Отчаянная храбрость мальчика-зайчика, второстепенного комического персонажа

После визита Оками-сана положение Юки в школе снова стало… мягко говоря, плоховатым. Их совместный забег видело слишком много людей; слухи пошли самые дикие. Пока юноше удавалось избегать пристального внимания окружающих, но было понятно, что долго это не продлится. Какой-то идиот распространил сплетню, что Оками якобы уже сговорена в брак и Юки своим присутствием портит девушке будущее. В результате чего,  даже поход в студсовет оборачивался для него гонкой с препятствиями. Появившаяся газетная статья про «золотую пару», показывающая «семейный ужин» семей Оками и Магумы, совсем не добавляла ему спокойствия. Вдобавок ко всему, пропустившая несколько недельных уроков дедушки Нацуми со всей возможной скоростью их сейчас восполняла, иногда даже пропуская заседания студсовета. Даже спустя три недели после «забега» с папой Нацуми им даже не удалось нормально поговорить. Юки, если честно, уже не знал, что и думать. С одной стороны, он не помнил, чтобы ко второстепенным комическим персонажам, заглядывала ради разговора мама их любимой девушки. Да еще и с извинениями от отца. С другой стороны — его удручал полный игнор в последние несколько недель от самой девушки. Его бесило, что постоянно, как по заказу, в газетах появлялись заголовки с анализом возможных союзов семьи Оками. Рассуждения на тему, кто именно будет выступать «связывающим звеном союза», тоже не добавляли Юки спокойствия. Поутихшая в последние несколько месяцев травля опять начала набирать обороты. Пока это стоило ежедневного выгребания мусора из шкафчика и испорченной пары сменной обуви, которую ему приходилось носить с собой. Впрочем, с первыми месяцами травли «мерзкого отаку» это не шло ни в какое сравнение. По мнению Юки, эта была мелочь, не стоящая упоминания. Очередное заседание студсовета было длинным и, несмотря на отсутствие Нацуми, довольно бурным. С трудом дождавшись возможности свалить в уборную, Юки умотал так быстро, что даже оставил на столе свой телефон. Когда он вернулся, в комнате была только Хоши. — Все уже разошлись? — удивленно спросил он. — Ага, — кивнула девочка. — Я тоже выходила, сейчас вот вернулась. Май ушла перед самым твоим приходом. Юки бросил быстрый взгляд на телефон: на нем горело одно новое сообщение. «У меня первый за много дней свободный вечер. Мне хотелось бы поговорить, можем встретиться. Кафе Летнее. В 19-30 я там буду.» — Что-то хорошее случилось, Ю-кун? — Хоши не могла не заметить изменившееся выражение лица и расплывшуюся улыбку друга. — Да, Хоши-тян. Нацуми будет ждать меня в Летнем. — Решила наконец, — пробормотала себе под нос просиявшая Хоши. И уже громче добавила: — Юки-кун, не опаздывай!

