Piamen

Роб мирно спал, повернувшись на бок лицом ко мне. Я же просто лежала без сна и пялилась в потолок, не осмеливаясь смотреть на него. От сказанной ранее лжи стало стыдно. Неужели после всего, что Роб сделал для меня, я всерьез его обманываю? Еще и по поводу чертового Тотспела! Повернув к нему голову, стала внимательнее рассматривать его и невольно залюбовалась. Темные волосы, черные пушистые ресницы, безмятежное выражение лица. Ему явно снилось что-то спокойное. То, что он и заслужил после кошмара, в который я превратила его расследование два года назад. И нельзя снова затягивать его туда. Все опасные люди еще сидят. Их конкуренты явно не против такого расклада, и угрозы от них мне ждать не стоило. А с Бертом я смогу разобраться и самостоятельно. Мысль укрепилась в сознании, но желанного спокойствия так и не принесла. На душе стало как будто бы тяжелее. Снова уставившись в потолок, я глубоко вздохнула, думая о том, какая же я все-таки дерьмовая девушка, и закрыла глаза. Но сон так и не шел. Фантомный груз так и стоял на груди, безжалостно давя меня, а я уже и не сопротивлялась. До чего же странное чувство пытаться вести себя привычным образом, зная, что вот-вот идиллии может прийти конец. Роб проснулся явно в хорошем настроении. Расхаживал по кухне с голым торсом и в спортивных штанах, слушая бубнеж ведущей новостей, что-то напевал, обжаривая бекон на сковороде. Затормозив на пороге, я наблюдала за ним как за актером на сцене театра. Словно не имела отношения к происходящему. К нему. К этой жизни. Мне порой и раньше казалось, что эта новая жизнь всего лишь галлюцинация от героина, приятный сон. Что я вот-вот проснусь на вонючем матрасе, испытывая дикий сушняк, и буду бродить по лофту в поисках чего-нибудь, чтобы промочить горло. И сейчас ощущение иллюзии усилилось в разы. — Доброе утро! Ты чего так рано встала? — удивленно спросил Роб. Почувствовав оцепенение от собственных мыслей, я не сразу поняла, о чем говорил Роб. Запоздало до меня дошло, что я действительно встала слишком рано. Что обычно встаю, когда у него остается минут двадцать до выхода из дома. — Доброе, — пожелала я, пытаясь вспомнить, как управлять собственным телом. Как заставить его идти в нужном направлении. — Да. Мне надо раньше приехать в офис. Уладить кое-что. — Перед командировкой, чтобы покорить важного клиента профессионализмом? — усмехнулся Роб. На кухне стоял аромат бекона, масло шипело, Роб орудовал лопаткой. Он так искренне всем интересовался, что я и сама чувствовала себя так, словно поджаривалась на сковороде. Очередная ложь явно не хотела выходить наружу. Может, все-таки сказать правду? Это же Роб. Мой Роб. — Да. «Да». Одно из самых коротких слов. Но градус ненависти к самой себе только что повысился. Роб что-то угукнул в ответ. Шипение масла, пока он переворачивал бекон, видимо, сбило его с мысли. Я же села на стул, уставившись в окно. Смотреть на Роба так и не получалось. С каждым часом мне казалось, что я становлюсь комком оголенных нервов. Направляясь в офис, чтобы взять пару-тройку отгулов и обсудить дела, которые встанут в мое отсутствие, я встала на светофоре и, пока люди переходили дорогу, смотрела по сторонам. Дороги все еще были мокрые после непогоды, небо снова затягивали тучи. Впереди явно еще один проливной дождь. Что там говорила Мэри? Очищение? Может, это добрый знак, а поездка смоет с меня весь этот смрад? Попахивало отчаянием и глупостью, но я внушала себе, что это здоровый оптимизм. Уладив все с начальником, я сидела в машине на парковке и смотрела, как дождь барабанил по капоту. До Тотспела часа три езды. Если поеду прямо сейчас, то к обеду буду уже на месте. Фотографии у меня с собой. Как и деньги с телефоном. А все остальное можно купить, а потом оставить там, чтобы ничто из этого проклятого места не вернулось сюда. Единственное, от чего совесть с новой силой начала меня насиловать — я нормально не попрощаюсь с Робом. Хотя о каком «нормальном прощании» может идти речь, если я не решаюсь даже посмотреть ему в глаза. Да и он далеко не идиот, а я все хуже себя контролирую. Роб сразу заметит все и поймет, что что-то не так. Дожмет. Выжмет. И совсем не так, как я люблю. От чего готова кричать, вцепившись в простынь.

Роб: Решили ехать раньше, чтобы обустроиться. Дома не жди. Как заселюсь, позвоню. Люблю тебя

После отправки сообщения, поставила телефон на беззвучный и вырулила с парковки, морально готовясь нырнуть во все то, что я всем сердцем ненавижу. Дождь. Плохая видимость. Туман. Сложная дорога. Наверное, нужно быть полной идиоткой, чтобы ехать в ненавистный город под проливным дождем, обманывая любимого мужчину. Если есть какие-то премии за тупость, то я явно заслужила одну из них. Специально не смотрю на телефон, успокаивая себя тем, что при такой погоде это небезопасно вдвойне. Хотя невольно продолжаю думать про Роба, которому наверняка интересно, куда именно я поехала в командировку, сколько точно времени это займет. Ответы на эти вопросы мучают и меня. Желудок скрутило, в горле встал ком. Мне кажется, что меня вот-вот вырвет яичницей с беконом, которую я съела на завтрак. А, может, это еще и реакция на табличку «Добро пожаловать в Тотспел». Взгляд пробежался по каждой букве, тело охватил озноб. Казалось, что я у пропасти безрассудно балансирую на краю, чудом не летя вниз. И стоило этой мысли пронестись в голове, как салон осветил красно-синий цвет мигалки. Патрульный вышел из машины и настойчиво велел мне свернуть на обочину. И в этот момент я порадовалась, что Роб не поехал со мной, но одновременно и пожалела, что ничего не сказала ему о своих планах.