Тёмный рыцарь

Тимоти

Англия, 1421 год.

      — Просыпайтесь, милорд, король желает вас видеть.             Солнечные блики бросали тень на мое лицо, но Август решил прервать мой прекрасный сон в компании двух шлюх, что сладко спали рядом со мной. Пот пропитался с их и моя комната была чем-то королевством местных борделей.             — Проваливай, Август, не мешай.             Я перевернулся на бок и обнял мою ночную наездницу. Она пахла моей спермой и дешевой выпивкой, я поцеловал ее в губы, отчего она что-то промяукала мне в рот и отвернулась.             — Милорд, король.             — Король, король, скажи проще, меня хочет видеть мой отец.             Я промычал ругательства себе под нос и встал. Мне не хотелось покидать эту мокрую и теплую постель. Я жил своей обычной жизнью, вне двора. Я надел свои сапоги и рубашку, волосы были спутаны на макушке и падали мне на лицо. На полу стояло ведро с холодной водой, я прочистил горло, умылся и поплелся за Августом, что на ходу надевал на меня жилетку.              — Что он хочет от меня, Август?             — Сами все узнаете.             Отрыжка не покидала меня с вечера, кабанчик оказался настолько соленым и пропитанным сажей, что живот издавал непроизвольные звуки недовольства, своим хозяином, конечно же. Я поднимаюсь по длинной лестнице прямиком к главному зала его величества. Я кладу руки на ручки высоких, золотых дверей и открываю их.             — Мне пришлось покинуть двух прекрасных леди, чтобы почтить тебя своим визитом, отец.             Совет Англии и множество солдат сидели на стульях и обернулись на мой голос, что издал эти звуки. Служанки хихикнули рядом со мной, а мой братец-принц кашлянул, стоя рядом с королем.             — Ой! — я не ожидал увидеть здесь столько важных людей и мои щеки покрылись румянцем.              Я выпрямился и поклонился.             — Я рад, что ты почтил меня своим визитом, Тимоти, и мне жаль, что твои юные леди остались без твоего внимания, поэтому я прошу тебя сесть подле меня и выслушать совет.             — Да, ваше величество.             Пока я шел по длинному коридору, что образовали солдаты, мои уши успели выслушать столько сплетен и слухов, дочери слуг бросали в мой адрес свои горячие глазки, от которых я не мог так просто отделаться.             Наконец я сажусь на стул, рядом с королем и готовлюсь слушать.             — От тебя пахнет, брат.             — Что, завистно, Генрих?             — Заткнись.             Король прошелся по мне суровым взглядом и перешел на свои речи.             — Франция не может претендовать на наши земли, у них самая сильная армия, нам необходимо приструнить их, я готов выслушать ваши предложения милорды.       Война. Она длится уже несколько поколений. Мы пытались мирно договориться между собой, пытались выдать мою двоюродную сестру замуж за их принца, кто ж знал, что он окажется не таким как все, как я, «мужчиной». Мы теряем бойцов каждый день, каждый следующий квартал.              — Мы получили сведения от нашего шпиона. Франция намерена напасть на нас завтра утром у болота в густых лесах.             Густой лес славился своими темными замашками. Многие говорят, что там живет темное существо, которое поглощает все живое, но как, ведь там не водятся ни волков, ни медведей, ни другой живности. Деревья давно потеряли свой ярко-зеленый цвет, лишь мрак.              — Прекрасно, — король встает, встают и остальные. — Все свободны.             Я начинаю пыхтеть и быстро встаю. Не терпится вернуться к своим красавицам и провести с ними день.             — А ты, сын мой, останься.             Нагоняй от папаши, самое то, чтобы получить унижение. Люди смеются и кланяются Генриху, но не мне, ведь я все лишь незаконнорожденный сын его величества.             — В чем дело?             Отец спускается со своего трона.             — Ты поедешь на войну вместе с остальными, как и твой брат. Ты присмотришь за ним, — мы с Генрихом переглядываемся друг с другом.             — Я могу сам за себя постоять.             — Да, ты слышал его, он может сам…             — ТЫ ПОЕДЕШЬ, и точка. Пора научиться ответственности, Тимоти, твой разгульный образ жизни ни чему хорошему не приведет, — он снимает свои перчатки и уходит за дверь за нашими спинами.             — Я не принц, я всего лишь бастард, или ты забыл?             — Я ничего не забыл.             Генрих похлопал меня по спине и ушел за отцом следом. Я был лучшим в армии, отец хочет отправить принца на войну для виду, показать нашим врагам мощь королевства, а меня в качестве крысы и щита этого королевства. Он думает, я страшусь, но я не трус, я давно смирился со своим статусом, смирился с теми, кто говорит обо мне, кто тычет в меня пальцем, будто это я соблазнил короля. Матери не стало при родах, всему виной я? Может быть.             Я отправился за своими доспехами, Август сопровождал меня на всех этапах подготовки. Моя лошадь была готова уже очень давно, а вот мой разум не очень. Как я буду защищать принца, убивая врагов раз за разом?             Ранним утром я шел в строю рядом с Генрихом. Кто-то напевал песню, кто-то рассказывал анекдоты, чтобы развеять атмосферу и гнетущую ситуацию.             — Тебе не обязательно слушаться отца, Тимоти.             — Да, не обязательно. Но ты единственный наследник после него, ты мой будущий король, и я обязан тебя защитить, как в детстве, помнишь?             — Хах….еще бы, тех гусей я съел на ужин.             — А я ел одну лишь спаржу.             — И посмотри теперь на себя и на меня. Чертов живот.             — С гусями.             — Да, с гусями.             План был прост и глуп, взять в кольцо французов, но никто не брал в счет один факт-болото. Французы не так глупы как кажется. Никто не полезет в эту жижу.              — Густой лес наша территория. Если вы верите в суеверия, господа, то решение одно, только лес.             Пошли перешептывания, страх читался в каждом глазу.             — Твои решения, брат мой, порой приносят свои плоды.             — Вот именно, Генрих, так что, я надеюсь на твою благосклонность.             Что и было решено. Лес несет смерть, но не своему хозяину, я считаю. У французов пушки, у нас-вера. Мы выстроились в одну шеренгу, выслушали заветную речь принца, враги ринулись к нам, но мы стояли до последнего. Болото кончалось у самого леса, им пришлось бы обходить его.             — Пора!             Я погладил свою лошадь и она пустилась вскачь. Принц был позади меня. Мой меч блестел этим утром и был готов нанести первый удар.              Огромный и злой француз встретился со мной лицом к лицу и я перерезал ему горло. Лошадь пришлось отпустить и бежать навстречу.              — Будь позади меня, Генрих, — он кивает мне.             По нему видно, как он боится, его рука дрожит, держа тяжелый отцовский меч. Его доспехи выдавали его, и все намеревались покалечить его, убить. Кровь летит со всех сторон и я не успеваю вытирать лицо. Мы медленно загоняли французов в лес. И это было нашим преимуществом. Бойня продолжалась и она длилась до самого вечера.             — Тимоти! — я оборачиваюсь на голос принца.             Генрих лежит на мокрой земле и пытается не дать себя убить этому мерзкому французу. Я бегу к нему и замахнувшись своим мечом протыкаю его горло насквозь.             — Вставай и уходи за тот холм. Живо.             Убедившись в том, что Генрих в безопасности, я поворачиваюсь и получаю ножом в спину. Серебро протыкает меня насквозь. Кровь начинает хлыстать и я будто задыхаюсь.             — Мерзкий англичанин.             Я падаю и пытаюсь поймать последний луч уходящего солнца. Это был мой конец. Я смотрел на небо, на закат, я умру, глядя на эту божественную красоту.             Я очнулся от этой накатанной эйфории лежа на лошади. Меня везли англичане. Я слышал ругательства, крики. Я не умер, я все еще был жив.             — Тебя казнят!             Я уже был казнен. Сил ни на что не было, я устал, я потерял слишком много крови. Голова болела, кости ныли.             — ААААААА…             Слышу голоса, шорохи, чувствую запах крови. Я падаю на землю вместе с лошадью и англичанином. Он что-то кричит. Я пытаюсь ползти и уйти, кто-то напал на моих похитителей. Французы? Разбойники? Но я даже не знал, проиграли ли мы войну. Я доползаю до дерева, зажимаю рану, будто от этого я стану живей всех живых.             Поднимаю глаза и не вижу ни лошади, ни того, кто напал на нас. Тишина. Я был внутри этого густого леса. Чтобы принять эту обстановку и подумать над своим спасением у меня не было сил и мои глаза стали медленно закрываться, пока плечо не почувствовало тяжесть чей-то руки.             — Надо же, солдат на грани смерти и жизни. Ты очень сильный, смелый.             Его рука сжимает мое плечо и я ощущаю глоток воздуха и силы. Открываю глаза и вижу перед собой человека в плаще. Бледное лицо смотрело на меня сверху и его глаза, такие красные и опасные смотрели в мою душу. Его ало-красные губы, на которых лежали капли свежей крови улыбались мне, обнажая белоснежные и острые зубы.             — Кто ты?             — Скажи мне, солдат, ты хочешь умереть?             — Я уже…уже умер…             — Только телом, но не душой, — он будто шептал мне в ухо, каждое слово он протягивал, делал мне больней, как змея, гремучая и опасная змея. — Твоя страна, я вижу, пала, я видел, как ты сражался, ссссолдат.             — Кто ты? Французский шпион?             — Ннннет, я ни тот и не этот, я давно не встречал живой плоти в этих лесах. Я так иииззззголодался, — его голос пел, холодный пот стекал по моему лицу.             — Что ты хочешь? — спрашиваю я, кашляя.             — А что хочешь ты?             Я смотрю на свою рану, вспоминаю недавние события, тысячи смертей на поле боя. У меня нет шансов на другой исход.             — Я хочу умереть, — голова склонилась на бок, но холодные руки подняли ее.             — Ты хочешь спасти свою страну, солдат?             — Слишком поздно.             — Ничего не поздно, я могу тебе помочь, — он смотрел в мои глаза, заставлял держать их открытыми. — Я могу, только попроси.             — Зачем?             — За тем, что только кровь, сможет дать мне ссссвободу.             Я не понимал его речей, его замыслов, и того, что он хотел от меня. Мне было нечего терять, я был на грани.             — Скажи мне ДА, скажи, — он был колдуном, ибо я не понимаю, как он мог так действовать на меня.             — Я…             — Да, скажи это, скажи.             — Я.             Меня будто бьют внутри и я теряю сознание, окончательно.      

