Не веря в мистику

Инна, услышав крик своего друга, тут же рванула к двери в ванную. — Что случилось?! — обеспокоенно спросила она, открывая дверь. Мирон стоял посреди комнаты, глядя перепуганными глазами в зеркало на стене. — Ты будто призрака увидел, — иронично заметила Инна. — Й-й-я-а в-видел! — пропищал парень. — Э-эт-то было о-очень страшно. О-оно... У-у него было белое лицо! Полностью белое, — он повернулся к стоящей у дверного проёма девушке, — и глаза чёрные. Будто, не знаю... Бусинки какие-то! Инна не смогла сдержать усмешку. — Бу-усинки, — передразнила она. — Давай, беда ты наша, мы ещё не все комнаты осмотрели. — П-правду говорю! Эй, п-подожди! Мирон подорвался с места и выбежал из ванной вслед за Инной, стараясь держаться ближе к ней. — Д-д-давай н-не будем больше р-разделяться... — Ты так и будешь заикой у нас? — с улыбкой в голосе спросила Инна, оглядываясь на него. Потом хмыкнула. — Действительно, лучше не разделяться. А то вдруг бабайка схватит... — вкрадчивым голосом сказала она, замедляя шаг, и через секунду резко обернулась к Мирону. — Бу! — А-а-а! Да хватит! Не надо так пугать! — за пару мгновений лицо парня сменилось с обеспокоенного на испуганное, и потом уже на злобное. Инна просто пожала плечами, повернулась и продолжила идти. Мирон пару секунд смотрел ей вслед, а после спохватился и направился следом за ней.

***

Вскоре они осмотрели все комнаты на первом этаже и поднялись на второй. Ничего необычного или страшного за это время не произошло, лишь Мирон несколько раз вздрогнул из-за скрипа половиц или тени на окне от ветки. На втором этаже они нашли просторную комнату, где уже были следы чужого ритуала. На полу остался кровавый отпечаток руки и свеча. Зажжённая. — Чёрт, — нахмурилась Инна. — Кто-то был здесь кроме нас... — Думаешь, они всё ещё здесь? — Хм. Девушка осмотрела свечу и след, принюхалась, даже дотронулась до "крови" пальцем. — Э-эй-эй, что ты делаешь?! — Мирон судорожно осматривался по сторонам, будто бы ища опасность, которая могла настигнуть их в любой момент. Инна повернулась и сказала: — Свеча почти догорела. И, — показала на кровавый след, — это краска. Не кровь. Не успел парень облегчённо выдохнуть, как она добавила, нахмурив лоб: — Но нам нужно проверить чердак. Может, там кто-то спрятался, — и уже веселее: — и так и выжидает момента, чтобы выскочить и убить нас. Несмотря на явно шутливый тон, с которым говорила девушка, Комин явно воспринял это как вполне реальную возможность и, кивнув, порыскал глазами по комнате в поисках чего-нибудь, чем можно, в случае чего, защитить себя и подругу. Различив в итоге на полу какой-то предмет, он взял его в руку и с неким задором обратился к Инне: — Ну, пойдём! — Это твоё «ну, пойдём» меня уже задрало, — мрачно произнесла та, стараясь не выдать умилённую поведением Мирона улыбку. "Какой-то предмет" в руке парня оказался арматуриной. Будет чем в случае чего защититься, отрешённо подумал Комин, поудобнее перехватывая предмет. Но тут же вздрогнул и с громким вскриком выронил арматуру, отскочив на добрых два метра: ладонью он нащупал на ней что-то мокрое. На недоуменный взгляд подруги сказал: — Посвети. Та выполнила просьбу, посветила на место, куда Мирон отшвырнул арматурину. Парень повернул предмет ногой и вновь отскочил от него. — Мда-а... Кажется, кто-то воспользовался этой штукой ещё до нас, — мрачно выдохнула Инна. Кровь на арматуре выглядела довольно свежей. — Но не волнуйся, — девушка бодрячком повернулась к Мирону, — я взяла нож с собой. "А..." было всё на что хватило парня. Он хотел что-то сказать, но Инна перебила его. — Но я тебе его не дам. — Она быстрым движением достала из кармана своей куртки нож. — И фонарик тоже. Ты слишком труслив, — она прошла мимо, глядя прямо на друга и шутливо помахала складным ножом перед его носом, от чего он шарахнулся. Такая реакция вызвала у неё короткий и тихий смешок. — О-очень смешно, Инн, — протянул Комин, чуть нахмурившись, и последовал за уходящей девушкой. Матрёшина вышла в коридор и направлялась к лестнице, ведущей на чердак. Она ступала твёрдо и решительно, будто находилась не в старом заброшенном доме с дурной славой, а на оживлённой улице, изученной вдоль и поперёк. В отличие от Мирона, который трясся от каждого звука. — А-а! Ты это слышала? — испуганно шептал парень. — Это всего лишь скрип половиц, — отвечала Инна, осторожно обходя опасную дыру в полу. — Видишь, какие хлипкие. — А это что? Что это за стук?! — Мирон уже заметно паниковал. — Какой? Оба остановились. Прислушались, но ничего не услышали. Потом девушка вздохнула и продолжила идти. — Вот, опять этот звук! — догнал её шёпот парня. Матрёшина резко и со злостью обернулась. — Это шаги наши, Мирон. — А-а... — А-а, — передразнила Инна. — Будь добр, хватит раздражать меня. И замолчи уже. Вслух он больше ничего не говорил, но мысленно возмущался.