Глава первая. Осень, школьный фестиваль и горничные
18 сентября 2022 г., 12:00
После летних каникул жизнь постепенно возвращалась в старое русло. Ни Юки, ни Нацуми не упоминали в разговорах ни поход в водный парк, ни последующую «случайную» встречу. Усада все так же эпизодически пытался появляться в студсовете, но, в отличие от Ируки и Лали, Оками его присутствие и отсутствие игнорировала. Почти.
— Заседание студсовета начинается, прошу посторонних покинуть помещение. Заседание, посвященное фестивалю, объявляю открытым…
… Школьный осенний фестиваль. В младшей и в начале средней школы это был любимое время для Юки. Он и его лучший друг шлялись по киоскам, разглядывали интересные представления. Было весело. В конце средней и на первом году старшей школы у Юки уже не было «лучших друзей», и потому парень даже не искал причину, чтобы хоть как-то поучаствовать в фестивале.
Зато были аниме, манга, видеоигры, комикет и другие тусовки. Именно это во многом примирило его и со школой, и с окружающей действительностью. И постепенно у него появились несколько приятелей и необычная, но финансово выгодная подработка.
Однако с самого начала второго года старшей школы слишком многое пошло не так. Не так, как в последние пару лет.
— … и каждому из нас, как члену студсовета, надо постараться как можно больше участвовать в жизни своего класса. Мы не только студсовет, мы представители школы в целом. Усада-кун, это касается и тебя. Не надо изолировать себя от класса.
Юки хотел сказать, что все наоборот. Мол, это сам класс его изолирует. Вот только голос Нацуми Оками звучал уж больно строго, и Юки просто махнул рукой.
— Я постараюсь.
— Уж постарайся! — в тон ему ответила Нацуми. — Я как-нибудь загляну проверить тебя.
***
Когда после сурового полунамека-полунаезда Оками Усаде пришлось рассказать, что там задумал их класс и участвует ли он сам в этом как полагается, Нацуми лишь с большим трудом удержалась от смеха. — Кафе горничных, значит, — протянула Нацуми, получив ответ на вопрос, что именно класс Юки затевает к предстоящему фестивалю. — Не стану врать, что я удивлена… — Да я здесь ни при чем! — почти проорал Юки. Кажется, с «очевидным» ответом на вопрос, кому принадлежала идея сделать мейд-кафе на их школьный фестиваль, его за это утро уже успели достать. — Староста начала записывать идеи, после очередной записи перевела взгляд на меня и добавила в список мейд-кафе. И всем, блин, понравилось! Весь класс, кроме одного воздержавшегося, проголосовал за… И да, это я воздержался! — А ты говоришь «ни при чем», — хмыкнула Нацуми. — Меня вот назначили управляющим во время работы и консультантом по костюмам, «ответственным дворецким», так сказать. Если ты понимаешь, о чем я. И тут Нацуми Оками не удержалась и захихикала. Это было совершенно не в ее стиле — сидеть на утреннем большом перерыве напротив парня, общаться с ним и хихикать. Вот только Нацуми сейчас даже не думала об этом и просто продолжала веселиться. И Юки поймал себя на мысли о том, что если бы он уже не был влюблен в Нацуми Оками, у него не было шансов не влюбиться, увидев ее такой. Это было одновременно очень прекрасное, и, учитывая отказ Нацуми, очень болезненное чувство. — Кстати, Ю-кун, — Нацуми немного забылась и сделала что-то немыслимое для себя — обратилась к парню по сокращенному имени. — А как вообще у тебя дела в классе? Юки от такого обращения бросило в жар. «Она оговорилась, она просто оговорилась, это ничего не значит!» — успокаивал он себя, несмотря на бешено бьющееся сердце. И как можно нейтральнее начал: — Пусть я и пропустил начало учебного года, все началось довольно-таки неплохо… Юки признавал, что класс в этом году подобрался вполне сносный, в отличии от прошлого года, не говоря уже о том, что было с ним в средней школе. Его особо не доставали, а это было пределом мечтаний Юки еще со средней школы! Группа «красавчиков», может, втихаря над ним и посмеивалась, но только втихаря. В его же присутствии они ничего такого себе не позволяли. Что было особенно приятным, так это то, что в классе его даже не все игнорировали! Например, Швалцефокши-сан, их