Мой Создатель

Ректор ворвался в палату разъяренным демоном. От беспокойства он слабо контролировал свои силы, и потому на кончиках волос плясало пламя. Одного взгляда хватило, чтобы столпившиеся любопытные кадеты мигом освободили и без того тесную комнату. -- Как его состояние? -- взволнованно спросил Освальд у лекаря. Тот только пожал плечами: -- Он спит. -- Что значит спит? Ты вообще видел, что тут творится? -- Но мы тщательно проверили и его состояние, и состояние остальных магов. У всех отсутствуют какие-либо повреждения, кроме укуса у кадета Гарсиа... -- Укуса? Подойдя к койке с племянником, ректор осторожно перевернул его ладонь и погладил забинтованное запястье. Лекарь тоже приблизился: -- Да. Мы предполагаем, что именно из-за пролитой крови мага земли случился тот выброс. Сами знаете, что было пятьсот лет назад, до принятия закона... -- Да, -- отстраненно пробормотал Освальд, сжав длинные пальцы юноши. -- Верно, это похоже на правду. -- Физически все маги полностью здоровы. Но они истощены магически, и пока идет восстановление, скорее всего они пробудут в этом сне. -- Я понял, -- кивнул мужчина, хотя соглашаться ему совсем не хотелось. Он уже понял, что мальчишка абсолютно не нужен своему отцу. Карлос не ответил ни на одно письмо своего младшего брата, и никак не отреагировал на расползшиеся слухи о поступлении просватанного отпрыска. Это печалило, но в очередной раз доказывало, насколько брат был черствым человеком. Поэтому Освальд решил, что раз уж Мишель находится в его ведомстве, да еще и помолвочное украшение отказывается надевать, то ответственность за его жизнь и здоровье он возьмет на себя. Но не прошло и месяца с принятого решения, как мальчишка умудрился вляпаться в очередную историю! И даже присутствие герцога рядом в момент происшествия не успокаивало. Вздохнув, ректор перекинулся еще парой слов с лекарем, выставил двух надежных кадетов в качестве дежурных и, бросив последний взгляд на спящего племянника, ушел работать. На следующее утро первым очнулся герцог. Он не сразу осознал, где находится и что происходит. Первое время он не мог даже подняться от слабости, но все же смог рассказать Освальду, что случилось на самом деле. Ректор почувствовал укол вины. Он знал, что турнир Куатра не для слабаков, и все же отправил туда племянника в надежде преподать урок. Однако все обернулось против самого ректора -- младший решил не смиренно принять наказание, а вывернуться наизнанку и провести какой-то ритуал для того, чтобы стать сильнее. Создатель, и откуда он вообще прознал про все это?! Следующими проснулись двое из четверки Мишеля и водник-первогодка. Все как один твердили, что ничего не видели, потому что Мишель заставил их надеть ленты на глаза. Это немного успокоило ректора, помнившего, в каком виде был найден младший. Сам виновник открыл глаза на третий день. В тот момент в палате был только герцог, наотрез отказавшийся выписываться до пробуждения младшего. -- Эй, -- тихо позвал Луис, заметив шевеление. -- Как ты себя чувствуешь? Мишель промычал что-то маловразумительное, но от слабости был не способен поднять даже руку. С трудом сфокусировав взгляд на мужчине, он тихо выдохнул: -- ...ить... Герцог взял со столика стакан с водой и помог юноше напиться. Маг земли едва перевел дух, но в глазах все же прояснилось. -- Где я? -- прохрипел он тихо. -- В лекарском крыле. После взрыва ты проспал три дня. -- Три дня? Черт, ректор точно с меня шкуру спустит после этого... Луис улыбнулся. До сих пор он не был уверен, что лекари ничего не напутали. Но сейчас, видя что Мишель ругается как обычно, он испытывал громадное облегчение. -- Не волнуйся. -- Убрав налипший ко лбу юноши локон травяных волос, мужчина присел рядом на кровать. -- Я поговорю с ним. Мишель никак на это не отреагировал. Слабость все еще давила на тело, и веки все пытались закрыться. Все, чего хотелось юноше -- это вновь провалиться в сон. Но он понимал, что просто так ему сейчас поспать