Паулы. Послышался неестественный, неприятный скрип и еле слышный звон. Сильвана кашлянула, согнулась и опёрлась о маленький столик, дабы предотвратить головокружение. —Адрен...—Только и смогла сказать она сквозь боль. Рик стал копаться в рюкзаке, а Людвиг достал из кармана колбу-шприц, открыл и вонзил в её бледное предплечье, испещрённое многочисленными точками от прошлых инъекций. Очухавшись, Бьёрклунд грубо оттолкнула Паулу: —Ты долбанутая!? Ты совсем долбанутая!?—Яростно выкрикнула она, после чего перевела дыхание, возвращаясь в исходное состояние. Всё-таки ей не стоит выходить из себя, ведь таким образом можно вызвать ещё один «сбой»— Больше никогда не делай так... Прошу... —Паула, помнишь я тебе рассказывал историю о Джеке?—Людвиг с укором взглянул на сестру. Та кивнула.—Там говорится о том, как важно для мехартов соблюдать три правила, и как их нарушение может навредить. Твоя неосторожность могла стоить ей жизни. Ты препятствовала действию её механизма, понимаешь?... —Хватит читать мне нотации, мне уже далеко не три года.—Перебила его Паула.—Я знаю эту сказку наизусть, ты мне её раз за разом говорил после того, как тебя чуть не застрелили. Мама очень расстроилась, когда ты приехал к ней забинтованный! Не буду я это опять слушать! —Не перечь мне, ясно?—Попытался остановить её брат.—Мне сказали тебя оберегать, вернуть семейную реликвию, и сделать так, чтобы все вернулись домой целыми и невредимыми! Остальные трое наблюдали за словесной перепалкой, ведущейся на немецком языке. Никто из них никогда не видел ни Паулу, ни Людвига в гневе. Но, честно сказать, гнев у них был очень сдержан, выражения были будто из романов девятнадцатого века, а брань отсутствовала вообще. Через некоторое время Лихтенштайны замолчали, Сильвана поднялась с места и ушла в коридор, ощущая нехватку воздуха. Приоткрыв форточку она почувствовала, что силы стремительно приходят обратно из бездны, в которую их бросил сбой. Воздух пах хвоей и сыростью. Ей нравился этот запах. Но Бьёрклунд наслаждалась этим относительно недолго ведь из крайнего купе вывалился смуглый мужчина с бритой головой. Несмотря на цвет кожи, его щеки и нос были заметно красными. Он подошёл к ней и принялся открыто разглядывать её греческий профиль и кремовую кофту. Сильвана почувствовала запах перегара. —Да ты же мужик!—Мексиканец толкнул её в плечо. —В-вовсе нет...—Уклончиво ответила она и попыталась вернуться обратно к спутникам, но тут её за плечо крепко ухватила жёсткая рука. —Ты сидишь на гормонах, чтобы стать бабой! Трансуха! Меня ведь не обманешь!—Язык надменного пьяницы заплетался, но было понятно, что он находился далеко не в том состоянии, когда еле держишься на ногах от принятого токсина, и вполне может оказаться в силах ударить раз, а может и несколько. — Голос у тебя больно грубый... Выметайся отсюда, таким как ты не место среди нормальных! Или я выбью из тебя всю дурь! Стрелка механического сердца начала мотать круги и Сильване пришлось принять тот факт, что сейчас придётся драться с неадекватным, да ещё и в два раза более сильным противником, чем она сама. Молодой человек попытался ухватить её за воротник, та рефлекторно ударила по горячему от алкоголя лицу открытой ладонью, что разозлило мужчину ещё больше. Неустойчиво пятясь назад на тонких каблуках она в конце концов услышала под ногами звон металла. Оказавшись в тамбуре, мексиканец почувствовал беспомощность леди, которая больше не могла от него убежать. Огромный кулак уже был готов врезаться ей прямо в лицо, когда она отвела его обеими руками вниз и, влетев коленом в солнечное сплетение ударила мужчину головой. Он упал и распростёрся на холодном полу. В отключке. Сильвана перевела дыхание, смотря на распростёршееся на железном полу тело. Потирая гудящий лоб она увидела молодую проводницу в проходе. Та подбежала к месту происшествия: —Мэм, всё в порядке? Я слышать грохот и подумать, что тут пьяная драка...