***

Нацуми сидела в кафе, в котором договорилась встретиться с Юки, и немного нервно сцепила руки в замок. Она пришла заранее, аж за час — просто для того, чтобы как следует посидеть, подумать… И разобраться в своих чувствах. Юки Усада как-то незаметно вошёл в ее сердце и занял там особенное место. Шаг за шагом — и он стал значимой частью ее жизни. Другом? Или даже чем-то большим? Мама, конечно, шутила по поводу свадьбы. Точнее, Нацуми надеялась, что мама только шутила, ведь ей эта идея казалась как минимум несвоевременной. Однако дикого неприятия эта идея не вызывала. Она много раз спрашивала саму себя: а как же чувства к Храброму зайцу? Не пытается ли она убедить себя в том, что влюблена в Юки, лишь потому, что считает: он и есть ее Храбрый Заяц? Несмотря на все подозрения и намеки, она не была уверена на все двести. Это вопрос, на который мог ответить только сам Юки. «Ненавижу зайцев» — говорил он. И всё-таки надел этот костюм… Но, может, он проиграл пари или еще что-нибудь? И тогда Нацуми спросила себя. Что в ситуации, в которую она попала, сделал бы Юки? Чтобы ответить, девушке понадобилось меньше секунды. Никаких сомнений в том, что Юки поступил бы также, как искомый Храбрый Заяц, у неё не было. Оставалось понять, почему он так яростно отрицает свою причастность. И ещё — оставалось понять, что именно она сама чувствует к Юки, который может быть, а может и не быть её Храбрым Зайцем. Но он абсолютно точно тот, кто готов без малейших сомнений поступить так же, как ее ушастый идеал… Мысли Нацуми были прерваны прибежавшей девочкой. Девчонка оказалась такая миниатюрная, что ее можно было принять за ученицу средней школы. «Из клуба легкой атлетики» –– вдруг вспомнила Нацуми. — «Первый класс нашей старшей школы, вроде бы ее зовут Токагеро…» — Там… — девушка никак не могла отдышаться. — Там... Юки... в парке... напали… — Где? Токагеро-сан, парк большой, точнее… — Западная часть… там еще стройка рядом… Нацуми Оками изнутри похолодела. Руки, тем не менее, действовали сами по себе. Она достала бокен, проверила, что форма хорошо сидит, и поправила чулки. — Сколько их, Токагеро-сан? — Пятеро примерно, — глазки Рики Токагеру, открывшиеся от удивления, выглядели как глаза среднестатистической европейки — настолько широко они открылись. Нацуми вытащила телефон и включила анонимайзер звонка: — Парк Кено. Несколько молодых людей с ушибами и переломами… Пятеро. Переломы? Как минимум, по одному перелому конечности у каждого. Спасибо. Десять минут? Отлично! — она повесила трубку. — Мне хватит. Нацуми вполне себе осознавала, что с ней не все в норме. Но она не собиралась останавливаться, особенно ради тех, кто не стоил одного выпавшего с головы Юки волоса. А тот, кто, возможно, мог бы ее останoвить, конкретно сейчас остановить ее не мог. Если бы Юки мог бы видеть эту ситуацию, он бы возможно сказал: «тогда горе Руфусу Транквилию» ну или еще чего-нибудь. — Позаботься о моих вещах и счете, Токагеру-сан, пожалуйста, — Нацуми бросила несколько купюр на столик, вышла из кафе и глубоко задышала, настраиваясь. Легонько разминаясь, она перешла на бег. Забегая в парк, вытащила бокен и закинула чехол за спину. Примерно в том же месте, куда отволокли ее после нападения, несколько теней пинали еще одну, лежавшую ничком, не подающую признаков жизни, безвольную. И валялось что-то похожее на сеть… Или свернутую вокруг тела теннисную сетку. Нацуми выдохнула. Нельзя поддаваться эмоциям. Она, прямо как на очередной тренировке, вошла в состояние яростной задумчивости и бесшумно приблизилась. Удар по затылку, при падении удар по предплечью. Первый. Удар по затылку и кисти руки второго. Готов. Удар по запястью ринувшегося к ней третьего. Уклониться от ударов четвертого. Удар по шее пытавшегося сбежать третьего. И еле уклонилась от удара затаившегося с какой-то палкой пятого. Удар каблуком в живот четвертого. Пусть не шпилька, но мало не должно показаться. Ему хватило. Принять удар палки, а нет, не палки, как у нее — бокена, на ее бокен. Отбить, а то и сломать запястье четвертому. С пятым пришлось повозиться. Кендо тому было знакомо явно не понаслышке, но буквально через минуту она его узнала. И маска не помогла. Вака-кун, ее соклубник из клуба кендо. Тот самый, что затеял пари с Юки, тот самый, что… Состояние задумчивости стало еще более яростным. Удар по предплечью. Удар по второму предплечью. Аккуратный, выбивающий сознание удар по голове. Все. — Юки! Юки! Юки выглядел ужасно. Заплывшие глаза, распухшие щеки. Она кое-как выпутала его из теннисной сетки и попыталась тащить на плече. Юки пришел в себя, но выглядел и вел себя до крайности неадекватно. — О, Нацуми! — без стеснения назвав ее по имени, парень, словно в пьяном угаре, продолжил: — Ты такая милашка с бокеном. Просто ух, если бы я не уже... Точно бы влюбился! А почему вас две стало?! Но если что, я готов взять на себя ответственность и за левую... И за правую... Првда это не очень законно... Оками уже почти привыкла к его прямолинейности, но это было даже для нее немного чересчур. Девушка покраснела. Усада попробовал пойти, но ноги его не держали. — И что же делать вообще… Нацу-у-уми! Что-то с ним было явно не так. Нацуми принюхалась. Алкоголем от него не пахло, так чего же он ведет себя так? Может… Наркотики… Или сотрясение… Если его чем-то укололи — в больницу нельзя. Даже если это было не по воле Юки — репутацию это ему испортит знатно. А у него и так она не самая лучшая. Так вот какой был план. Дать небольшую концентрацию наркотиков и избить… И если его найдет полиция — вряд ли будет серьезно проверять обколовшегося наркотиками парня и кто именно его избил. Наркоман-отаку. Придется сделать то, чего она не хотела. — Алло, папа, мне нужна помощь.

