Не веря в мистику

Как только оба вошли в дом, дверь за ними захлопнулась сама собой. Мирон вздрогнул и перекрестился, в то время как Инна пожала плечами и непонятно почему – то ли из-за общей тишины дома, то ли от беспокойства о том, что кто-то может их слышать – прошептала одно слово – «Сквозняк», и сразу же шагнула в темноту дома. — П-подожди, фонарик-то у меня, — осторожно подал голос парень. — С фига ли? — Матрёшина обернулась и приняла протягиваемый ей фонарик. Мирон, не улавливая риторического вопроса, хотел было ответить на него, но со звуком сжал челюсти, почувствовав лёгкий холодок на коже. Он всмотрелся в темноту, но ничего не увидел, до тех пор пока Инна не нашла на ощупь кнопку включения фонарика. Парень от неожиданности вздрогнул, вскрикнув как-то по-девчачьи. — Пфф, — не сдержала глумливого смеха Матрёшина. — Ты так и будешь стоять на входе или пойдём дальше? Она обернулась и выжидающе посмотрела на парня. Тот прикусил щеку, но кивнул и пошёл следом за девушкой. Свет фонаря то и дело выхватывал из темноты чёрные фигуры, каждый раз оказывающиеся то вешалкой, то неудачно опрокинутым стулом, но это всё равно производило впечатление на мнительного парня. Инна же во всём этом видела просто вещи; она чуть засматривалась на настенные граффити, оставленные такими же сталкерами, как они. Некоторые, написанные нелепым почерком, нелепо и неумело копирующим кровавые надписи из фильмов ужасов, состояли из красной густой краски и гласили: «Убирайтесь», «Дорога в Ад», «Вас ждёт смерть», и другие банальные фразочки. Также немало было рисунков талантливых художников, смешных надписей, подписей вроде «Здесь был Дима», «Вася + Ира Никита = ♥» и другие. Это Инну немного успокаивало, ведь, думалось ей, сюда ходят только такие, как они – молодые люди с шилом в заднице, и им нечего и некого здесь бояться. Мирон же был другого мнения: для него всегда и везде есть чего бояться. Даже та мизерная толика беспокойства что сидело в Инне с тех пор когда они вошли в дом вскоре вовсе улетучилась и она, хитро покрутив глазами, вдруг, резко остановившись, обернулась к плетущемуся за ней другу, скривила рожу и крикнула: — Бу! — А-а-а-а! — взревел перепуганный Мирон и девушка залилась весёлым смехом. — Да как можно!.. Возмущённый парень тупнул ножкой и надул щёки, корча рожу ещё страшнее, чем корчила Инна, о чём она не преминула возможностью его уведомить. — Ха-ха-ха, очень смешно, — Комин обиженно обернулся от смеящейся девушки и что-то заметил в темноте. — Смотри. Инна насмешливо спросила: — Что, нечисть увидел? — Посвети фонариком, — Мирон серьёзно посмотрел на Инну и она, нахмурившись, посветила, куда ей указал парень. В темноте что-то поблёскивало. — А ну, дай я посмотрю. — Только будь аккуратнее, может это что-то... Инна шикнула на него и Мирон заткнулся. Девушка подошла ближе к предмету, светя на него фонариком почти что в упор, но никак не могла понять, что это. Только когда подошла вплотную, поняла, что это просто кусочек фольги. — Тьфу... — Что там? — Фольга. Инна вернулась к ссыкливому Мирону и они пошли по коридору дальше. — Было бы разумно разделиться, — вдруг нарушила тишину девушка. — Так быстрее обыщем комнаты. — Зачем нам обыскивать комнаты? — Затем, чтобы на нас не напали бомжи, пока мы будем проводить обряд, — серьёзно сказала она, глядя в глаза парню. — Ладно... И они разделились. Начав с конца коридора, они решили обыскивать так: в двери с одной стороны стены заходит Инна, с другой стороны – Мирон. Девушке первой попалась, видимо, детская. Всё было покрыто пылью – сюда давно никто не заходил. На полу где-то лежало даже несколько старых грязных игрушек. От этого Инне стало жутко: ведь раньше, может быть, этими игрушками играли дети, а теперь... Хотя, проскочила мысль, это может быть... А может быть, никто ими и не играл. Вдруг их оставили какие-нибудь сатанисты или подростки-готы для "устрашения" таких, как она – неудачный пример – как Мирон. Если бы эта комната досталась ему, он бы уже истерил и плакал, точно дитя малое. Инне стало интересно, какие комнаты предстоит осмотреть её другу. А Мирон тем временем осторожничал на каждом шагу – так как фонарик был один, и он у Инны, парень решил использовать свечу, но – ни хрена она не освещала. Ему было понятно лишь то, что это маленькая комната, и очень-очень тёмная. Ну просто беспростветный мрак. Мирон постоянно натыкался на какие-то углы; он даже как-то умудрился вступить левой ногой в ведро, и после этого решил идти осторожно и смотреть себе под ноги. Так он засмотрелся, пока не наткнулся животом на какую-то тумбочку. Поднял взгляд – и увидел... своё отражение. Он бы испугался тому, как тени от тусклой свечи играют на его лице, делая его похожим на жёлто-оранжевую восковую маску; если бы не белое, словно мел, вполне осязаемое и реальное лицо с чёрными маленькими глазками, склонившееся над его плечом. И через зеркало смотревшее, кажется, прямо в его глаза.