Отчаянная храбрость мальчика-зайчика, второстепенного комического персонажа

      Нацуми посмотрела на оценки предварительного теста. «Отлично» по японскому, английскому, истории и классической литературе. А вот остальное… Просто катастрофа.       «Хорошо» по физике, математике и химии. Даже не «очень хорошо», пусть и ниже на один-два балла. 78-79. Это действительно просто катастрофа. Да, у этой ситуации было много исходных предпосылок. Масса проблем в студсовете, усиленные тренировки по кендо, «особые уроки управления» от родного деда, на которые приходилось по два часа добираться (как минимум раз, а порой и два раза в неделю)… Всё это здорово на ней сказалось. Те предметы, которые она знала на уровне «богиня», остались на достойном, высоком уровне, пусть она, по результатам предварительных экзаменов, и слезла на восьмое место по школе (главное, что из десятки лучших не выпала).       А вот предметы, которые ей давались сложнее, те, по которым ради хороших оценок приходилось тратить много времени — все же показали свой злой научный оскал. Одно успокаивало — эти результаты были предварительными, для первичной проверки знаний и для того, чтобы сами ученики осознали и уяснили, что именно происходит. А уже официальные экзамены, те, по которым и будет выстроен рейтинг школы, начнутся через неделю.       Если бы дело было в младших классах, она сама себе нарисовала бы Ханамару вообще без лепестков.       Явным ее недовольство не было, однако Юки каким-то образом ухитрился его заметить. Хотя виду не подал. Сначала.       Чуть позже он абсолютно так же, как Нацуми когда-то, в период своей «опеки» над Юки, «случайно» оказался рядом — на выходе из школы.       — Что случилось, Нацу-тян? — фраза прозвучала естественно и так знакомо.       И после объяснений Анны Оками точно знала, почему.       Ей очень хотелось рассказать. Честно и просто. И не только об оценках. О том, что в последнее время родители, «любимые» тетушки и дядюшки как одержимые устраивают ей смотрины в надежде заключить помолвку и деловые соглашения с семьей побогаче и повлиятельнее. О том, что она понимает свой долг наследницы, но… Но чувствует себя странно и неправильно… Непривычно.       О том, что она впервые за многие годы чувствует в себе нежелание следовать воле родителей, несмотря на глубочайшее к ним уважение. О многом хотела бы Нацуми рассказать своей давней подруге Усе-тян. Вот только той Нацуми, которая была подругой Усу-тян, уже нет. И Усы-тян уже нет. Есть только Юки Усада, и как же ей хочется стать ближе к нему, как ей хочется иметь возможность спокойно и открыто разговаривать на любые темы! Но она не может. Не может, пока не разрешится их запутанная любовная ситуация. Пока она сама не поймет, что именно чувствует. Пока… Пока не время.       Надо сосредоточиться на экзаменах. На оценках. На учебе. Да, можно позвонить родителям и попросить нанять репетиторов, но это тоже поражение. Признание того, что она не способна самостоятельно жить и решать проблемы.       Эта возможная неспособность и была причиной, по которой Нацуми ни с кем не говорила о проблемах с учебой.       Рассказать о проблемах — равнозначно просьбе о помощи. А попросить помощи — это значит показать свою слабость.       Показывать свою слабость Нацуми не была готова — даже с теми, кто почти стал ее близкими подругами. Первыми подругами за много лет.       «Я все еще не готова, я всё ещё ледяная королева, хоть и оттаяла немного!» - не то, чтобы она прям так думала, но примерно так себя чуствовала       Поэтому Нацуми молчала, не в силах что-либо сказать человеку, который не так уж давно сам отказался от её помощи, заявив, что со своими проблемами справится в одиночку.       Вот только Юки молчать не собирался.       — Возвращаю твою фразу, Нацу-тян. «Если я увижу, что у тебя проблемы, то я все равно буду помогать». А у тебя проблемы! — Юки сказал это таким уверенным тоном, что спорить с ним не представлялось возможным.       — Ю…       — На короткой разминке в клубе кендо ты почти выбила с поля главу клуба и его заместителя.       — Это не такая уж и редкость, — демонстративно фыркнула Нацуми.       — Так-то оно так, — не стал отрицать Юки. Эта естественная реакция лучше всего другого показывала, насколько парень в курсе ее жизни, привычек и достижений. Может, кого другого это бы и напугало, но… Нацуми, все еще не до конца понявшей свои чувства к Юки, такое внимание было лестно.       