Глава 18
17 августа 2024 г., 22:34
Я сделала это. Наконец-то придумала что-то стоящее. Нет, что-то действительно гениальное.
«Я выехал. Не терпится увидеть, куда ты нас поведёшь».
От прочитанного сообщения с губ сорвался поистине грозный злодейский смех, ну такой, с перерывами на хрюканье. До сегодняшнего дня я понимала, что не имею абсолютно никаких шансов против Куроо и его хитрожопой обаятельности. Я была Роном Уизли со сломанной палочкой, а он — гигантским пауком. Я была… Ладно, неважно. Суть в том, что сегодня игра будет по моим правилам.
— Ты кажешься счастливее обычного, — вместо приветствия слуха коснулся беззлобный смешок, когда я села в давно знакомый автомобиль.
— Верно, — я широко улыбнулась, пристёгивая ремень безопасности.
— Это взаимно, — по тёплому тону, с которым были произнесены два простых слова, уже можно многое сказать, однако на достигнутом мужчина не остановился.
Широкий корпус неожиданно наклонился и буквально через секунду сухие губы коснулись моих, даруя целомудренный поцелуй. Я не успела осознать всё в моменте, но потом… Так обычно здороваются парочки при встрече. Стоп, мы чё, зашли настолько далеко? Представить страшно, с каким выражением лица я смотрела на менеджера, однако Тецуро казался расслабленно невозмутимым, словно всё идёт так, как и должно быть. Что это ещё за хрень? А как же первая совместная ночёвка, секс и «мама передаёт тебе привет и жареную курочку»? Где все эти промежуточные стадии?
— Куда едем? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Куроо, будто предыдущих двух секунд никогда не существовало. — Отправишь координаты?
— Кхм… Да, — неловко прочистив горло, я была вынуждена признать, что начало не самое удачное. Показатели на счетчике оставались прежними: Куроо — десять триллионов миллиардов баллов прозорливого лиса, Химитсу — минус три по Цельсию.
Учитывая мою любовь к медленному развитию событий, если бы мы находились при иных обстоятельствах, я бы уже задумалась над тем, как сбежать через багажник, однако сейчас мне следовало собрать всё своё мужество в кулак. Разблокировав телефон, я без лишних задержек отправила мужчине геопозицию. Вместе с заведённым мотором завелась и я, будто ребёнок, съевший весь шоколад в доме. Подогрев сидений был не нужен. Уже представляю это выражение лица…
— Кими-чан, — крайняя степень озадаченности и непонимания происходящего отражалась на уже менее привлекательной физиономии. Сейчас главное — не смеяться. — А ты уверена, что мы туда приехали?
— Ну да, — я утвердительно кивнула, стараясь выглядеть не менее удивлённой. — На сайте был указан этот адрес.
Заброшенное и полуразваленное здание стояло прямо перед нами. Исходя из моих слов, здесь должна была проводиться выставка достояний современного искусства. Хоть кирпичная стена и была украшена всевозможными граффити, на цель нашего визита сие феерия мало походила. Просто богом забытый склад, в отзывах о котором написано: «Отличное место, чтобы собраться с братвой и выпить блейзера». Химитсу Кими, я нами горжусь. Это свидание даже хуже, чем первая встреча с человеком из интернета, который позиционирует себя миллионером, а в конце вечера просит занять двести йен. Ты превзошла себя.
— Ты в этом уверена? — старший менеджер скептически изогнул бровь.
— Да, конечно, — я настолько судорожно закивала, что голова чуть не оторвалась от шеи.
— Что ж, пойдём тогда посмотрим, — Тецуро равнодушно вскинул плечами и сделал уверенный шаг по направлению ко входу в здание, или того, что от него осталось.
— Чего? — Какой смотреть? На что там вообще можно смотреть? Как бомжи дерутся? — Мне кажется, это плохая идея.
— Не глупи, — Куроо по-доброму усмехнулся, продолжая двигаться к намеченной цели. — Ты впервые меня куда-то ведёшь. Бессмысленно уходить, даже не разобравшись в ситуации.
Чем дальше уходила высокая фигура, тем болезненнее ощущались муки совести. Куроо ведь не врал, когда говорил, что с нетерпением ждёт встречи. Не то чтобы я была прям мразотой, но вместо духов от меня сейчас немного попахивало не очень хорошим человеком. Я лишь хотела слегка отомстить за нелепое свидание на вечере выпускников. И почему всё так вышло?