—Спросила она на ломаном английском. —Так и было...—Усмехнулась Бьёрклунд и поправила юбку.—Только под градусом тут был только один.—Она вмиг прикрыла рот рукой, поняв, что своим просторечием чуть не выдала маскировку. —Транспортная полиция едет через вагон. Я позову их. Идите, пожалуйста, со мной.—Суетливо затараторила женщина.—Как ваше имя? Немного погодя, детектив, покопавшись в голове в поисках различных имён и фамилий, дала ответ: —Шарлотта... Фокс. Тут едут мои братья и сестра. На похороны нашего... Дяди.— Она вспомнила, что Людвиг что-то говорил про свою тётушку, но про её супруга не сказал ни слова и решила добавить немного предполагаемой ею правды в сие притворство. Она знала, что билеты проверять не будут. —Мои соболезнования.—Ответила та и вошла в коридор. Два джентльмена в чёрно-золотистой форме и фуражках без каркаса направились за Сильваной и проводницей обратно в тамбур. —Так что его спровоцировало? —Он принял меня за трансвестита, сэр... Я вполне готова дать показания насчёт данного нападения, несмотря на мой траур.—Бьёрклунд хорошо умела разговаривать с полицией, поскольку, как уже не раз упоминалось, работала рука об руку со Скотленд-Ярдом. Только немецкие блюстители закона были, как ей показалось, куда сдержанней и работали чётко по плану. Вернувшись обратно они не обнаружили ничего, кроме гуляющего там ветра. Сильвана наклонилась в сторону дверей и пошла вдоль вагона. Она остановилась у третьего купе от середины. Один из полицейских трижды постучал. Им открыл тот самый молодой человек, который пять минут назад пытался поставить соседской пассажирке как можно больше синяков и ушибов. Тот не говорил по-немецки и поэтому ничего не смог ответить, кроме нечленораздельной английско-испанской тарабарщины. Похоже за то время пока детектив обращалась за помощью, мужчина успел пригубить ещё. —Вот он.—Девушка обернулась к проводнице, посчитав, что сейчас стоит включить так называемую «стерву», и всё же предала огласке свой секрет.—Я мехарт со вживлённым по ошибке мужским имплантом, и в итоге должна от этого страдать? Его пьяный ум возомнил, что я не мисс, а мистер, и меня можно спокойно избить! Возмутительно!—Она держала тонкую грань между излишним переигрыванием и фальшью, звуча достаточно правдоподобно, чтобы оба немца взяли его под руки и увели в отрезвитель, находившийся в соседнем от их купе. Так они и сделали. Юноши держали его с трудом, но всё же заставили его скрыться из виду за железной дверью. —От всего персонала приношу вам свои извинения. Он выйдет на следующей станции.—Сказала проводница и ушла за ними. *** —Людвиг, мы кое-что тебе не рассказывали...—Алекс нервно тёр руки, как будто мыл их. —Это плохая новость или хорошая? —Ну... я понятия не имею, одобришь ли ты это...—Рик тоже замялся. —Мне кажется, он одобрит. Мы ведь об одном и том же говорим?—К разговору подключился голос младшего детектива, впрыгнувшей к ним и громко захлопнувшей дверь. —Мы о скрытом грузе.—Подмигнул ей брат механическим глазом. —Ах да.—Сильвана расстегнула вязаную кофту. Потом в багажную сетку отправилась и длинная юбка.  Так же поступили мальчишки. Под первым слоем одежды оказались плотные штаны, шерстяные водолазки и сложные, кожаные портупеи с множеством петель. У Рика и Алекса в них было по два клинка а у Бьёрклунд некоторые были заняты патронами для снайперской винтовки. —Удлинённая модель «Клиболд» на удивление отлично поместилась в мой саквояж в разборном виде.