староста относилась к нему вполне хорошо, корректно. А еще у Юки в классе был приятель по анимешным тусовкам — Онигири. Большой, довольно пухлый, но при этом и достаточно сильный, несмотря на полноту. При таком раскладе можно было… жить. Однако Юки осознавал, что дальнейшие его отношения с классом зависят от того, как именно пройдет в этом году школьный фестиваль. Конечно, не все могло пойти гладко. Когда заглянувшая к ним ни с того ни с сего Нацуми заявила, что она свободна и хочет помочь, Юки прямо-таки почуял запах близких проблем. И проблемы не заставили себя ждать. Нацуми, решившая ненадолго подменить девушку Анну, переоделась в костюм горничной. Ох уже эти костюмы горничных. Слишком дорогие, чтобы просто купить их. Из-за нарядов Юки и Анне пришлось идти на поклон девочкам из клуба кройки, шитья и косплея. Основательница клуба, Великолепная Надеко, хоть и не входила в первую пятерку красавиц школы, в школьной иерархии располагалась высоко. Договор стоил Анне и Юки полного доступа к фотографиям их кафе, права использовать эти фотографии в качестве иллюстрации успехов клуба кройки шитья и косплея, обязательства Юки поучаствовать как минимум два раза в их клубной активности (и из-за этого столкнуться с большим количеством народа, слишком трусливого, чтобы заговорить с Надеко, но достаточно смелого, чтоб настучать тому, кому это удалось сделать без особых проблем). Юки даже не знал, что ему внушало бОльшие опасения. Парню оставалось лишь молиться, чтобы костюмы, которые ему придется мерить, оказались все-таки мужскими. На то, что они будут приличными, парень и не надеялся. В любом случае — костюмы у них теперь были, а это главное. Ради этого Юки пришлось рискнуть и достаточно плотно пообщаться что с Надеко, что с красоткой — одноклассницей Швалцефокши Анной. Но если на самого Юки в последнее время смотрели куда спокойнее, чем обычно, то еще одно действующее лицо в подготовке мейд-кафе получало дополнительные «лучи ненависти», вылившиеся в крайне неприятную ситуацию. Одноклассник Юки по имени Собе Нару, с очень говорящим прозвищем «Онигири» (Колобок), был полностью погружен в процесс подготовки угощения и разработки меню. Паренек любил не только хорошо поесть, но и самостоятельно готовить еду. Проработав бок о бок с Анной-сан неделю и убедившись, что отвращения к нему она не испытывает, за день до школьного фестиваля парень решился… Проходя недалеко от задней части спортзала, Юки услышал такие знакомые и такие ненавистные звуки — за спортзалом, недалеко от склада спортоборудования, кого-то били. Юки знал, что камеры безопасности там не висят. Ему вдруг показалось, что он вернулся в прошлое. Усаде так никто и не помог тогда, да он и не ждал помощи. Но это совсем не значило, что теперь он не попробует помочь сам. Самое худшее, что может с ним случиться — это несколько новеньких синяков. Однако Юки почему-то казалось, что дело не дойдет даже до синяков. Ему ударила в голову то ли храбрость, то ли глупость.***
Нацуми Оками вздохнула. Сегодняшнее дело, которое повесила на нее президент, состояло в проверке школьного спортивного инвентаря. И девушка уже порядком заколебалась. Внезапно ее внимание привлек шум за спортзалом. — Ха! Ты все-таки пришел, Колобок! Наглый же ты парень, хотя и выглядишь полной свиньей. Раздались звуки, от которых Нацуми просто замерзла на месте. Тихие звуки ударов в живот и под дых, которые она несколько месяцев назад испытала на себе. Оками резко задышала, пытаясь прийти в себя. Она прошлась к стойке для занятий кендо, затем двинулась к выходу и уже почти собралась показать идиотам, как владеет бокеном, как на сцене появилось новое действующее лицо, заставившее ее застыть, как вкопанная. — П-простите, — заикаясь, проговорил парень. — Но я, как одноклассник и член студсовета, не могу пройти мимо. Оставьте моего друга в покое! — Сейчас и тебе наваляем, как ему, — угрожающе прорычал кто-то. Послышался звук удара и щелчок фотоаппарата. Следующая фраза Юки Усады отличалась как интонацией, так и тоном. Нацуми слышала голос, который по степени своей холодности мог бы посоперничать даже с ее, поистине