(Не) просто опекун

***

Антоша проснулся ближе к обеду, весь липкий от пота. Голова гудела, а тело ломило — температура снова поднялась. Сонный и разбитый, он потопал искать Арсения, словно котёнок, ищущий тепла. Тот дремал на кровати, свернувшись калачиком. Что ещё оставалось делать, если больной подросток то и дело ворочался, будил его ночью, а утро начиналось с лекарств и мокрых простыней? Шатен подошёл и лёг рядом, не снимая промокшей одежды, обняв мужчину сзади. — Зай, разденься, — пробормотал брюнет, едва открыв глаза и тут же насторожившись, почувствовав влажную ткань. — Холодно... — прошептал парень, дрожа. Попов укрыл его одеялом и притянул ближе, прижимая к себе. — Температура? Зеленоглазый уткнулся в его плечо, затихнув. Главное — быть рядом. — Давай измерим. Если высокая — укол сделаю. — Не хочу укол... — голос Антона дрогнул, в нём послышались слёзы. — Антош, — мужчина вздохнул, гладя его по волосам. — Ты же понимаешь, что так тебя в больницу заберут? И будешь там один, потому что тебе не три года. Младший кивнул и шмыгнул носом, покорно позволяя сунуть градусник. Арсению пришлось выбраться из-под одеяла, чтобы достать термометр. Вернувшись, он улёгся рядом и аккуратно вставил стеклянную трубку. Шатен прикрыл глаза, снова готовый провалиться в сон. — Так, пока не спи. Кстати, та девочка из палаты тебе не писала? — брюнет обнял его, пытаясь отвлечь. Парень промычал что-то невнятное и покачал головой. — А она-то тебе нравится? Тишина. Антон прижался щекой к его плечу, избегая ответа. — Эй, градусник не раздави, — усмехнулся Попов, продолжая гладить его по голове. В ответ раздалось довольное похныкивание. — А тебе вообще кто-нибудь нравится? — Не-а... — Прям вообще? — Угу. — Да ладно, по-любому есть кто-то, — поддразнил старший. Шатен снова зашмыгал носом, делая вид, что не слышит. — Мы же гулять хотели. Ты куда пропал? Парень пожал плечами и зевнул, громко чмокнув губами. — Как это — «не знаешь»? — Арсений хихикнул и, не глядя, сунул ему в рот палец, парень в шутку начал посасывать. — Вот же ж булочка, — брюнет рассмеялся, вытаскивая палец и забирая градусник. 38.6. Пришлось аккуратно выбраться, оставив Антона под одеялом, и отправиться за жаропонижающим уколом. Когда он вернулся со шприцем и ваткой, смоченной в спирте, подросток уже свернулся в тугой клубок, весь мокрый, но упорно не снимающий одежду. — Ну давай, перевернись, — Арсений уложил его на живот, стянул штаны и быстро сделал укол. — М-м-м! — Шастун хныкнул во сне, морщась от неприятного ощущения. Попов накрыл место укола ваткой, снял с него мокрую кофту и укрыл одеялом, прежде чем выбросить шприц. Возвращаясь, он застал парня в той же позе — сжавшегося, с нахмуренными бровями. Видимо, даже во сне тот чувствовал себя брошенным. — Ну всё, я тут, — брюнет лёг рядом, залез под одеяло и притянул Антона к себе. Тот сразу прижался всем телом, будто искал защиты. Попов поправил его взмокшую чёлку, поцеловал в лоб и закрыл глаза.

***

Следующий раз Антон проснулся от жара — вся постель промокла, а сам он был красный, как рак. Температура спала, но ощущение липкой одежды на теле сводило с ума. Он заёрзал, замычал, но Арсений, хоть и слышал это, предпочёл сделать вид, что спит. Тогда шатен встал, подошёл к окну и распахнул его настежь, впуская внутрь холодный воздух. — Блять! — мужчина подскочил от ледяного потока и тут же захлопнул створку обратно. — Открой... — Антон смотрел на него мутными глазами. — Нет. Во-первых, холодно, а во-вторых, ты больной. Парень захныкал, но брюнет остался непреклонен. — Что тебе ещё не нравится? — Жарко-о-о, — младший плюхнулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. — Во-первых, холодно, — Попов сел рядом, протирая сонные глаза. — А во-вторых, я не собираюсь тебя лечить заново. Антон ничего не ответил. Через минуту его дыхание выровнялось — снова уснул. Арсений встал и потянулся. Пора было искать, чем их обоих накормить. Голодные же оба.