—Заговорила девушка.— Так же помимо неё и коробки патронов, там есть табельный револьвер, восьмикратный прицел и глушитель. Паула? Ты сделала то, что я просила? —«Тайлер», патроны, камень для заточки лезвия, всё со мной.— Неожиданно для её старшего брата перечислила она свой хоть и не такой обширный, как у её друзей, но достаточный для самообороны арсенал. —Дробовик и два ножа.—Перечислил Рик.— Алекс умудрился запихнуть «Новак» и кучу петард, ибо гранаты мы купить не можем. —Знаю я вас.—Махнул рукой Людвиг.—Дай вам гранаты, вы в тот же миг разнесёте весь Лондон. За меня не волнуйтесь, я оставил у тёти арбалет и огромный запас стрел. —Арбалет!?—У обоих пацанов заблестели глаза. —Убойная вещь. Приеду–покажу. Рик и Алекс повеселели и принялись оживлённо обсуждать то, что сделают в первую очередь по приезду в Швейцарию. —Прикиньте, меня чуть не поколотил один из мексиканцев.—Начала Сильвана. Людвиг и Паула насторожились.— Скажу кратко. Он был синее некуда и думал, что я транс. Проводница вызвала копов, я назвалась Шарлоттой Фокс и его увели, под белы рученьки, трезветь. Вам советую тоже придумать себе псевдонимы. Я сказала, что мы братья и сёстры, так что фамилия должна быть одинаковой... —Мы похожи друг на друга.—Сказал Рик. —И можем сойти за близнецов!—Добавил Алекс.—Чур я Алан! Как из фильма. —Адам.—Недолго думая, подобрал созвучное имя его друг. —Тогда я буду Джаспер.—Заявил Людвиг. —Молли. Мне всегда нравилось это имя.— Его сестра мило улыбнулась. —Получается, мы все–лисы. Экая ирония...—Засмеялся тот. *** Следующим утром в окне уже мелькали припорошённые снегом горы. Несмотря на это, ближе к привычной нам земле уже россыпью росли обрадовавшиеся теплу полевые цветы. Людвиг спал, облокотившись на спинку сиденья и опустив шляпу на глаза. Паула, благодаря маленькому росту, смогла свободно устроиться на оставшемся месте, а вот её подруга лежала на соседнем, свесив ногу и руку, и запрокинув голову, громко храпела. Луч восходящего солнца брызнул Людвигу в глаз, заставив зажмуриться. Нащупав очки на столе, мужчина надел их и наконец смог разобрать размытые пятна. Они складывались в знакомые места, изменившиеся за много лет, но всё же узнаваемые. Он собрался с духом, набрал в лёгкие воздуха и стал громко повторять: —Приезжаем! Приезжаем! Вставайте, мы почти на месте! Одевайтесь, собирайтесь!     Где-то внизу Сильвана шмякнулась на пол от неожиданности. Прыжком вскочив на ноги она засуетилась и принялась вытаскивать платье из саквояжа. —Можно я сниму эту дурацкую шевелюру?—Она с непониманием подняла вверх соломенный локон парика и тут же отпустила, дав ему слиться с остальными волосами. —Ты что, нет! Когда окажемся в доме, все смогут отложить маскировку.—Постарался обнадёжить их джентльмен. В мгновение ока компания собралась с сумками у выхода. Прибыв на станцию они побежали по платформе к вокзалу. Он был небольшой по сравнению с австрийским и находился в начале долины. По ней ходили небольшие трамваи, так что вскочив на один из них вместе с остальными, Людвиг положил на деревянный столик около водительского сиденья вертикальную купюру и две большие монеты. Тот кивнул, вынул пять билетов из бардачка, продырявил дыроколом. после чего отдал ему. Билеты разбежались по рукам подростков. Трамвай без стёкол, только лишь с железным ограждением и лёгкой крышей пополз в гору. Его конструкция была точно приспособлена к климату городка и не давала пассажирам чувствовать себя плохо от жары, контрастирующей с морозом и снегом на вершине. Машина остановилась на конечной станции и компания, выйдя из дверей, направилась по тропинке к самому большому дому, расположенному почти у подножья горы. Рядом был разбит небольшой сад, а под окнами закреплялись длинные кашпо с ещё пробивающимися ростками. Пройдя в открытые ворота, компания столпилась у крыльца. —Тётя Хильда, я снова возвращаюсь к Альпам!