(Не) просто опекун

***

Арсений прикоснулся губами ко лбу Антона, мгновенно ощутив сухой, неприятный жар. Сердце сжалось — опять температура. Глубоко вздохнув, он потянулся за градусником и жаропонижающим, мысленно проклиная все на свете. Больница была последним местом, куда он хотел тащить Антошу сегодня. — Антош, — окликнул он, но тот уже топал за ним босиком, словно привязанный. — Носочки одень, — строго сказал мужчина, протягивая градусник. — Или пойдём смотрим что-нибудь, если уж пристал. Парень лишь обнял его, цепко ухватившись за руку, и позволил вести себя в комнату. Пока тот копошился с носками, Арсений сходил за водой и таблеткой. Вернувшись, застал Антона уже укутанным в плед, устроившимся в углу дивана. — Пей, — коротко приказал он, протягивая лекарство. Шастун покорно проглотил таблетку, шмыгнув носом, и откинулся назад. — Носочки одел? — перепроверил старший, забирая стакан. Тот кивнул, снова шмыгнув. — Хочешь чего-нибудь? — спросил психолог, и тут же вспомнил про пельмени. — Еба… — вырвалось у него, когда он увидел залитую водой плиту. Но делать нечего — раз уж начал, надо кормить пацана. — Антош, тебе пельмешек принести? — У-гу, — донёсся из комнаты приглушённый ответ. Арсений наскоро приготовил еду, наложил Антону целых тринадцать пельменей (себе — семь, для приличия), щедро полил сметаной и вернулся к телевизору. Антон тут же придвинулся ближе, открыв рот. — Сам не можешь? — усмехнулся Арсений, но всё равно начал кормить его. Ладно, хоть ест — уже хорошо. — Что включить? — Мультики, — пробормотал Антон с набитым ртом и потянулся за ещё одним пельменем. — «Три богатыря» пойдёт? Мальчишка кивнул, прижимаясь к нему боком. Старший сунул ему в рот последний пельмень и включил мультфильм. Вскоре Антон уже обнимал его, укутавшись в одеяло с головой, а потом и вовсе начал клевать носом. Попов аккуратно уложил его, а сам устроился между его ног, положив голову на живот. Так они и уснули. *** Антон проснулся ближе к ночи — сходил в туалет, шмыгая носом, и вернулся, прижавшись к Арсению. Тот храпел, раскинувшись во сне, и Антон, не в силах заснуть, уселся смотреть мультики. Вдруг Арсений заворочался, и Антон с удивлением заметил явный стояк. — Чего это тебе снится-то? — прошептал он, осторожно ткнув пальцем. Брюнет вздрогнул, замычал, и Шастун поспешно отодвинулся, делая вид, что увлечён экраном. Через мгновение тот перевернулся на другой бок и снова захрапел. Антон лёг рядом, устроившись поудобнее, но ближе к четырём утра проснулся снова — теперь от ноющей головы и боли в руке. Слёзы текли сами собой, и он даже не пытался их сдержать. В этот момент вернулся старший. — Тош, ты чего? — мгновенно насторожился он. Антон лишь показал на голову и руку, всхлипывая. Арсений крепко обнял его, прижимая к груди. — Я могу только таблетку дать и поцеловать больное место, — прошептал он. Антон снял носки, бормоча: — Жарко… — Не-не, не снимай, — остановил его мужчина. — Температура поднимется. Одеяло скинь, если что. Антон надулся, но носки надел обратно. — Таблетку нести? Тот кивнул, и Арсений принёс обезболивающее. Шастун запил таблетки, лёг на живот и уткнулся в телевизор. Попов пристроился рядом, положив голову ему на поясницу, и лениво провёл рукой по его ягодицам. Парень вздрогнул, но не стал протестовать, продолжая смотреть мультики. Арсений медленно сместил руки с ягодиц шатена на его бёдра, нежно оглаживая кожу, а потом и вовсе прижался губами к его спине. — Хи-хи… — засмеялся Антон, и даже настроение у него слегка поднялось. Он начал вяло елозить, пытаясь устроиться поудобнее. — Ну не дёргайся! — притворно-строго буркнул Арсений, увеличивая громкость телевизора. — Я мультик смотрю. Шастун снова хихикнул и тоже уставился в экран. Но через