не дадут. Поэтому, тяжело вздохнув, маг земли постарался посмотреть на герцога как можно тверже: -- Не стоит. Я затеял этот ритуал, мне и отдуваться. Луис уже протянул руку, чтобы успокаивающе погладить Мишеля по голове, но замер, услышав его слова. Ему вдруг вспомнился случай из детства. У барона, чьи владения соседствовали с герцогством Торрес, был младший сын. И в детстве мальчиков часто оставляли вместе играть. Возможно, барон таким образом пытался протолкнуть своего отпрыска на место будущего младшего герцога. Но в то время для маленького Луиса все это было не важно. Важно было то, что он терпеть не мог безмозглое существо с зеленой косичкой и в вычурных нарядах. Все дело в том, что любую свою проказу сын барона неизменно сваливал на Луиса. Он словно даже не задумывался, когда, сверкая хрустальными слезинками на ресницах, указывал на него пальчиком. Луис получал наказание, хотя совсем не был виноват. И все начиналось сначала. Однажды он, пылая праведным гневом, спросил отца, почему тот даже не спрашивает у него, кто виноват и что произошло на самом деле. На что получил один из самых важных своих жизненных уроков. -- Сын мой, -- хмуро глядя сверху вниз, произнес герцог. -- Такова суть отношений младших и старших. Мы берем на себя ответственность за них и их поступки, оберегаем и заботимся. Потому что... -- взгляд мужчины переместился на портрет младшего мужа, и губ коснулась легкая улыбка. -- Потому что маги земли подобны цветам. И лишь от воли старшего зависит, насколько сильно они разрастутся. После этого сын барона очень быстро перестал посещать дом герцога Торрес. Луис запрещал ему делать буквально все, и маленькому шалуну наскучило целыми днями сидеть в комнате и читать книжки. Мужчина моргнул, прогоняя воспоминания. На кровати перед ним лежал юноша -- все еще прекрасный даже с бледным лицом и трясущимися от слабости руками. Его просто заплетенной косе было далеко до причесок всех младших, виденных прежде. Но у Луиса, впервые в жизни услышавшего от младшего "мне и отвечать", перехватило дыхание от восхищения. -- Мишель, -- хрипло произнес он. -- Чего? -- пропыхтел юноша, усаживаясь поудобнее. -- Выходи за меня. -- А? -- от неожиданности рука Мишеля подвернулась, и он начал падать. Герцог среагировал тут же, ухватив его за плечи и... В этот момент дверь в палату распахнулась, и с криком: -- Микки! -- внутрь ввалились Филип, Винсент, и Реми. -- А?! -- в панике вскрикнул маг земли, глядя на вошедших, глазам которых открылась вводящая в заблуждение картина. Солнечные лучи косо падали на гладкий каменный пол. Ветер играл с тонкими занавесками, с улицы доносились крики тренера и жалобные стоны кадетов. Мишель, чья голова свисала с края кровати, оказался полностью подмят под герцога, обнимающего его за плечи. -- О, -- первым отмер Филип. -- Просим прощения! Развернувшись, он как можно быстрее вытолкал все еще заторможенных товарищей за дверь. Неловкая пауза повисла в воздухе, пока Луис не вздохнул, отодвигаясь и помогая юноше устроиться на подушках: -- Кажется, теперь тебя достанут вопросами. -- А из-за кого это все, по-вашему? -- Нахмурившись, Мишель прикрыл глаза ладонью. -- О чем вы вообще думали, предлагая мне подобное? -- О том, что ты прекрасен. Щеки обожгло румянцем, и юноша, сжав кулак, попытался ударить герцога. Тот увернулся, продолжая все так же серьезно смотреть в ответ. Это разозлило Мишеля еще больше: -- Прекрати говорить столь слащавые комплименты мужчинам! -- Почему? -- от удивления Луис пропустил второй удар. Но маг земли все еще был слаб, и потому больно не было совсем. -- Потому что я не женщина, и мне не нравится, когда меня принимают за фарфоровую куклу! Мишель отвернулся, сжимая в руках тонкое одеяло. Ему казалось, что внутри сейчас бурлит настоящая лава, и еще хоть одно слово о его красоте со стороны Луиса, и он просто взорвется от возмущения. Луис же хмурился, пытаясь понять, что имеет ввиду юноша. Неужели и здесь его мальчик