Отчаянная храбрость мальчика-зайчика, второстепенного комического персонажа

      Несмотря на всю свою моральную силу, Нацуми целый месяц набиралась храбрости, чтобы как следует поговорить с Юки.       — Юк… Усада-кун! — обратилась она к парню. — Мы можем сегодня пройтись вместе?       В последнее время их отношения значительно улучшились — ну, на первый взгляд точно. Ребята относительно легко общались, и морщилась каждый раз Ирука Май когда слышала, как они время от времени обращались друг к другу по имени.       Никаких последствий их совместное появление после проведенной вместе ночи так и не принесло. Легенда Касаи-сенсей сработала, и отношение к Юки в школе осталось обычным — не слишком одобрительным, но и не таким, чтобы пришлось мусор из шкафчика выгребать. За это Юки был более чем благодарен.       Совместную ночевку во время учебы вроде тоже никто не заметил. Как и одновременное их появление в учебном заведении.       Нацуми пребывала не в лучшем расположении духа. Сегодня из дома ее должен был забрать отец — для очередных дурацких смотрин с каким-то парнем-наследником богатой семьи. У нее, к сожалению, не нашлось ни одной отмазки, чтобы не появляться там. Конечно, залегендированно это мероприятие было под чаепитие с семьей Лей, но Нацуми-то прекрасно знала правду. А ее мама и мама того парня знали, что она знает.       Да, это было жути эгоистично, но Нацуми хотелось немного продлить время рядом с Юки. И даже хотелось в очередной раз попытаться признаться, что он ей не безразличен. Хотя… Учитывая ее предстоящий «ужин»… Если бы Юки знал, куда она идет, выглядело бы это сущим издевательством над ним.       Но они даже не успели спокойно отойти от школьных ворот.       Вообще от комнаты студсовета до ворот школы небыстрым шагом идти минут семь. Нацуми, не желающая спешить от слова совсем, и Юки шли туда на буксире чуть больше десяти минут. Обсуждали прошедший экзамен — как-то не выходило у них пересечься сразу после этого на достаточно продолжительное время.       В самом начале дороги Нацуми послышались какие-то странные щелчки, она оглянулась, ничего не заметила и выбросила это из головы. Как оказалось, зря.       В любом случае, их обсуждение и обмен мнениями затягивались. Шли они очень-очень медленно.       — … и, значит, смотрю я на следующий вопрос и вспоминаю, как ты говорила, что это на самом деле мужчина был, а не женщина, как в аниме…       Нацуми только и могла, что улыбнуться, с трудом удержавшись от насмешливого хихиканья.       Их неспешный разговор был прерван резко затормозившей у школьных ворот солидной черной машиной.       — Папа… — растерянно пробормотала побелевшая Нацуми. — Почему он сюда приехал? И… так рано?       Выскочивший из машины здоровенный мужчина в деловом черном костюме стремительно приблизился к ним с искаженным от ярости лицом:       — Ты! — практически взревел он, увидев Юки.       — Папа! — окликнула его Нацуми, и тогда мужчина наконец посмотрел на нее.       — Ты меня очень расстроила, дочь, но с тобой мы позже поговорим! А сейчас…       Ему оставалось пройти несколько шагов, когда Нацуми сорвала с Юки его сумку и выпалила:       — Беги, Юки, потом поговорим!       Девушка сделала шаг вперед, заслоняя Юки от собственного родителя. Какой бы гнев отец ни испытывал, как бы разочарован он ни был, Нацуми — его дочь. И навсегда ею останется. Он не причинит ей вреда.       Юки мигом сообразил, что дело серьезное. Вообще взбешенный отец девушки — слишком распространенное клише, чтобы не быть морально к нему готовым. И если Нацуми говорит, что надо бежать — стоит ее послушаться. Юки припустил по улице.       — Ты его еще защищаешь! — выплюнул отец Нацуми и обошел дочь. — Дома поговорим!       Нацуми только и оставалось, что смотреть на две удаляющиеся фигуры. Вдруг у нее зазвонил телефон:       — Мама?! Да, у школьных ворот. Да, убежал… Пытается. Не знаю, шанс не очень большой… Да, видела. Хорошо, подожду.       Через пару минут у школы остановилась красная спортивная машина. Нацуми забралась и встретилась взглядом с мамой:       — Вперед. А потом вроде налево.       Женщина понятливо кивнула. Машина тронулась с места и поехала, набирая скорость.       — Нацуми, в последние несколько дней твой папа сам не свой. Постоянно проверяет телефон. Сегодня же он был в таком расстройстве, что даже экран не заблокировал. И я увидела, что там твоя фотография. С мальчиком… Это же тот, о ком я думаю, Цуми?       — Если это Юки Усада, то да, мам.       — Юки Усада… — мама Нацуми на секунду замолчала. — Вот, значит, как. Ладно, расскажешь мне позже, что там между вами было.       — Ничего не было! — перепуганная Нацуми почти сорвалась на крик.       — Хорошо-хорошо. Я верю. Но ваши отношения — все равно не отношения простых знакомых, верно?       Нацуми закусила губу, опустила голову. Мать терпеливо ждала её ответ.       — Это… сложно. Но мы еще ничего такого не делали.       Мама усмехнулась.       — Это «еще» меня убедило. Надеюсь, ты мне расскажешь больше. Как он вообще появился в твоей жизни?       У Нацуми перед глазами отчётливо нарисовался образ Зайца, который решительно приказал ей спасаться.       — Но вот папу будет сложнее убедить. Впрочем, у меня свои методы.       В конце улицы, по которой ехал автомобиль с мамой и дочкой, наконец показались две бегущие фигуры. Расстояние между ними было не таким маленьким, как боялась Нацуми Оками. Видимо, скорость Юки и знание местности давали ему явное преимущество.       Мама Нацуми открыла окно.       — Широ-сан, прекратите позорить семью Оками.       Широ Оками на секунду запнулся, но не остановился, продолжая бежать.       — Широ-сан! — продолжила матриарх семейства Оками, и голос её зазвенел. — Если вы не остановитесь, я буду очень недовольна. И это ещё мягко сказано!       На секунду мужчина все-таки замедлился, однако через несколько мгновений продолжил преследование.       — Широ-сан, — прибегнула к последнему аргументу его жена. — Я буквально месяц назад купила в гостиную новый диван. Отличный, на нем можно спать хоть всю ночь.       Отец Нацуми наконец остановился:       — Но, Юмико! Он же опозорил…       — Пока единственный, кто опозорил нашу дочь — это ты, Широ! — стальным голосом сообщила Юмико Оками.       Она вышла из машины и подошла к немного растерянному мужу.       — Но он же…       — Я не знаю, что тебе наплели, отец, но Юки ни разу не сделал мне ничего плохого, — вмешалась Нацуми.       — Хочешь сказать… то, что после похода в храм ты вернулась утром и в мятой юкате… то, что он выходил вместе с тобой из твоей квартиры рано утром… имеет какое-то нормальное объяснение?! — было видно, что отец хочет кричать от боли и ярости, но сдерживает себя. Слова вырвались из него тихим, прерывистым шипением.       Нацуми на мгновение застыла, заледенела, почувствовала себя совершенно разбитой и донельзя оскорбленной. Однако она смогла взять себя в руки и заговорила с отцом так холодно, как никогда в жизни:       — Конечно, Юки ни в чем не виноват. Я все объясню. Но, отец, давай поговорим у меня дома.       — Поговорим! И ты там больше…       — Вначале поговорим, — перебила его жена, — потом будем решать. И почему-то мне кажется, что тебе еще придется извиняться. Перед Нацуми и перед Усадой-саном, да.       — Несколько дней назад, — начал рассказ Широ, когда они пришли в квартирку Нацуми и устроились с тремя стаканами чая у столика, — мне начали приходить фотографии. С короткими комментариями. И фотоотчетом о «Любви между второй королевой школы, яростной волчицей меча, и отаку-ловеласом, умеющим обольщать женщин».       Нацуми чуть не поперхнулась чаем.       — Полный бред, — прокомментировала она. — В каком хоть месте он ловелас?       И тут же покраснела, осознав эффект от своих слов.       — Ара-ара! — взяла слово ее мама. — А все не так просто, я погляжу? Тогда расскажи сама…       Нацуми вздохнула — рассказывать не хотелось, но и другого выбора не было. Начать историю девушка решила с первого знакомства, о котором ей так кстати напомнила Анна.       — На самом деле ты очень давно знаком с Юки, — твердо произнесла Нацуми, позволяя папе самому домыслить, что значит ее обращение по имени и без суффикса. — Давным-давно, еще в детском саду, у меня была лучшая подруга. Смелая, отчаянная и похожая на боевого зайчика.       — Уса-тян, — усмехнулась Юмико, и по усмешке было понятно, что она в курсе пола первой «подруги» ее дочери.       — Угу, — кивнула Нацуми и продолжила:       — Когда мой «любимый» дядя решил, что дедушка неправильно выбрал преемника…       — То организовал мне проблемы на дороге и попытался «пригласить в гости» тебя. Правда, потом все свалил на своего нового шофера, что хотел тебя похитить. Мы так ничего и не смогли доказать, — с отвращением проговорил папа, запомнивший этот мерзкий эпизод на всю жизнь. — И это при том, что у него самого была дочка твоего возраста…       — Папа, — Нацуми странно посмотрела на отца. — А ты ничего не путаешь? Ведь дядя не женат.       — Не путаю, он не женат, но… — тут отец почувствовал на себе пронзительный взгляд жены и резко передумал об этом говорить. — Не важно.       Широ вздохнул и отпил глоток из чашки:       — А какое отношение Усе-тян имеет к балбесу Юки? Как это вообще связано…       Нацуми пожала плечами:       — Ты же помнишь, почему дядя в конце концов не смог меня пригласить?       — Помню. Твоя лучшая подруга ни с того ни с сего устроила истерику, намертво вцепилась в «коварного шофера-похитителя», и, пока я не пришел, не отцеплялась. Мне потом пришлось разговаривать с ее родителями, помочь с переездом и новой работой, чтобы мой «любимый» младший брат не полез мстить. А фамилия у них была… Усада? Да не может быть! Это какой-то их родственник?       Нацуми только хмыкнула:       — Папа, я сама недавно была в шоке, когда выяснила, что моя лучшая подруга, Уса-тян, как ее звала я, или Усаги-тян, как ее звали все остальные, была мальчиком по имени Юки. И он все-таки меня спас… Поэтому…       — Ни за что! Согласен, бегает он хорошо, но он недостоин…       После этого заявления Нацуми сильно погрустнела.       «Вот и он сам так тоже думает» — мелькнуло у нее в голове.       Вслух же она сказала:       — Да после сегодняшнего твоего фокуса, уважаемый папа, он сам ко мне не подойдет.       — Вот и отлично, — тут же отреагировал мужчина. — Если не подойдет, то шансов пройти испытание и заполучить тебя у него не будет.       — А ты думаешь, у кого-то из тех богатеньких слабаков и трусов, с которыми мы ужинаем, хватит духу? Или из-за того, что они из хороших семей, они автоматически достойны?       — Они все отлично учатся и занимаются спортом!       — Юки пятый по школьным оценкам, а насчет спорта… дорогой папочка, ты ведь так и не сумел его догнать, верно?       Пока Широ переваривал услышанное, Нацуми шумно выдохнула, успокоилась и продолжила:       — Папа, я тебя, если честно, не узнаю. С чего вообще столько эмоций? Тебе на работе ничего такого в кофе не подливают?       Широ Оками моментально стал серьезным и взял себя под контроль:       — Все может быть. Я проверю. А об учебе этого Юки… Ты же обещала рассказать.       — Ладно.       Она в общих чертах рассказала о Юки, об их знакомстве, начиная с того момента, как пошла просить его оказать помощь Хоши. Ками-сама, как же давно это было…       Юмико знала часть истории, поэтому изредка кивала. Причём кивки её были очевидно одобрительными, что не могло укрыться от взора Нацуми.       Когда Нацуми закончила, ироничная Юмико выглядела непривычно серьезной.       — Получается, дочь, что Усада-сан тебя уже как минимум два раза серьезно выручил. И несколько раз — поменьше. А по поводу простуды могла бы нам рассказать…       — Я думала, Цурина вам рассказала, — растерялась Нацуми.       Её мать пожала плечами:       — Не рассказала. Я думаю, не хотела выдавать Юки. Не боишься, что сестричка уведет парня?       — Не боюсь! — вспыхнула Нацуми.       — Твоя сестрица, несмотря на то, что моложе тебя, истинная чума для парней и просто специалист по тому, как бы поставить их в неловкую ситуацию. А Юки, наверно, ей все же понравился…       — Может быть. Она показывала клип с его признанием мне. Кто-то в толпе заснял. Но даже тогда, пусть я и отказала, впечатление он произвел неплохое.       — Ну всё, хватит, я понял! — Широ надоело слушать дифирамбы возможному парню дочери, и он решил немного сменить тему. — А теперь такой вот вопрос. Нацуми, тебя предположительно уже как минимум один раз чуть не похитили? И почему я об этом не знаю?       Нацуми знала, почему, и сейчас корила себя за глупость. Потому что, если рассказывать о том, что смахивало на попытку похищения, придётся упоминать и о совместной ночи в храме. Но сейчас у неё уже не было пути назад.       — Сглупила, папа, прости.       — Хм… Видимо, я все же был не прав, когда судил о парне. Юмико, сможешь поговорить с ним? А то, боюсь, если я приду извиняться, он убежит.       — Это уж точно, — женщина фыркнула. — Забавно, он первый после меня, за кем ты так гонялся…       — Юмико!       — Шучу-шучу. Твое состояние, дорогой, говорит либо о дырах в безопасности и охране, либо о ее нелояльности, либо лояльности, но не тебе. И не отошедшему от дел отцу.       — Хорошо. Я все проверю. В крайнем случае объявлю реорганизацию и переведу людей из филиала Хоккайдо. Последний вопрос, Нацуми. Это все? Или есть еще что-то, о чем ты нам не рассказала?       Нацуми вздохнула — в который раз за этот день.       — Есть еще кое-что, в чем я не уверена. Но, возможно, была еще одна попытка раздавить меня морально. Это было очень неприятно, пап, мам. И, пожалуйста, не расспрашивайте меня сейчас. Мне тогда помогли. Я подозреваю, что это был Юки. Но он не говорил, а я пока не уверена.       — И как ты собираешься это выяснить, дочь? — Юмико строго посмотрела на нее.       — Спрошу прямо, — Нацуми опустила глаза. — Мне кажется, что это Юки, но я боюсь выдать желаемое за действительное. Поэтому нам надо поговорить. Я знаю, что если спрошу, он не будет мне врать.       — Отлично. Только дай мне перед этим с ним переговорить самой.       — Мама? Только не надо… Впрочем, хорошо. Он и папы-то не испугался, а побежал только после того, как я сказала. И, папа, дай мне минутку переговорить наедине.       — Ах, да, у меня же встреча буквально через четверть часа.       Широ Оками начал выходить из комнаты и уже на пороге сделал звонок:       — Май-сан, это Оками, пожалуйста, извинитесь за меня и перенесите встречу с Сайки Технолоджи на завтрашнее утро.       Мама с дочкой же продолжили свою беседу:       — Раз уж мы все решили, пора на ужин с твоим потенциальным женихом. Да, я понимаю тебя и твои чувства, но мы уже назначили встречу. Она через час, не прийти — будет неудобно. А завтра как раз выходной, и я навещу твоего Юки. Заодно и извинюсь.

***

      — Надеюсь, это все же не папа Нацуми, — пробормотал Юки себе под нос.       За дверью оказалась смутно знакомая ему женщина, очень красивая и элегантная, которая жизнерадостно проговорила:       — Доброго вечера, Усада-сан. Я Юмико Оками, мама Нацуми. Мне бы хотелось извиниться перед вами за причиненные вашей семье неудобства. А ещё — нужно поговорить.       Юки моргнул. Стало понятно, почему женщина показалась ему смутно знакомой. Если верна теория «хочешь знать, как через двадцать лет будет выглядеть твоя жена — посмотри на тещу», то будущему мужу Нацуми сильно повезет: она станет еще красивее, чем сейчас. Юки с трудом отвел взгляд и поклонился:       — Все в порядке, Оками-сан, я вполне могу понять чувства отца Нацуми.       По ставшей еще шире улыбке, немного ироничной и чуточку ехидной, Юки понял свой промах. Назвав Нацуми по имени, он явно проговорился о довольно близких отношениях. И то, что улыбка на лице Юмико не исчезла, внушало осторожный оптимизм.       — Мой муж и сам принесет вам свои извинения, но мы решили, что появляться рядом с вами сразу после сегодняшнего происшествия ему будет… несколько несвоевременно.       Юки распрямился и в своей обычной, довольно наглой манере посмотрел гостье в глаза. Женщина действительно не была намерена уходить после принесенных за мужа извинений, поэтому Юки собрался с духом и предложил:       — Хотите чаю, Оками-сан?       — Ара-ара, Усада-кун, я еще не так стара. Юмико-сан, Юмико-чан, все же ты не совсем чужой мне человек, раз так заботишься о моей дочери.       Юки решил не стесняться:       — Юмико-сан, это неоднозначный момент. Кто ещё о ком заботится… Если хотите, называйте меня по имени.       Они только и успели каждый немного отпить из чашки, как Юмико начала беседу. Через некоторое время Юки с ужасом понял, что женщина ухитрилась выдавить из него подробности его признания, тонкости проведения фестиваля, как спортивного, так и культурного, и даже подробности их совместных прогулок и обучения.       