Сладкий генерал

— А что ты думаешь о нашем братике? — девочка восьми лет сидела за большим столом и смотрела прямо на меня своими карими глазками. На голове её красовались аккуратные хвостики, лоб прикрыт густой чёлкой. Она мило улыбается мне, параллельно отпивая чай из чашки. На моё существо устремили свои взгляды несколько присутствующих, состоящих из Шифон, Лолы, Пэроспэро и самой нарушительницы тишины. Я совсем не знала, что можно ответить. Вроде бы совсем обычный вопрос, который могла задать семья мужа, но, думаю, если бы она не состояла поголовно из пиратов, то было бы намного легче сформулировать и без того затуманенные мысли.       Это надо было заявиться ко мне в комнату и поднять моё сонное и обессиленное тело в самую рань, а затем притащить меня на это долбанное чаепитие. Простите, конечно, но при всём уважении такое внимание крайне неприятно. Понимаю, Шифон и Лола стараются подружиться со мной и развлечь. Но к чему всё это?.. Мы же просто могли посидеть втроём какое-то время, выпить чаю, поболтать о чепухе. Зачем всё усложнять? Для чего нужно было приглашать ещё пару лиц из семьи?.. Мне становится некомфортно, когда слишком много людей скапливается в одном месте, особенно когда они являются членами пиратов Йонко. Пэроспэро является одним из сильнейших в команде Большой Мамочки. Лола предупреждала, что у него предостаточно работы и, скорее всего, он просто не сможет придти. Но каким-то волшебным образом ему удалось найти время для встречи. Видите ли, Министру конфет любопытно узнать, кто я такая. А Пудинг просто захотелось поесть чего-нибудь сладенького в компании своих любимых сестёр.       Удивительно, но рядом с Пэроспэро у меня не возникало чувство страха и собственной беспомощности. Он оказался вполне себе спокойным и даже милым (?) человеком. Хотя, наверное, это только на первый взгляд… А Пудинг… Это просто ребёнок, радостный и красивый. Она довольно любопытная и шумная. Всё оказалось не так плохо, как я думала, но всё равно ощущаю себя не в своей тарелке. Разум пропитывают мысли о том, что это лишь их лживые оболочки. Всё то, что они хотят показать мне, — чистой воды ложь. На самом деле вы не такие, какими преподносите себя. Жестокость, злоба — именно это кроется в ваших фальшивых сердцах. — Ну… Нам ещё предстоит узнать друг друга, наверное… Я мало что могу сказать о Катакури, он… довольно отстранённый человек, немногословный. Мне трудно его описать как-то иначе, ибо я совсем не знаю, что он из себя представляет. — вяло кусаю пирожное. Если так подумать, то проблем особых у нас с общением нет, потому что мы не разговариваем. Он часто пропадает на заданиях, что, лично для меня, в радость. А я практически не вылезаю из комнаты. — Тогда, скажи-ка нам, хотела ли бы ты поладить с нашим братом, пероин? — хм, никогда об этом особо не задумывалась. С ним вообще возможно наладить контакт? Я думаю, что он ни за что не станет вести со мной беседы просто так. Всё это выше наших совместных сил… — Скорее всего… — все внимательно уставились на меня. Боже, прекратите пялиться хотя бы на пару минут, дайте мне расставить всё в голове по полочкам. Мне очень тяжело продолжать свою речь, когда на моей сущности сошлось столько глаз, — Да… Всё-таки нам придётся провести наверняка немало времени вместе. Стоит хоть как-то ужиться. — Ты красивая! Нашему брату повезло с тобой. А то могла бы попасться какая-нибудь мымра. — Пудинг! Что за слова такие! Как неприлично говорить такие вещи маленькой даме! Следи за