***

      — Просыпайтесь, милорд, просыпайтесь.             Август. Его чудодейственный голос умеет действовать на меня. Но на этот раз лучи солнца не проникали сквозь занавески моей комнаты. Шел дождь. Мрачные тучи гремели. Я открываю глаза и вижу, что лежу не в своей постели, а в госпитали.             — Где я? В Аду?             — Хах…милорд, вы шутите, значит идете на поправку. Мы нашли вас в лесу, полумертвым. Слава Господу, вы живы.              Я сбрасываю одеяло и начинаю щупать себя, ища рану, но ее нет, даже шрама.             — Что происходит? — шепчу самому себе.             Вспоминаю минувшие события. Человека в плаще, его голос, что-то о спасении моей души и второй жизни. Я встаю с кровати, немного шатаясь, у зеркала оглядываю себя полностью. Таким бледным и страшным я никогда не казался.              — Милорд, вам пора, — Август одевает меня и мы выходим на улицу.             — Мне нужно повидаться с Генрихом и отцом, сейчас же.             — Но…             — Это важно.             Как только я вхожу в главный зал, я вижу два гроба. В одном из них лежал мой отец, в другом-Генрих. Священник стоял рядом.             — Что? Что…             — Все произошло этой ночью, отрава в пище, мы обыскали весь город, но так и не удалось найти шпиона.             Я подхожу ближе к своим родным. Такие же бледные лица как и я сам. Но только я стоял тут, живой, а они….я коснулся щеки своего отца, его голова будто ответила мне и дернулась набок, и тогда я увидел это, две красные точки на шее.              — Что это?             — Мы думаем это игла.             — Милорд, — священник обращается ко мне. — Мы должны провести коронацию после похорон.             — Что? Какую коронацию?              Священник кладет в мои руки свиток. Я разворачиваю его и начинаю читать строки папы Римского.             — Его величество признал вас законным сыном.              — И что это значит?             — Что теперь вы….король Англии…             Я не был готов к такому, я не знал всего. Но отдавать страну церкви я не мог. После моей коронации я принял новый статус. Я-король. Спустя год я женился и у меня родился сын. Все вопросы с войной отпали сами собой. Но смерть моего отца и брата не покидала меня. Я стал другим, не таким как прежде. Суровый, злой, я готов был мстить. Когда пришли первые новости о нападении я без промедления возглавил свою же армию.Обезглавил всех своих врагов, но мое внутреннее чувство и тревога не покидали меня, я стал видеть кошмары и слышать тот голос, что давно не тревожил меня.             Я потерял сон, мне всюду мерещились убитые мной солдаты. Повсюду была кровь. Я выбежал на улицу, упал на большие камни и меня стали мучать кошмарные и страшные крики. Горло стало настолько тяжелым, будто проглотил камень.              — Мой король, с вами все хорошо?             Август проводил меня до моих покоев и передал в руки Анне, моей жене.             — Я присмотрю за ним.             — Я в порядке.             — Дорогой, я вижу, с тобой что-то не так.             Я прижался к ней, она гладила меня по спине, она шептала мне в ухо, она успокаивала меня.             — Ложись спать, все будет хорошо, я позову лекаря и он осмотрит тебя.             — Обними меня, Анна, мне страшно.             Ночью я дрожал, у меня был холодный жар, я видел смерть, снова и снова. Нутром почувствовал рану, которой не было.             Но к утру, я лежал в луже крови. Анна лежала с открытым ртом и глазами, держа меня за руку. Она была бледна, она была мертва, я убил ее. Ее тело было истерзано, но две красные точки на шее доказали все мои опасения.              Моя челюсть стала ныть, я коснулся своих зубов, своих больших клыков.              Понимание пришло само…я не стал долго оплакивать Анну, я принялся действовать. Все мои решения привели к одному: Август все сделал за меня, спустя неделю, Генрих, мой сын, взошел на престол в десять лет. Мне пришлось скрываться в тени мрака. Я ушел, оставив свою страну живому королю, ведь все это время я лишь существовал.              Я каждым днем узнавал себя, я не мог умереть, я не мог причинить себе боль, нанести рану. Я был бессмертен. Мои догадки привели меня в густой лес. Я искал человека в плаще, я звал его, проклинал. Я потерял его.              — Не потерял, я знал, что ты вернешься.             За моей спиной стоял человек в плаще, в компании таких же как он.             Все их клыки оскалились, они принимали меня в семью, в свою семью.              — Что вы сделали со мной? Я не хотел этого.             — Разве?             И в миг он оказывается рядом со мной и берет меня за запястье. Его длинные когти впились в меня и полилась густая кровь. Губами он касается меня и зажмуривает глаза.             — У тебя был выбор, солдат.             — Я не…я не сказал тебе ничего, я не говорил тебе.             — Твоим ответом была твоя смерть, вввввампир.             Вампир, теперь у меня было новое имя.             Бастард.             Король.             ВАМПИР.             …