Юмико Оками решила не медлить и атаковала Юки следующим, самым интересным, на ее взгляд, вопросом:       — Скажи, Усада-кун, а знаешь ли ты о происшествии, в котором был замешан некий «Храбрый заяц»?       Усада вздрогнул, но смог выдавить из себя:       — Извините, но мне мало что известно, вы о том старом аниме?       Мать Нацуми сладко улыбнулась:       — Еще и скромный… Ну, в любом случае, спасибо тебе, Усада-кун.       — Не знаю, о чем вы говорите.       — В любом случае, ты видел мою дочку в непристойном виде, а значит, должен взять ответственность. И она тебе очень признательна. Когда мы ее тебе отдадим…       — Юмико-чан, это неправильно! — Юки так разнервничался, что даже нарушил все правила вежливости и перебил возможную будущую тещу.       Улыбка Оками-мама немного изменилась, стала еще более сладкой и в то же время страшной до дрожи:       — Тебе настолько противна моя дочь?       — Совсем нет! Но это — принуждение. Это — неправильно. Отношения, построенные на чувстве благодарности? Это не нужно ни мне, ни ей самой…       — Вот как? Интересная точка зрения… То есть ты думаешь, что чувства Нацуми — это лишь благодарность?       — Ага, — грустно выдохнул Юки и опустил голову.       — Но ты же признавался Нацуми в любви, если я не ошибаюсь.       — Да, — еще тише проговорил Юки. — И она меня отвергла. Очень вежливо, аккуратно, и…       — И? — надавила мать его любимой…       — И довольно ожидаемо, — наконец смог проговорить Юки. — Ведь это же я, — он криво усмехнулся и продолжил в подчёркнуто уважительной манере:       — Вообще я не понимаю Ваших мотивов, Оками-сама. Я н-не против вовсе, просто… Просто это странно. Почему я, как возможный парень вашей дочери, Вас устраиваю? Я отаку из небогатой и неизвестной семьи, внешность средняя, постоянно влипаю в глупые истории, бокен в руках не держал, с каллиграфией — беда, историю и литературу знаю постольку-поскольку.       — Надо же, — рассмеялась Юмико Оками. — А дочка говорила, что ты по успеваемости пятый в школе. Соврала, что ли?       Юки заалел ушами и признался:       — История и литература, ну, и языки — все это только благодаря помощи Нацуми в последний месяц. Сам я только с цифрами хорош, память неплохая, да, но таких-то парней — масса. И парней умнее, богаче, сильнее меня просто уйма. Зачем я Вам сдался?       Матриарх Оками усмехнулась:       — В самом деле, зачем мне в качестве близкого друга моей дочери парень, не побоявшийся выйти против троих здоровяков ради девушки? Зачем мне парень, который тащил на себе мою дочь по горам на своем горбу и даже не подумал ее бросить? Зачем мне тот, кто готов ради нее подставиться и принять удар…       — Но я же…       Женщина нетерпеливо продолжила:       — Ты даже не отрицаешь, правда? Ты ведь даже не побоялся признаться в своих чувствах Нацуми при всем честном народе, показал свою смелость… И смог показать свою надежность. Без сомнения, ты заслужил за это ее благодарность. Но почему ты так уверен, что это единственное? Да и почему это плохо? Даже если благодарность и была изначально, то…       Юки решительно помотал головой:       — Давайте закончим на этот раз, Оками-сан. Я признаю, ваша дочь мне совсем небезразлична, но темы, которые мы с вами обсуждаем, я должен обсуждать в первую очередь с ней.       — Ладно, — улыбнулась Юмико Оками, и на этот раз её улыбка вышла спокойной и легкой, как морской бриз. — На сегодня я пойду. В самом деле хватит. Ты очень изменился за последние десять лет, Юки-кун. Очень изменился. Но все так же готов, несмотря ни на что, бросаться на помощь другим и делать то, что считаешь правильным. Спасибо тебе, — Юмико, уже почти дошедшая до двери, поклонилась и вышла в открытую дверь.       — Доброй ночи, Юки-кун.       — Доброй ночи… Десять лет, — прошептал себе под нос глубоко потрясённый всем произошедшим Юки, застыв на месте. — Что было десять лет назад?       Юноша, как обычно в тех ситуациях, когда задумывался, потер свой шрам. Незаметный шрам на левой лопатке.       Именно эта «рана» была с ним те самые десять лет, с тех пор, как раздраженный его упорством возможный похититель Нацуми смог оторвать ребёнка от своей ноги и откинуть его в сторону. А последовавший за этим скандал уничтожил для него вероятность незаметно «пригласить в гости» богатую наследницу Оками.