языком. — Шифон упрекнула сестру. Девочка всё также продолжила пить чай, тихо хихикая в ответ на замечания. Милый ребёнок, ничего не сказать… — На тебе лица нет, грустная сидишь всё время. — Лола легонько коснулась моего плеча, одаривая обеспокоенным взглядом. Да как уж здесь натянуть улыбку. У меня совсем не осталось на это сил и желания. Я ещё никогда столько ночей подряд не плакала. — Сестра, хватит. — Пэроспэро обратился к девушке, сурово окинул её своим взглядом, на что та озадаченно снова принялась за напиток, — Это тяжело, когда брак имеет политическое значение. Ей сейчас наверняка тошно от всего этого, верно, пероин? — я устремляю глаза на скатерть; не хочу говорить о свои истинных чувствах. Да, противно, ужасно, больно. Но кому какое дело… — Чтобы ты знала, мы желаем брату Катакури всего самого хорошего. Он является примером для нас всех. Между вами огромная пропасть, которую надо хоть как-то устранить. Честно говоря, я не жажду помогать именно тебе; все мы делаем это ради брата. — Я понимаю. Вы и не должны выручать совершенно незнакомого человека. Но благодарю за честность и поддержку. — Катакури очень нравятся сладости, в особенности пончики. Он каждый день находит время для своей Миренды, чтобы уединиться, но, заметь, брат даже нас к себе не подпускает в такой период. Поэтому даже не смей тревожить его, если жить ещё хочется. — Так вот что он обычно делает в два часа. Мало того, он мне в такие моменты угрожает расправой, так ещё и его братец подключился. Гады… Я и с первого раза всё хорошо понимаю, не нужно мне десять раз всё разжёвывать. — О, у меня есть идея! Что скажешь насчёт того, чтобы самой приготовить пончики братику? — Ха-ха, только есть небольшая загвоздка, совсем малюсенькая… Меня на протяжении всей жизни к кухне не подпускали. Откуда мне знать, как готовить сладости?.. А если что-то не устроит этого пирата, то мне не сносить долго головы… На речь Шифон я только ещё более опечаленно вздохнула, — Если ты не умеешь готовить, то я и Лола можем помочь в этом! — глаза девушек заблестели. Было сразу видно, что это настроило их боевой и кулинарный дух. Насколько я знаю, сёстры - профессионалы в своём деле. Может быть из этого действительно что-то да выйдет. Попытка — не пытка, как говорится. — Ох, думаю, это довольно хорошая мысль. — мои хвалебные слова только ещё больше подкрепили настрой близняшек. На это я только слабо улыбнулась. — Вот! Другое дело! Это выражение лица идёт тебе куда больше! — Пудинг светилась от счастья. Я посмотрела на старшего из компании в явном непонимании и растерянности. Он лишь пожал плечами и издал тихий смешок.

***

      Прошло около нескольких недель. Весь этот период я тренировала свои кулинарные навыки. Мне и в голову не приходило, что это настолько сложно. Первое время приходилось довольствоваться обугленным нечто, которое скоропостижно отправлялось в мусорку. Я изучала много книг о кулинарии. После большого количества неудачных попыток мне всё же удалось сделать хоть что-то, что отдалённо напоминало пончики. Пробовать изделия согласился Пэропэро. Я до сих пор не понимаю, как близнецам удалось уговорить его пойти на такие риски. А если учитывать, что у него много работы и я являюсь для него совершенно незнакомой девушкой, то мне становится непонятнее вдвойне. Но за такое количество дней мне удалось сблизится с этой небольшой частью семьи Шарлотта, что уже большой прогресс. И не сосчитать сколько раз Министр конфет травился из-за моей стряпни. В такие моменты я