Ставь чайник

Время шло, а расстояние между девушками таяло, не выдерживая. Саша больше не боялась. Она знала, что у неё есть дом и есть причина туда возвращаться, почти каждую ночь. Аня сильно настаивала на полном переезде своей подруги, но Трусова отшучивалась, мол, предложение руки и сердца сделаешь и перееду. А Щербаковой и самой хотелось сделать предложение. Хотя предлагать можно только руку, ведь сердце уже давно было украдено рыжей чертовкой. И хорошо бы понять, когда конкретно это произошло, но, увы, никак не получалось. — Так она тебе нравится? — не отлипает с вечными вопросами Камила. Хотя уж лучше отвечать ей, чем злой преподавательнице. — Да, она мне нравится. Да, я похоже влюбилась. Все, теперь ты довольна? — агрессивно шептала Аня. Ее бесило то, что чувства к рыжеволосой были настолько очевидны для подруги. Раз так, то может сама Саша догадалась уже? — Да, довольна. Признайся ей уже и тогда вообще отстану — тихо смеется Камила. — Было бы все так просто — бубнит еще тише, как бы себе, Щербакова. Но тут же себя отдернула. А может все и правда так просто? Так же просто, как и их знакомство? Так же просто, как и делать излюбленный зеленый чай? Может Аня все усложняет? Или нет? Может страх оправдывает себя? Что если после этого их дружеские отношения разрушатся? И тут самое страшное не одиночество Щербаковой, а одиночество Саши. Ведь ей не к кому будет точно пойти. Ей же и так сложно и тут кареглазая вдобавок со своей любовью лезет. А может все же…? Аня резко замотала головой, пытаясь отогнать столь противные мысли куда подальше. На такие действия Камила лишь закатила глаза. Ну а как иначе, если ее подруга даже чувства свои признавала так долго? Сколько займет само признание? Валиевой не нравилось ждать. Хотелось бы уже выбирать свадебные наряды и обговаривать праздничное меню. Молчаливые баталии двух подруг перерывает уведомление старшей. «Поставишь чайник часам к восьми?)» — Рыжее Чудо. И задыхаться хочется моментально, ведь место в легких кончается. Его выбивает сладостное предвкушение новой встречи. Хочется вскочить на ноги и бежать домой, хотя вряд ли это поможет времени быстрее пройти. — Ты чего так дергаешься? — пихая локтем в бок, интересуется Камила. — Ничего… — пауза, будто Аня решается: говорить или нет? — Она придет сегодня… — Вот и славно! Признайся ей и дело в шляпе — с искренней радостью предложила решение «проблемы» Валиева. — Ты не помогаешь — лишь фыркнула Аннушка и отвернулась, чтоб дослушать злосчастную лекцию. Но внимание было вовлечено только в мысли о предстоящем вечере, но никак не об итальянской грамматике, хотя это вызывало приятные воспоминания…