***

Антоша развалился на кровати во сне, почти обнажённый. Простыни сползли, обнажив худенькое тело, а рука в гипсе нелепо торчала в сторону. Арсений, увидев это, лишь покачал головой и двинул на кухню — голод брал своё. Чайник зашипел, когда брюнет заливал кипятком два пакетика «Дошика». Котёнок-полосатик, услышав шум, юркнул в дверь и принялся тереться о его ноги. — Мяу! — второй, рыжий, уселся у миски, требовательно подняв морду. — Ну ладно, голодные, — старший налил молока и нарезал колбасы. Коты набросились на еду, чавкая и залезая лапами в миску. Арсений усмехнулся, глядя, как рыжий пытается утащить кусок побольше, а полосатик бьёт его лапой. — Ты кушать будешь? — спросил он, заглядывая в дверь. Шатен не ответил, лишь почесал голову и отвернулся к стене. — Эй, Антош! — брюнет подкрался и ущипнул его за бок. Мальчишка взвизгнул от щекотки, забился в смехе, пытаясь увернуться. — Пошли кушать, — Арсений подхватил его на руки, чмокнув в щёку. Тот прижался к его груди, сонно чмокая губами. Тело подростка напряглось — между бёдер явственно выпирал стояк. — Я там дошик делаю, будешь? — Угу, — парень протёр глаза, машинально положив ладонь на низ живота. Брюнет заметил возбуждение, но сделал вид, что не видит. Однако, усаживая Антона на стул, не удержался — ткнул пальцем в упругое напряжение. — М-м… — шатен уткнулся в его плечо, смущённо выдыхая. Арсений фыркнул, сунул перед ним миску лапши и ушёл искать кофту. — Надевай, — мужчина натянул на него одежду, присев на корточки. Антон улыбнулся, зевнул и раздвинул колени. Попов не выдержал — обнял его за бёдра, заглядывая в глаза. — Ты... — начал он, но парень уже отвечал на прикосновения, выгибаясь. Старший провёл рукой по выпирающему бугорку через ткань трусов, наблюдая, как шатен закусывает губу. Смазка проступила на кончике, а дыхание участилось. — Хочешь? — спросил он, уже не скрывая улыбки. Тот кивнул, не в силах говорить. Арсений сунул руку под резинку, обхватывая горячую плоть. Антон вскрикнул, впиваясь пальцами в его плечи. — Тише, тише… — брюнет ускорил движения, чувствуя, как сам заводится. Через пять минут подросток вздрогнул, извиваясь в тихом стоне, и кончил, обливая руку и пол. — Всё, — Попов вытер его салфетками, убрал следы и помыл руки. — Кушай. Антон покорно жевал хлеб, пока старший проглатывал лапшу залпом. Возбуждение не отпускало — брюнет ретировался в комнату, но младший тут же пристроился следом. Уже в ванной Арсений, оставшись один, взялся за дело, но дверь скрипнула — Антон сидел на полу, клевал носом и ждал, кажется, его. — Чёрт! — мужчина вздрогнул, услышав шаги, и выронил телефон. Парень, не понимая, зачем его бросили, так и остался сидеть. Когда же Попов закончил, он нашёл его свёрнутым в калачик возле той самой двери. — Ну и ну… — вздохнул он, поднимая того на руки.

***

— Гипс не намочи, — брюнет усадил сонного шатена в ванну, аккуратно смывая пот. Тот дремал, прислонившись щекой к кафелю. Арсений намылил ему волосы, целуя в нос, а подросток мычал от удовольствия. — Красавчик, — завернул его в полотенце и отнёс в постель. Антон ворочался во сне, бормоча что-то невнятное. — Какао хочу… — прошептал он, шмыгнув носом. Брюнет, натягивавший на него майку, остановился. — С печеньками? — спросил старший, поправляя рукав. — Угу… с кокосом… — подросток попытался перевернуться на живот, но гипс мешал. — Чего? — Арсений нахмурился, застёгивая ему шорты. — Хочу какао с кокосом, — повторил шатен шёпотом, уткнувшись лицом в подушку. — Ой, Антош, — мужчина вздохнул, — где я тебе кокос возьму? — В песочнице… — прозвучало глухо из-под одеяла. Старший потрогал его лоб — температура в норме, но капризы явно не утихали. Уже будучи на кухне Арсений разогрел последнюю котлету, пока мальчик сидел за столом, поджав ноги. Его взгляд блуждал где-то между крошками на столешнице и окном, за которым хмурилось небо. — Кушай, — брюнет поставил тарелку перед ним. — Потом в больницу съездим. Зеленоглазый ковырял вилкой в еде, но после уговоров съел половину. Рыжий котёнок запрыгнул Антону на колени, тычась мордой в ладонь. Подросток слишком резко сжал его, и тот, шипя, вырвался, оставив царапины. — С ними аккуратнее надо, — Попов отодвинул животное. — Они же живые, не игрушки. Шатен надул губы, прижимая пораненную руку к груди. Слёзы навернулись сами собой — от боли, усталости, а может, от осознания, что даже коты его «не любят». Через полчаса Антон заперся в комнате, колотя кулаком в стену. Крики доносились сквозь дверь: — Не хочу! Не поеду! Арсений, зная, что уговоры бесполезны, ушёл на кухню. Пусть выпустит пар. Когда крики стихли, брюнет вернулся. Подросток сидел на полу, прислонившись к кровати, с красными глазами и взъерошенными волосами. — Всё? — спросил старший, протягивая руку. Тот кивнул и вцепился в него, будто боясь, что его бросят.

