Сладкий генерал

      Солнце беспощадно светило прямо в лицо. Этот день начинается совсем иначе. Обычно холодная, пропитанная тоской и одиночеством, постель, ныне включает в себя тёпло и какое-то необъяснимое притяжение. С подушки вовсе не хочется поднимать сонную голову. Но… С подушки ли? Ощущения вовсе не такие, если бы это была та самая ткань, от которой так и веяло бы свежестью за версту. Нет. Это что-то упругое; что-то, что отдаёт такое обжигающее тепло; что-то, что на ощупь совсем как… кожа. Веки молодой леди в неком непонимании слегка приоткрываются. Лицо невольно хмурится из-за ослепительных лучей, которые так и норовят залезть под ресницы. Удивительно, как девушка только раньше не проснулась от этого солнечного напора. Голова медленно приподымается, стараясь как можно лучше разглядеть объект, на котором покоится тело леди. В виски отдает вчерашняя пьянка прямым попаданием по болевым точкам в виде похмелья. Горло точно походило на самую засушливую пустыню, а во рту присутствовал явный неприятный привкус, который девушке никогда прежде не доводилось чувствовать. ― Доброе утро, ― совсем знакомый тембр голоса, такой завораживающий, но который явно нельзя было ожидать услышать где-то над макушкой. Такая обыденная и вовсе не особенная реплика будто ошпаривает кипятком принцессу, от чего та в момент поднимает голову на источник звука и неожиданно для себя встречается с заметно уставшими и сонными глазами супруга. ― Д-Доброе утро, ― женское личико в момент накрывает красная пелена смущения от сложившейся ситуации. В момент стыдливо захлопав ресницами Нана подмечает, что на её теле покоится её любимая, подаренная мужем, сорочка. В памяти образовалась какая-то огромная и необъяснимая пропасть, заполненная лишь некоторыми обрывками вчерашней «вечеринки», ― Ч-Что вчера происходило? ― Ты сильно напилась, ― выражение лица дамы приобрело какоё-то совсем иной оттенок стыда и смущения. Могла ли она что-нибудь натворить в таком состоянии? Почему она сейчас находится со своим мужчиной в таком положении? В смысле… Нет, это естественно нормально заниматься чем-то подобным между супругами, но в таком состоянии. Разные мысли лезли в голову, от чего принцесса всё гуще и гуще краснела. ― Ох… Я ничего не натворила? ― большая рука дотронулась до щеки девушки, подушечка большого пальца аккуратно прошлась по горящей коже. ― Нет.       Он ни за что на свете не скажет, что именно эта молодая леди, когда он хотел отлучится, чтобы ответить на ден ден муши, вцепилась в него мёртвой хваткой руками и ногами, не отпуская его ни на секунду. Из глаз мисс полился новый поток слёз, которых Катакури всё никак не мог успокоить, пока в итоге не сдался. Он уселся на кровать, пока его маленькая жена переползла к нему на колени, вновь обхватив его всеми своими конечностями. Она отчаянно колотила его своими маленькими кулаками. Основными её репликами являлись возгласы о том, чтобы её дорогой муж не смел отходить от неё ни на один грёбанный шаг. Он ни за что не сообщит о её милых проделках, которые, кажется, только Милый командир и посчитает столь обаятельными и забавными. Нана спрятала его шарф в ящике с нижним бельём, чтобы он уж точно не надел его, пока она находится рядом с ним. И ведь он ни при каких условиях не полезет шариться в её личных вещах, чтобы отыскать нужную ему тряпку. Именно эта маленькая мисс попросила его помочь переодеться во что-то более подобающее для сна, от чего у генерала, кажется, весь кислород ушёл из лёгких, как пот и половина здравого рассудка. Бесстыдная. Хорошенькая. Но беспринципная. И всё же... Он действительно помог. Смотря куда-то в стену, Катакури крайне осторожно старался расстегнуть всё, до чего принцесса была дотянуться не в состоянии. У неё красивые, но худые с бледной кожей плечи, а на спине много родинок. Она выглядела такой счастливой, когда могла прикасаться к Милому командиру. Ямочки на щеках так хорошо подчёркивают её улыбку. Ночью она забралась на него с таким серьёзным выражением лица, намереваясь никуда не отпускать этого вечно отсутствующего мужчину. Нана без умолку болтала, её нужно было слушать… нет. Было необходимо, чтобы её слушали внимательно и время от времени отвечали на вопросы. Эта девушка так старалась сохранить бодрствующий вид, что не заметила, как просто положила голову на грудь мужа и моментально погрузилась в глубокий сон. И именно это маленькая леди в ночном бреду нередко целовала кожу под ней, сжимала и разжимала руки. Что-то бормотала время от времени и выглядела такой довольной и непринуждённой. Даже не смотря на явную усталость после миссии и праздника, Милый