***

Отец запретил ей ехать в клинику, и после того, как частный фургон скорой помощи забрал Юки, а государственная скорая забрала «неопознанных хулиганов», Нацуми решила еще раз пройтись по парку. Только сейчас она поняла, что забыла сумку Юки и неплохо бы ее подобрать. А ещё — она вдруг обратила внимание на мечущуюся по парку знакомую фигуру. Через какое-то время та поравнялась рядом с ней. — Юки-Юки, — раздался хриплый шепот. — Юки, ты в порядке? Юки, — отчаянный и очень хорошо знакомый Нацуми голос звал по имени парня, в которого она была влюблена. — Лали-чан? — потрясенно проговорила Нацуми. — С вами всё в порядке? — Нет, пусти, Нацуми, Юки, Юки Усада… На него собирались… — от волнения Лали даже не могла нормально разговаривать. — Все в порядке, Лали-чан. Все в порядке. Я решила проблему, — Нацуми провела пальцами по футляру с бокеном — жест, который вызвал у Лали вздох облегчения. — Юки пострадал, но не сильно. Он будет жив-здоров, обещаю. — Ты успела, — президент студсовета одарила вице-президента таким взглядом, словно Нацуми — ангел. А затем села на землю. И разрыдалась. Сквозь плач были слышны всхлипы «опять…», «как я, дура, не заметила» и «эти мудаки решили, что я буду рада, если его побьют». Почему-то Нацуми Оками показалось, что эти всхлипы и речь Юки про доверие и благодарность, о которой рассказывала ее мама, сильно связаны между собой. Стоило Лали немного успокоиться, как она поблагодарила Нацуми, поклонилась и ушла — прежде, чем Оками опомнилась.

***

Когда папа наконец разрешил, Нацуми ринулась к врачу. Папа смог организовать, чтобы Юки обследовали в небольшой частной клинике с закрытой, вернее, очень закрытой клиентурой. Достаточно сказать, что основным профилем клиники были огнестрельные ранения. Впрочем, переломами, ушибами и наркотическими отравлениями они тоже занимались. Только за это папе пришлось кое-что пообещать. Она только надеялась, что Юки ее простит. Хоть когда-нибудь. Но если бы ей опять пришлось выбирать между обещанием папе и жизнью Юки, она бы снова выбрала то же самое. — Тяжелое алкогольное отравление, множественные ушибы и треснувшие ребра. Несмертельно, но пару дней лучше у нас полежать, — врач был корректен и спокоен. — Думаю, через пару дней можно перевести его в палату, где разрешены посещения… Знаете, вы его вовремя привезли. Доза вколотого спирта могла бы много нехорошего натворить. Нацуми часто-часто задышала и поклонилась: — Спасибо, доктор.

