Люция: Смерть и Перерождение

Камаайн впадают в спячку во время ожидания следующего Хэллоуина. В этот период они погружаются глубоко в свое сознание, учатся и копят силы. Иногда демоны заползают в сны к обычным котам, где могут говорить с ними и даже жить в иллюзиях, которые смертные переживают по ночам. Обычно демоны отравляют приятный отдых кошмарами, являясь летучими мышами и насылая беды на их родных. Мне не удалось выйти ни в один из снов. Я думала о произошедшем, о грядущих Хэллоуинах, переживала, что все лишние чувства не оставят меня и все повторится вновь. И, конечно же, я вспоминала моего доброго белого друга. Сколько бы мне ни хотелось прокручивать свои мысли и копошиться в них, времени было на это все равно — оно без капли сожаления тащило меня к роковому празднику, к новым бедам и проблемам. Тем не менее, грядущий Хэллоуин должен был рассказать мне больше. Ожидание на том же месте, что и в прошлом году, вызывало у меня горькое отвращение. Я невзначай бросила взгляд на отца — как оказалось зря. —Снова Хэллоуин и снова ты отправляешься на кровавую миссию. Вот только в отличие от прошлого года ты какая-то грустная. Что стряслось, deliciæ? —Да… думаю, всего одна жизнь — это так мало. Обидно. — голос мой дрогнул, фальшь проскочило между слов, но, похоже, осталась незамеченной. —Все таки я рад, что гнусная кровь твоей бабки никак не повлияла на тебя. — он усмехнулся — сухо, зато искренне. Баэлль, все Камаайн обречены довольствоваться одной жертвой. Наконец нечисть оставила проход, и отец отступил. Стало легче. Я встретилась с уже другим лесом: здесь кое-где нежился тающий снег на влажной земле, деревья росли реже, скромнее, зато их ветви оставались такими же чёрными и уродливыми и походили на паутину. Природу дополняла луна, рассыпавшая сияние на бурые листья, которые потрескивали от любого неосторожного шага. Жезл, доставшийся мне в качестве помощника на миссиях после первой вылазки, расплылся в морозном воздухе. Честно говоря, я и сама не понимала, как он так стремительно-изящно ускользал в минуты ненадобности. В стороне, где недавно скатилось солнце, некто неуверенным тоном пытался кому-то что-то втолковать, перебиваемый насмешливым рыком. Голые ветки не успели бросить мне вслед плаксивый сухой вздох, как оставались позади. Бурого кота загнали к скале две неистово смеющиеся тени — то глумились какие-то грешные души. Как раз в тот момент, когда я спряталась за деревом неподалёку, тени замерли, нависнув над несчастным. В его очках в последний раз отразилась чёрная муть, в тот же миг она рассыпалась. Став кошкой и поправив ленточку, я выжидала, когда бедняжка заметит меня. Кот, жмурившийся и дрожавший словно листочек, наконец открыл глаза. Опустив лапы, закинутые на голову, и, поправив сверкающий рисунками далёких звёзд плащ, он поднялся. —Ох, это было опасно. — нервно усмехнулся котик и принялся собирать промокшие рукописи. Один из листочков он не удержал и тот, исполнив несколько пируэтов в морозном воздухе, впечатался мне в мордочку. —Оу, прошу прощения — он виновато забрал листок. Если бы не ваша ленточка, я бы решил, что вы еще одна ужасная тень. —Все в порядке. Хорошо, что я оказалась рядом. —Это вы прогнали чудовищ? Я, немного погодя, кивнула. —Но как у вас получилось, юная дама? Дама ведь, я полагаю? —Можно и так. Зовите меня Люция. Я обладаю даром, доставшимся мне по наследству — коты из нашего рода могут отпугивать нечисть. Мордочка его в изумлении застыла, а в голубах глазах за очками вспыхнула искорка. —Люция… Мое имя Цирилл, премного рад знакомству. Мисс или мистер — значения не имеет. Вы