Глава десятая. Помолвка, удочерение, изгнание и другие семейные игрища.
6 ноября 2022 г., 07:40
Нацуми ушла переговорить с Ирукой Май, Юки же немного потерялся в своих мыслях, все размышляя о последних событиях.
Еще с того самого момента, как Юки мерился скоростью бега со своим будущим тестем, Юки не мог понять одного момента — почему именно в тот момент. Общались они с Нацуми к тому моменту долго и часто. Даже в бассейн вместе сходили, Ками-сама, стыдно-то как!
А ларчик открывался просто, по плановому расширению незадолго до их совместного забега все свободные средства были вложены в одну крупную покупку. Доступ для таких действий был у самого Широ и у его брата Кейджи, причем просто потому, что доступ не успели отменить. Пока Широ занимался расширением дела на севере, его младший брат работал помощником у отца, как не особо способный на самостоятельные действия. Позже главой корпорации стал Широ, а его отец стал главой чего-то вроде совета директоров. Кейджи же был отправлен за океан для поиска возможностей развития. Неаннулированный доступ Кейджи Оками к резервному фонду, оставшийся с тех времен, что он работал помощником отца, очень быстро стал бы аннулированным, заметь его брат Широ Оками крупную покупку сразу после предыдущей. Покупка спровоцировала у них кризис наличности. И неясное положение корпорации после двух таких покупок спровоцировало падение акций. Как понял Юки, искусственное. Получилось так, как получилось, но Кейджи можно было обвинять только в идиотизме. Тем более он буквально через несколько дней после разразившегося кризиса пришел с предложением о крупных инвестициях от финансовой корпорации Ямами при условии его женитьбы. И женитьбы Нацуми.
Нет, был вариант, что он тонкий интриган, но не менее вероятным был вариант, что он явный идиот.
Это была уже вторая по счету попытка — первая была назначена во время провокации с Нацуми. Той самой, что он успешно расстроил. Безутешным или просто сильно обеспокоенным отцу и матери было бы не до проверки сделок младшего брата и одного из младших директоров корпорации, пусть даже крупных сделок.
Но сложности начались сразу же. С точки зрения Оками все выглядело будто, Ямами затребовали себе невесту. Нацуми не согласиться не могла, и не важно как она к этому относилась. Дед взял с нее слово, что кроме его фразы, она о своей будущей свадьбе и дополнительных возможностях говорить никому не будет.
Вот только по последней реплике ушедшего банкира было понятно, что он считает, что заставляли жениться его сына и требование о свадьбе Нацуми исходило от семьи Оками.
***
Вернувшаяся после разговора Нацуми выглядела какой-то более спокойной, менее раздраженной и нервной. Она подошла к Юки и без лишних слов потянула его за собой. — Не хочу говорить при куче народа, — только и шепнула по дороге. Они прошли по довольно большому дому и дошли до комнатки с раздвижной дверью, на которой был нарисован забавный кролик в девичьем кимоно и с катаной в руках. — Это моя комната в главном доме, — тихо проговорила Нацуми. — У нас есть несколько минут спокойно переговорить. Они сели на подушки перед низким столиком, и Нацуми была первой, кто начал говорить. — Я думаю, ты тоже уже понял, что и как произошло? — вопрос был поставлен почти утвердительным тоном. — Более-менее, — Пожал плечами Юки. — А так понимаю, твой дядя хотел подвинуть твоего отца и выкинуть тебя подальше. А я вообще во все это случайно влез. И все очень странно развилось, поэтому… Нацуми, твоя помолвка все равно развалилась, а я… я… без промедления, получается, решил за тебя… И если ты передумала… — Юки замолчал. Насколько был искренен Юки в своем отказе, сложно сказать. Дело