— Эй, — Тецуро, аккуратно заглядывающий в щель деревянной полуразваленной двери, жестом позвал меня к себе.
— Если ты хочешь показать мне поломанную мебель, то, уверяю, моя первая съёмная квартира выглядела и похуже, — несмотря на довольно колкий комментарий и абсолютное нежелание заглядывать вглубь заброшенного здания, я всё же послушно приблизилась к мужчине.
— Ты не обманула, — Куроо заботливо положил руку на мою талию, пропуская вперёд, чтобы угол обзора был шире. — Здесь действительно незаменимый атрибут современного искусства.
На сером бетонном полу было ничуть не меньше мусора, чем пыли, а кирпичную стену украшала только паутина. Впрочем, я даже дважды не обманула. Моя первая съёмная квартира и правда выглядела хуже. Однако окружающая обстановка не имела никакого значения по сравнению с тем, что действительно цепляло взгляд. Костёр, горящий словно из ниоткуда, обжигал яркостью цвета, а люди, облачённые в экстравагантные чёрные одеяния… Вау. Одним словом…
— Какой атрибут современного искусства? — возмущённо завопила я, с трудом состыковывая услышанное с происходящим. — Тут панки бочку жгут.
— И в чём я не прав? — самодовольно хмыкнул Тецуро. — Да уж, Химитсу Кими, я думал, что ничего хуже свидания на встрече выпускников быть не может, но ты привела меня посмотреть на панков.
— Если бы я знала, что так получится, то предварительно разогнала бы их палкой, — в мыслях мгновенно нарисовалась довольно странная картина того, как я горящей деревяшкой отмахиваюсь от неформалов.
— Напомни, что в нашей развлекательной программе дальше? Копание в мусорках или, может, забросаем местный магазин туалетной бумагой?
Я знала, что поездка в «музей» закончится чем-то подобным. Конечно, я была рада наконец увидеть на красивом лице то самое выражение растерянности и озадаченности, но... Сначала мой долбанный бывший, потом адский замес из Кимуры и её племянницы, теперь панки — будто у всех людей на свете цель хоть как-то насолить мне.
— Не знаю даже, — я состроила расстроенную гримасу, словно и правда не рассчитывала на подобный ход событий. — Прости, не думала, что всё так получится.
— Ничего, — мужская ладонь ободряюще и заботливо погладила меня по спине в попытке утешить.
— В качестве извинения можем отправиться туда, куда ты хочешь, — наверное, моё актёрское мастерство всё же оставляет желать лучшего, ведь собственный голос вновь приобрёл нотки нескрываемого энтузиазма.
Мой коварный план включал в себя не только провальную поездку в место, которого даже не существует. Организатором свидания должна была выступать я, но форс-мажор вынуждал вновь переложить все хлопоты на плечи Тецуро. Короче говоря, переиграла и уничтожила.
— Никаких ограничений нет?
— В пределах Японии, — зная Куроо, я бы ничуть не удивилась, если бы он предложил полететь на Марс. — Желательно Токио.
— Отлично, — знакомая хитрая ухмылка заиграла на губах собеседника. Не к добру. Совершенно не к добру. — Всегда хотел побывать у тебя в гостях.
— Типа... Э... У меня дома? — я с трудом верила в услышанное. Я и Тецуро. Наедине. В моей квартире, где есть кровать. Вообще ни черта не к добру.
— Всё так.
— Может, лучше кино? — в стрессовой ситуации мозг сам начал придумывать варианты отступления.
— Отличная идея, посмотрим фильм, — с прежней безмятежностью бросил менеджер.
— Кафе?
— И еду закажем.
— Прогуляемся на свежем воздухе?
— Поставим окно на проветривание, — за смешком последовал тяжёлый вздох. — Кими-чан, если ты не хочешь, я всё понимаю. Давай я просто подвезу тебя до дома, и встретимся тогда на следующих выходных, когда ты более детально всё распланируешь.
Вот паршивец. Это же выбор без выбора. В переводе на человеческий, данное предложение можно интерпретировать так: «Предпочтёшь, чтобы на тебя напала свора диких собак или съесть килограмм какашек?». Если чему-то меня жизнь и научила, так это не жрать говно. Пусть не думает, что эта манипуляция со мной сработает. Химитсу Кими, мы на это не подписывались. Куроо не поедет ко мне домой, и я не стану ещё раз что-то планировать. Наш ответ — нет. Нет. Нет. И ещё раз нет.