—Пропел Людвиг по-немецки, постучав в дубовую дверь кольцом, которое держал в зубах бронзовый лев. Звякнув большим ключом, её открыла полная, белокурая дама с завязаными в пучок волосами и в зелёном платье с передником. —Людвиг, грачонок!—Она крепко обняла его. —Я тоже рад тебя видеть...—Сдавленно прохрипел тот.—Со мной Паула и её друзья. Мы всё расскажем, как только успокоимся. —Ты же знаешь, я всегда вам рада! Дети, поднимайтесь по лестнице и выбирайте свои комнаты. Вы все, наверное, устали... Дом оказался просторным внутри. В зале не было мебели кроме огромного стола из массива дерева и множества резных стульев. Комнаты для гостей, как и в лондонском особняке Лихтенштайнов находились наверху, но по убранству были куда теплее и уютнее. Сильвана, зайдя в крайнюю дверь была приятно удивлена наличием лоскутного одеяла с овечьей шерстью на кровати и шкуры оленя на полу. Наотмашь рухнув на матрас, она повернулась к громадному окну с тонкими, сосновыми ставнями. Голубое небо и пышные облака, проплывавшие мимо остроконечных вершин гор были очень контрастны с тем, что она постоянно видела до встречи с Паулой. Она подумала, что прямо перед тем, как завтра проснётся здесь после долгого сна, в её голове на долю секунды мелькнёт мысль, что перед взором как обычно предстанет дождь, большой шумящий город, дирижабли и маленький плюшевый лось на полке. А потом она всё-таки откроет глаза и наверху окажется деревянный, как и пол, потолок, а снаружи палящее солнце, зелёная трава, среди которой полынь, одуванчики и лаванда. Она всегда любила эти цветы, не сколько из-за фиолетово-синего цвета и внешней красоты, сколько из-за напоминающего о чём-то далёком, навсегда ушедшем в прошлое, запаха. В шкафу, куда она собиралась повесить одежду из саквояжа, как раз была льняная подушечка размером с ладонь, набитая ими. За платье Бьёрклунд спрятала разобранную на части винтовку и принадлежности, после чего вышла на некое подобие моста, объединяющего все комнаты для гостей, и спустилась вниз. Стол был уже накрыт,  на нём стояло огромное блюдо с курящейся паром дичью. Учуяв её, Алекс, с разинутым ртом оглядывавший дом на втором этаже резко повернул голову, понёсся к лестнице и съехал по перилам. То же сделал и Рик, но случайно толкнув друга плечом, вместе с ним повалился на ковёр. —А этот ещё мягче, чем у нас!—Заметил он и поднявшись с пола, сел на свободный стул. Паула вышла из своей комнаты намного бледнее, чем когда они приехали. На датчике крови редко мигала одна единственная лампочка. Устало прикрыв глаза она медленно направилась к остальным. Её брат, увидев это, подошёл к подножью лестницы и сопроводил её до стола. —Тебе стоит поесть. Вон, кровь почти на нуле.—Сказал он и Паула сделала глоток из сервизной чашки. На датчике загорелось ещё два деления, и теперь мигало только второе сверху. Сильвана, удивившись этому, отвлеклась от сочного, пряного куска мяса и придвинулась к ней: —Дашь попробовать, что это за снадобье? Её подруга, придя в себя, взглянула на неё и покачала головой. —Нет. —Может быть и меня в строй вернёт. Ну пожалуйста! Паула с раздражённым вздохом протянула ей почти пустую чашку. Та, попробовав, скривила губы. —Очень сладкая штука. Жесть... Меня не взяло.