Частичка тьмы в разбитом сердце

Ожидание. Что это такое? Состояние, когда ты в страхе перед неизвестностью, перед грядущим наказанием за проступок? Или же, наоборот, это сладостный миг, с которым не хочется расставаться?       Определённо, все эти версии имеют место быть, ведь именно это сейчас чувствуют наши герои.       — Ну что, Уизли, доволен? По твоей милости мы сейчас здесь, — съязвил Драко.       — В смысле — по моей? Так, если ты забыл, то твой дружок разбил мне нос! Именно поэтому мы здесь!       — Если бы ты успокоился и перестал доводить свою подругу до слёз, то твой нос был бы сейчас в полном порядке, — сказал Теодор.       — Уизли, ну согласись, что ты тогда некрасиво разговаривал с Гермионой. Она не заслуживает такого отношения, — взывал к здравому смыслу Блейз. — Поттер, ну хоть ты скажи ему, что он не прав!       — Рон, извини, но по правде говоря, они абсолютно правы. Когда я их увидел и сказал тебе на свою голову, я не заметил, что Гермионе с ними некомфортно, — согласился Гарри.       — Серьёзно? И ты туда же? — возмутился парень.       — Рон, хватит! Признай уже, что ты был неправ и поступил некрасиво в отношении меня и ребят. Я понимаю, ты беспокоился, как я буду находиться на факультете, где меня все практически ненавидят. Поверь, я тоже переживала из-за этого. Но моё пребывание здесь возможно благодаря моим новым друзьям. Они совершенно другие! Необычайно добрые, внимательные, верные и честные. Они такие же, как мы с тобой и с Гарри! Да, Тео разбил тебе нос, безусловно, он слишком поддался эмоциям, но он лишь заступился за меня. Разве ты не поступил бы так на его месте? Я уверена, что вы подружитесь. Но это будет позже, а сейчас я требую, чтобы ты помирился с Теодором и извинился перед остальными за своё поведение!       Теодор подошёл к Рону и протянул ему руку, сказав:       — Решайся, Уизли.       Некоторое время Рон молчал. Он обдумывал всё, что сказала Гермиона. Конечно, в глубине души он понимал, что вёл себя отвратительно. Но признаться в этом самому себе было нелегко, не то чтобы признать при компании Малфоя. Он посмотрел на Гермиону, Рон видел, что она счастлива рядом с ними, что действительно они не представляют для неё угрозы. Переместив взгляд на Гарри, он окончательно понял свою неправоту.       Чёрт, какой же я придурок. Я же прекрасно знаю, что Гермиона не дура... Конечно, она бы не стала просто так с ними общаться после всего, что было. Получается, они как-то сумели вымолить у неё прощение. Но зачем это им? Что если Гарри тогда был прав, и они скоро примкнут к Пожирателям Смерти? Что если они хотят использовать Гермиону во зло? Но вдруг они правда хотят с ней дружить? Что если они наконец выросли и перестали быть такими идиотами, которые всё время задирали нас? Но что делать нам с Гарри? Стоит ли нам их прощать? И нуждаются ли они в нашем прощении? Ладно, извинюсь перед Ноттом ради Гермионы. А там время покажет.       Рон пожал протянутую руку Теодора и извинился перед ним. Правда, немного в своей манере:       — Нотт, прости меня, пожалуйста, за то, что я испугался за свою подругу. Я был неправ, — с ноткой язвительности сказал Рон, на что Тео слегка рассмеялся.       — Рональд! Прекрати паясничать сейчас же! — потребовала Гермиона.       — О, Гермиона, не стоит. Уизли действительно по-своему прав. На его месте я бы тоже забеспокоился. Просто посмотри на ситуацию его глазами: твою подругу на протяжении нескольких лет постоянно подвергали унижениям и оскорблениям, а через некоторое время она попадает на факультет, где ей предстоит обучаться вместе с ними. Так себе перспектива, правда, Грейнджер? — с явной издёвкой в голосе спросил Нотт. — А после всего этого он застает её в компании этих уродов, и она вполне довольна происходящим. Так ведь, Уизли? — сказав это, Тео достал из жестяной коробки виноградный леденец и положил его в рот, перекатывая из одной щеки в другую.       — Ну, в принципе, я доволен формулировкой. Да, Нотт, спасибо за объяснение, — вполне искренне поблагодарил его Рон. Он не ожидал, что Теодор косвенно встанет на его сторону после всего этого.       — Уизли, давай забудем прошлые обиды и начнём жить сегодняшним днём? Я понимаю, такое быстро не забывается, но всё же попытка — не пытка, так? — мулат протянул руку Рону.       Ладно, наверно я потом об этом пожалею, но... Сейчас мне это кажется правильным, что ли. Забини умеет убеждать. Пожму ему руку, и всё будет хорошо. По крайней мере сегодня. По крайней мере я на это надеюсь.       Звонкий хлопок ладоней свидетельствовал о примирении сторон. Теперь они будут пытаться построить нормальное общение, а потом, вероятно, и здоровую дружбу.       Всё же время — невероятная вещь. Оно всегда непредсказуемо. Никогда не предугадаешь, что оно тебе принесёт. Кому-то оно преподносит трудные испытания, а кому-то приятные поощрения. Но, всё же, они чаще всего являются приманкой. Как бы сладким пряником перед грядущим ударом кнута, который ты можешь не выдержать.       И вот — еле уловимый шум винтовой деревянной лестницы, которая поднимает профессора Дамблдора в его кабинет. Именно этот шум даёт понять, что ожидание подходит к концу.       — Итак, дети, думаю, вы знаете, из-за чего вы сейчас находитесь в моём кабинете, а не на уроке Зельеварения? — спокойным тоном спросил Дамблдор.       — Профессор, позвольте, я вам всё объясню!.. — протараторила Гермиона.       — Погодите, мисс Грейнджер, я уверен, что мистер Нотт и мистер Уизли способны сами объяснить произошедшее.       — Да, сэр, разумеется. Позвольте, я начну, а Рон подхватит, — Тео намеренно назвал Уизли по имени, чтобы создать более дружескую атмосферу. Или хотя бы чтобы она казалась таковой. — Мы шли на урок зельеварения. Всё было хорошо, но вдруг позади послышался чей-то голос. Я бы даже сказал, что это был обеспокоенный крик. Это был Уизли.       — Мистер Уизли, вы можете объяснить причину? — поинтересовался Дамблдор.       — Разумеется, сэр. Мы с Гарри тоже шли на урок. Но вдруг он спросил меня, случайно не Гермиона ли идёт впереди нас. При этом он упомянул про компанию Малфоя. Как вы можете понять, у нас ещё с самого детства не лучшие отношения, поэтому я потребовал у Гермионы объяснений. Я не знаю, что на меня нашло, но я был слишком груб. Нотт не стал этого терпеть, за что я ему даже благодарен... — Рон действительно так думал. Неожиданно для самого себя он согласился с ребятами. В его памяти всплыл тот самый отрывок их конфликта.       — Гермиона, я правда не понимаю тебя! Что могло произойти, что ты простила их? Может, просто им захотелось некой экзотики? Это же так в их стиле. Они всегда брали от жизни всё, что хотели. И сейчас им захотелось тебя, как трофей. Что, ребят, чистокровных аристократов, потянуло на грязнокровку?       Через мгновение коридор наполнил звук треснувшей кости.       Из носа Рона потекла тонкая струя крови. Вытерев её ладонью, он усмехнулся. Последовал ответный удар. Нотт чуть было уже бросился на Рона, но их обоих уже держали, не давая этой драке развиться. Некоторое время они смотрели друг на друга горящими глазами. У каждого играли жевательные мышцы. Обстановка накалялась всё больше.       — Мальчики, прошу вас, не надо! — взмолилась Гермиона. Красные от слёз глаза, лицо и опухший носик не могли оставить парней равнодушными, им пришлось успокоиться. Пенси же молча подошла к ней и крепко обняла. Гарри смерил своего друга недовольным взглядом и тоже пошёл к Гермионе.       — Какой же ты всё-таки придурок, Уизел, — на выдохе произнёс Малфой, потирая переносицу.       Из своих воспоминаний его выдернул голос Теодора.       — Да, у нас случился кое-какой конфликт, но я считаю его вполне исчерпанным.       Рон кивнул, соглашаясь со словами Нотта.       — Что ж, дети, думаю, нет необходимости говорить вам, что такое поведение не поощряется. Впредь прошу вас, чтобы больше такое не повторялось. А сейчас идите на урок, у вас ещё есть время.       Студенты послушно вышли из кабинета и направились на зельеварение.       Войдя в кабинет, они услышали голос профессора Слизнорта:       — О, мистер Поттер, — с неумело скрытой радостью в голосе сказал профессор. — Вы заставили меня волноваться. А кто это с вами?       — Сэр, это мои друзья, — Гарри неловко запнулся на слове «друзья». Он совсем забыл, что с ним были далеко не только Рон и Гермиона. Поэтому такое определение не могло не вызвать удивлённых вздохов у студентов. Да и чего скрывать, сам профессор тоже был довольно заинтересован. — Это Гермиона Грейнджер, Рон Уизли и...       — О, мистер Поттер, не утруждайтесь. Этих сарванцов я прекрасно знаю. Что ж, проходите. Друзья Гарри — мои друзья. Доставайте учебники.       — Простите, сэр, я ещё не получил свой учебник. И Рон тоже.       — Возьмите всё необходимое в шкафу. Итак...       — Да, Блейз, отвали от меня, — возмутился Нотт.       — Это кто там такой разговорчивый? Мистер Нотт, неужто вы?       — Извините, сэр, просто Забини слишком настойчиво лез ко мне с разговором, — объяснил ситуацию Теодор.       — Так, ясно, — протянул профессор. — Мистер Нотт, подойдите сюда.       Тео послушно подошёл к Слизнорту.       — Итак, мистер Нотт, скажите мне, что за зелья находятся в этих котлах?       — В этом — Веритасэра, это сыворотка правды. Во втором — оборотное зелье, — Нотт метнул многозначительный взгляд на Гермиону. — А это амортенция.       — Вы можете что-нибудь про неё сказать?       — Конечно, сэр. Это самое мощное приворотное зелье. Оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, что нравится. Например, я чувствую запах спелой вишни, шоколада и... какао, — Теодор поймал себя на мысли, что сболтнул лишнего, но вида не подал.       — Амортенция не может сотворить любовь — это невозможно, но она и впрямь вызывает сильное увлечение или одержимость. И потому это, вероятно, самое опасное зелье в этой комнате, — стоило профессору закрыть крышку зелья, как дурман, охвативший девушек, тут же отступил.       — Сэр, а это что за зелье? — спросила студентка.       — Ах да, это Феликс Фелицис. Оно также известно как...       — Жидкая удача!       — Верно, мисс Грейнджер! Оно сложно в изготовлении и губительно в случае ошибки. Один глоток — и во всех начинаниях вас ждёт успех, пока не закончится действие зелья. Сегодня я вам предлагаю следующее: флакончик жидкой удачи тому студенту, кто в оставшийся час приготовит пристойного вида напиток живой смерти. Рецепт вы найдёте на 10-й странице учебника, — все студенты начали быстро открывать свои учебники. Каждый из них уже был настроен на убедительную победу, каждый уже представлял Феликс Фелицис в своих руках.       Ученики ныряли в учебник с головой, дабы не пропустить что-то важное. Через некоторое время по кабинету стали летать бобы от рук студентов, которые хотели их разрезать. Везде была жуткая суета. Но всё же один студент делал всё на удивление очень спокойно, и, я бы даже сказала, не особо торопясь. По его улыбке можно было понять, что его действия были верными. Это был Гарри. И, конечно же, это не осталось незамеченным.       