Мой Создатель

— Освальд! — заорал Карлос, врываясь в кабинет ректора. — Не ори, — поморщился мужчина, откладывая документ в сторону. — Что случилось? — Что случилось? И ты еще спрашиваешь?! Поглядев на своего брата снизу вверх, Освальд тяжело вздохнул. Порой он забывал, почему именно перестал общаться с семьей, но каждая встреча с Карлосом напоминала об этих причинах. И первая — граф Дельгадо не слушал никого и ничего кроме себя. Вот и сейчас он метался по кабинету и ревел, как раненый бизон. Голову прострелило короткой болью, и ректор не спеша вытащил из шкафчика бутылку и один бокал. Наблюдая за брызжущем слюной от злости братом, он наполнил его темным напитком, от которого тянуло запахом шоколада, и стал неторопливо потягивать его. Наконец, эмоции Карлоса слегка поутихли, и он обратил наконец свое внимание на Освальда: — Ты так и будешь молчать? — Я не вижу своей вины в произошедшем. — Ах не видишь?!... — Да, не вижу! — взгляд, полный холода, упал на мужчину, заставив его осечься. — Я посылал тебе письма, когда Мишель пришел в мою академию. Ты ни разу не ответил, и потому я решил, что тебя это не волнует. Тем более, его жених был не против. — Герцог Торрес? — от удивления лицо графа вытянулось, а рот нелепо приоткрылся. Он не понимал. Информация в его голове никак не укладывалась, а увиденное несколько минут назад казалось дурным сном. Это не мог быть его робкий послушный младший сын, похожий как две капли воды на покойного супруга. Нет! Этого не могло быть! Нашарив рукой кресло, Карлос упал в него, заторможенно пробормотав: — Я... Меня... Меня не было на Асморе. Я... Я был... Мужчина резко захлопнул рот, громко клацнув зубами. Ему вспомнилась цель его поездки, и внезапно все встало на свои места. Почему отправили именно его, и почему остальные были так взбудоражены... — Мне нужно идти, — сжав кулаки, мужчина вскочил на ноги и бросился к двери. — И только посмей спрятать его от меня! На выходе Карлос столкнулся с невысоким мужчиной. Глаза графа мгновенно сузились, стоило ему разглядеть длинные серебристые волосы и раскосые глаза, выдающие в нем выходца из Чамора. Не узнать его было невозможно, и раздражение вновь вскипело в груди. Грубо оттолкнув воздушника, Карлос бросил ему презрительное: — С дороги! — и помчался дальше по коридору. Северино Силайо поморщился, оглянувшись ему в след. Это была его третья встреча с графом Дельгадо, и такая же неприятная, как и предыдущие. Но, к счастью, в этот раз он куда-то спешил, и потому не стал, как обычно, сыпать проклятиями. В приоткрытую дверь кабинета выглянул Освальд и, заметив тренера, устало выдохнул: — Рин, зайди на минутку. *** Свернув с широкой, хорошо освещенной улицы в тихий проулок, юноша спешился и передал поводья появившемуся из темноты мужчине. Понять, к какой именно магии он был предрасположен, никому бы не удалось – мужчина оказался лыс. — Мне предупредить господина? — тихо спросил он у Мишеля, покосившись на спешивающихся оболтусов. — Нет, пусть будет сюрприз, — улыбнулся юноша, шагнув дальше в темноту. Завернув пару раз за угол, четверка вышла к неприметной деревянной дверце, над которой висела скромная покосившаяся вывеска в виде тусклой буквы «О» и цветка. — Что здесь? — спросил Филип, с интересом осматриваясь. — Клуб «Орхидея», — небрежно ответил Мишель, постучавшись в дверь. Воздушник мгновенно схватил юношу за плечо и рывком развернул к себе. — Шутишь? — Глаза мужчины восторженно блестели при свете одного слабого фонаря. — Нет, — раздраженно сказал Мишель, пытаясь оттолкнуть от себя воздушника. Затрещала ткань рукава, заставив поморщиться. — Отцепись. — Ты серьезно? Никто не знает, где находится «Орхидея». Это просто городская легенда, Мик. — Клуб существует, — сняв с себя кимоно, превратившееся за вечер в рваную тряпку, Мишель повернулся к открывшемуся узкому окошку. — Просто никто из старших никогда сюда не сможет зайти просто так. Если его не проведут. Юноша поднял на уровень глаз свою ладонь и призвал силу. По запястью зазмеился рисунок в виде колючей лозы с несколькими листочками, а на самой ладони прямо на глазах распустился цветок орхидеи. Мишель, удовлетворившись произведенным эффектом, просунул руку в окошко, и почти сразу услышал: — Проходите. Дверь распахнулась без единого скрипа. Мишель немедленно нырнул в темный провал. Остальные чуть помедлили, но прошли следом. Четверка оказалась в довольно узком коридорчике, где