Люция: Смерть и Перерождение

Миг — и портал вынес меня в синий лес. Принюхавшись и навострив уши, я поймала запах пота и топот маленьких лап — кто-то резво рассекал чащу. Стремглав я бросилась на дерево, и погоня увлекла меня, давая силы парить, не издавая ни звука, азарт слетал с уголков приоткрытого рта. Наконец, всё будет по настоящему — думала я. Настигнув смертника, я притихла. Белый голубоглазый котик остановился, переводя дух. За его спиной качались фонарь, тершийся о чёрную рваную накидку, и небольшая походная сумка. Я должна была выйти к нему, пока он не продолжил бег. Обернувшись обычной чёрной кошкой и спрыгнув с дерева неподалёку, я кротко выглянула, так, чтобы он непременно заметил меня. —Ой — котик попятился. Ты кто? —А ты? —Я… Санто я. Пожалуйста, не говори никому, что я здесь. От котика веяло чем то приятным, похожим на тепло бойкой искорки, выпрыгнувшей из праздничного костра. Я изящно выплыла из укрытия. —Какое странное имя. И почему ты прячешься, Санто? —Родители не разрешили мне выйти праздновать Хэллоуин. Предки считают, что сегодня лучше совсем не выходить на улицу. Санто сел, обвив куцый хвостик вокруг лап и понурив голову. —И вообще, почему я разговариваю с тобой? — с нотками раздражения вопрошал он. —Может, ты не хочешь, чтобы я ушла? Если так, мне не составит труда оставить тебя. Раз уж я мешаю смаковать твою грусть… — прикрыв глаза и гордо подняв голову, я медленно зашагала прочь. —Постой. Остановившись и поспешно спрятав хищную улыбку, я победно обернулась. —Останься, пожалуйста. Здесь может быть опасно, а ты совсем одна тут ходишь. Кстати, почему ты гуляешь в лесу? —Мои родители считают этот праздник опасным, так же, как и твои. Если сбегу на игры, кто то настучит на меня. Но я киснуть дома не хочу. Что-то в нем было такое яркое и непредсказуемое, но совсем не опасное, я бы даже сказала умиляющее. Дослушав меня, Санто поднял голову и мне удалось поймать в его глазах робость, скрытую под маской нелепого раздражения. —Так мы здесь по одной причине. Я понимаю тебя. И извини, я просто немного расстроен. Все пошло наперекосяк еще вчера. Вот, смотри. Повернувшись боком, Санто тряхнул свой плащ. Похоже, когда то это была часть костюма вампира — теперь же на спине котика уныло болталась порванная тряпка, крепившаяся на золотой бант у ворота. Бантик выглядел аккуратно — изящные круглые колечки подрагивали от малейшего движения. —Вчера мама случайно нашла мой костюм под кроватью и рассказала о нем папе. Это его работа. А я начал делать плащ за целую неделю до Хэллоуина. На мгновение на мордочке Санто появилась печаль, но она тут же стыдливо скрылась. Я нахмурилась. —Мда, не повезло. Возникла пауза. Она уже хотела усесться прясть своё немое кружево из тихой пустоты вокруг нас, когда я поинтересовалась у Санто, куда он бежал до нашей встречи. —Неподалеку есть классное место. Я часто хожу туда от скуки, но сегодня, кажется, особенный день. —Значит шататься в одиночку тебе не хочется. Раз так, я могла бы сделать одолжение и прогуляться с тобой. Санто засветился полуденным солнце среди кучерявых облаков — мигнув и тут же робко спрятавшись вновь. —Спасибо. — котик продолжал тщетно пытаться прятать стеснительность. Знаешь, у меня есть идеи, чем заняться — воодушевлённо лепетал он. Можем рассказывать страшные истории… или стащить тыкву! Санто был прекрасен и весел, а я решила, что готова отдать ему пару часов моего времени. Мы дурачились, изображая путешественников и храбрецов, бороздивших неизведанный, и оттого непредсказуемый лес. Каждая выдуманная мной история, казалось, не пугала Санто, но я чувствовала, как в каждой немой паузе замирало его сердце и как в голосе проскакивали трусливые нотки. Страшилки, которые выдавал он, я принимала точно так же. Похоже, он готовился заранее — такие истории и правда могли напугать. Как и предлагал Санто, мы стащили две тыковки. У моего белого друга в сумке нашёлся карманный ножик. Так как он был один, а тыкв две, Санто уступил мне, а сам уселся наблюдать. Я никогда не отличалась особой ловкостью лап, и даже несмотря на советы Санто, моя тыква выглядела удручающе — зубастая ассиметричная улыбка сползла вбок, глаза-отверстия глядели в разные стороны. Я швырнула нож на землю. Оставалась одна неиспорченная тыква, которой обещал заняться Санто. Он поднял нож и, положив тыкву перед собой, обернулся на меня: —Давай попробуем еще раз. Вместе. Мы принялись за работу. Эта тыква получилась гораздо лучше предыдущей — по крайней мере, мордашка вышла больше похожей на морду монстра. Должна признать, ее ехидный оскал заставил меня забыть первую тыкву и остаться довольной нашим совместным творением. Санто заметил это и, кажется, мое счастье его порадовало. После он предложил разобрать свой фонарь и соорудить новый — тыквенный фонарь. Так мы и сделали, и как только ловкие лапы Санто расправились с этой нехитрой конструкцией, он вручил ее мне. Я хотела возразить: все-таки большую часть работы сделал он, а я почти весь процесс просто держала нож. —Можешь забрать фонарь хоть домой. Пусть он будет напоминать тебе о нашем приключении. Я растерянно приняла подарок.