***

Дорога в больницу: — Просто посмотрят руку и отпустят, — Арсений вёл машину, бросая взгляды на пассажира. Антон молчал, уставившись в окно. Его пальцы нервно теребили подол футболки. — А после заедем в магазин. Выбери любую игрушку, — добавил мужчина, пытаясь разрядить обстановку. — Мягкого слона… — прозвучало неожиданно тихо. — Слона? — брюнет улыбнулся. — Согласен. Врач, пожилая женщина в белом халате, аккуратно прощупала гипс. — Всё заживает хорошо, — улыбнулась она. — Через неделю снимут. Антон, до этого еле дышавший от страха, расслабился. Слон оказался больше, чем они ожидали — полутораметровый, с бархатными ушами. — Он будет спать со мной? — подросток прижал игрушку к груди. — Если ты его не задавишь, — пошутил Арсений, расплачиваясь на кассе. Уже дома Шатен улёгся на диван, обняв слона, а брюнет сел рядом, включив телевизор. — Спасибо… — Антон прошептал так тихо, что Арсений еле расслышал. — Всегда пожалуйста, — он потрепал его по волосам. Коты устроились у их ног, и комната наполнилась тихим мурлыканьем.

***

Вечер. Прихожая. Звонок в дверь прозвучал как взрыв. Арсений, дремавший на диване, даже не пошевелился: — Антош, открой! Наверное, соседи... Мальчик нехотя поплёлся к двери, но, увидев шевелящуюся коробку, замер. Сердце застучало громко, ладони вспотели. Он приоткрыл дверь пинком ноги и отпрыгнул, как от змеи. — Ч...что это? — голос дрожал. Из коробки высунулся чёрный нос, потом пара ушей, и наконец, весь щенок — крошечный доберман с белым пятнышком на груди. Он тявкнул, неуклюже вылезая, и шлёпнулся на пол. — Ой божечки! — Арсений вскочил, подхватывая малышку. — Кто тебя, красотка, подбросил? Антон прижался к стене, глаза расширились: — У...убери её! — Да она же меньше кота! — брюнет посадил щенка на ладонь, демонстрируя размер. — Смотри, лапки-то какие! Щенок лизнул Антона в нос. Тот взвизгнул и рванул в комнату, спотыкаясь о порог. Комната Антона. 10 минут спустя. Арсений, усадив Герду (так он уже мысленно назвал щенка) на ковёр, заглянул в «шалаш» из одеял: — Выходи, трусишка. Она тебя не съест. — Отстань! — донесся глухой голос. — Ладно, тогда я её на кухню заберу. Только предупреждаю — если ночью завоет, ты успокаивай. — Не буду! — Антон высунул голову, краснощёкий от злости. — Это твоя собака! — Наша, — поправил Арсений и ушёл, оставив дверь приоткрытой. Ночь. Комната Арсения. Щенок скулил под дверью, царапая лапой. Антон, пролежавший два часа в напряжении, не выдержал: — Заткнись уже! — он швырнул подушку в стену. Тявканье смолкло. Через минуту послышался шорох — Герда пролезла в щель и, тычась мордой в пол, поползла к кровати. — Н...не подходи! — Антон съёжился, но щенок уже запрыгнул на покрывало. Она уткнулась холодным носом ему в пятку, потом облизала палец. Антон дёрнулся, но не оттолкнул. — Ты... ты меня слушаться будешь? — он прошептал, едва касаясь её спины. Герда ответла вилянием хвоста и плюхнулась рядом, высунув язык.

***

Арсений, заспанный, наливал кофе, когда увидел картину: Антон, сидя на полу, осторожно держал миску с водой, а Герда лакала, обрызгивая его носки. — Ну как, подружились? — брюнет скрестил руки на груди. — Она... она ночью облизала мне все пальцы, — Антон покраснел. — Это нормально? — Значит, ты ей понравился. — Арсений присел рядом, взяв щенка на колени. — Как назовём? — Тявкалка, — буркнул подросток. — Ну уж нет! Это же доберман, потомок аристократов! Как насчёт Герды? — Тяпа, — упрямо повторил Антон и вдруг ухмыльнулся, когда щенок лизнула ему локоть. — Видишь? Ей нравится!

***

Том, кот с забинтованной лапой, шипел с подоконника, пока Герда гонялась за солнечным зайчиком. Антон, развалившись на диване, кидал ей мячик: — А ну, принеси! Щенок врезалась в стену, подхватила игрушку и гордо поднесла к его ногам. — Молодец! — Антон расхохотался, гладя её по голове. — Ты хоть умнее котов... Арсений, наблюдая из дверного проёма, улыбнулся. В воздухе витал запах мармелада и собачьего шампуня. "Тяпа" — глупое имя, но, чёрт возьми, оно идеально подходило к этой парочке.