—Бьёрклунд вернулась к своей тарелке, в то время как она налила себе ещё из позолоченного, красиво расписанного чайника и с невозмутимым видом сделала глоток. —О-хо-хо. Косвенные поцелуи подъехали!—Закивали головами, словно два баклана, Рик и Алекс.—Не, ну тут всё ясно... Девушки рассерженно посмотрели на них. Бьёрклунд первой заметила спокойствие Хильды: —Вы на них не злитесь?—Спросила она её. —Вовсе нет! Все мальчишки в этом возрасте ведут себя так. Даже Людвиг таким был...—Тот выпрямился и его лицо приняло смущённое выражение. —Тёть...—Начал было он, но запнулся. —Ох, помню, как они с Фрэдом тут обсуждали фигуристых девчонок с  фермы... Если я их за молоком посылала, они возвращались и не стесняясь сидели, обсуждая, у кого из них красивее задница. Им лет было как тебе, Паула. Та засмеялась, а Людвиг стыдливо покраснел и опустил глаза. —Парик можно уже снять, а?—Спросила его Сильвана. —Уже да.—бросил юноша, всё ещё смотря в пол. Она стянула шевелюру с головы и Хильда увидела короткий, белый, переливающийся маллет. Девушка взъерошила волосы и отряхнулась. Уловив недоумевающий взгляд хозяйки шале она принялась объяснять: —Мы гнали сюда по следам латиноамериканской мафии, которая украла ваш семейный браслет. Они здесь, чтобы, я полагаю, переправиться из ближайшего порта, на корабле, в Соединённые штаты, и увезти его с собой. Знаю, знаю, звучит дико, но всё так и было. Из-за браслета на дом вашей сестры напали и вот этот чувак,—Прервав длинную, но быструю речь, она указала на Рика.—прикончил двух бандитов, которые были там. Стало слышно, как позвякивали два маленьких керамических колокольчика у распахнутого окна, когда наступило молчание. —Вот это история...—Произнесла Хильда, выронив вилку из руки. Железный прибор, контрастируя с беззвучием оглушающе зазвенел в унисон с её словами.—Впрочем, теперь я понимаю причину твоего неожиданного возвращения, Людвиг. И того, что ты привёз с собой сестру, первый раз после того, когда в армию ушёл... Тот содрогнулся, почувствовав натиск неприятного воспоминания, благо оно за столько лет успело сильно утихнуть. —Кис-кис-кис!—Внезапно позвала женщина, оглянувшись через плечо и задрав голову наверх. По лестнице прыжками, словно мяч, спустилось чёрное, пушистое существо. Оно издало гортанное «Мяу» и урча вскарабкалось ей на колени. —Ничего себе, какой он стал толстый!—Удивилась Паула. —О, да, девочка моя, раскабанел ещё как!—Хильда погладила длинную шерсть кота.—Я забыла вам его представить...—Теперь она обращалась к её новым гостям.—Шварц, персидский кот. Племянник купил мне его, когда уехал, чтобы мне не было так одиноко. Муженёк мой скончался ещё до рождения Паулы, и я была очень рада такому подарку. Всё-таки жить одной в горах не слишком весело... Младший детектив знала, что её улыбка была совсем не к месту, но то что она догадалась о смерти мужа Хильды ещё до личной встречи, выпустило пусть и скудную, но эмоцию на тонкие губы. —Сильвана, поскольку у твоего механизма часто случаются сбои думаю, тебе стоит научиться спасать саму себя.—Людвиг достал из карманов россыпь стеклянно-металлических капсул и несильными движениями рук подтолкнул в её сторону. Она стала быстро хватать их, будто вор, складывающий ценные предметы в сумку, и помещать в свободные петли на портупее. —Что это?—Спросила она, заполнив почти все по левую руку. —Шприцы. Двойная доза адреналина. Сделал, пока все раскладывали вещи. Веди отчёт о сбоях в течении двух недель, листок для этого я тебе предоставлю. Так я пойму, срочно ли твои часы нуждаются в починке. —Ну, спасибо. И за еду тоже.