арктическим. — Вы специально выбрали место, где нет охранных камер. Значит, засветиться вы не хотите. Две секунды, и эта фотография на сайте школы. Уже секунда. Все. Я сейчас нажму и… — А, хрен с тобой! Бери своего дружка и проваливай! Слышь, жирный, больше не смей даже близко подходить к великолепной Аннушке. Понял? Хулиганы, судя по топоту ног, ушли. Один из них явно неровно дышал к пятой красавице школы, однокласснице и старосте Юки и Онигири, Анне Швалцефокши. — Онигири, как тебя угораздило-то? Ты что, не в курсе, что такие девушки… что мы им не чета, в общем. — И это ТЫ мне говоришь? — они прошли совсем близко, и Нацуми отчетливо увидела собеседника Колобка. Это действительно был Юки. — Откровение за откровение, — продолжил Колобок. — Как у тебя хватило яиц предложить встречаться Второй Королеве, яростной волчице меча? — Просто… я с ней пересекался как-то. И решил, что если не признаюсь, то буду жалеть. Юки был не первым и не последним из тех, кто признался ей в любви, но он являлся одним из немногих, кто осмелился сделать это публично. И единственным, кто сделал это при максимальном скоплении народа на большой перемене. Вот только Нацуми настолько увлеклась мыслями о Храбром Зайце, что отвергла Усаду, не задумываясь. Между тем Онигири-толстяк дошел до следующего вопроса. — А сейчас не жалеешь? Ты неведомо как забрался в студсовет. И, если честно, тебя вся школа считает полным клоуном. Усада пожал плечами: — Не жалею. То есть мне немного обидно, но с другой стороны… Да, раньше я был просто «мерзкий отаку-задрот», а теперь я «отчаянно-тупой отаку, один из разорванных Волчицей Меча, неведомо как пролезший в студсовет, чтобы быть поближе к ней». И знаешь… то, что теперь, намного интереснее. Последние слова Юки произнес так тихо, что Нацуми еле-еле их услышала: — Правда, больно иногда. Но все равно… Если бы не признался, то пожалел бы. Просто я не мог упустить такую возможность. «Просто я не мог пройти мимо» — зазвенело в голове у Нацуми. Оками все еще сомневалась, однако была вероятность, что храбрый парень в костюме зайца, парень, отказавшийся назвать ей свое имя, парень, которого она упорно искала уже давно, окажется тем самым юношей, которого… которого она не так давно отвергла и который вдруг начал ей… начал нрави… Да не может быть! «Если это все-таки был он… Почему он не сказал мне? Я бы точно не отказала…» И она поняла — вот именно поэтому. Нацуми уже относительно неплохо его изучила — и это было вполне в стиле Юки Усада. Он дал ей шанс себя узнать, но выпячивать свой без сомнения геройский поступок не стал. Нацуми стало нереально стыдно за себя. Парень, от которого она сразу отказалась, оказался… куда лучше, чем она сначала думала. В чем-то он на самом деле оказался и вовсе лучше ее, намного лучше. В голове крутился тревожный вопрос: а достойна ли она сама такого парня? Если догадки верны… если это все-таки он… Стоп. А как же его нелюбовь к зайцам? — Как ты попался, Онигири? — тем временем Юки продолжил разговор. — Ну, — протянул тот, — у меня же не титановые яйца, как у тебя, чтобы признаться и быть отвергнутым в главном дворе школы, поэтому я послал записку. — И получил ответ? — Ага. Все же Оками-сан оказалась честнее… — Да, она сразу рубанула, что мне до достойного ее парня как пешком до луны. «Но я же не знала!» — хотела закричать упомянутая Оками-сан. Рядом с ней раздался тихий всхлип. Нацуми повернула голову и обнаружила Анну-сан, Пятую королеву, богиню изящества. Иностранку и главу клуба чайных церемоний. Оками часто пересекалась с Анной на всяких школьных мероприятиях, однако близкими подругами они не являлись. Собственно, у Нацуми вообще не было близких подруг… лишь с Хоши Мияби она сблизилась в последнее время. Нацуми общалась с Анной, когда искала Юки Усаду для Хоши. И во время спортивного фестиваля. И Юки еще упоминал ее пару раз — как достойную старосту. И как Анна вообще могла подстроить такую подлость для влюбленного в нее парня?! В ответ на взгляд Нацуми девушка съежилась, еще раз всхлипнула и прошептала: — Это не я. Кто-то забрал у меня из шкафчика письмо и ответил. Онигири-сан