***

Типичный выходной типичного студента. Щербакова старается понежиться в кровати, как можно дольше, перед тем как встать и приступить к обыденной домашней рутине. Солнце щекотало щеки, попадая по носу, а иногда по глазам. Пошевелиться и подать хоть какие-то признаки жизни Аню заставила кошка, которая так дружелюбно прыгнула ей на живот, сопровождая это мяуканьем. — Ну Мафия… дай поспать… — пробурчала шатенка, пытаясь аккуратно спихнуть питомца на кровать и продолжить свой сладкий сон. Но как только малейшая ясность промелькнула в сознании, Аня подскочила, как заведенная. — Сегодня же суббота! — радостное восклицание. И в голове вспыхивает вопрос: какой сейчас час? А после накрывает жгучая паника, да настолько сильная, что из-за неудачных попыток выпутать ноги из одеяла, Аня с грохотом и благим матом рухнула с кровати. После раздался разочаровано-раздраженный стон. Сложно было сказать, что Щербакова встала не с той ноги, но день продолжался не очень хорошо. Отключение горячей воды заставила отказаться от приятного, теплого душа, ведь страдать с чайником и тазиками было уже слишком для выходного дня. Мысленную волну мата в сторону управляющей компании прервал звонок в дверь, а это в свою очередь вызвало волну ужаса. Не то что бы гостя не ждали, даже наоборот. Но вот подготовка к приему была нулевая. Делать было нечего, пускать надо. Тем более, когда так жаждешь встречи, хотя вроде виделись совсем недавно, но всегда казалось мало. Хотелось больше. Хотелось быть всегда рядом. — Привет — привычный голос с хрипотцой и искренняя улыбка, которую видеть хотелось всегда. — Если бы ты была темнотой, я бы добровольно ослепла — вместо приветствия. Это было уже обычным явлением в их общении. Жаль, что Аня говорила всерьез. Жаль, что Саша этого не знала. Как обычно от таких действий на щеках младшей проскальзывал румянец. И Щербакова убить была готова за него. Такими моментами хотелось дышать, как свежим воздухом на природе. Он куда чище и приятнее, чем обычный, городской. Так же и в этой ситуации. — Проходи, чего стоишь, как вкопанная? — мило, почти ангельски, улыбается Аня, словно это не она пару секунд назад заставила смущаться гостью. Сдавленно хихикнув от такой перемены настроя, Саша все же зашла в такую знакомую квартиру. Пришла она не без повода, впервые за пару месяцев, ведь просто так вламываться, куда приятнее. А поводом были проблемы с иностранными языками у Трусовой. Аня, как только узнала о проблеме подруги, сразу предложила свою помощь в этом вопросе. И вот сегодня должен был состояться первый старт Щербаковой в качестве репетитора. — Так с каким языком у тебя проблемы? — повторно интересуется Аня. Конечно, она помнит, что проблема оказалась в итальянском языке, который Саша взяла вторым иностранным в школе. Как удачно, что Аня тоже его изучала, и куда успешнее. — С итальянским — смущено произнесла Трусова. Она чувствовала себя лжецом, ведь с языком проблем у нее не было, а с причиной прийти к Ане на выходных — да. Ей было стыдно, что она постоянно внезапно приходит. Стыдно, но приятно. Приятно ведь знать, что хоть где-то тебя всегда примут и не осудят, а просто помогут. В Сашиной ситуации это очень ценилось. — Пошли, amore mio— со всей возможной лаской и заботой произнесла старшая девушка. А щеки рыжеволосой вновь попытались слиться с волосами. Что не могла проигнорировать Щербакова. — Раз поняла это, значит не все потеряно — весело отшутилась Аннушка. Две девушки прошли в комнату хозяйки квартиры, где располагался письменный стол. Возле него уже стояли два стула, заранее подготовленные. Над столом висели различные фотография Ани и ее кошки. Совсем недавно туда добавились прекрасные зеленые глаза, и не только туда, а еще и в сердце. — Приступим, tesoro — промурлыкала старшая. За изучением прекрасного языка пролетела пара часов. Усталость подобралась незаметно. Хотя сложно сказать, что девушки все время работали в поте лица. Они много дурачились, пытаясь ругаться на другом языке. — Пошли-ка покушаем, а то негоже учеников не кормить — после очередной Сашиной попытки воспроизвести смешное ругательство, предложила Аня. Ответом послужил лишь кивок. Эта немногословность порой расстраивала, ведь хотелось слушать и внимать абсолютно все от этой девушки. Но пришлось быстро смириться, ведь главное, чтобы Саше было комфортно, не так ли? Обед, который по времени больше походил на ужин, был крайне незамысловатым — яичница с сосисками. Несмотря ни на что Аня не любила готовить. Это тратило слишком много энергии. Но с приходом Трусовой в жизнь готовить захотелось самой. И теперь она питалась не только фастфудом и дошираками, но и готовила что-то. Вечером это редко было нечто большее, чем яичница или бутерброды, но вот на обед, в холодильнике мог появиться суп. Настроение было отличным у обеих девушек, поэтому было решено, что заканчивать хороший день не стоит и Саша останется на ночевку. В принципе такое часто происходило, и приходя в квартиру старшей, рыжеволосая почти всегда ночевала в ней. Поскольку спать на диване в гостиной — та еще пытка, девушки всегда спали вместе. Благо двуспальная кровать этому не мешала, а только способствовала. Неловкость, которая присутствовала в начале быстро прошла, ведь девушки чувствовали себя безумно комфортно находясь вместе. Правда Щербакова боялась, что чувствует это сильнее Сашки, но виду старалась не подавать… —Спокойной ночи — тихо сказала младшая, утыкаясь носом в шею Ани. Они часто спали в обнимку, ведь так теплее, ага, конечно. — Спокойной — еще тише отозвалась старшая. Размышления о собственных чувствах не давали покоя. Когда рыжеволосая рядом не только земля уходит из-под ног, но и все здравые мысли из головы. Хочется постоянно смотреть на нее, не важно куда. Хочется постоянно говорить, не затыкаясь, о красоте, которую лицезреешь. И при этом хочется молчать, чтобы слушать и впитывать. Так же в голову лезут мысли об их, возможно, совместном будущем. И от этого становится еще теплее, и дело тут не в пуховом одеяле или же девушке рядом, хотя в ней тоже. Когда Саша закончит школу, то Аня обязательно убедит ее переехать к ней, ради ее же безопасности. Ведь это не дело терпеть постоянное насилие. Но это будет тогда, потом. Сейчас есть спящая Саша на плече и от этого выть хочется. Выть от счастья, чтобы всем рассказать, насколько тебе хорошо. Но, с другой стороны, забрать к себе в объятия, сжать крепче, и спрятать. Чтобы смотреть на прекрасное в одиночестве и не с кем не делиться. — Amore-ascia sono un uomo senza testa — тихо прошептала Аня, надеясь, что младшая давно спит, перед тем как закрыть глаза и уснуть. Строчки давно крутились в голове, но никогда не находили оттуда выход из-за защиты в виде страхов, но видимо сон снимает оковы. Жаль она не увидела распахнутые зеленые очи, полны негодования, и может чуть-чуть радости.

