Десять лет тепла в Бадоне

Третье бадонское лето прослыло ангельской погодой. Ртуть не стремилась выбежать из градусника, но и дожди не стремились залить округу, природа нашла золотую середину и наслаждалась ей. Любые разговоры знакомых сводились к тому, какое чудесное нынче лето, как приятно пройти по морскому берегу, наслаждаясь бризом, как хорошо нараспашку открыть окно в офисе и пять минут помечтать, прежде чем вернуться к работе. После неожиданно жестокой для Бадона зимы, лето казалось искупляющим подарком с небес, казалось, все были настроены романтично. Чересчур романтично. Мов несколько раз упомянула официально, что собирается оставить пост, и в одно утро проснулась легендой при жизни, вроде старого короля. Как и не так давно, после слухов о возможном отречение короля, в народе поползли волнения: справится ли преемник с тяжёлой ношей предшественника? Все это заново пробудило совсем затухший было интерес к её персоне, и вот уже Мов не могла, как раньше, посидеть с коллегой в баре. Её узнавали на улицах и чуть ли не просили автограф. Такая ничем не подкрепленная популярность сбивала её с толку. Её заместитель наотрез отказался принимать её должность, а больше в Бадоне она никому не была готова отдать свое дело прямо сейчас. Новый глава полиции подавал большие надежды, но все, в том числе и он сам, понимали — рано. Он идеально справлялся со своим отделом — но не со всеми. Да и вообще, традиция отдавать власть исключительно в руки жителей столицы ей, не местной, естественным образом претила. Да, Бадон оставался золотой серединой, посреди разномастных округов… — Да фиговое лето, — фыркнула в телефон мимо проходящая девочка, — я жару люблю… Золотая середина — ещё не панацея. Было ещё кое-что, совсем выбившее почву из-под ног: Лотта была беременна. Она была на пятнадцать лет моложе самой Мов, едва закончила третий курс, не была замужем официально и, казалось, была совершенно довольна происходящим. — Он мне кажется таким… Легкомысленным, — с сомнением в голосе обратилась она к Лотте, впервые познакомившись с её избранником. — А то Джин не легкомысленный, — улыбалась Лотта, переставляя в раковину чашки. — Джин как-то совсем по-другому легкомысленный, — не смогла не улыбнуться в ответ Мов, — хотя и не мне тебя учить. — Нет, мне очень важно твоё мнение! Просто ты его совсем не знаешь. Он хороший человек. Тогда на этом все и закончилось, и вот этим летом, сдав экзамены и окончив третий курс, Лотта объявила на их небольших семейных посиделках, что взяла академический отпуск на следующий год, поскольку ждёт ребёнка. У Мов даже захватило дух, а Джин выглядел так, будто пытался вспомнить, сколько его крошечной сестре лет. — Тебе бы стоило сначала выйти за него, — наедине с Лоттой решила заметить она. — Вы с Джином тоже не расписаны и тоже не считаете это важным. — У нас и детей нет. И вообще мы плохой пример. — Я не думаю, что это многое меняет. И нет, вы прекрасный пример! Мов оставалось только развести руками. В маленькой Лотте всегда было больше стойкости, граничащей с упрямство, чем кто-либо мог предположить. К тому же, вероятно, ей, лишенной материнской любви, не терпелось подарить её самой. Мов никогда не горела желанием поднимать эту тему с Джином, но в таких обстоятельствах ей показалось, что вопрос встал ребром. Почувствовав, как Джин тоже ворочается на своей стороне кровати, она резко села. — Давай поговорим. — Лотта меня убила, — тут же раздался ответ, и она фыркнула и потянулась включить лампу. — Меня тоже, но я не только о ней. Ты сам хотел детей? — Эээ… Я как-то… Никогда не считал себя готовым. — У тебя же столько лет сестра на попечении. — Да, но это же Лотта. Было непонятно, кто из нас взрослее, с тех пор, как ей исполнилось восемь. — Мне тридцать пять, — Мов рухнула на подушку и стало рассеянно разглядывать блики на потолке, — может, ещё не поздно. — Ты что, хочешь родить? — поразился Джин. — Нет. Но, может, потом я об этом пожалею? — Судя по всему, на этот случай у нас будет пропасть племянников. — Вы с ней оба такие, — она перелегла, устроив голову у него на груди, — если вы что-то решили, вам плевать, и как это выглядит, и как это скажется. — Это плохо? — он перебрал пальцами её спутанные волосы. — Нет, это неплохо. О, и ещё… Впрочем нет. Зайдёшь завтра ко мне в кабинет. Всё ещё нужно было назначить кого-то на свое место. Если в Бадоне с этим были проблемы, значит, можно выглядеться в глав других округов. И, кажется, она очень хорошо знала человека, который ей в этом поможет. Войдя в кабинет, он отдал ей честь, хотя и не было никого, перед кем было необходимо ломать комедию. Фокус, впрочем, как раз был в том, что в этом жесте не было ничего шуточного, она была выше него по должности, и он считал нужным придерживаться правил. Ей нравилось это к нем — отсутствие в отношении к ней пошлого панибратства и прочего непотребства, сопровождающего служебные романы. — Я ищу, кого назначить на свою должность из глав филиалов. Но проблема в том, что в основном я знаю этих людей лишь из отчётов и прочих бумаг, и не могу позволить себе проехаться по всей стране, чтобы увидеть все сама. Он слегка нахмурился: — Снова тринадцать округов за полгода? — Двенадцать. Время ограничивай на свое усмотрение, сейчас ты начальник отдела. К тому же вполне можешь разделить обязанности с заместителем, из того, что ты мне помогаешь сейчас все равно не выйдет большой тайны. Но да, я снова тебя вербую. Можешь отказаться. — Надеюсь в этот раз быть полезнее, чем в прошлый, — ответил он.