мне нравится. Он прикольный, забавный. Мне с ним интересно. И пусть его считают неподходящим, мне плевать. Если только… Анна заметно погрустнела. — Если только он сам от меня не откажется теперь из-за этих придурков. Впрочем… Юки же от вас не отказался, Нацуми-сам. Так что шанс есть всегда. — Не знаю точно, — Нацуми вздохнула. — Юки упрямый, он делает только то, что ему по нраву. И если он сейчас в студсовете, значит, хочет там быть. А из-за кого, догадываетесь? Нацуми решила ковать железо, пока горячо. — Шварцефокши-сан, вы можете, пожалуйста, рассказать мне о Юки еще? Пусть мы и видимся в студсовете, но я мало что о нем знаю, а вот вы — его староста. — Просто Анна и на ты, Оками-сан, — улыбнулась сквозь слезы ее собеседница.- Кое-что могу. Завтра фестиваль, я занята. Но на этой неделе мой клуб не собирается, так что можно встретиться… скажем, в четверг, послезавтра. — Тогда я для тебя тоже просто Нацуми. И я… я приду завтра тебя подменить ненадолго, ты не против? Мне интересно, как на мне будет смотреться наряд горничной. Анна покраснела, но без колебаний ответила: — Договорились, Нацуми-тян. Заодно и время для встречи определим поточнее.***
Нет, Юки предполагал, что «кафе горничных» без скандалов не обойдется, но такого он все-таки не ожидал. Парень буквально на несколько минут отвлекся на рассадку гостей и принятие заказов: официантки-горничные не справлялись, а Швалцефокши-сан уже давно надо было отправлять на перерыв. Ответственная староста бегала в качестве официантки с самого утра и уже полчаса выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Вроде бы ее должна была сменить какая-то подруга. — Она такая же ответственная, как и ты? Анна неловко кивнула: — Конечно. Я ей форму дала. Она мне написала, что уже переодевается. Юки посмотрел на несколько столиков, полных девушек, отчаянно махавших ему, и не стал терять времени: — Отлично! Я тогда приму заказы, а ты попроси ее подежурить на входе. Мы переполнены, так что надо попросить желающих немного подождать. Я потом ее сменю. А ты дождись подругу — и отдыхай. — Хорошо, — кивнула девушка. И только-только смог Юки хоть чуток разгрести заказы, как все усиливающийся шум от входа привлек его внимание. — А я хочу развлекаться! — Прошу прощения, уважаемый гость, но в данный момент это невозможно, — отвечал спокойно-отстраненный голос. — У вас тут наверняка масса отаку-задротов, которых можно выгнать. А я хочу зайти и поразвлечься! Или ты меня развлечешь сама! — все никак не мог угомониться кто-то очень неприятный. «Король Демонов и его четверо подручных» — мелькнуло в голове у Юки. Отаку тут нет, и «правила поведения», такие как «смотри, но не трогай», объяснить неведомому грубияну никто не удосужился. А неведомая девушка с немного знакомым голосом все так же хладнокровно отбивала нападки. — Прошу прощения, но это тоже невозможно. Тот все не успокаивался: — Если нельзя посмотреть, то я хотя бы потрог… — вылетевший ко входу Юки плечом сбил руку, тянущуюся к верхней части прикрытой фартуком груди стоявшей на входе девушки. Затем он уверенно задвинул остолбеневшую от такого обращения «горничную» себе за спину. — А ты вообще кто? Впрочем, плевать, — от удара в челюсть Юки немного поплыл. Внезапно обидчик отскочил с испуганным криком, а Юки увидел просвистевший мимо него очень знакомый бокен и сразу опознал личность девушки. «А я и не знал, что они со старостой настолько близко знакомы…» В костюме горничной Нацуми смотрелась совсем по-другому, и даже ему было бы ее сложно узнать, вот только на манеру двигаться «неузнаваемость» не распространялась. Как минимум для него. Это даже если бы он не признал бокен. Вот только отогнав от Юки хулигана-забияку, взбешенная бесстыжими приставаниями Нацуми останавливаться не собиралась. Юки увидел бледное лицо и глаза, в которых горело желание отомстить. Не только за здесь и сейчас, но и за прошлый случай, о котором эти конкретные хулиганы не знали. У них была реальная возможность отхватить «за себя и за того парня». Увидев Нацуми, Юки испугался. Испугался, что желание Нацуми наконец выместить свой страх может вылиться в