***
Порой, какой бы знакомой и до невозможности уютной ни казалась обстановка, она ничуть не успокаивает. Утром я с восхищением смотрела на гостиную, которую гордо именовала своим «безопасным местом», а сейчас меня до невозможности нервировал криво стоящий горшок-кашпо и белый носок, ненавязчиво выглядывающий из-под тумбы. Если бы я только знала, что являюсь такой размазнёй, то тщательно прибралась бы перед встречей. Чёткая убеждённость в принятом решении ничуть не покидала мыслей, когда я садилась в машину, однако стоило только двадцать минут посидеть в кромешной тишине, как прежняя непоколебимость посыпалась, словно карточный домик. Может, зря я так? Ужасный вопрос, невзначай прозвучавший в чертогах разума, привёл к непоправимым последствиям. — Куроо-сан, — я неловко заправила переднюю прядь за ухо, ведь ветер, неприятно бьющий прямо в затылок, по всей видимости, выдул мозги. — Если ты ещё хочешь, то можем посидеть у меня. И всё. Я настолько ужасная размазня, что следует выкинуть все тряпки и начать мыть полы собой. Эффект получше будет, хотя... Взгляд ненароком соскочил с носка на крупную фигуру, сидящую рядом. Корпус мужчины был слегка наклонён вперёд, а большой палец надавливал на нижнюю губу, что свидетельствовало о неподдельной заинтересованности в фильме. Эти непослушные пряди чёрных волос, торчащие во все стороны, оголённые предплечья, широкие ладони, сжимающие подушку — может, я и не совсем уж неудачница? — Любуешься? — от неожиданности вопроса я чуть ли не подскочила на месте. Забираю свои слова назад, это всё тот же предводитель чертов, которого я так хорошо знаю. — Задумалась. — О чём? — спустя долгое время собеседник оторвал взор от экрана и посмотрел на меня. — Почему мой дом? — Захотел посмотреть, как ты живёшь, — Тецуро неосознанно вновь оглядел комнату. Не знаю, чего на самом деле он ожидал увидеть, но, думаю, остался доволен тем, что я всё-таки не имею мужа и трёх детей. — Да и к тому же, это сблизит нас. — В смысле? — клянусь чем угодно, моё сердце на секунду перестало биться. Оно. Сто процентов оно. Меня точно сегодня выеб... — Боже… — раскатистый смех заставил меня впасть в жесточайший ступор. — Химитсу Кими, как не стыдно думать о таком? — О чём таком? — Озадаченность мгновенно сменилась возмущением. Главное, сам не так давно отправлял всякое непотребство, потом заявлял, что в сексе с ним нет ничего плохого, затем напросился в квартиру, а теперь ещё и упрекает. — Ты знаешь. У тебя буквально на лице всё написано. — Не успела я начать вываливать на мужчину накопившееся и вполне разумное негодование, как он тут же издал тяжёлый вздох. — Готова поговорить более серьёзно? — Не я тут смеюсь, — за колкостью скрывалась тревога. Не люблю вот это вот всё: «Нам нужно поговорить», «Я должен тебе кое-что сказать» и так далее по списку тревожных фраз. Их никто не любит. — Кими-чан, ты мне нравишься. Действительно нравишься, — сложно описать, что я почувствовала от признания, но в грудной клетке словно стало в два раза больше воздуха, а трепет пробежался по коже. Я знала это, но слышать… Что-то на совершенно другом уровне. — И я ни в коем случае не хочу принуждать тебя к чему-то или делать то, что заведомо тебе не понравится, ясно? Мне важны твои чувства. — Предельно, — улыбку, постепенно расплывающуюся по лицу, невозможно было скрыть. Пусть мой сегодняшний поступок и не слишком порядочен по отношению к Тецуро, но я привыкла всегда платить той же монетой. — Ты тоже мне нравишься. Не раздумывая ни секунды, мужчина мгновенно бросил подушку и потянулся ко мне. Какими бы сухими ни были губы, во время поцелуя это не важно, ведь внимание заостряется на совершенно ином — на трепещущем душу чувстве единства. Когда кажется, что вы будто две детали пазла, которые необходимо соединить. Прозрачность намерений создаёт те самые ровные гладкие линии без каких-либо углов и недопониманий. Без лишних обещаний, провокаций или игр, мы просто нравились друг другу, не боясь откровенных признаний. Руки, обвившиеся вокруг шеи Тецуро, старались притянуть его как можно ближе. Я всегда пыталась замедлить скорость развития наших отношений, но не в моих силах