—Сильвана вышла из-за стола и поднявшись наверх, скрылась в одной из комнат. —Интересные у тебя друзья, Паула. Особенно та что сейчас ушла. Несмотря на грозный вид этой дамы. что-то мне подсказывает, что она в душе маленькая, милая девочка.—Озвучила свои мысли Хильда после того, как хлопнула дверь и перевела взгляд на мальчишек, то и дело звякающих ложками.—Потом стоило бы узнать как вас всех зовут... *** У подножья одной из гор находилось озеро. Прозрачное, чистое, на удивление тёплое, оно привлекало блеском маленьких птичек, сновавших еле касаясь поверхности воды и черпая клювиками малейшую её часть. В нескольких метрах над ним был длинный выступ, на который можно было подняться по тропинке. Там стоял высокий молодой мужчина и два подростка, немногим ниже его по росту, в чёрных джинсовых шортах. На берегу сидела и смотрела на них юная леди, хоть и мало похожая на таковую. —Струхнули что-ль? —Выкрикнула она по-английски, сложив ладони вокруг рта.—Меня послали на рынок, а я тут зад просиживаю! Так прыгнете, или что? —Щас всё будет!—Заорал в ответ один из мальчиков и опустил гогглы на глаза. Очки звякнули о медную перемычку на носу.—Понеслась! Он подпрыгнул, сгруппировался в воздухе и закон всемирного тяготения мгновенно утащил его . В ушах был слышен лишь свистящий вокруг ветер и шорох ткани, хлеставшей по ногам. Последовал удар об воду, озеро заволокло его и скрыло в синей темноте. Но это продлилось недолго. Парень вынырнул и убрав чёлку, чуть касавшуюся гогглов, громко охнул. Нос щипало от воды, а спину от падения, но его веселью это не помешало вовсе. —Рик, теперь ты! —Окей! Ты упал как маленький камушек, а теперь смотри какой бабах создам я!—Крикнул тот и разбежавшись, с громким криком устремился навстречу мягких на вид маленьких волн. Взорвав толщу воды своим приземлением, он вынырнул и дикого смеха стало вдвое больше. —Алекс, я кажется, глаз потерял... Ан-нет, он на месте.—Сказал Рик, ощупывая левое веко. На обрыве остался только молодой мужчина. Наступив босыми ногами на самый край, он снял и отложил очки в сторону. подтянулся на цыпочки, оглядел озеро и лес позади него, а затем раскинув руки, полетел вниз. Кивая головой, девушка на берегу считала элементы, которые тот выполнял, пребывая в воздухе. В конце концов, завершая прыжок, он несколько раз обернулся вокруг своей оси и с небольшим всплеском погрузился в воду вниз головой. Рик и Алекс были потрясены и взялись за расспросы, как только юноша всплыл на поверхность. —Людвиг! Это чё за цыганские фокусы? Где ты такую чертовщину вытворять научился!?—Заговорили они. —Опыт.—Развёл руками он, создав ещё множество кругов на воде. Его глаза снова стали светиться.—С другом ходил сюда каждый день. Мы экспериментировали, считали время и потом у нас получились такие вот зрелищные связки. Это тёплое озеро, что-то вроде источника, поэтому можно купаться тут даже с марта. —А друг сейчас где? —Вы про Фреда? Он сейчас в Берлине, работает с механическими протезами в своей клинике. Надо бы потом его навестить...—Людвиг направился к берегу в сторону тропы, ведущей к выступу.—А ещё у нас было другое развлечение. Сильвана! —Ась?—Отозвалась она. —Когда я скажу, брось в озеро монету в один швейцарский франк. Куда угодно. —Нетушки. Я не разбрасываюсь деньгами и в косвенном и в прямом смысле. Таковы мои принципы. Сам кидай! —Я тебе верну в двойном размере! Эти слова приободрили Сильвану. Она достала большую монету из кошелька и размахнувшись, запустила её в воду. Людвиг подождал, чтобы монета опустилась на дно, после чего обратился к Рику и Алексу: —Кто первый найдёт, тому он и достанется. А вот так мы соревновались.