Усада тем временем продолжил:       — Вот только, во-первых, не так быстро, во-вторых, ты сегодня почти выкинула с площадки и сенсея. В-третьих, у тебя немного красные глаза. А ещё синяки под глазами от недосыпания, мастерски замаскированные косметикой.       Юки спокойно взял руку немного оторопевшей от такого обращения Нацуми:       — И немного повышенный пульс.       Ну и зачем он был таким наблюдательным?!       Нацуми, вспыхнув, вырвала руку. Впрочем, не слишком резко. Последнего наглеца, посмевшего коснуться ее, помнится, унесло в столб ограждения оранжереи. И очередные смотрины накрылись тут же.       А вот Юки она даже не собиралась стукнуть, хотя повод для этого у нее теперь, безусловно, был.       Девушка продолжила идти в тишине; Юки пристроился рядом, словно так и надо. Он не сверлил её взглядом, но и не отставал от неё.       Нацуми еще немного поразмышляла и внезапно остановилась. Юки, удивленный ее поведением, тоже замер.       Нацуми тяжело вздохнула.       — У меня проблемы с учебой, — опустив глаза вниз, призналась она.       — Серьезные? — Юки пытливо взглянул ей в глаза.       — Серьёзные? Это ещё мягко сказано, — призналась Нацуми. — Половину предметов даже на «очень хорошо» не вытянула. Времени не хватает.       Юки задумался:       — Это как-то связано с тем, что раз-два в неделю ты сразу после совещания студсовета куда-то уезжаешь и на следующий день выглядишь дико уставшей?       Нацуми кивнула:       — Я в эти дни учусь у дедушки семейным знаниям.       — Понятно, — у Юки немного отлегло от сердца. Воображение у него было слишком хорошим и иногда очень темным. Он уже весь испереживался, представляя себе всякое… Нехорошее…       — И дела в студсовете, кендо, опять же. Я не так уж плоха в точных науках, но мне надо ответственнее заниматься… ради своих первых мест.       — Да уж. Если бы я хотел места повыше, я бы тоже занимался усерднее. Юки это отлично понимал. Его положение было зеркальным только по гуманитарным предметам. И если историю он еще изучал (правда, иногда лишь из-за определенных аниме), то классическая литература нагоняла на него тоску. Ну, и языки давались не очень.       — Угу, — взгляд Нацуми, все еще устремленный вниз, просветлел. Кажется, девушке пришла в голову какая-то мысль.       — Нацу, давай я тебе все-таки помогу. С математикой хотя бы… И с физикой. А с чем у тебя еще проблемы?       — С химией, — задумчиво выдала себя Нацуми. — Стоп! Нет, у м-меня нет никаких проблем, я оговорилась!       — Ага-ага, — хмыкнул Юки, и Нацуми мысленно похвалила себя за выдержку. Если бы не природная стойкость, девушка сейчас раскраснелась бы, как спелая помидорка.       — Химия — это немного сложнее. И все же варианты есть. Значит, химия, физика и математика! Мы можем вместе позаниматься, Нацу-тян… Я тебе помогу.       — Нет, так не пойдет, — твердо проговорила Нацуми.       Юки после этого заметно погрустнел, и тогда Нацуми Оками наконец подняла голову:       — Юки, давай позанимаемся вместе!       Юноша на этой фразе вытаращил глаза, и Нацуми поспешила продолжить:       — Но я согласна, только если ты тоже приложишь все усилия, чтобы повысить свои оценки. И при условии, что ты примешь мою помощь сам.       — Согласен! — тут же выпалил Юки, пока она не передумала, и поклонился.       — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Оками-сан.       — Позаботься обо мне, Усада-кун! — Юки получил ответный поклон. — Ну, хватит стоять на месте!       Они начали опять идти бок о бок и оказались недалеко от дома Нацуми. Юки с трудом выдернул себя из пучины мыслей и заявил:       — Тогда не будем откладывать. Нацу-тян, давай сегодня позанимаемся вместе алгеброй и классической литературой. А я завтра принесу план занятий на ближайшую неделю. Вопрос! Ты можешь отменить уроки со своим дедушкой на недельку?       — Попробую, — Нацуми неуверенно передернула плечами и уже куда спокойнее позвала:       — Идем, Юки.       Ее рука жестко схватила рукав его школьной куртки и потянула за собой.       — На… Нацу?       — Иде-е-ем! Сегодня занимаемся у меня, — подавленную и раздраженную Нацуми как будто подменили. — Ты только позвони кому надо и предупреди, что вернешься домой поздно, а поужинаешь у меня.       Куртку его Нацуми отпустила, но не успел он облегченно выдохнуть (смутился же!), как его тут же схватили уже за руку и снова потянули за собой, не оставляя никакой возможности взять свои слова обратно. «С другой стороны, я сам же хотел помочь…»