постоянно извинялась, а меня проклинали, но при этом говорили продолжать стараться. Это так противоречило всему, что только можно. В конце концов мне удалось прокачать свои навыки кондитера, коих и в помине никогда не было. Когда старший брат Шарлотта сказал, что наконец-то вся эта дрянь получилась вкусной, я была на седьмом небе от счастья. Хоть что-то в моей жизни получилось…       За это время мне также удалось разговорить мужа. Мы чаще стали проводить время вместе. Когда он был дома (интересно, могу ли называть это место своим домом?), просто выходили на улицу и гуляли. Я даже не заметила, как стала постоянно расспрашивать супруга о его вылазках. Теперь всякий раз желаю ему доброй дороги, встречаю при приезде. Это было в тягость, но в конце концов привыкла. Боже, что со мной происходит?.. Такое мерзкое чувство растекается глубоко в груди. Перестала считать голос Министра муки противным, без доли злобы теперь смотрю в его яркие глаза, необъяснимый страх при его виде куда-то далеко улетучился. И где-то внутри несносный чёрт жаждет, чтобы его взгляд дольше задерживался на мне. От таких желаний так и хочется врезать себе по лицу. Столь грязные мысли… Ужасно! Так и хочется уйти от них, скрыться, но всякий раз тону в столь порочных влечениях.       Сегодня Катакури прибыл в столицу и уже совсем скоро появится на острове Комуги. Я с самого утра крутилась возле окна, выжидая знакомый силуэт. Завтрак не был съеден мной, совсем не ощущаю голод. Заметила, что когда муж в отъезде, то моё питание с каждым днём становится всё более скудным. Но в такие периоды ощущаю себя переполненной непонятным теплом. Бросает в жар при одном только упоминании супруга. От этого мне не по себе… Что происходит со мной?.. Так гадко, мерзко и радостно одновременно. С одной стороны хочу отмыться от столь омерзительных чувств, а с другой — утонуть в них сплошь и полностью. Хочу… увидеть его… — Простите, госпожа Нана, но мы не можем сделать этого! — один из поваров упёрто стоял на своём. Почему вы мне не разрешаете потворить что-нибудь на кухне? Так сложно согласится? Да, я знаю, что Катакури будет зол на такую рода самодеятельность, но именно сейчас мне необходимо успеть хоть что-нибудь сделать к приходу мужа. — Прошу вас! Хотя бы один единственный раз позвольте мне приготовить ему сладости на сегодняшнюю Миренду. — опустилась на колени, чтобы быть одного роста с кулинарами. — Я знаю, что с моей стороны это очень некорректно, но меня всему научили Лола и Шифон. Они, как и я, усердно трудились над моими навыками. Не хочу, чтобы их старания были напрасны. Да и сидеть всё время в комнате очень нудно, просто с ума сойти можно. Пожалуйста, хот позвольте один раз приготовить сладость мужу… — повара долго мялись, но в конечном итоге всё же согласились. Я была так рада, что аж подпрыгнула и весело взвизгнула. Со мной точно творится что-то не то…       Комната была покинута. Теперь здесь только я и мои витающие мысли. Рецепт, который мне посоветовали сёстры, был красивым почерком выведен на листочке, находившемся в рукаве платья. Если не ошибаюсь, близнецы сами тщательно изобретали это руководство мне. Как же я вам благодарна, Лола и Шифон... Если бы не вы, я так и не сделала бы первый шаг в развитии хоть каких-то отношений с супругом. Да, раньше бы никогда даже и не подумала сближаться с Катакури, но хочу сказать огромное спасибо именно за такую идею с приготовлением пончиков. После чаепития в небольшой компании мне удалось вернуть свою былую уверенность в действиях. Эх... Кажется, сёстры недавно говорили, что хотят устроить ещё одно чаепитие, куда подключаться, вроде бы, Крекер и Брюле.       