Отчаянная храбрость мальчика-зайчика, второстепенного комического персонажа

Сколько она себя помнила, она любила свою мать и своего отца. В раннем детстве ей не казалось особо важным, что отец не слишком часто заглядывает к ней с мамой, и ее из садика забирает только мама. Глупой, несмотря на возраст, она не была, и довольно быстро осознала, что ее отец живет где-то еще. Она не очень могла понять почему, но и не особо задумывалась над этим вопросом. В какой-то день она подслушала разговор родителей: — И если все пройдет хорошо, мой брат все-таки подвинется. — И мы сможем жить вместе, — пошептала ее мама, с любовью смотря на ее отца. Но ничего не получилось. Тогда она и услышала в первый раз это имя: Нацуми. Нацуми Оками. У нее была такая же фамилия, как и у ее отца. Отца ее звали Кейджи Нацуми, а ее саму, как она уже знала тогда — Ирука Май. Нацуми Оками. Она запомнила это имя, ведь это было имя той, что забрала у нее возможность жить и с папой тоже. Ей бы очень хотелось отплатить ей той же монетой, но что она могла? Да и она не знала ни где она живет ни как она выглядит. Что она могла? Только плакать, ведь папа все реже и реже навещал их с мамой. Правда, мама на работе неплохо зарабатывала, хоть и много работала. Так что нельзя сказать, что ей чего-то не хватало в жизни. Кроме папы. И только ближе к концу средней школы она опять услышала это имя. Новая звездочка кендо, и член студсовета средней школы. Ирука совсем не была глупой и с минимальными усилиями ей удалось стать секретарем студсовета, правда, ближе к концу средней школы. План сместить Лали по какой-то непонятной причине провалился. Тем, кто этот план провалил, даже не надо было особо заниматься, чтоб отомстить — редкий парень-отаку не станет предметом травли. Но парень не стал хикки и не закрылся, и даже перешел вместе с ней в старшую школу. Не то, чтобы ей было на него не наплевать. Пока он с изяществом слона не ломал ей один план за другим. Они, уже вместе с мамой, и некоторой помощью отца пытались вывести Нацуми Оками из основных наследников. Этот странный, в некотором роде, ей самой созданный отаку ломал ей план раз за разом. Попытка вывести того из игры привела к странным результатам. Несмотря на обещание отца, что он все же вот-вот женится на маме, распространился слух о свадьбе Нацуми. Само по себе это было хорошо, так как выводило ее из наследников, но также пошел слух о женитьбе ее отца и совсем не на ее матери. Они узнали точное время и место и собирались обговорить, как можно остановить свадьбу отца. Но не успели они ничего обсудить, как мама исчезла. И у оставшейся одной Ируки не осталось возможности как-то помешать. Видимо, поэтому ее и не тронули. Вот только за последние годы она слишком хорошо узнала своего отца. И знала, что ради своих целей ему смахнуть человека с поля жизни ничего не стоит. И у Ируки не было ни друзей, ни приятелей к кому можно было обратиться. Поэтому ей оставалось только одно. Пройти на эту, немного знакомую ей улицу, она хорошо ее изучила, планируя свои действия. И в первый раз зайти в этот знакомый ей дом. И поговорить с этим, так хорошо знакомым ей человеком, тем, кто неоднократно разрушал ее планы. Вот только… Ложь он чует каким-то особым чутьем, а значит, ей надо говорить правду. Хреново же он выглядит. Мешки под глазами, бледный, явно невыспавшийся. — Усада-сан, ты когда-то говорил, что иногда лучше всего тебе может помочь враг. Усада-сан, мне нужна твоя помощь. И я думаю, я сама могу помочь тебе. И он в самом деле помог. И сделал даже больше, чем она вообще надеялась. А у Ируки Май после этого как будто спала пелена с глаз. Конечно, возможно, у ее отца и были причины на несколько дней отвезти ее мать в «гостевую комнату на складе». Вот только не оказалась ли бы она тоже на этом самом складе, если бы была дома? И какими бы ни были причины ее отца, они явно не были направлены на пользу ей. Они с мамой старались, подставляли (точнее, пытались) ее старшую кузину, много помогали отцу в их планах, потому что верили. Но стоило ей хоть раз задуматься как следует, то она поняла, что все это было только ради выгоды, и не их выгоды, хоть отец и постоянно подкидывал им денег, нет, это было сделано исключительно ради выгоды ее отца. Поразительно просто как люди любят себя обманывать. Когда им обещают то, что они хотят больше всего на свете. Да, возможно, если бы подставы с Нацуми были  удачными, и ее бы выпихнули на второстепенные роли, то сама Май могла стать старшей внучкой семьи Оками. Вот только не включали ли дальнейшие планы ее отца еще и избавление от собственного брата? И не пошел ли бы он ради большей выгоды из желания стать первым еще дальше? Впрочем, это уже не имеет значения. А что имеет значение, так это то, что Нацуми вот-вот догадается о ее роли в организации неприятных ситуаций для нее. Если уже не догадалась. А даже если не догадается, то ей подскажут. Сам Юки и подскажет, что о нем не говори, но он далеко не дурак. Поэтому… — Оками-сан, назначьте мне наказание. Я сделаю все, что вы скажете. — глубокий поклон. — За что именно ты просишь наказание, младшая сестра? — последнее слово было наполнено крайне несвойственным моей родственнице ехидством. Подняться и прямо посмотреть в глаза: — Я подставила тебя. Я организовала нападение на тебя в парке рядом со школой. Я помогала в организации неприятностей на школьной экскурсии. Я послала фотографию тебя и Юки вместе твоему отцу. — Что-нибудь еще? — тон ее был даже холоднее, чем раньше. Что же еще? Ах да, но это же не было против нее. — Еще… Я организовала нападение на Юки. Но это не было по планам моего отца. Это была моя личная инициатива за то, что он постоянно срывал мои планы. Против моего ожидания Нацуми усмехнулась: — Когда меня схватили и начали на мне рвать одежду, пытаться раздеть и фотографировать, мне было очень страшно, я никому не пожелаю оказаться в этой ситуации. И я надеюсь, ты сама в такую не попадешь. Но как ни парадоксально за нее, несмотря на всю боль и страх, я скорее благодарна. Спасибо тебе, Ирука Май. Если бы не твоя подстава, я бы не встретила моего Юки. Или даже если бы и встретила, то не смогла бы его верно оценить. Второе же вообще было скорее мелким хулиганством, чем настоящей проблемой. И даже то, что ты помогла некоторым обстоятельствам, чтоб состоялся мой брак с Яманаками я готова отложить в сторону. Но вот… — И тут я, неплохо знавшая Нацуми, поняла, что та в ярости. — Но нападение на Юки я тебе прощать не собираюсь. Я склонила голову: — Понимаю. Я не была влюблена, но если бы кто-то причинил вред моей маме… — Вот и отлично. Значит, во-первых, ты будешь просить у Юки прощения, если потребуются — в дагедза. А во-вторых, — она улыбнулась и от этой улыбки мне в самом деле стало страшно, — добро пожаловать в клуб кендо.