то, что она этих идиотов серьезно покалечит. И это плохо отразится на ней самой. Осознав это, парень бросился прямо за Нацуми, на ходу заносившей свой меч, чтобы в конце хода нанести удар с максимальной силой. Усада обхватил ее за талию и попытался потянуть ее назад. — Нет, Нацуми, не надо, — задохнулся криком Юки, боясь, что она его не услышит и не поймет. Но Нацуми услышала. В процессе нанесения удара она немного стукнула предплечье Юки локтем и опустила бокен. Ее глаза обрели осмысленное выражение. Юки твердо встал на ноги, продолжая обнимать ее. — Ю-кун, — прошептала девушка, — Они тебя ударили, они говорили мне… Они хотели. Юки выдохнул. Получилось. Ему получилось ее остановить. Это сейчас самое главное. — Оками-сан, все в порядке. Я в порядке. Все хорошо. Это ерунда. — Это не ерунда, Усада-кун. Вы пострадали из-за меня и я должна… — Ничего вы не должны, Оками-сан. Повторяю, все хорошо… — Нет… Я… — Ерунда, — перебил девушку Юки. — Если хотите как-то компенсировать… Юки внезапно для самого себя набрался невиданной наглости. — … то давайте вместе посидим в каком-нибудь кафе, сейчас или позже, как хотите. Нацуми, все еще в объятиях Юки, схватившего ее со спины, кивнула: — Хорошо. И сейчас. И позже. — Согласен, — выдохнул Юки. — Сейчас, — Нацуми замялась. — Усада-сан, вы можете меня отпустить. Все же так стоять немного неприлично. Юки осознал, что его хватка на талии Нацуми немного изменилась. Когда он поднялся на ноги, его руки немного приподнялись над талией и сейчас прижимались к нижней части грудной клетки Оками. Юки разжал руки так быстро, как будто держал раскаленный утюг. — Прости-прости-прости, Оками сан. — Все нормально, — дружелюбно проговорила Нацуми. — Я знаю, вы это не специально. Не убегайте, Усада-сан, вы обещали мне поход в кафе… Слова Нацуми доносились до Юки как сквозь толщу воды. То ли из-за участившегося пульса, то ли из-за чего-то еще — Юки слышал плохо. Да и соображал не очень хорошо. Загнанный, словно лошадь после долгой скачки, Юки и не представлял себе, как изменилась школа во время фестиваля. Впрочем, учитывая, насколько преобразился их класс при трансформации в мейд-кафе, удивляться не стоило. Он даже вошел в небольшой ступор, оглядывая все это… разноообразие. Подобного рода ивенты начинались даже в младшей школе, их масштаб разрастался в средней школе и достигал максимума в старшей. Учитывая, что, начиная с конца средней школы, он на таких предприятиях не появлялся — все это было в новинку. Нет, он видел и более масштабные праздники, у анимешников, например. Но тут изменение касалось его школы, той самой школы, в которую он ходил каждый день и привычный вид которой был сейчас существенно утрачен. Двое начали идти, оставив мейд-кафе под просмотром вернувшейся Ани и Онигири. У последних ситуация была далека от идеальной. По понятным Юки причинам они друг друга игнорировали, но с ним самим оба разговаривали. Понадеявшись, что все же это как-нибудь разрешится, Юки с Оками отправились дальше. — Какая толпа-то, Оками-сан, извини… Нацуми отлично знала, что если Юки заранее извиняется — жди подвоха. — …но если я этого не сделаю, мы можем разделиться и потеряться! — жутко покраснев, Юки аккуратно, но уверенно взял ее за руку. Он старался не смотреть девушке в глаза — а потому не мог знать, какой у нее сейчас взгляд. Одновременно потрясенный и… довольный. Бокен, для разнообразия, Нацуми с собой не взяла. Проходя мимо очередного класса с какой-то закусочной по странным рецептам «для фильма ужасов», Нацуми углядела что-то похожее на кафе. Как раз под тем деревом, где она любила завтракать. Оками потянула Юки за руку: — Усада-сан, во-о-он там есть довольно приятное на вид кафе. Юки заглянул в окно: — Хорошо. Идем, Оками-сан, я знаю короткий путь. Для открытого отаку, желающего быть побитым как можно меньше, знание коротких путей по школе — жизненная необходимость. Вот только школьный фестиваль внес свои коррективы, и, продираясь вдоль очередной «временной стены», Нацуми и Юки стали свидетелями одного любопытного разговора. — И какого демона вы свалили раньше, чем я подошел? — распекал кого-то