Что за напасть какая-то! Почти все фартуки малы для меня. Хотя... Это не удивительно. Я была гораздо больше здешних кулинаров. Но тем не менее я не могу испачкать своё новое платье. В прошлый раз, когда мой наряд был благополучно испорчен, меня хорошенько отчитали Душки от лица мужа. Но! Недалеко от поварских фартуков на крючке висит ещё один. Он гораздо больше остальных. Руки в момент потянулись к нему; решила примерить. Этот даже слишком великоват для меня. Есть кто-то большой среди помощников? Интересно, почему я такого здоровяка ни разу не видела во дворце?.. М-да, этот элемент одежды мне чересчур большой! Максимально затягиваю шнуры на поясе и шее. Ха-ха, теперь я уж точно не буду переживать насчёт сохранности платья, у меня появилось второе из фартука. Ну и ну, ткань огибает всё моё тело, только рукава открыты остались! Так необычно ощущаю себя с этой своеобразной защитой. Так нравится цвет и структура материала; чёрный с розовыми полосками, ещё и такой приятный на ощупь. У кого-то есть явный вкус в вещах.       Все ингредиенты лежат на столе, повара уже было хотели приступить к приготовлению сладостей для Министра муки, но я отстранила их от работы и сама приступила к ней. Замес теста не должен составить труда, разве что мне необходимо следить за пропорциями и яичной скорлупой (она каким-то немыслимым образом крошится в моих руках и падает прямо в тесто; Пэроспэро каждый раз плевался ими, скривив лицо). Лишь бы ничего не испортить... Хотя нет. Единственное, что меня на данный момент беспокоит, — успею ли я вовремя закончить готовку. На этой кухне я работаю первый раз, не могу найти нужную посуду. Ещё как на зло никто из поваров не зайдёт проведать меня. Но это уже мои эгоистичные придирки, никто не обязан нянчиться со мной. В шкафу всё-таки мне удалось отыскать что-то отдалённо напоминающее скалку. Раскатываю тесто в пласт. Формы уже красовались на поверхности стола в ожидании своего часа. Как только всё тесто было израсходовано, пришло время глазури. Надо дать будущим пончикам постоять, чтобы они увеличились в размерах. Для начинки я решила использовать вишнёвый джем; немного самодеятельности в рецепт. Кажется, на Мелодии я уже пробовала пончики подобного рода. Они, вроде бы, отдавали совсем незаметной кислинкой, но это не перебивало основного вкуса. Соединяю молоко, какао и сахарную пудру в кастрюле и ставлю на средний огонь. Смесь довожу до кипения, а затем добавляю сливочное масло. Пахнет так аппетитно. Так бы и съела всё сама. Теперь ставлю фритюр, пончики наконец "взошли". Скоро уже закончу, осталось совсем немного. Жарка должна занять около получаса, а, может быть, даже меньше. Уже не терпится посмотреть на итог всех моих стараний.       Количество пончиков меня знатно расстроило. Если сравнивать мой результат и поваров, то у них выходило в пять раз больше. Довольно скудно, Нана... Хотя их много, а я готовлю совсем одна. Но тем не менее... сможет ли муж наесться моей стряпнёй?.. Надеюсь, что да.       