Личный Арсений

Одним ужасно-жарким июльским днём семья Шастунов решила поехать купаться. «Ничего необычного здесь нет, все люди ездят купаться летом» — думал Антон, пока не узнал, что с ними поедет Арсений. Этот день обещал быть удивительным. Спустя полчаса маминых хлопот на кухне и папиных ворчаний, семья, наконец, собралась и погрузила сумки в багажник. Тут же подоспел и Арсений, только приехавший на такси. — Поедем? — Да, Арс, садись. Мужчина уселся на заднем сидении рядом с Антоном. — Готов? — Попов улыбнулся. — Ну… Да, — неловко ответил Антон и надел наушники, чтобы избавиться от дальнейших расспросов. Арсений пожал плечами, поняв, что конструктивного диалога построить не удасться, и уставился в своё окно. Шастун тоже смотрел в окно, внимательно впитывая в себя окружающий пейзаж. На самом деле, юноша очень любил природу. Он мог прийти в восторг от закатов, рассветов, звёзд, даже старался зарисовывать их, но не всегда получалось. От этого Антон всегда злился, потому что он должен делать всё отлично, либо не делать вообще. Вдоволь налюбовавшись красотами природы, Шаст взял в руки книгу, которую закинул не глядя. «Евгений Онегин? Серьёзно?» Сразу в голове вспыли воспоминания, как он ночью перед экзаменом в спешке её перечитывал. А она даже и не пригодилась… Зато теперь можно прочесть медленнее, вдуматься в каждую строку и поискать скрытый смысл. — Мам, долго ещё ехать? — Нет, всего сорок минут. «Ладно, пару глав успею» Антон открыл первую и принялся читать. Арсений краем глаза наблюдал за парнем с тех пор, как тот отложил наушники. Брюнету нравилось наблюдать за читающими людьми. На их лицах можно увидеть множество эмоций, даже незначительных: поднятие брови, сморщивание носа, усмешку. Шастун же читал без эмоций, видимо его нельзя было прочитать «как открытую книгу», пока он читал книгу. Странный каламбур получился, ну да ладно. Арсений отвлёкся от парня и, судя по всему, уснул, потому что когда открыл глаза, все уже почему-то были вне машины. Мужчина огляделся. Действительно, Майя и Андрей ставили стол, а Антон… А где Антон? — Андрей, ты не видел Антона случайно? — Попов вышел из машины и потянулся, разминая затёкшую шею. — А-а, Антон. Он под тем деревом, — Шастун-старший показал на берёзку в двадцати метрах от их пикника, — Это его любимое место. Арсений повернул голову и действительно увидел сидящего под деревом юношу. — Что читаешь? — спросил брюнет, садясь рядом. — Евгения Онегина. — Интересный выбор. — Да я не выбирал даже, взял, что под руку попалось. Я вообще детективы люблю… — Не нравится романтика? Антон посмотрел на Арсения и нахмурился. — Нет, конечно. Что там может нравится? Глупо это всё. Я не верю в любовь. Если взять именно это произведение, то тут вообще всё странно. — И что тут странного? — Арсений заинтересованно поднял бровь. — Сам посуди: сначала отказал Евгений, потом Татьяна. Они сами потеряли своё счастье. — Да, но изначально Евгений был не готов к отношениям, а потом Татьяна уже сама не стала отказывать своим принципам, она ведь была замужем. — А кто сказал, что Онегин был готов во второй раз? Попов задумался и отвёл взгляд к реке. — Этого нам Пушкин не рассказал. — Вот и я об этом. Все произведения о любви странные, даже если взять зарубежную классику. Ту же «Джейн Эйр». Я молчу про мистера Рочестера… — Не знаю, мне нравится романтика. Но тут, разумеется, на вкус и цвет. Антон долгим взглядом посмотрел на Арсения и закрыл книгу. — Пойдём уже купаться? — Пошли, — Арсений встал, отряхнул одежду и пошёл следом за парнем. Шастун дошёл до берега и встал на месте, не решаясь идти дальше. Мужчина всё понял без слов, снял футболки и шорты, и стал медленно заходить в прохладно-тёплую воду. Вообщем, это когда вода на самом деле достаточно прогрета, но для человека ощущается холодной, и когда тело привыкает к ней, то всё становится нормально. Как-то так. Антон долго смотрел на то, как Арсений заходил в воду. Сначала она была до колен, потом до бедёр и уже доходила до плеч. — Юху-уу, — парень разбежался и на всей скорости влетел в реку, погружаясь в воду с головой. Попов закрыл глаза, чтобы брызги не попали в них, а когда открыл, то никого не было. — Эй, Антон? Никто не отозвался. Арсением завладел страх, сердце стало бешено стучать. Перед глазами пронеслись воспоминания с братом, когда его просто поставили перед фактом смерти и он был так беспомощен, что не мог ничего сделать, не мог помочь. Мужчина нырнул под воду и увидел тело Антона, которое не двигалось. Он быстро вытащил парня из воды и понёс на берег. — Подожди совсем чуть-чуть, Тош, сейчас… Положив бездыханное тело на песок, Арсений стал делать первую помощь, откачивая юношу. — Господи, Антон! — подбежала Майя, но ничем не могла помочь, кроме всхлипываний и «Сеня, сделай что-нибудь» Но он итак делал, но ничего не помогало. Решившись на отчаянный поступок, мужчина примкнул к губам Антона, вдыхая воздух. Юноша очнулся и начал кашлять. — Мой мальчик! — Майя сразу бросилась к сыну, вытирая слёзы и укрывая того пледом. — Мам, всё н-нормально. Шастун дрожал и, укрывшись получше, аккуратно встал и пошёл к машине. Взволнованный состоянием парня Арсений сел следом. — Как себя чувствуешь? — Уже лучше. Спасибо, что спас. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя, Арс. — Не за что. Если бы я не смог тебя спасти… — мужчина опустил голову, — Я бы винил себя до конца жизни. Я ведь не спас брата, а теперь ты. — Эй, Арс, — Антон взял его лицо в ладони и поднял, — Ты не виноват, слышишь? Ни в смерти брата, ни в моём случае. Я вообще в воду сам прыгнул, придурок просто. Мужчина улыбнулся и положил свою руку поверх руки Шастуна. — Спасибо. Они просидели в полной тишине минут пять, а потом, наконец, вышли. Всё это время Антон думал, что с Поповым комфортно молчать. Просто сидеть и молчать. Да и вообще с ним комфортно, ведь у них теперь появились общие темы для разговоров. Арсений стал первый человеком, который заговорил с ним о литературе и проявил интерес к его мнению, а не стал осуждать, как это обычно делают. И с ним не чувствуется разница в возрасте, правда юноша не понял почему. Либо мужчина себя так ведёт, либо Антон сам кажется старше, чем есть на самом деле. В какой степени так и есть, ведь он пошёл в школу в восемь лет, а не в семь или в шесть, и в некоторых аспектах был умнее своих одноклассниках (и тут дело даже не в возрасте). — Парни, шашлык готов, идите сюда, — сказал Андрей, снимая мясо с шампура, пока Майя резала салат. И да, этот день был самым удивительным в жизни Антона, хотя бы потому что он чуть не сдох.