—С этими словами он бросился в озеро, на этот раз выпрямившись, как сапсан, обнаруживший мышь в огромном поле. Мальчишки прыгнули следом. Через минуту он наконец вынырнул, держа в руке блестящую находку. —Так уж и быть, это было не на спор. Силы не были равны. —Разве это как-то влияет?—Сказал было Рик, но тут он заметил, что глаза Людвига всё ещё ярко светятся.—Ах ты жулик! —Мехарт чёртов!—Возмутился Алекс.—Мы тебя сейчас мордой окунать будем за это, понял? —Не понял...— Он не успел договорить: лицо врезалось в воду один раз, а потом ещё и ещё.     В конце концов Бьёрклунд надоело смотреть на сие побоище, она поднялась с плоского камня и ушла в сторону четырёхэтажных домов и пёстрых навесов, видневшихся ниже по склону. Рынок наполняли пряные запахи всевозможных специй и фруктов. Исходя из списка, девушка должна была купить какао, анис и корицу, а также зайти в одну из лавок за травяным чаем и сыром. Она окинула потерянным взглядом толпу людей, стараясь сориентироваться на новой местности. Нужный магазин находился довольно далеко и практически замыкал линию. Сильвана положила бумажные пакеты с первыми тремя в авоську, и шныряя между прилавками, наконец добралась до него. Через большие стеклянные витрины было видно банки с травами на полках и куски сыра, завёрнутые в бумагу и перевязанные верёвочками. Открытые образцы лежали в лотках наполненных льдом, расколотым вручную на кусочки и накрытым вощёным полотном.  В тупике между домами стоял странный белобрысый мужчина и сверлил её взглядом. Та почувствовав себя некомфортно, поспешила зайти внутрь. Вернувшись, она обнаружила его на том же месте, всё ещё следящего за ней. Девушка вздрогнула, когда он вдруг окликнул её. —Эй, англичанка! Прекрати поиски! Если ты не вернёшься домой, тебе здесь не поздоровится. —Это не твоё дело.—Отрезала Сильвана. —Как раз моё.—Ответил он и втащил её в тупик. Сильным ударом он приложил её о бежевую кирпичную стену. Голова слегка закружилась. Сильвана избежала серьёзных повреждений, благо удар не был настолько сильным. Сдерживая натиск, она позвала на помощь, но люди проходили мимо, стараясь обойти переулок стороной. Бьёрклунд заметила ржавый гаечный ключ в углу и наконец вырвавшись из захвата бросилась туда. Схватила тяжёлый предмет. Парень упал, с грохотом сделав головой вмятину на водосточной трубе, когда она с силой ударила его по затылку. Руками опершись о заросшие травой камни, которыми была вымощена улица, Сильвана переводила дыхание. Ей пришла в голову мысль, что стоит его обобрать и обыскать, поскольку она имела подозрение о его непосредственной причастности к краже браслета, к тому же деньги послужили бы неплохой компенсацией за нанесённый ущерб. Найдя пачку купюр девушка просияла, но выпавшее из его сумки украшение принесло ей ещё больше радости. Спустя немного времени из толпы вышел человек. Он протянул ей железную руку и хрипло произнёс по-немецки: —Fräulein, вы, я вижу, потерялись. Вас проводить? Тут много бандитов и воров, знаете ли. Бьёрклунд опешила. Первый раз за столько времени к ней обратились правильно. Как он это узнал? Посмотрев на него она заметила, что глаза и обе руки являются протезами, чёрные, растрёпанные волосы молнией рассекает седая прядь, а на плечи накинут длинный лабораторный халат. —Я в полном порядке. И знаю, куда мне идти...—Девушка вся подобралась и подняла авоську с земли, проверяя, всё ли цело. —Вам точно не нужна медицинская помощь? Вы очень бледны. —Наследственное.