невидимый собеседник; его голос был немного знаком Юки. — Чуть бокеном не убила? Да быть такого не может! Чайную чашку кинула — вот это может, она ведь глава клуба чайных церемоний. Но бокен? Вы ничего не перепутали? Ну да, брюнетка. Да нет же! Не черные волосы, а коричневые, идиоты! Ну, давайте еще раз. Посмотрите, что там бешеной черноволосой этой точно нет. Ну не Волчицу же Меча вы нарвались! Да чтобы она костюм горничной надела — такого не может быть! Что? Говорите, хлюпик из студсовета ее держал… Тогда, может, в натуре, Волчица была. А, ладно, черт с ней. Проверьте, что она не там, и что этого хлюпика тоже нет, а то он иногда на удивление резкий. И после сигнала, у вас есть пять минут. Я буду «случайно проходить мимо». Раздался звук отключения связи. — Ну и кретины! Ничего поручить нельзя. Даже такую простую вещь. — Усада-сан! — взгляд Оками был исключительно выразительным, но Юки и так собирался двигать на помощь. Конечно, он мог понять желание закадрить старосту, вот только способ, на его взгляд, был слишком подлым и мало поддавался контролю. Но спорить с Оками он не собирался в любом случае. — Я понял, — кивнул Юки. — Дай мне секундочку подумать. Ага. Знаю. Они почти успели. На подходе к классному мейд-кафе их затянуло в спланированный флеш-моб танец — рекламную акцию раменной. И когда они наконец смогли вырваться — все было кончено. В стороне от входа валялись два парня в форме чужой школы. Насколько помнил Юки, они были теми самыми придурками, которые чуть раньше доставали Нацуми. Один пытался оттереть заляпанные чем-то белым глаза; вокруг него валялись осколки какой-то миски. Второй лежал рядом, и на голове у него было что-то вроде тонкого теста. У входа стояла плачущая Аннушка, опираясь на руку спасителя. Онигири — в фартуке, поварском белом колпаке и сковородкой в руке — выглядел на удивление грозно. Одарив всех мрачным взглядом, он проронил: — Пойдем, я тебе чаю налью, вроде ромашка не кончилась еще… попьешь и успокоишься, — парень прошел с Аннушкой на буксире на временную кухню. — Урусай-тян, — заметил свою одноклассницу Юки, — а вы, случаем, не в курсе, что тут произошло? В двух словах. — В двух словах? Да без проблем. Хулиганы — все! — Урусай-тян, — почти застонал Юки. — Ну пожалуйста! — Ла-а-адно. Вот тебе еще парочка: Онигири — крут! — Урусай-тян, — тихий голос Юки стал еще более тихим, но вот вместо просящих интонаций появились угрожающие. — Вам так идет костюм горничной. Девушка удивленно вскинулась от неожиданного комплимента, а вот Нацуми даже немного дернулась — сама она такого комплимента от Юки не получила. Юки тем временем продолжил, проведя рукой по своему костюму, как бы демонстрируя себя: — А дворецкие вам нравятся? А какие именно? Может быть, например, что дворецкие-ху… — Все-все, хватит. Я расскажу. Началось все после того, как одиннадцатый столик заказал блинчики-креп… Как следовало из рассказа Урусай-тян, двое хулиганов начали доставать Анну еще более агрессивно, чем раньше Нацуми. Как-то так получилось, что почти все парни их класса разошлись по фестивалю — дел для них особо не было, а нормальной замены для Юки — «заместителя дворецкого» — не нашлось. Да и не подумали они о том, что в их школе может понадобиться пара вышибал. Ситуация с Нацуми повторилась, но в худшем варианте. Юки рядом не было, а приставания неизвестных хулиганов становились все настойчивее. Урусай точно не была уверена, но вроде бы послышался вскрик. — А потом? — А потом из кухни вышел Онигири-сан. В одной руке у него была сковородка с готовым блином. А в другой — плошка со смесью для блинов. — Так это им еще повезло… — Ну да. Какой добрый Онигири-сан! Всего лишь надел блин на голову и легонько ребром сковороды настучал. Ну и им повезло еще, что блины он готовил без масла. — У нас заказ, — раздалось из кафе. — Вот черт. Оками-сан, прости! Хочешь, сходим в другой раз… Но надо сейчас их растормошить. Можешь заняться старостой? А то нам в кафе нужен работоспособный Онигири. Оками подавила немного разочарованный вздох — и вдруг разозлилась на саму себя из-за этого разочарования. — Хорошо. В другой раз.