***

Юки очнулся в каком-то странном помещении — рядом с людьми, выглядящими отпетыми головорезами. Стоило ему заснуть и проснуться в очередной раз, как место оказалось обычной больничной палатой, правда, что-то вроде ВИП-палаты — на одного человека. Последнее, что он помнил — это как его поймали. По дороге к Нацуми. Он так обрадовался, что наконец появилась возможность поговорить с Нацуми! И из-за этого совсем потерял бдительность… Несмотря на несколько попыток выловить его со всякими нехорошими целями, у его злопыхателей ничего не получалось. Ему даже не пришлось вступать в конфронтации — он постоянно менял и маршрут, и время, в которое шел домой. Несколько раз он как бы случайно выходил из клуба. Пару раз проскользнул в узком переулке –– буквально в последний момент перед тем, как сзади него появилось несколько фигур самого неприятного вида. В любом случае, до этого самого дня ему удавалось сбегать. Он надеялся, что будет как обычно — через недели две его преследователям это надоест. Он вообще не сильно беспокоился по поводу встречи — во-первых, она была неожиданной, пусть и назначена за час и по чату. Во-вторых — это все же был не путь до дома, так что преследователей быть не должно. Единственным неприятным обстоятельством был тот самый злосчастный парк, обходить который было крайне неудобно. Вот он и не стал обходить… Когда Юки понял, что оказался в парке совсем не один, он сразу же с места в карьер пустился в бег. На единственном свободном для маневра направлении из травы взметнулась сетка, в которой запутались ноги. Кажется, теннисная… Через несколько секунд на него обрушился град ударов, один из которых вырубил его. Он пришел в себя от резкого укола, но после его сознание опять затуманилось. Удары он начал ощущать как-то вяло, будто через вату. И вскоре отрубился вновь. Когда Юки пришел в себя уже в отдельной палате, с ним переговорил ответственный за него врач. Врачом был блондинистый парень довольно молодого вида, может, лет на семь его старше. Когда глаза Юки сфокусировались на его лице, доктор легонько улыбнулся: — Меня зовут Шики Шэ, я ваш лечащий врач. Рад вас видеть наконец-то в сознании, Юки-кун. Ничего, что я так фамильярно? — Все в порядке, — осторожно кивнул Юки. Он попытался осознать собственные ощущения. Немного болело при вдохе в груди, чуток зудели в нескольких местах руки и ноги, чесался его старый шрам на спине. И все. Ничего особенного. — Теперь все в порядке. Вам, Юки-кун, в некотором роде повезло, если это вообще можно назвать везением. У вас небольшое растяжение лодыжки — должно пройти через несколько дней. Несколько треснувших ребер. И кроме ушибов по мягким тканям, которые пройдут за неделю-две — всë. — А почему тогда я не в обычной больнице, Шэ-сан? — Юки, как всегда, предпочитал прямые вопросы. — Вы это поняли, — врач иронично улыбнулся. — Оками-сан сильно за вас переживала, и я бы не сказал, что напрасно. — Значит, было что-то серьезное? — Юки посмотрел на врача так пристально, что, казалось, сейчас пронзит его взглядом насквозь. — Могло быть серьезным, — врач перестал улыбаться. — И сестренка бы мне это ни за что не простила. Но в некотором роде — это та же причина, по которой ваши травмы, несмотря на многочисленность, не настолько ужасны. — И что же это? — попытался надавить Юки, отлично понимая, что врач вполне способен и уклониться от разговора. — Сильнейшее алкогольное отравление. Вам вкололи примерно пятипроцентный раствор. Этого достаточно, чтобы довести вас до смертельно пьяного состояния. Без лечения у вас могла отказать печень. Но оно же расслабило ваше тело, что удары наносили минимум возможного вреда. Ну и ещё спирт действовал как обезболивающее… — Понятно… — лишь тут Юки кое-что осознал. — Вы сказали, Оками-сан? Нацуми Оками? — Именно она вас и доставила. Хотя донесли вас по приказу Оками-сана, Широ Оками. Ее… —… отца. — еле выговорил шокированный Юки. — Я… понял. Спасибо. Более-менее стало ясно, где, почему и как он оказался. Непонятно было лишь, как на том ужасном месте оказалась Нацуми… Ни на секунду он не допустил мысль о том, что это избиение было организовано ей. Она не могла. Однако решительно непонятно, как Нацуми так оказалась. В любом случае, Нацуми ему помогла… Первым его посетителем, несмотря на пламенные надежды Юки, оказалась, впрочем, вовсе не его спасительница. А давняя подруга Шизука Шэ. Второй, к его величайшему удивлению, оказалась Лали…