***

Всю поездку Джина нагоняло чувство дежа вю. Он с тайной миссией объезжает округа, помимо инспекции внимательно изучая людей, общие настроения и всякие мелочи. Вот уж что называется, никогда такого не было и вот опять. Он лишь надеялся, что в этот раз он все же знал немного больше, нежели все. В прошлый раз он чувствовал себя так, будто лет пять безвылазно прожил в Свитсе. Свитс он отложил на самый конец, честно предупредив Канари, как своего заместителя, что вряд ли сам туда соберётся. Было очевидно, что эта «страна» лишь делает первые шаги в сторону остальных округов, назначение её жителя одним из ныне упраздненной пятёрки было нонсенсом, назначение же кого-либо из её верхушки главой управления все ещё было невозможным по целому ряду причин. Недолго думая, Джин вычеркнул и Яккару. Стране нужна была рука построже. Корорэ тоже пришлось убрать с весов, второе подряд назначение главы её филиала на высший пост вызвало бы возмущение. Почему-то он надеялся на Пранетту, но глава его филиала даже не пытаясь скрыть, что догадывается о скрытых мотивах нынешней проверки, заявил, что в самом округе дел по горло, и на всю страну размахиваться некогда. Дела шли с переменным успехом, идеального кандидата не было, но были несколько неплохих, а к Дзюмоку он одновременно окончательно заскучал и выбрал собственного фаворита. — Ты знаешь такого, Махагони? Да, в Дзюмоку. Бывший член пятёрки Пайн исключительно хорошо о нем отзывается, он умен и амбициозен. Правда, он человек семейный, неизвестно, захочет ли переезжать в Бадон. Но как по мне, пока это самый лучший вариант. Да. Хорошо. Да, ещё дня четыре и вернусь. Перед инспекцией в Пеши у меня длинный перерыв. Тебе что-то привезти? О. Извини я наберу позже. Реймонд Махагони считался высоким мужчиной среди своих сограждан. А это означало, что для жителей любого другого округа он был ужасающей каланчой. Его нереально длинная тень появилась из-за угла задолго до него самого, несмотря на то, что двигался он на своих длинных ногах семимильными шагами. — Я прошу прощения за то, что послушал ваш разговор, — начал он, так возвышаясь над сидящим Джином, что это выглядело попросту комично. — Ну, дело не такое уж секретное… — Так слух о том, что вы ездите по округам по просьбе главы управления с целью подобрать ей последователя — правдив? — Подбирать человека, которому она передаст свои полномочия будет сама Мов. Я провожу запланированную инспекцию и отсеиваю варианты. — Вот как, — он сел рядом, уткнувшись взглядом в ботинки, — вы в самом деле полагаете, что я подойду? — Почему нет? — Я всю жизнь был на вторых ролях и это как-то странно. Джин пожал плечами и потянулся за сигаретой. — Не хотите сходить в бар? — Что? О, нет, извините. Моя жена меня не поймёт. — Жаль. Раньше у меня был друг, журналист, который случайно оказывался в тех же округах, что и я. Мне этого не хватает. Махагони посмотрел немного удивлённо: — Лучше позвоните этому другу. Если он столь лёгок на подъем, то самолёты из столицы сюда летают достаточно часто. — Пожалуй, так и поступлю.

***

Отрывок из книги Нино Нинокса о поездках и деньгах. «…Я как-то незаметно пристрастился к такой жизни. Впрочем, кому здесь интересно знать про меня. Джин к постоянным поездкам пристрастился тоже, хотя почему-то отрицал это до самого увольнения. Нет, он так и не перевёлся. Сначала, став начальником инспекционного отдела, он скинул все поездки на заместителя, потом Мов о чем-то там его попросила и он вновь как-то незаметно стал разъезжать по стране, правда, близко не столь активно, как в те памятные полгода, поделившие наши жизни на до и после. Что все-таки касается меня, то королевская семья обеспечила меня достаточно, чтобы жить спокойно, если, конечно, не кататься то и дело на другой конец страны и не тратить деньги на что-то вроде коллекции виски и коллекции клавиатур. Короче, спустя несколько лет пришлось устроиться настоящим журналистом»