С чистого листа

Йорвет медленно открывает глаз. Уже знакомый золотистый свет режет даже через полуприкрытые ресницы. Бывший партизан хочет заслониться от него, и стонет тихо и обречённо: левая рука лежит поверх мягкого одеяла неподвластной его воле плетью. Эльф на миг зажмуривается, воображая, что это всё жестокое предсмертное видение, что он истёк кровью на аккуратно подметённой дорожке сада. В её мягкий руках, пахнущих смесью мяты и мелиссы. - Er atar!.. - приглушённый тяжёлыми створками двери, голос Арвен обиженно шипит, клокочет непокорным вулканом. - La! - Элронд явно не настроен на долгие препирательства: властный тон рубит, длинная мантия рассержено шуршит, удаляясь по гулкому коридору. Бывший командир белок замирает, чует кожей, что бранились из-за него. Будто в подтверждение его слов, дверь бесшумно отворяется, впуская упрямо поджимающую губы принцессу. Её прекрасное лицо осунулось, тёмные тени оттенили лучащееся серебро глаз. Рукава простого льняного платья закатаны по локоть, тонкие руки нервно перебирают свежевыстиранные бинты. Йорвет не смеет шелохнуться, лишь исподволь смотрит на юную разведчицу сквозь сомкнутые ресницы. Крылья тонкого носа трепещут, вдыхая свежий запах трав и душистого мыла. Сейчас она неожиданно кажется ему такой близкой, понятной, почти по-домашнему уютной. Ему хочется растянуть этот волшебный миг на вечность. До тех пор, пока Арвен не садится на краешек его кровати. Нежные пальцы ловко распускают узлы на пропитавшейся кровью повязке. Бывший партизан невольно морщится от боли, и эльфийка нежно гладит его по изуродованной щеке, отвратительной в своей вызывающей наготе. Йорвет не может сдержать надрывного вздоха. - Проснулся? - полуудивлённо полуласково улыбается Арвен, отдёргивая руку от замотанного плеча бывшего скоя'таэля. - Извини, знаю, что больно, придётся потерпеть. - Я... не очень разбираюсь во всяких признаниях... - бывший офицер Врихедда приподнимается на здоровой руке и заходится в приступе сухого кашля. Спёртое горло саднит, голос хрипит, ломается. Юная разведчица заботливо подносит ему стакан воды, украдкой наблюдая, как жадно он пьёт, как мерно ходят напряжённые мышцы шеи под смуглой татуированной кожей. - Я знаю, - грустно усмехается принцесса, пока Йорвет стыдливо утирается рукавом. - Я всё знаю про дуэль. Он уехал... - голос эльфийки становится тише, и бывший партизан вдруг замечает изящный кулон, болтавшийся на шее проклятого d'hoinе, ныне зажатый между нервно подрагивающих бледных пальцев. - Теперь и меня тоже?.. - эльф не знал, как закончить эту фразу, не оскорбив владыки Имладриса. - Отец желает, чтобы вы покинули Ривенделл, как только ваше здоровье позволит, - Арвен раздражённо кивает, мечет холодный, яростный взгляд на плотно прикрытую дверь. - Я понял, - натужно чеканит бывший скоя'таэль, прикрывая единственный глаз, сдерживая рвущийся наружу стон. - Ничего вы не поняли, - стянутую уродливым шрамом щёку обжигает горячим, прерывистым дыханием. Мягкий локон щекочет висок, скользит по кончику острого уха. Йорвет чувствует её ладонь, упёршуюся в мягкие перья его подушки, чувствует её лёгкое, гибкое тело, прильнувшее к его боку. У эльфа перехватывает дыхание. Он ощущает, как нежные губы невесомо касаются глубокой бороздки его метки, как дрожащие пальцы отводят непослушную тёмную прядь, прикрывающую дыру на месте потерянного глаза. Девушка трепещет от собственной смелости, от жара, исходящего от смуглой, обветренной кожи бывшего партизана. Но она упрямо придвигается ближе, шепчет в густо покрасневшее ухо: - Ещё никто так отчаянно не сражался за меня, не готов был пролить свою и чужую кровь. Никто не поощрял свободы выбора. Никто никогда не смотрел на  меня... так. Я поеду с вами. Эльф распахивает единственный глаз, ядовитая зелень искрится золотыми искорками, будто солнечные лучи, запутавшиеся в тугих кронах флотземского леса. Здоровая рука взлетает к лицу принцессы, отводит за ухо непослушную прядь, скользит по зардевшейся щеке. Длинные, ловкие пальцы зарываются в растрёпанные волосы, притягивают Арвен ближе. Жёсткие, тонкие губы касаются уст принцессы, осторожно, будто пробуя на вкус, и когда тихий стон слетает с них испуганным мотыльком, бывший скоя'таэль понимает, что пропал окончательно. Одним ловким, кошачьим движением он подминает девушку под себя, укрывает своим телом, целует так, будто она сейчас исчезнет, растает неясным видением. Он больше не думает о том, что сделает с ним владыка Элронд, если узнает об этом. О том, куда им обоим податься, когда Йорвета выставят из Имладриса. Он думает лишь о том, что победил. В первый раз в жизни он получил то, чего так страстно желал. Вырвал из грязных лап жалкого d'hoinе свой личный кусочек счастья. Которое никому у него не отнять...