Неужто Поттер заделался великим зельеваром? Никогда не поверю. Тут явно что-то нечисто. Он настолько уверен в своих действиях... Что, у него рецепт какой-то облегчённый? С чего он взял, что бобы нужно плющить? Его светлая головушка заработала? Надо будет после посмотреть его учебник. Я уверен, что-то тут не так.       Драко очень заинтересовало это. Но его размышления прервал взрыв из котла Синуса.       Чёрт, опять он что-то взрывает. Почему его до сих пор не отстранили от уроков зельеварения? Его присутствие уже угроза для здоровья. О, Салазар, дай мне терпения...       Вскоре ученики снова сосредоточились на приготовлении зелья. Гарри продолжал действовать уверенно, не глядя по сторонам. Он буквально чувствовал, когда нужно добавить тот или иной ингредиент. Драко время от времени косился на него и всё больше хмурился.       — Что ты там шепчешь, Малфой? — прошептал Блейз, не отрываясь от своего котла.       — Да как он... Ладно, потом. Сейчас просто наблюдай, — бросил Драко.       Гарри, тем временем, аккуратно нарезал корень валерианы, и его зелье стало насыщенного фиолетового цвета с легким серебристым дымком.       Через час Слизнорт подозвал всех к демонстрации результата.       — Мистер Поттер… — профессор взял деревянную ложечку, осторожно зачерпнул немного зелья из его котла и поднёс к свету. — Блестяще. Почти идеальный цвет, запах и консистенция. Кажется, у нас есть победитель.       Некоторые зашипели от зависти, особенно Драко. Гермиона, наоборот, сияла от гордости за друга.       — Гарри, ты… молодец! Я не знала, что ты так хорошо варишь зелья, — с улыбкой сказала она, а Тео согласно кивнул.       — Надеюсь, ты дашь нам воспользоваться этой удачей, Поттер, — ухмыльнулся он.       Гарри в ответ только пожал плечами, крутя в руках флакон с жидкой удачей. Несколько дней спустя       Жизнь на Слизерине постепенно становилась для Гермионы привычной. Она уже не чувствовала внутреннего напряжения, заходя в гостиную с зелёными и серебряными драпировками. Тео то и дело дразнил её, называя «самым опасным слизеринцем», а Пенси учила, как правильно завивать волосы заклинанием, которое не знала даже Гермиона.       Рон, хоть и всё ещё слегка косился на слизеринцев, всё же стал чаще проводить время с ними. Особенно его сблизили несколько партий в магические шахматы с Блейзом, где Забини однажды проиграл вчистую, после чего признал:       — Смотри-ка, Уизли, ты не только с кулаками, но и с головой.       — А ты не только самодовольный, но и.. ладно, я признаю, ты действительно достойный соперник, — усмехнулся Рон, закидывая руку за голову.       Постепенно они стали общаться легче, пусть и с привычной долей подколов.       Вечер. Вечеринка старост       В подземельях Слизерина царила непривычная атмосфера. Изумрудные лампы отбрасывали мягкий свет, заклинания создавали на стенах движущиеся узоры, а в углах стояли заколдованные блюда с десертами, которые не заканчивались.       На одной из стен висел плакат:             "Поздравляем Гермиону Грейнджер и Теодора Нотта — новых старост факультета!"       — Даже не верится, что ты — староста Слизерина, — усмехнулся Гарри, потягивая тыквенный сок.       — А мне до сих пор кажется, что я участвую в каком-то эксперименте Дамблдора, — пожала плечами Гермиона.              —Ну, если эксперимент, то пока вполне удачный, — отозвался Тео, подходя ближе. Он был в чёрном костюме с серебряными запонками и, как обычно, выглядел так, будто ему совершенно не о чем волноваться.       Он бросил быстрый взгляд на Гарри и Рона, после чего обратился к Гермионе:       — Считаешь, ты справишься?       — А ты сомневаешься?       — Ни капли. Мне просто интересно, как ты будешь одновременно следить за порядком и делать вид, что не хочешь ударить половину факультета учебником, — сказал он, чуть склонив голову.       — У меня хватит самообладания, — спокойно сказала Гермиона, но уголки её губ всё же дёрнулись.       — Вот и проверим, — тихо добавил он, будто исключительно для неё.       — Спасибо, что пришёл, Гарри. И ты, Рон, — с искренней теплотой добавила Гермиона.       Рон что-то пробормотал, попивая огневиски. Вечеринка ему всё же нравилась.       Тем временем Блейз и Пэнси уже устроили импровизированные танцы, и к ним быстро присоединились другие ученики. Музыка стала громче. Мерлин, даже Малфой танцевал. Что-то странное творилось сегодня вечером.       — Ну что, Уизли, ты здесь как будто потерялся между «я должен быть дома» и «ладно, попробую не сдохнуть», — усмехнулся Блейз, отпивая из бокала.       — Просто подземелья — это не совсем моё привычное место для вечеринок, — пробормотал Рон, оглядывая комнату.       — А у нас тут свои традиции, — пожал плечами Блейз. — Главное — не выглядеть так, будто тебя сюда привели силой. Хотя с твоим лицом получается не очень.       — Спасибо, — скривился Рон.       — Не переживай, я просто пытаюсь помочь тебе освоиться. Возьми бокал, попробуй улыбнуться и перестань смотреть, будто это собрание тайного общества.       Ухмыльнувшись, Рон взял бокал с огневиски и последовал за Блейзом       Гарри подошёл к Драко, который уже стоял у стены, скрестив руки и внимательно наблюдая за происходящим.       — Малфой, — начал Гарри, — ты действительно разрешил нам прийти?       — Разрешил, — пожал плечами Драко. — Гермиона давно уже перестала быть просто «грязнокровкой», которая случайно оказалась на Слизерине. Она стала частью нашего мира. И, честно говоря, я рад, что наша с вами детская вражда подошла к концу.       Гарри чуть удивлённо поднял брови.       — Рад это слышать. Значит, ты не против нас?       — Не совсем так, — усмехнулся Драко. — Я против хаоса и глупостей. А вы, как известно, мастера в этом деле. Но если вы не начнёте драку, то я обещаю держать палочку при себе.       — Договорились, — усмехнулся Гарри.              Потом, среди веселья и общего смеха, Тео подошёл к Гермионе и, склонившись к её уху, прошептал:       — Сегодня ты сияешь сильнее, чем обычно. И знаешь, это даже немного страшно.       — Страшно? Почему?       — Потому что, — он посмотрел на неё внимательно, как будто хотел сказать что-то ещё, но вдруг... замолчал.       Стук в массивную дверь подземелья прервал их разговор.       Все замерли. Кто мог прийти в такую ночь?       Пэнси подошла к двери и открыла её, а на пороге стоял... Северус Снейп.       — Не беспокойтесь, я не за тем, чтобы прекратить веселье, — сказал он с неожиданной мягкостью в голосе. — Я пришёл... чтобы предупредить.       Тишина сгущалась.       — Что-то надвигается. Что-то, что касается и Гриффиндора, и Слизерина. И вам лучше быть вместе.       Он сделал паузу, в течение которой в воздухе повисло напряжение.       — Особенно Вам, мисс Грейнджер. Думаю, Вы и сами скоро всё поймёте. Просто... будьте осторожны.       Он развернулся и исчез в тени коридора, оставив всех в недоумении.       Гермиона смотрела в пустоту, будто пытаясь догнать его взглядом. Тео стоял рядом, а Гарри и Рон переглянулись.       Веселье продолжалось, но уже с какой-то инородной нотой.       Что же это — просто очередной каприз Дамблдора, или начало чего-то гораздо большего?.. Какой смысл прячется за этим неожиданным перераспределеним? Почему её — и почему Слизерин?.. Гермиона чувствовала, что всё это не случайно. Словно кто-то медленно расставляет фигуры на шахматной доске, и её фигура — далеко не пешка.