у самого входа стоял столик, за которым сидел миловидный молодой мужчина с длинной зеленой косой, перекинутой через плечо. Увидев вошедших, он всплеснул руками и воскликнул: — Мишель-тин, вы же знаете правила! — Они со мной, Маркус, — юноша обаятельно улыбнулся, заставив мужчину порозоветь скулами. — Так и передай шефу. Я ручаюсь, что они будут вести себя хорошо, — последние слова Мишель прорычал, грозно глядя в сторону замершей троицы. — А чего я сразу? – деланно возмутился Филипп. — А то. В этом месте запрещено распускать руки без согласия младших, и за каждое нарушение вы трое будете строго наказаны. — Мишель уперся руками в бока и погрозил мужчине пальцем: — Проходите в зал, садитесь за столик, и просто молча наблюдаете. Это понятно? — А потанцевать? — из зала доносилась веселая музыка. Но заметив взгляд Мишеля, Филипп поднял ладони, сдаваясь. — Понял я. — Это и остальных касается. Строго посмотрев на Винсента и Хуго, Мишель еще раз улыбнулся заинтересованно разглядывающему троицу Маркусу, и направился в зал первым. Филипп, заметив интерес молодого мага земли, улыбнулся и весело подмигнул. Тот хихикнул в ладошку, но после совсем не грозно погрозил пальцем. Пройдя сквозь висящие шторы из бусин, отряд оказался оглушен громкой динамичной музыкой. Зрелище, открывшееся старшим, потрясло тех до глубины души. В огромном зале с высокими потолками находилась пара тысяч человек. И подавляющее большинство из них имели зеленые волосы самых разных оттенков. Филипп успел заметить только около десятка старших, и те стояли вдоль стен, напоминая охрану. Мишеля, пока он спускался по лестнице, увидели несколько знакомых мужчин, и останавливали его, чтобы поздороваться. Спросив у одного из них, где Джилл, юноша понимающе кивнул и повел свой отряд дальше в зал. В толпе передвигаться стало значительно труднее, но Мишель провел мужчин до следующей лестницы. На втором этаже располагались отдельные ложи с диванчиками и столиками, и вход сюда был строго ограничен. У самой лестницы их встретил высокий и мускулистый маг земли, которого даже язык не поворачивался назвать «младшим». Он был даже больше Винсента, чем немало удивил острого на язык Филиппа. И лишь предупреждающий взгляд Мишеля остановил его от необдуманных слов. Перекинувшись с вышибалой парой слов, Мишель сделал знак мужчинам следовать за собой. Они поднялись на второй этаж и зашли в одну из огороженных лож. — Располагайтесь, ребят, — махнул рукой юноша. Мгновение спустя к ним подошел юноша в форме официанта. — Господа чего-то желают? — на последних словах он вопросительно глянул на Мишеля. — Не волнуйся, они неприхотливые, — тот ободряюще похлопал официанта по плечу. – Господам сок, никакого алкоголя, и присмотри, чтобы никто их не побеспокоил. — Эй, а кормить нас тут будут? — тут же встрял Филипп. Мишель лишь покачал головой. — Веди себя прилично. Ты мне обещал. — Да я самый приличный маг воздуха в этом зале, — Филип уже строил глазки официанту, ничуть не смущаясь его полного равнодушия. Еще раз покачав головой, Мишель бросил: «Я скоро вернусь» — и вышел, оставив старших одних. Джилл встретил его в своей ложе с распростертыми объятиями: — Дорогуша! Что-то ты совсем пропал, я даже начал беспокоиться… — Были дела, сам понимаешь, — улыбнулся Мишель, обнимая друга. Кратко объяснив, что ему на время нужно скрыться от строгого отца, юноша предупредил и о троице, увязавшейся за ним. На что Джил только беспечно махнул рукой: — О, не волнуйся. У Маркуса чуйка на мерзавцев, он и на порог бы их не пустил, если бы хоть что-то заподозрил. Значит, это твоя боевая четверка? — Они… мои друзья, — немного засомневавшись, Мишель все же пришел к выводу, что именно так можно назвать их отношения. Они уже давно переросли просто «напарников». И стали друг другу кем-то большим. Джилл понимающе закивал. — Я рад. И насчет отца не волнуйся — можешь оставаться у меня сколько нужно. — Спасибо, — вздохнул Мишель. — Я твой должник. — Это я твой должник, Мишель. Без тебя всего бы этого не было. Джилл указал на зал, полный танцующих людей. В его взгляде можно было прочитать бесконечную любовь к делу, к этому клубу. Ко всему, что он мог делать сам, без разрешения родственников или «мужа». И Мишель, видя это, еще раз убедился, что поступил правильно, отказавшись от помолвки. — О, кажется, Энджи приехал! — воскликнул Джилл, вглядываясь в зал. Мишель посмотрел в указанную сторону, и действительно