отличается от остальных? -- Тогда... Что мне сделать? -- тихо спросил герцог. -- Зачем вообще что-то делать? Ты преподаватель, я кадет. Меня такое положение вещей устраивает полностью. -- Ты... Возможно, ты не замечаешь этого, но ты... -- Луис говорил медленно, старательно подбирая слова: -- Притягиваешь взгляды. Мишель на это только пожал плечами: -- Я просто высокий. -- Нет, дело не только в этом. Ты словно... Словно из другого мира, так сильно ты выделяешься на фоне остальных магов земли. Юноша раздраженно дернул плечом. -- И что? "Действительно, и что?" -- подумал Луис, глядя на Мишеля. Тот взъерошенным воробьем сидел в гнезде из одеял и зыркал злым взглядом в сторону герцога. "Мило..." -- пронеслось в голове, а следом уставший разум подкинул картинки проведенного три дня назад ритуала. "Чтобы стать сильнее!" -- так он сказал. Так неужели? -- Мишель, ответь мне на один вопрос. -- Давайте только быстрее, -- юноша плюхнулся на подушки и отвернулся. -- Мне бы очень хотелось поспать. Луис внимательно вгляделся в спину мага земли: -- Для чего тебе нужно было провести тот ритуал? Ради турнира? Или же ты таким образом пытаешься себя защитить от... Мишель ответил не сразу. Несколько секунд он вглядывался в стену, пытаясь подобрать слова. У него никогда не было ненависти конкретно к герцогу. Да и к остальным старшим магам тоже. Это были реалии мира, и менять их в одиночку юноша не собирался. По крайней мере, пока не разберется с тем, почему женщины заперлись на Мухере. Поставленные на их место маги земли мельчали. Это было видно по мальчишкам, растущим в академии Садов подобно цветам. Мишель не знал точно, почему именно зеленоволосые были выбраны на место "младших", у него были только догадки. Но даже так, даже сидя буквально на источнике силы, маги земли становились слабее. Никто не учил мальчиков защищать себя. Что это? Промывка мозгов? И настолько длительная, что старый схрон уже начал терять защитную магию. Если бы это заметил не Мишель, а кто-то другой... кто-то из преподавателей... Юноша почувствовал, как от волнения сдавило горло, и мысли вновь вернулись к Луису и его "предложению". Да, магов земли можно сравнить с магами жизни. Из них получаются отличные знахари, лекари. И из-за своей близости к настоящей земле они не так ветрены и свободолюбивы, как маги воздуха. Не так эмоциональны и жестоки, как маги огня. И не так холодны и непредсказуемы, как маги воды. Идеальны для роли родителя. Но... Как сама земля меняется от местности к местности. Как песок отличается от чернозема, так и маги земли отличаются друг от друга. И заковывать в ошейник того, кто утечет сквозь пальцы, величайшая глупость людей этого мира. Мишель обернулся, посмотрев на Луиса. Он все еще не мог прочитать по лицу мужчины ни его мыслей, ни эмоций. Действительно ли он беспокоился о нем, раз спросил нечто подобное? Или пытался выведать побольше информации об инциденте, так как это могло грозить проблемами? Мишель не знал. И не собирался выяснять. Все, чего он хотел -- снова закрыть глаза и унять гудящую голову. -- Я всегда делаю только то, что считаю нужным. Мои цели, возможно, покажутся вам глупыми и авантюрными. Но открывать их вам я в любом случае не собираюсь. -- Это... -- Также я знаю и о Душегубе, и о том, что вам поручили расследовать это дело. -- От того, что юноша погружался в сон, голос его стал звучать мягче: -- Я полагаюсь на вас в этом вопросе, как и все маги земли... Я вовсе не собираюсь... мешать вам в его поисках... -- Раз полагаешься, то позволь защитить тебя. Он ведь нападает только на тех, у кого нет украшения! Мишель с трудом открыл глаза, и слегка улыбнулся уголком рта: -- Это не украшение... Это... Капкан... Попадешь в него... и... чтобы освободиться... останется только... отгрызть себе ногу... Последние слова юноша шептал из последних сил, проваливаясь в сон. Луис с трудом расслышал, что он говорил. Вздохнув и проведя ладонью по коротким волосам, герцог серьезно задумался.