***

      Юки уже заходил в эту квартирку раньше, но в тот единственный раз он, мягко говоря, был несколько не в себе. Во-первых, нести Нацуми не было такой уж простой задачей, во-вторых, сразу после того, как он уложил её на футон, ему надо было нестись в школу и улаживать проблему, которую на него взвалила непосредственно Нацуми Оками. После того, как он вернулся, он тоже не успел особо долго побыть в сознании.       — Простите за вторжение, — подавив желание сказать «я дома», воскликнул Юки.       — С возвращением, — услышал он какую-то неестественно тёплую фразу от Нацуми и удивился, но быстро взял себя в руки.       Девушка прошла вперед, сняла обувь — и до нее наконец дошло, что именно она ляпнула. Пискнув нечто нечленораздельное, Нацуми пролепетала:       — Проходи в комнату.       И умчалась в уборную. Пользуясь свободным временем, Юки решил поразглядывать комнатку.       Комната была, в общем-то, обычной. Восемь татами, а не шесть, как его. Правда, у него это комната в квартире с гостиной, а в этой квартирке гостиной не было. Были только кухонька и мини-столик на два места.       Жилая комната тоже была занята, пусть и не под завязку! Шкаф для одежды — довольно объемистый. Низкий столик по центру комнаты с парой учебников на нем. Компьютерный стол с ноутбуком в углу (он же, видимо, иногда письменный). Напротив стола –– футон. Последний был знаком Юки ближе, чем он хотел бы признавать. И юноша отошел, решив поразглядывать стол. Довольно мощный ноут с закрытой крышкой, стакан с ручками, подставка для телефона…       — Сейчас чай принесу, — вышедшая из уборной Нацуми прошмыгнула на кухню. Оттуда раздался шум закипающего чайника и легкий перестук посуды.       Юки продолжил рассматривать стол Нацуми. А это что? Юки во все глаза уставился на запечатанные в пластик высохшие цветки. Камелии. Видимо, когда-то розовой…       Стоп. Камелии. Те самые?       Да не может этого быть…       — Так, ладно, вот, садись! — Нацуми без всякого звяканья поставила чашки чая, чайничек, блюдечки и вазочку с печеньем.       Чайный сервиз (сюрприз!) оказался с зайчиками. Да и вообще заячья тема была раскрыта в комнате Нацуми более чем полностью. Юки огляделся еще раз. Занавески, плакатик и даже постельное белье…       Да что там белье! Даже стоявший на подставке бокен, видимо, любимый бокен Нацуми, и тот был с заячьей головой — навершием.       — Садись, говорю, — строго повторила Нацуми. — И хватит разглядывать мою комна…       Нацуми заикнулась, осознав, что пялиться Юки на гербарий камелий, и решила отвлечь его как можно холоднее:       — Хватит разглядывать девичью комнату, озабоченный. Еще в кровать улягся… Ну, опять! — ехидно добавила она, впрочем, при этом заливаясь краской.       — Хорошо, — как и рассчитывала Нацуми, камелии мигом вылетели из головы Усады. Юки, опустив глаза, сел за столик.       Чаепитие началось на несколько неловкой ноте, но постепенно оба расслабились и еще раз обговорили, что именно каждый из них будет сейчас учить.       Они не первый раз учились вместе. В смысле, в одном месте и в одно время. Но! Во-первых, раньше это было в библиотеке, во-вторых, с ними еще была уйма народу, в-третьих, именно собраться, чтобы учить друг друга… Такого ещё не было.       Юки, демонстративно повздыхав над фолиантами, принялся перечитывать наиболее важные произведения классической литературы, изредка заглядывая в записи Нацуми по теме и иногда что-то переспрашивая. Нацуми же осторожно грызла алгебру, время от времени кое-что переспрашивая у Юки. Как полагается безалаберному ученику, нормальных записей тот не вел, полагаясь на свою память. Поэтому и объяснения его были обычно подольше, чем её.       — … вот и получается, что это наилучший способ для данной системы уравнений.       — Поняла, — кивнула Нацуми, с трудом держа глаза открытыми, и случайно бросила взгляд на часы. — Ками-сама! Половина второго. Через шесть с половиной часов надо быть в школе…       Ну это еще полбеды. Ей идти до школы минут пять. А вот Юки… Ему еще минут двадцать идти до дома. Пока дойдет, пока в душ сходит. Почти не поспит или в школу опоздает. А это не дело!       — Поздно уже, Юки! — вырвалось у нее.       Увлекшийся учебой (и поразивший этим сам себя) Юки тоже посмотрел на часы и с ужасом понял: он пропустил все вечерние сеансы аниме!       Парень торопливо поднялся:       — Нацуми, спасибо. Мне пора.       Однако девушка яростно помотала головой:       — Нет, Юки, ты так задержался из-за меня. Так что оставайся. Юката для тебя у меня есть, а одежда автоматом постирается и высохнет до утра.       — Э-э-э, — ошарашенный таким напором Юки не знал, что сказать. Наконец-то настала его очередь краснеть.       — Ничего себе не надумай, — строго выговорила Нацуми. — Я такая добрая только из-за того, что ты нормально не поспишь и занятия пропустишь. Второго футона у меня нету, но есть парочка одеял. Постелю тебе. Нацуми оглядела комнату и поняла, что кроме как рядом с ее футоном постелить Юки было негде.       — Спать будешь недалеко от меня — места другого нет. Но не дай бог! — не очень определенно, и всё же вполне понятно для Юки погрозила она пальцем.       Затем девушка прошла в ванную.       Как будто Юки посмел бы что-то сделать! Совсем не потому, что это дико смущает, просто потому что это… Неправильно… Хотя…       Юки напомнил себе, что он, во-первых, второстепенный персонаж, во-вторых, комический… А в-третьих и в-самых-главных, персонаж положительный… Видимо, Усада слишком зациклился на своих мыслях и завис, так как вообще не заметил, как пролетело время и Нацуми закончила. Раздался стук двери, и девушка вышла из ванной.       Юки изо всех сил старался не думать о том, что она сейчас в одном полотенце. Красная то ли после душа, то ли еще от чего Нацуми решительно сделала вид, что ничего не происходит:       — Двигай в душ, разденешься там! — Юки смиренно пошел, однако Нацуми остановила его на полпути. — Погоди-ка секунду.       Девушка приблизилась к шкафу, вытянула оттуда какой-то сверток и уже почти протянула его Юки, как почувствовала, что с нее сползает полотенце. В секунду она подскочила и запихнула недоумевающего Юки за дверь. Юки сначал не понял, что происходит. Но когда десять секунд спустя его запихнули в ванную безо всякой юкаты, он успел заметить ножку Нацуми и полотенце на полу. Алый до самых кончиков волос Юки наконец осознал, что произошло, только несколько секунд спустя, когда в двери образовалась небольшая щель, через которую просунулась рука со свернутой юкатой.       — С машинкой разберешься? — услышал он через дверь. — Запусти на стирку и сушку, а то пойдешь завтра в школу в мокрой одежде.       — Разберусь, — бросил Юки.       Совмещенная со стиральной машиной сушка была навороченнее самой простой модели, что у него дома, но… вроде все было понятно. Он забросил одежду, помылся и довольно быстро вышел. Вот только когда Юки вышел из ванной Нацуми уже спала — либо прекрасно притворялась спящей.       — Спокойной ночи, Нацуми, — пробормотал он, укладываясь спать на своем матрасе.       Проснулся Юки с Нацуми, лежавшей подозрительно близко. Хоть он и лег ночью близко к краю футона Нацуми, на сам футон (хвала Ками-сама) он перебраться не успел.       — Доброе утро, — только и успел пробормотать парень, осознавая ситуацию, и они с Нацуми ловко отскочили друг от друга.       — Я пойду проверю, как одежда, — Юки, не поднимая глаз, бочком начал движение в ванную комнату, где и стояла стиральная машинка.       — Хо… Хорошо! — согласилась Нацуми, и ее голос окреп, — Одевайся, но не выходи, пока я не разрешу.       — Ладно, — за Юки захлопнулась дверь.       В полном смущении, почти не разговаривая, они двинули в школу.       В тот день Нацуми было не до бенто. Возможность переговорить с Юки представилась за обедом, когда оба, не сговариваясь, отправились в буфет и встретились в очереди.       — Привет, Оками-сан!       — Здраствуй, Усада-кун!       Обращаться по именам в общественном месте они все еще остерегались. Нацуми и Юки сели вместе недалеко от входа в буфет.       — Ну что? — начал Юки, для разнообразия не осмеливаясь посмотреть в лицо Нацуми и молясь всём богам, чтобы не покраснеть. — Мы сегодня продолжаем, Нацу-тян?       — Конечно, — тоже не поднимая глаз, ответила Нацуми. — Я же обещала тебе помочь!       В переводе на нормальный язык это означало: «Мне очень стыдно, но мне нужна твоя помощь».       — Вот и отлично, — Юки немного оправился и поднял лицо на Нацуми, подмечая легкую красноту девичьих щек. — Но сегодня надо закончить вовремя.       Еще одна ночевка с Нацуми, учитывая утреннее пробуждение, была бы слишком сильным испытанием для его нервов.       — Согласна, — кивнула Нацуми.       Хотя проснуться вот так было удивительно приятно, но уж слишком смущающе.       Она все-таки не хотела повторять данный опыт. По крайней мере, пока что. В дальнейшем Нацуми ставила будильник на девять вечера и выпроваживала Юки домой…       По итогу подготовки результаты экзаменов вышли более чем хорошими. Они вернули Нацуми на второе место в списке учеников, а Юки подняли на пятое. После этой напряженной, временами дико смущающей недели, им было все же намного проще общаться друг с другом. И это вызвало уйму неприятных, пусть и ожидаемых, последствий.