было даже не в перекладывании ответственности за их отношения на Нацуми. Просто он не хотел, чтоб у нее сложилось неправильное впечатление. Но Нацуми даже и не собиралась отклоняться от цели. — Все теперь ты от меня не уйдешь! И уже не так важно как и почему это началось. Ты уже три раза мне серьезно помог, можно сказать спас, и… — Обычно не особо разговорчивая, да и не особо решительная в этом отношении Нацуми наклонилась поближе к Юки. — Нацуми, ты опять сказала, что я три раза тебя спасал… Зачем ты, — Юки не хотел говорить слово «соврала», поэтому использовал эвфемизм, — ввела дедушку в заблуждение? Нацуми покачала головой и подняла повыше левую руку. И Юки все-таки заметил, что на левой руке, из-под широкого золотого браслета выглядывал еще один. Он уже его когда-то видел. Точно, это был тот браслет, что слетел с руки Нацуми, когда он с ней ходил по той лесистой горе. — Вроде это тот браслет, что так удачно с тебя слетел. Ну, когда я тебя нес в горах. При чем тут это? — Юки, — крайне неожиданно спросила Нацуми, — а что ты помнишь из своего детства? Скажем, в детском саду? — Как заработал небольшой шрам на плече. За день до этого я поссорился со своей подругой. А следил за ней весь день. И мне не понравился дядечка, который ее забирал. И я не давал ее забрать. А когда он уходил он меня откинул и я лопаткой на что-то твердое упал. И поранился. Одежда была красной, и никто не заметил до вечера. А потом все воспалилось. Ничего страшного, в общем, но шрам остался. Я поэтому плаваю в футболке обычно специальной. Но ты же не об этом спрашивала. У Нацуми сошелся еще один кусочек головоломки, но это сейчас не это было важно. — А еще что-нибудь помнишь. Почему вы с подружкой поссорились? — Потому что она ду-ра, — выглядел при этом Юки сущим ребенком, который не забыл детскую обиду за много лет. — Я хотел доделать браслет. Для нее. А она его схватила, заявила, что ее все устраивает. И так и не отдала. А я в конце хотел пять красных бусинок подряд пере-де-лать…- последнее слово Юки договорил с крайне задумчивым видом, глядя на браслет на руке Нацуми, где последней линией как раз и шли пять бусинок. — Да не может быть! — Может, Уса-тян, — на глаза ее навернулись слезы. Юки же при этом прозвище дернулся: — Нацу? Нацу-тян?! — Ты так меня и не узнал. Но все равно спасибо тебе. И за браслет, и за помощь. Юки хотел сказать еще что-то, да и Нацуми не все успела проговорить, но тут они оба услышали приближающийся шум шагов в их направлении. — Нацуми? — Да, мама, — тут же откликнулась Нацуми, — заходи, пожалуйста. — Ара-ара, — в тоне матери было слышно некоторое облегчение, — с Юки-куном вы далеко зайти не успели. — Мама! — раздался возмущенный голос Нацуми уже с нотками паники. Дверь открылась. — Прости, Юки-кун, — поклонилась мама Нацуми, и протянула Юки лист бумаги, на первый взгляд что-то вроде договора о намерениях, практически брачного контракта, — обещаю, у вас с моей дочерью еще будут возможности для очень близкого общения, но не здесь и не сейчас. — очередной возмущенный вопль Нацуми «Мама!» был проигнорирован. — К сожалению, Нацуми нужна для нескольких семейных разбирательств. К которым у тебя Юки-кун, пока что нет доступа. Нас просто не поймут. Но все еще впереди. Нацуми, пара минут у тебя есть, но через пять минут тебе надо быть у дедушки. — Нацу-тян, — Юки протянул контракт самой Нацуми, — если решишь, то я подпишу. Подожди, пока у тебя будет время подумать. Нацуми, хотела что-то еще сказать, но внезапно посмотрела на часы. — Да, Юки-кун. Хорошо, Юки-кун. Она на секунду прильнула к нему, обняла и убежала так быстро, что Юки еще несколько минут гадал, не почудилось ли ему это.