увидел знакомые кудряшки. Обняв на прощание Джилл, он бросился по лестнице вниз. Энджи пришел не один, а с Аданом. И теперь они вместе растерянно озирались по сторонам, не зная, куда двигаться дальше. Но, к счастью, делать им ничего не пришлось, потому что из толпы вынырнул сам объект их поисков. Мишель подошел к другу и крепко обнял его: — Как все прошло? — Твой отец рвал и метал, даже погоню организовал, но ты как сквозь землю провалился, — обеспокоенно протараторил юноша. — Как добрался? — Вроде пока без происшествий. — И что будешь дальше делать? — Не знаю, — пожал плечами Мишель. Музыка сменилась, заставив мысли свернуть в другую сторону. Ухмыльнувшись, он протянул руку Энджи и спросил: — Можно мне ангажировать вашего жениха на один танец, Адан-тан? — Ты… -- возмущенно начал было маг воздуха, но почти сразу сдулся, увидев просящее выражение лица Энджи. – Только один танец. И потом ты от меня ни на шаг, хорошо? — Конечно, милый! — восторженно пискнул юноша, звонко чмокнув жениха в губы. Тот заметно подобрел. — Вот только не знаю, смогу ли я хорошо станцевать… Мишель посмотрел вниз и увидел, что на ногах Энджи были большие ботинки, той же модели, что носил и он сам. Улыбнувшись уголком рта, юноша потянул друга за руку в сторону неприметной дверцы. — Это легко исправить… Тем более что Джилл недавно раздобыл тот костюм, который мы шили тебе на семнадцатилетие. — Шутишь?! — неверяще и восторженно выдохнул Энджи. Свет в зале на мгновение погас, озарив после одну только сцену. На ней появились две фигуры. Двое юношей – высокий, изящный и хрупкий, миниатюрный. У второго были густые кудряшки, напоминающие колечки барашка, а у первого длинная толстая коса до самых колен. Зазвучала музыка. Мишель улыбнулся другу и хитро подмигнул. Тонкая ручка Энджи опустилась на его ладонь. Мишель еще раз поразился, насколько миниатюрным казался этот, по сути, еще ребенок. Всего восемнадцать лет, а на шее уже красуется помолвочное ожерелье. Немыслимо. Вслед за первой же нотой мелодии Энджи изящно повел бедром, прочертив по сцене невидимую линию носком своих туфель. Мишель невольно улыбнулся, отметив как струится по затянутой в плотную ткань ноге блестящая бахрома, украшенная стеклярусом. Зрители ахнули, уверенные в том, что юноша только что нарушил главное правило поведения младших. Но это было сознательным обманом. Именно Мишель настоял на таком костюме, только кажущемся открытым. Ткань лишь имитировала обнаженную кожу, а на самом деле скрывала Энджи полностью до самых ключиц. И Мишелю нравилась эта провокация. Энджи плавно двигался по сцене, то подпуская юношу к себе, позволяя провести сильными ладонями по спине. То вдруг вырывался из объятий и дразнил, томно глядя из-за плеча. Они оба знали, что это лишь игра, и оба получали удовольствие от ничего не значащего флирта. Музыка заставляла двигаться быстрее, смелее. Дыхание сбивалось каждый раз, когда Мишель крепко прижимал к себе хрупкое тело. И Энджи улыбался, наслаждаясь необычным для него танцем. В какой-то момент в голове снова промелькнула мысль о том, что именно так и должен выглядеть настоящий младший. Миниатюрный, тонкий, немного наивный и очень-очень добрый. Юный маг земли излучал тепло летнего луга. В отличие от самого Мишеля, который был полной противоположностью своего друга. Он был не тонким – скорее жилистым. О миниатюрности даже речи не шло, ведь он на полголовы превосходил даже некоторых старших. И никто никогда даже в бреду не назвал бы этого младшего наивным. Достаточно было заглянуть в глаза чтобы понять, что это не летний луг, а нерушимая скала. Танец подходил к своему завершению. Мишель закрутил Энджи, заставив того негромко засмеяться, и с последним аккордом наклонил. Одной рукой он придерживал повисшего друга под спину, а второй ловко подхватил ногу под коленом и прижал ее к своему бедру, словно раскрывая Энджи для себя. Бахрома взметнулась в последний раз и опала, тихонько позвякивая стеклярусом. Мишель осторожно опустил друга на пол, удерживая от падения. Юноши развернулись в сторону зала и, держась за руки, чинно поклонились. Сцену они покидали под бурные аплодисменты младших. Старшие же старательно дули щеки и глядели неодобрительно. Но Мишель и Энджи ни о чем не жалели. Смеясь, они спустились со сцены и поспешили на второй этаж. На мгновение Мишелю показалось, что среди толпы он увидел лицо Луиса. Он надеялся, что только показалось.