тормозить естественный ход событий. Духовную и эмоциональную близость необходимо было дополнить физической, однако Куроо неожиданно отстранился и, тяжело вздохнув, вновь прижал меня к себе, только уже совершенно по-другому. Нос уткнулся в шею с настолько давно знакомым запахом, будто он стал уже практически родным, а ограниченность движений указывала на крепкие объятия. — Боже, как приятно это слышать, — прошептал Тецуро, и я понимала абсолютно все его чувства. Речь шла не о похоти или вожделении, ведь всё, в чём мы сейчас нуждались, — это быть рядом. Чувствовать друг друга. Иметь возможность спокойно и без стеснения прикасаться. Бессмысленные попытки сосредоточиться на фильме больше не имели никакого значения. Тепло, исходящее от крупной фигуры, затмевало менее важные аспекты жизни. Казалось, словно в мире нет никого, кроме нас. По крайней мере, я хотела в это верить. Блаженно прикрыв глаза, я поуютнее устроилась на чужом плече. Куроо не был похож на предыдущих моих партнёров. После Кобу, сознательно или нет, но я выбирала хилых добряков, не способных обидеть даже муху. Видимо, это было ошибкой. Я опасалась повторения истории, однако чувство безопасности ощущалось только с тем, кто во многом сильнее и решительнее меня. С тем, кто способен меня защитить. — Спишь? — едва слышно поинтересовался Тецуро. — Нет, — я нехотя открыла глаза. Расслабленность медленно подталкивала к дремоте. — Скажи, если захочешь, — мужчина заботливо заправил переднюю прядь длинных волос за ухо, чтобы лучше видеть моё лицо. — Я уложу тебя в кроватку и поеду домой. — Не надо, — я мгновенно приподняла голову с его плеча. — Останься здесь. Уже поздно. — Мне поспать на диване? — Нет, со мной, — брови менеджера приподнялись от удивления, однако хитрая ухмылка свидетельствовала о том, что оно было приятным. Вот ведь… Мы же только что всё обсудили. — Но на всякий случай напомню, ты обещал не приставать. — Вообще-то подобных гарантий ты мне не давала, а я, между прочим, мужчина в самом расцвете сил, да и к тому же, ещё невероятно привлекателен, — от попыток босса подкатить к самому себе я невольно захихикала. Он и правда знает, насколько хорош. — В таком случае, дедуля, торжественно клянусь не покушаться на самое сокровенное. — Сегодня или в принципе? — В принципе, — в ответ на моё категоричное заявление, губы, которые до этого момента расплывались в улыбке, сухо поджались. — Кими-чан… Перегибаешь. Издав очередной смешок, я впервые поймала себя на мысли, что ночь обещает быть приятной. Тут я не ошиблась. Прохладный уличный воздух, в котором так отчётливо чувствовался аромат свободы, проникал в тёмную спальню, а размеренное сердцебиение Куроо идеально дополняло те самые разговоры ни о чём. Практически до самого рассвета я лежала на его груди и с интересом слушала рассказы из жизни: о детстве, студенческих годах, даже о сраном, мать его, волейболе. Я думала, что «близость» подразумевает тесный физический контакт из фильмов для взрослых, а оказалось, её гораздо больше в воспоминаниях о спортивных школьных лагерях и нелюбви к цитрусовым. Глупышка, что ещё с меня взять? Это была та самая ночь, которая стоит не меньше тысячи дней.***
Поворот на бок — первое, что я почувствовала. Невероятно сложно подметить, с какой мелкой детали начинается пробуждение, но это то, что скорее ощущают, нежели видят. Впрочем, что касается зрения… Соседняя сторона двуспальной кровати была пустее самого убогого захолустья. Секундочку, неужели приснилось? На миг мне показалось, будто вчерашней встречи с Куроо никогда и не было, однако тихий звук льющейся воды в ванной быстро расставил всё на свои места. Подумать только, мы вместе провели самую целомудренную ночь в моей жизни. Как там моя девственность? Ещё не восстановилась? Усмехнувшись от собственных мыслей, я тут же дёрнулась от неожиданности. Пронзительная мелодия дверного звонка прозвучала словно из ниоткуда. Несмотря на натуру редкостной паникёрши, в данном случае всё предельно ясно: Куроо не стал бы хозяйничать на моей кухне, поэтому, скорее всего, заказал завтрак. Ладно, признаю, мне никогда особо не везло, но он — настоящий сектор «приз». Небрежно