***

За воспоминаниями время пролетает не заметно. Пара заканчивается, пора возвращаться домой и мирно ждать чуда. Но по дороге к жилищу было принято зайти в магазин, дабы купить цветов. Выбор падает на тюльпаны красного цвета. Продавщица говорит, что негоже девушке самой парню цветы покупать для признания в любви. Что в их время такого безобразия не было. А Аня смеяться заливисто хочется и отвечать, что в ее время не было таких красивых Саш. Но желание остается лишь желанием, не получая удовлетворения. Счастье тишину любит, оправдывает свою недосказанность у себя в голове Щербакова. За покупкой цветов в голове проносятся и другие мысли. Например, нужны ли конфеты? И между выбором да или нет, выбор да. Поэтому продолжается беготня по магазинам. А там само собой в корзину попадают не самые нужные товары, которые крадут время. И вот часы показывают что-то, что не поддается пониманию Ани: пол седьмого. У нее в голове не укладывается, как столько времени можно потратить на покупки? Войдя домой и бросив ключи на тумбочку, Аня поставила пакеты на пол, с тяжелым вздохом. К приходу рыжеволосой надо было приготовить романтический ужин и не забыть про чай. Зеленый. И именно с мелиссой. Пристрастие Саши к этому чаю Аня находила очень милым. Как и саму Сашу. Приготовления полностью завладело вниманием старшей. Нарезать то, нарезать это. В общем процесс явно творческий. Но что-то грелось внутри, как чайник, от мысли, что это может вызвать очередную смущенную улыбку фразу, мол не стоило делать это. Но Аня-то знает, что стоило. Все стоит ради улыбки смеха этих зеленых глаз. В перерыве, когда девушка решила отдохнуть, и в качестве отдыха было выбрано позалипать в телефоне. На девайс пришло уведомление. «Ставь чайник» — 19:47 Сразу же улыбка озаряет лицо. Каких-то минут двадцать и Аня сможет признаться в любви. Это даже немного волнует. Да, что там. Это пугает. Но при этом шанс на взаимность не просто окрыляет, а опьяняет. Заставляет сердце биться не просто быстро, а как-то по-особенному. Выписывать различные трюки. Но это не проблема. Так ведь? Время бежит, а курица уже в духовке. Ей осталось совсем чуть-чуть до полной готовности. Беспокойство закрадывается в голову, ведь прошло уже чуть больше получаса и Трусова должна была уже дойти. Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг она расхотела идти? Что если Аня сделала что-то не так? Вопросы крутились, а Щербакова накручивалась. Звук сирен за окном наталкивал только на плохие мысли. Здравый смысл, который пытался пробиться через баррикаду переживаний, кричал, что все хорошо. Есть логичная причина задержки девушки. Что хорошо все будет… Саша так и не пришла. Аня ждала часов до четырех утра. Она постоянно меняла свое местоположение в квартире. То там, то тут. Даже Мафия уже сладко спала, а хозяйка — нет. Терзали сомнения. Хотелось уснуть и проспать, как можно дольше. Ведь силы уже кончались. Расположившись на кровати, девушка предприняла еще одну попытку написать Саше, а после сон взял свое. Стоит говорить, что на следующий день Аня так никуда и не отправилась? Сон был беспокойный и короткий. Но самочувствие он улучшил, пусть и немного. Чат с Трусовой так же пустовал на ответ последней. А вот Камила пыталась что-то написать. «Где тебя черти носят?» — щекастик. «Если отличница Аннушка Щербакова не появится хотя бы ко второй паре, я буду бить тревогу» — щекастик. «Все хорошо?» — щекастик. «Скажи, что это не то о чем я сейчас подумала» — щекастик. К последнему сообщению была прикреплена ссылка на паблик с новостями. Любопытство взяло вверх и вместо быстрых ответов, Аня пошла изучать новости. В будущем она будет корить себя за это. Статья начиналась не примечательно. Какая-то статистика домашнего насилия, громкие слова, что надо что-то менять. Но вот вторая часть… Черно-белая фотография Саши. Ее Саши. И подпись — «Родители алкоголики насмерть забили свою дочь. Скорая приехала, но не успела ничего сделать…». Дальше читать не хотелось. Ничего уже не хотелось. Слез не было. Нет. Они будут, но позже. Сейчас только непонимание в пару с недоверием. Может ошибка все это? Сейчас придет сообщение с просьбой поставить чайник? Жаль, что оно не пришло. Как и Аня на похороны Саши. К ней домой приходила бабушка младшей и говорила. Они тогда много плакали и обнимались. Но пойти туда так и не получилось. Зато Щербакова передала красные тюльпаны, не без помощи той же бабушки. Только жаль, что цветов было четное количество. Камила тоже приходила. Аня не вылезала из дома всю неделю это и настораживало младшую. Но ничего толкового девушка получить не смогла. Ей осталось только поддерживать свою подругу, хотя вряд ли она тогда понимала что-то. Шок долго не отступал, а сменился он сразу на отрицание. Но Валиева выбила обещание из подруги жить дальше. И она жила. Она пыталась, по крайней мере. Но жить и отпустить разные вещи. Наверное, поэтому каждый день, вечером, Аня готовит кружки с пакетиками зеленого чая вкуса мелиссы и мирно ждет привычного сообщения. Каждый день…