Сладости уже были наполнены джемом благодаря кондитерскому мешку. Остаётся теперь дело за самым малым - окунуть пончики в глазурь, украсить присыпкой, а после поместить в холодильник для закрепления результата. Надо после всей работы прибрать за собой бардак, он поистине ужасен, неприлично оставлять такой свинарник на столе. Приступаю к украшению; каждую из сладостей обильно присыпаю. Напеваю какую-то даже не понятную мне песню под нос. Поскорее бы закончить. — Что ты здесь делаешь? — я громко взвизгиваю. Чуть весь кулёк с присыпкой не выпал из моих рук. Если бы такое произошло, то пришлось бы очень долго убирать всё это с пола. Поворачиваю голову на источник звука. Почти впритык стоял муж и смотрел прямо на меня. Так неловко и в какой-то степени стыдно; щёки мои вспыхнули ярким и заметным румянцем. — И-и... Как много ты видел? — голос подрагивает. Некомфортно лицезреть супруга так близко, обычно он держит дистанцию. Очень непривычно находиться совсем рядом с его телом. Я даже не решаюсь взгляд поднять. — Предостаточно. — как я вообще не заметила его обширную фигуру на фоне? Я настолько была вовлечена в процесс, что забыла и о времени и о приезде Катакури? Ох, так неловко... — Ты не ответила на вопрос. — Ох... Ну, я... Это... Был с-сюрприз. Я еле смогла уговорить поваров, чтобы сделать тебе п-пончики на чаепитие. Правда... Они получились меньше, чем я ожидала. Не думаю, что этого хватит тебе. Да и не знаю, понравятся ли мои сладости, они выглядят довольно ужас... — рука супруга легонько приподнимает мою голову за подбородок, заставляя тем самым посмотреть на него. Такое действие очень сильно смутило меня. Глаза широко раскрылись в непонимании, а тело объял необъяснимый жар. — Повара сообщили мне о твоих действиях сразу же, как я прибыл в замок. Они тоже приготовили сладости, так как переживали за время. — не знала, что во дворце есть вторая кухня. В принципе, я могу понять помощников. Всё-таки Катакури довольно суров и к своей Миренде относится с трепетом, — Мой фартук не великоват? — А? — в удивлении открыла рот. Сердце бешено заколотилось. Щёки горят адским пламенем. От такой реакции в ответ муж еле уловимо хмыкнул. Лицо вовсе не выражало злобу. Его глаза с интересом смотрели на меня, — Ох! Я право не знала! Прости! — поспешно снимаю с себя фартук, а после аккуратно складываю его в руках, — Можно доделать пончики? Я уже почти закончила...       Муж молча вышел из комнаты. Из-за всего этого с уст вырвался тяжёлый вздох. Руки в момент накрыли лицо. Нана, соберись с мыслями! Что нашло на тебя, чёрт подери?! Где твоя стойкость и характер? От одного только взгляда пирата готова растаять… Такое отвратительное чувство растекается в сердце, пробирает до самых приятных и душещипательных мурашек. Тугим узлом завязано где-то в животе вместе с поющими от некого удовольствия птичками. Всё тело подрагивает от необъяснимых эмоций, которые так и сочатся наружу, хотят окунуть всё тело прямиком в этот фонтан отвращения и привязанности (?). Господи… Да как я могу думать о таком?! — Успокойся, дура! — несильно хлопаю вспотевшими ладонями по багровым щекам, — Такая глупая и наивная. Боже, я стала совсем как моя сестра. Верю во всё подряд и пытаюсь искать в каждом человеке что-то хорошее. Хотя… Даже она бы не стала оправдывать действия пиратов.       Надо прекратить витать в облаках своих фантазий, прекратить вспоминать об этом подлеце; нельзя позволять эмоциям брать верх над разумом. Пират — он и есть пират, никак иначе. Он никогда не сменит свой род деятельности, не перестанет придерживаться своих неблагородных принципов. Это тебе не принц на белом коне, Нана. Такие люди никогда не меняются. Лучше прекратить этот шквал мечтаний о том, что «семейная» жизнь может наладиться с сыном Шарлотты, если приложить усилия. Сказка не может воплотиться в реальную жизнь… Верно?..