накинув халат на ночную сорочку, я с приветливой улыбкой помчалась к двери, чтобы встретить курьера. — Привет, — юношеское лицо буквально излучало счастье, от которого у меня по всему телу побежали мурашки. Твою мать, этого ещё не хватало. — Пока, — категорично заявила я, однако с хлопком закрыть дверь мне помешала нога, что умело её подпёрла. — Ты чем-то занята? — Шум воды неожиданно прекратился, а Фукудо с интересом заглянул в глубь квартиры. — Я могу зайти? Буквально на пару минут. — Занята, — я на секунду обернулась, чтобы проверить, не вышел ли Тецуро. Нет. Слава Богу, мне ещё может повезти. — Приходи потом. А лучше вообще не приходи. — Я тебя разбудил? — нахальный взгляд огладил меня с головы до пят. — В таком случае я бы извинился, но это будет неискренне. Видеть тебя такой... — Какой? От язвительного тона сердце мгновенно ушло в пятки. Высокая фигура, если бы не полотенце, держащееся исключительно на бёдрах и божьем слове, была практически голой. Ну что за пиздец происходит снова? Я опять в своём базовом состоянии? — Оу, — школьник издал очень неловкий звук, не в силах подобрать правильные слова, чтобы вернуться к себе без парочки пропущенных. — Фукудо Такаюки, моя квартира напротив. А вы? — Парень, я стою голый в квартире твоей соседки, кем я могу быть? — Тецуро прыснул от смеха, а я непроизвольно закатила глаза. Начальником, кем же ещё он может быть? По крайней мере на данный момент это единственный официальный статус наших взаимоотношений. — Кими-чан, у тебя звонит телефон. Растерянный взгляд с опаской перескакивал с уверенного и расслабленного лица на удивлённую физиономию. Куроо, конечно, не похож на того, кто способен устроить ревностные сцены, но оставлять их тут... Наедине? — Всё в порядке, иди, — приказ был замаскирован самой мягкой формой заботы. — Я закрою дверь. Не издав ни звука, я мгновенно помчалась обратно в спальню. Неловкость встречи требовалось срочно заглушить. Вот выгонит Тецуро Фукудо, а дальше что? Как ему объяснить, что на меня запал школьник, избежав при этом насмешек? — Юми-чан, ты немного не вовремя, — без лишней любезности отозвался собственный голос, пока рука прижимала телефон к уху. — Я всегда не вовремя, — беззаботный голос послужил весьма чётким ответом. В этом вся Сугимото. — Рассказывай, что случилось. — Малолетний сосед решил навестить меня с утра, чему я оказалась не рада, а сейчас он в коридоре разговаривает с Куроо-саном, у которого из одежды лишь полотенце. К слову, этому я вообще ни капли не рада. — Куроо-сан? У тебя дома? Без одежды? — один вопрос полетел вслед за другим. — Подожди, вы что, переспали? — Ну, — задумчиво отозвалась я. С одной стороны, как бы и да, но с другой — не так, как можно подумать — Подожди-подожди-подожди, — девушка судорожно затараторила, напрочь лишаясь возможности получить честный и подробный ответ. — И ты на это согласилась? — А что в этом такого? — Несмотря на отсутствие секса с Куроо, сама идея казалась весьма неплохой, а её реализация — более чем осуществимой. — Что в этом такого?! — крайняя степень возмущения едва ли не пересекала границу крика. — Ты что, издеваешься? Да он же извращенец. — В смысле? — В прямом, — Юми глубоко вздохнула, отчего голос её стал гораздо спокойнее. — Я как раз звонила тебе, чтобы всё рассказать. Мориске-кун вчера признался, что у его друга есть своеобразные фетиши в постели. Я попросила подробностей… И там... Блин, как бы сказать... Короче, некоторые интересные моментики из БДСМ или что-то около того: необычные места, игрушки, подчинение и всё такое. — Блядство, — несдержанная ругань была вызвана потоком обескураживающих новостей. — Оно самое! — Яку поддержала смысловую нагрузку произнесённого мной слова, абсолютно не улавливая его подтекст. Клянусь, в этот самый момент я почувствовала, как жизнь переворачивается с ног на голову. Как так? Всё ведь было просто замечательно… Ладно, неважно. Сейчас нужно думать, что теперь делать. С одной стороны, это пиздец. Нет, это пиздец со всех сторон, но в каком-то смысле... Умный красавчик с отличным телом и я — что-то из раздела фантастики. Сексуальный извращенец и я — проходили, знаем. Это канон.