двадцать минут его дыхание стало ровным, а щека прижалась к ладошке — наконец-то уснул. Мужчина, глядя на него, сам не заметил, как провалился в сон. Четыре утра — не шутки. Под утро Антон уже валялся на другом краю кровати, уткнувшись лицом в подушку, а одна нога бессмысленно свисала на пол. Арсений проснулся первым и сначала не понял, где его парень. Увидев эту картину, он рассмеялся, аккуратно уложил Антона ровно и поспешил в туалет. Когда он вернулся, парень уже потихоньку просыпался — потягивался, ворочался, занимая самые нелепые позы и замирая в них. Поваляться он любил. Арсений переоделся и отправился на кухню готовить сырники. Пока он мешал тесто, подросток в комнате выгнулся полубоком, и утренний стояк выдал его с головой — видимо, организм за ночь перенапрягся. Или сон был интересный. — Ладно, болеет и со стояком — не страшно, — пробормотал психолог себе под нос и запел что-то тихое, чтобы скрасить кухонную тишину. Через семь минут первая партия сырников уже шипела на сковороде. *** — Апчхи! Арсений резко обернулся. В дверях стоял Антон — сонный, растрёпанный, с покрасневшим носом и… тем самым утренним «состоянием». Он уселся на стул, обнял себя за плечи и нахохлился, как замёрзший воробышек. — Ой… Ты уже проснулся! — старший даже слегка испугался — не ожидал такого раннего визита. — Как дела? Тот поджал ноги, хлопая глазами, и только сейчас заметил свою проблему. Он покраснел ещё сильнее и упёрся взглядом в стол. Брюнет, не дождавшись ответа, вздохнул и отвернулся к окну. Видимо, разговора сейчас не будет. Но через мгновение к его спине прижалась горячая щека — подросток встал и повис на нём, как тень. Арсений закрыл глаза и улыбнулся, почувствовав что-то странное, но не стал заострять внимание. Однако Антон тут же ослаб, и руки его разжались. — Ой-ой-ой! — Арсений быстро подхватил его, одной рукой поддерживая под ягодицы, и наконец-то осознал причину утреннего дискомфорта парня. — Тебе, наверное, голова болит… — У-гу… — прижался щекой к его груди, сложив руки, как маленький. — Давай сначала покушаешь, а потом я тебе таблетку дам, идёт? — Не хочу кушать… — прохрипел Антон и хныкнул. — Понимаешь, таблетку на голодный желудок нельзя. Шастун поднял голову, вздохнул и снова прижался. — Так будешь кушать? — настаивал Попов, крепко обнимая его. Тот покачал головой. — Ну хотя бы один бутерброд. — Не хотю… — прошептал Антон, закрывая глаза. — А я хотю, чтоб ты покушал… — Арсений чмокнул его в нос. — Может, тогда какао? — У-гу… — Антон наконец улыбнулся и уставился ему в лицо. Психолог прижался лбом к его горячему лбу и усмехнулся. Антон тоже захихикал, но тут же закашлял и шмыгнул носом. Через пару минут младший сидел на стуле, сонно зевая и обнимая себя, пока старший варил какао. — Вот, пей, — он поставил перед ним кружку и положил рядом две печеньки. Антон лениво макал печенье в напиток, съел обе и отпил половину какао, после чего отодвинулся. От горячего у него потекли сопли почти до подбородка. Арсений рассмеялся, забрал кружку и, подхватив второго на руки, понёс его к телевизору. — Вот не было бы у тебя температуры — ты бы в школу пошёл… — вздохнул он, усаживаясь на диван. — А так сидишь со мной дома, болеешь. Мальчишка улыбнулся, но тут же нахмурился, придвинулся вплотную и улёгся на его колени, укутавшись в плед. Попов начал гладить его по голове, параллельно листая в телефоне вакансии. Деньги у него были, но сидеть без дела — не в его правилах. Под эти монотонные поглаживания Антон быстро заснул — слабость и головная боль делали своё дело. Арсений аккуратно достал градусник и сунул ему под мышку. — М-м-м… — Антон вздрогнул от холода, но не проснулся. Через пять минут термометр показал 37.3. — Невысокая, — прошептал брюнет. — Проснёшься — дам таблетку. Но младший проснулся только через полтора часа — и то потому, что захотел в туалет. Попов, видя, что Антон встал, тут же отправился за таблеткой. Вернувшись, застал парня уже укутанным в одеяло, будто тот и не двигался с места. — Держи, — коротко сказал он, сунув ему таблетку и стакан воды. Шатен лениво поднял голову, послушно проглотил лекарство и снова рухнул на подушку. Арсений сел рядом, уткнувшись в телефон. — Тош, у тебя же скоро летние каникулы? — спросил он, листая вакансии. Антон пожал плечами и шмыгнул носом. — А что по оценкам? — Хорошо всё, — прошептал Антон, обнимая его за бок. — Точно? Двоек нет? — Арсений обнял его в ответ. — И троек нету. — Ого, да ты прям отличник! — рассмеялся Арсений и чмокнул его в макушку. Антон улыбнулся, но тут же поник. — Четвёрка одна только… — Да прям круглый отличник! — восторженно воскликнул Арсений, с умилением глядя на него. — По физре… — ещё тише добавил Антон, опустив глаза. Арсений ничего не сказал, просто крепко прижал его к себе. — Да ты умничка мой. Шастун уткнулся ему в грудь, но уголки губ дрогнули. — А вот сейчас будет лето, и будем вместе спортом заниматься, — предложил психолог. — Надо же себя в форме держать. Антон поднял взгляд и вдруг обнял его за шею, чмокнув в щёку. — Вот ты булочка, — засмеялся Арсений. — Только чтоб ещё стесняться перестал, с людьми общаться начал и говорить, когда спрашивают. Антон в ответ ущипнул его за щёку и юркнул под одеяло, явно настроенный поиграть. Брюнет нахмурился и тут же набросился на него с щекоткой. — А-а-а-а! — Антон залился смехом, шмыгая носом. — Солнышко, иди высморкайся, а то дышать же сложно, — прекратил атаку Арсений, вставая. Тот неохотно выполз из-под одеяла, потопал в ванную и, вернувшись, запрыгнул на мужчину. Тот схватил его за нос, зажав одну ноздрю. — Дыши. Но ноздря оказалась заложена, и Антон отчаянно заёрзал, пытаясь вдохнуть. — Ага, а говорил, что высморкался, — усмехнулся Арсений, отпуская одну и зажимая другую. — Ещё раз. Вторая дышала нормально, но Антон уже выкручивался, пытаясь освободиться. — Голова не болит? — спросил Арсений, отпуская его. — Чуть-чуть, — Антон отдышался и сделал кувырок, пристраиваясь рядом. — Может, тогда сходим прогуляться? — Да! — радостно крикнул парень. — Пизда! — автоматически вырвалось у Арсения, и он тут же заткнул себе рот. — Пизда? — переспросил Антон, нахмурившись. — Нееет! Поезда! — быстро выкрутился брюнет, хмуря брови, но уголки губ предательски дёргались. — И что это за слова вообще? — Что такое «пизда»? — не отставал подросток. — А я откуда знаю? Антон расстроился и закутался в одеяло. — Пизда… — пробормотал он, словно пробуя слово на вкус. — М-м-м, — недовольно промычал Арсений. — Гулять идём? — Идём! Пизда! — радостно закричал Антон, словно это было что-то очень позитивное. Арсений недовольно вздохнул и пошёл подбирать ему одежду. Антон потопал за ним хвостиком. — А что такое «блять»? — Это мат, типа как «блин», только чуть хуже, — объяснил он на ходу. Зеленоглазый вроде бы понял, кивнул, но тут же чихнул так, что у него наконец-то задышал нос. Попов расхохотался, парень бросил на него злой взгляд и побежал за ним. — Иди сопли вытри! — крикнул Арсений, удирая. Антон остановился, нахмурился и направился в ванную. Арсений развернулся и догнал его, дёрнув за нос. Антон надул губы, но высморкался ещё раз — теперь обе ноздри дышали свободно. Попов шлёпнул его по попе и рванул в комнату, ныряя под одеяло. Антон пошёл на поиски, звал его, но, не найдя, расстроенно плюхнулся на кровать… И приземлился Арсению прямо на живот. — О-о-о-оф! — тот согнулся пополам. Антон в ужасе нырнул под кровать и начал икать. — Антош, ну как так-то? — выбрался из-под одеяла Арсений. Но