—Хмыкнула она, и поблагодарив незнакомца, побежала вдоль по улице по направлению к склону. Протиснувшись через щель в дверях, Сильвана тут же метнулась наверх, замедлилась и стала искать комнату Паулы. Из одной слышался её голос, юная леди напевала какую-то старую песню. —Я дома!—Сказала та, тихо постучав. Подруга, щёлкнув замком, открыла. На ней было цветастое белье с кружевами, и Бьёрклунд, увидев это, прикрыла глаза рукой.— Ой... Надень что-нибудь, пожалуйста. —Я тебя как-то смущаю? Мы обе девочки, так что можешь убрать руку. Погоди, у тебя кровь из носа идёт... Вот, держи.—Паула протянула ей бумажный платок. Сильвана приложила его к носу и заодно прикрыла порозовевшие щеки. Она украдкой поднимала глаза на стройную талию, изящные плечи и ключицы Паулы, мысленно интересуясь: диеты это рук дело или генетики? —Я подралась. Опять.—Начала Бьёрклунд. —Боже правый. С кем?—Встревожилась девочка. —Однозначно не бандит Цветка. Европеец. Он был намерен напугать меня, чтобы я не продолжила поиски браслета. Но вопреки всему, похоже, я их завершила. Этот красавец был тебе нужен?—Она достала из внутреннего кармана драгоценность с раскрывшим крылья ястребом из множества бриллиантов с кроваво-алыми рубинами в глазах. —Боже правый!—Повторила Паула, рассматривая его уже на запястье.—Это он! Ты его нашла! —Ну не знаю.—Её подруга принялась прятать глаза.—Это может быть подделка... —Нет, он самый настоящий. Видишь?—Та показала трещину в виде буквы «Y» в левом глазу ястреба.—Скол на месте. Я его ни с чем не спутаю. —Значит, теперь можно не торопиться. Вернёмся в Лондон уже в спокойном темпе. Только вот прикрытие придётся сохранить. Так, для страховки. *** От глубокого сна Сильвану пробудил голос Паулы. —Проснись! Ты всё пропустишь!—Вполголоса восклицала она, расталкивая подругу. Как только та открыла глаза, она потянула её за узкую ладонь.—Идём! Бьёрклунд молча спустилась вниз, следуя за ней сквозь на вид бесконечную цепочку своих же мысленных вопросов. Зачем? Куда? Что она пропустит? «Чёрт с этим, всё равно любопытно!» - одним взмахом развеяла их она. Обе девушки, прямо как есть: в одних пижамах, выбежали на улицу. В сумерках они направились к поляне, находившейся ещё выше чем их дом, почти на вершине горы. Там они остановились и отпустили руки. —Посмотри туда.—Паула указала на долину. Из-за снежных пиков показалось солнце, тонкой нитью, но этого было достаточно, чтобы городок обрёл краски. Сильвана увидела многочисленные крыши домов, густые сосновые леса, издали напоминающие тёмный, мягкий мох и широкую дорогу, больше похожую на степное поле, ведущую через долину. По ней грохоча железными ногами, будто ящеры, вымершие миллионы лет назад, медленно шагали огромных размеров роботы, телом которых служило прямоугольное сооружение с многочисленными окнами. Из труб в хвостовой части валил пар и густой, сероватый дым. Они большой колонной двигались в одну сторону, пересекаясь с другой, идущей в противоположную. Длинные тени железных сооружений касались маленьких домов, после чего медленно проплывали мимо. —Торговые перевозчики!—Воскликнула она.—До этого момента я видела их только в энциклопедиях...—Она посмотрела вниз, На поляне росла благоухающая лаванда, так густо, что обе не смогли разглядеть, где они стоят. Их босые ноги утопали в длинных, фиолетовых соцветиях. —Это моя благодарность. Отсюда виден весь Гриндельвальд. Когда мы вернёмся, наши родители тоже выразят её тебе. Всё-таки ты взялась за такое опасное дело. Неужели тебе не было страшно...—Паула случайно коснулась руки Сильваны, та резко отдернула её, но не из-за отвращения. Она осела на землю, примяв коленями, а после и спиной лиловые цветы. Паула услышала тихий звон и всё тот же неприятный скрип. Часы снова заклинило.