обладаете чудесной способностью. —Да, все так говорят. —Вы просто прогуливаетесь или ищите места применения вашей чудесной магии? С такими благими намерениями вас можно приравнять по значимости к Справедливокоту. Его странная манера общения путала и немного настораживала — все таки обычно коты разговаривают скромнее. Приходилось в мыслях повторно прокручивать им сказанное. —Я ненароком услышала вас и решила, что здесь не помешала бы моя помощь. А что вы делаете здесь в самую страшную ночь года? Он сконфуженно сел, обвив лапки пышным хвостом. —Вы, возможно, догадались, что я путешественник. Но моей главной стезей является писательство, а оно требует вдохновения. Вдохновение же в свою очередь просит новых незабываемых впечатлений. Я здесь, чтобы познакомиться с атмосферой самого мрачного праздника, именуемого Хэллоуином. Среди котов он ощущается совершенно иначе, нежели здесь, под луной и чёрными ветвями. Он принялся суетливо шелестеть и вскоре из его сумки показался другой листочек. —И, знаете, я был бы счастлив пообщаться с вами подольше. Вы всем видом и аурой, витающей вокруг вас, привлекаете внимание творца внутри меня. Если располагаете временем и желанием, мы могли бы прогуляться. Я приложила лапу к подбородку, изображая раздумия. —Пожалуй, я найду время до утра. Так наш дуэт отправился бороздить лесную глушь. По моим выдумкам Цирилл иногда делал короткие записи, хмыкая и мыча, но в целом слушая внимательно, с утонченной вежливостью и увлечением. Особая манера общения, странноватое поведение и вечная неуклюжесть — он иногда спотыкался или ронял бумаги — смущали меня. Пожалуй, более рассеянного кота я и не встречала, хотя, что с них, творцов, взять? Разговор скользил от темы к теме: говорили мы и о путешествиях, и о природе вокруг, и о загадочности праздника. Мне удалось даже послушать стихи, которые Церилл с удовольствием прочёл по моей просьбе. Должна признать, что уже тогда многие из них казались хороши. Видно было и то, как он поглощён созданием образов и сюжетов, как хочется ему сплести свои чувства с жизнью персонажей, которых описывает. Все его произведения были неплохи: без изъянов, конечно, не обходилось, но я знала, что он на правильном пути. Одна тема лишь ускользала от него. —Дорогая Люция, я очень хочу знать ваше мнение. Я могу писать о многом, но одна тема мне недоступна. Когда речь заходит о любви, я совершенно теряюсь, поток сознания затихает и вскоре сходит на нет, что очень огорчает меня, но подогревает интерес к вопросу: а что же такое любовь? Я никогда не влюблялся, и мне хочется спросить вас, как бы вы ответили на этот вопрос. Можете не раскрывать подробностей из личной жизни, мне достаточно знать ваше отношение к этому понятию в целом. —Знаете, господин Цирилл, я и сама не совсем понимаю, что это за специфичное чувство. Наверно, мне все таки удалось испытать любовь однажды, но описать ее ох как непросто. Это… Цирилл терпеливо выжидал продолжения, не смея даже шуршать бумагой. —Она похожа на костёр: может дарить свет и спасать от холода сурового бытия, но один неосторожный шаг, и ты полыхаешь, и рыжие языки хлестают твоё тело. Изумлённая мордашка Цирилла показалась мне такой забавной, что я хихикнула. —Вы — первая, чьё мнение мне удалось узнать из разговора. И я очень рад, что судьба задумала мое начало знакомства со значением любви именно с этого диалога. Очень поэтично. Я восхищаюсь вашим умением излагать мысли, и мне кажется, если бы вы серьёзно занялись искусством, то стали бы превосходным творцом. —Лесть — вот ваша стезя, господин Цирилл — сухо усмехнулась я и отвела взгляд.