Антон только икал, ничего не понимая. Арсений вытащил его из-под кровати и крепко обнял. — Ч-ч-ч, ну всё же хорошо… Через три минуты икота наконец прошла. — Гулять идём? Пизда ты моя, — ухмыльнулся Арсений. Антон хихикнул и кивнул. — Пиздец. — Так, давай без этого вот, — строго сказал старший, ставя его на ноги и протягивая чистые чёрные джинсы и белую худи. Мальчик почесал нос и, одеваясь, запел: — Пизда, пизда, пиздааа, пизда, пиздааа… Арсений закрыл лицо ладонью. "Ну вот, теперь это его любимое слово." — Антон! Я же попросил не говорить это слово! — возмутился Арсений и направился в свою комнату одеваться. Парень погрустнел и потопал следом, как привязанный, обняв его сзади. — Пизда — это либо плохое слово, ещё хуже чем «блять», либо... — Арсений остановился, почувствовав знакомые руки на своей груди, и невольно улыбнулся. — ...ну, это у девушки между ног. Но почему это в ругательство превратили — я в душе не чаю. Антон кивнул, продолжая висеть на нём. — А у нас тоже пизда? — Нет, Антоша, у нас член, — вздохнул Попов, но стоял на месте, позволяя себя обнимать. Антон повис у него на спине, шмыгнув носом. Арсений подхватил его под ноги и, как на закорках, понёс в комнату. — Хи-хи! — засмеялся Антон, прижимаясь ещё сильнее. Добежав до кровати, Арсений с размаху плюхнулся лицом в подушку, увлекая за собой Антона. — Ещё! Ещё! — захихикал тот, уткнувшись ему в макушку. — Надо сначала одеться, потом погуляем, раз у тебя температуры нет, и тогда будем ещё скакать, — буркнул Арсений, перекатываясь на спину и придавливая Антона. — Я оделся! — А я нет! — Арсений встал, оставив Антона лежать. — Что мне надеть? — Носочки, — пожал плечами Антон, шмыгая носом. — Хм, хороший вариант, но на улице всего 17 градусов. Наверное, надо худи. Пока тот переодевался, младший укутался в одеяло и наблюдал за ним. Вскоре они вышли на улицу. *** — Пизда! — радостно крикнул Антон, увидев лужи. — Антон! — вздрогнул Арсений, но было поздно. Антон уже носился по лужам, прыгал через бордюры и смеялся, несмотря на то что они гуляли всего лишь во дворе. — Антон! По лужам не скачи! Заболеешь, в больницу повезут, будешь там один! — возмутился голубоглазый и плюхнулся на качели. Антон подбежал и сел на соседнюю качель, болтая мокрыми ногами. — Мокрый уже?! — прищурился психолог. Парень покачал головой, поджал губы и раскачался сильнее. — Покажи спину и ноги, — встал перед ним мужчина. Антон спрыгнул с качелей, и тут стало очевидно — ноги промокли насквозь, штаны в грязи, кроссовки хлюпают. — Ну? — Арсений смотрел на него строго. Антон повернулся спиной, теребя рукав. Старший сунул руку под его худи — спина хоть сухая. — Ноги покажи. Антон опустил голову, открыв рот. Штаны и кроссовки были в плачевном состоянии. — Мм, домой пошли, — пробурчал Арсений недовольно и направился к подъезду. Антон остался стоять на месте. Он только вышел гулять! — Антон! Пошли переоденешься, и тогда снова на улицу! — Арсений уже держал дверь открытой. Антон побежал к нему и покорно потопал домой. Пока он ждал в прихожей, мальчишка быстренько переоделся... и уснул на кровати. Прогулка на свежем воздухе сделала своё дело — он ещё не до конца выздоровел. — Антон! Ты там где?! — позвал мужчина, но ответа не последовало. Психанув, он захлопнул дверь своей комнаты и плюхнулся на кровать. Через полчаса до него дошло — Антон, скорее всего, уснул. Старший тихо зашёл в его комнату и увидел его — свернувшегося калачиком, с ещё влажными от лужи волосами, но мирно спящего. — Ну и ну... — прошептал он, накрыв его одеялом. Антон во сне потянулся к нему, что-то неразборчиво пробормотав. Арсений сел рядом, гладя его по голове. — Ладно, спи, солнышко... Зато погуляли. За окном темнело, но в комнате было тепло и уютно.