***

— Ну и что он сказал? Не томи! — руки с силой сжали плечи повара. Я периодически трясла его тельце в надежде услышать хоть что-нибудь. Кулинар всё никак не хотел мне ничего говорить, — Прошу! Мне это очень важно! — надежда уже постепенно угасала, — Пожалуйста… — Ладно. Но пообещайте не проболтаться господину Катакури о том, что это я вам всё рассказал. — Радостно киваю. Указательным пальцем вывожу крест на груди в знак того, что согласна на условия, — Из всех сладостей, которые мы предоставили, господин съел только ваши. И, кажется, он был очень доволен после своего чаепития. — П-правда? — голос звучал по-детски безмятежно и весело. Я была рада тому, что мужу понравилась моя стряпня. На лице красовалась глупая улыбка вместе с ярким румянцем. Ощущаю себя маленькой девочкой, которая радуется любому подарку и похвале. Сердце, да и в принципе всё тело, охватывает необъяснимая, но от того приятная, дрожь. — Ничего сказать точно не могу, но у генерала настроение явно стало приподнятым. Мы то уж точно знаем. — самодовольно выпалил кулинар. Да, они служат Катакури уже давно и знают всего его привычки. Я лишь недавно стала вникать в особенности жизни семьи Шарлотта, если так можно сказать. Вовсе этого не хочу, но выбора у меня и нет. Чтобы не сойти с ума в этом проклятом месте, думаю, лучше стоит хоть как-то взаимодействовать хотя бы с небольшой частью этого сумасшедшего дома.       Из моих уст сорвался томный вздох. Повар смотрел на меня с явной ухмылкой, но я убежала в свою комнату прежде, чем он успел что-либо произнести. Как только мне удалось переступить через порог помещения, полетела прямиком на кровать. Уткнулась лицом в подушку. На лице расплылась довольная улыбка. Еле сдерживаю восторженные вскрики. В каком-то смысле очень приятно осознавать, что сладости действительно понравились супругу. Руки с силой сдавливали наволочку набитую пухом. Это происходит как-то непроизвольно. Никак не могу объяснить свои действия. Хочется утонуть в этих искусственных объятиях с подушкой. Чувствую, как меня переполняет некая нежность, и это так согревает душу.       Привёл в сознание меня только стук в дверь. Я растерялась. — В-войдите. — может быть, это был кто-то из слуг? Или повар от которого я в спешке убежала прочь?       В спальню зашёл муж. Лицо стало краснее прежнего, я в момент поджала губы, а глаза то и дело в непонимании хлопали. Веду себя совсем как ребёнок! Я даже не осознаю собственных действий. Это сводит меня с ума… Мечусь из одной крайности в другую. В один миг я и видеть не желаю пирата, с коим состою в браке, а в другой — эгоистичные потоки порочных чувств заставляют меня с жаждой хотеть целиком и полностью погрузиться в мир мечтаний. Всплески таких противоречивых эмоций сжигают изнутри весь здравый, но уже целиком и полностью помутневший, рассудок. Какой кошмар… Это настолько мерзко, сколько и душещипательно. Любое упоминание, взгляд, прикосновение — всё это заставляет меня с каждым разом хотеть ещё. И это желание обретает всё более яркий окрас в моём сознании. Так и хочется просто отвлечься от таких навязчивых, но желанных мыслей, но всякий раз я утопаю в них. Времяпровождение с генералом отзывается внутри меня приятными отголосками. Отрицаю всё, что только можно, но всё равно выдаю свои истинные чувства. Ужасно! Когда это уже наконец закончится?! — Завтра я отправляюсь на Мелодию, чтобы пополнить запасы продовольствия. Хочешь отправиться со мной? — Мелодию? Взять с собой?! Это сон? — П-правда можно?! — я взвизгнула. Даже не вериться, что я могу (пусть и ненадолго) вернуться домой. Сестра, папа, народ, город… Наконец-то я всё это увижу! Господи, спасибо! Так рада. Еле сдерживаю слёзы от счастья. Спасибо, боже, ты меня услышал! — Решай быстрее, пока не передумал. — Я хочу отправиться! — дыхание участилось. В голове не укладывается, что мне позволено повидаться с семьёй, — Большое спасибо! — Это лишь совпадение. Не думай, что это всё ради тебя. Мы пробудем там около двух часов. Не рассчитывай на долгий визит. — Тем не менее я всё равно благодарна за то, что меня позвали на корабль. Он ведь мог и не говорить об этом, верно? Супруг мог просто уплыть и без моей персоны. Я бы даже не подозревала о том, что он посетит мою страну. Хотя бы за это огромное спасибо.       Муж покинул спальню. Я вновь рухнула на кровать, обнимая подушку. Это действительно происходит? Мне правда можно за столь долгое время наконец-то побывать на родном острове, который я так люблю. Мне позволено уже завтра увидеть Мамору, поболтать с ней, сказать, что у меня всё хорошо, крепко обнять. Даже по отцу сильно соскучилась. Нам стоит провести время вместе, чтобы хотя бы в этот раз не упустить шанс сблизиться.

Спасибо…