командир долго наблюдал за своей маленькой женой, аккуратно поглаживая распущенные тёмные волосы. Может быть, леди выглядела достаточно глупо в таком виде: красные и надутые щёки, спутанные и взъерошенные локоны, слюни из приоткрытого рта. Но, кажется, этот вид заставил Конфетного генерала расслабиться. Всегда ли она была такой? Такой… Обворожительной и открытой. А ведь словно пару месяцев назад она заговорить с ним боялась. Они точно уже почти год вместе? Или всё произошло в один день? Даже не верится, что у такого как он есть жена, любящая жена, которую мужчина с каждым днём хочет узнать получше. Всё так сложно, неясно, непривычно. Никогда прежде Катакури не думал, что у него когда-то появится женщина, да и ещё кто-то вроде неё. Каждый раз, когда Нана находится с его семьёй, наблюдая за тем, как они хорошо ладят друг с другом, это действительно заставляет так искренне улыбаться, как он никогда прежде не делал. А её отношение к детям… Это что-то отдельное, неприкасаемое, на которое он готов смотреть часами на пролёт. Ей тяжело, но она явно справляется очень хорошо с этим. Меленькие члены семьи тянуться к ней. Кажется, она могла бы стать неплохой мамой…       Рука мужчины потянулась, чтобы прикоснуться к лицу принцессы. Большой палец мягко гладит пухлую щеку. Девушка застенчиво улыбается. Такой интимный и спокойный момент. Более сокровенный, чем поцелуи. Это неловкое молчание, непрерывный зрительный контакт. Нечто особенное, тайное. Тот момент, который каждый из них будет, несомненно, беречь. ― Так непривычно видеть тебя рядом, ― донеслось из уст девушки, которая ощупывала руку, гладящую её лицо. ― Сегодня у тебя выходной или что-то вроде того? ― На ближайшую неделю никаких заданий от мамы не намечается. Пока мне не сообщат, я нахожусь здесь. Но сегодня нужно обязательно пропатрулировать остров. Это займёт немного времени, ― по этому поводу Крекер и названивал. На остров прибыл какой-то подозрительный человек. О нём много кто сообщал с разных точек страны. ― К вечеру же ты будешь дома? ― в ответ Нана лицезрела кивок. Улыбка сама невольно проскользнула на лице. Голова повернулась к часам, ― Ах! Уже почти полдень!       Девушка резко подскочила, приняв сидячее положение. Так удивительно. Обычно она слишком поздно засыпала и рано вставала с кровати. А здесь вдруг такой поздний час; ещё и Катакури нужно выполнить свои обязанности. Но мужчина, кажется, был заинтересован совсем иным. Этот её домашний вид; она выглядит действительно хорошо с этим своими непослушными волосами и подаренной им сорочкой. И только он видит её такой. Эти её оголённые плечики, ключицы, родинки на руках, которые он толком никогда не замечал, и оголённые ножки, тёмные глаза, длинные ресницы, щёки, губы. С каким-то заметным изумлением Милый командир смотрит на маленькую мисс, которая с непониманием принимает зрительный контакт. ― Что-то не так? ― Нана оглядывает себя, стараясь заметить хоть что-то, что так привлекло Конфетного генерала. Она замечает, что сидит прямо на торсе своего мужа, от чего смущённо прячет глаза. И это вовсе не причина, по которой Шарлотта заострил своё внимание. ― Думаю, я сегодня схожу в магазин. Мистеру Лу сегодня завезли какую-то необычную муку. Помнишь, мы как-то заходили к нему, у него ещё шерсть такая пушистая, как у овечки.       Леди немного замешкалась, когда решалась сделать что-то, что она давно хотела сделать. Она осторожно наклонилась, чтобы поцеловать мужчину под собой в скулу, а затем в нос. Нана готова была поклясться, что увидела, как её муж покраснел ещё до того, как она успела хотя бы пошевелиться. Отстранившись, девушка так скромно захлопала своими глазами и также застенчиво улыбнулась, что мужчина чуть не подавился воздухом. Казалось, шея, щеки, уши, да весь он приобрёл пунцовый оттенок. Медленно отодвигаясь назад, она словно убегает. Катакури аккуратно поднимается на локтях, чтобы нежно обхватить спину супруги руками. Будь проклята эта его реакция на выходки принцессы. Дыхание слегка сбилось, стало более учащённым. Нервы в виде кома застряли где-то глубоко в горле. Почему он так вспыхивает из-за простых поцелуев со стороны его супруги? Они почти год в браке. Это ведь совершенно нормально просыпаться утром в одной постели, целоваться, разговаривать ни о чём просто потому, что вам комфортно находится рядом и приятно слышать голос друг друга. Это слишком необычные ощущения, верно? Чувства, которые за все свои годы Катакури так ни разу не испытывал. Это нечто иное, совсем незнакомое, не то, что он когда-либо мог ощущать с семьёй. Это так сильно тяготит сознание. Очнуться от раздумий министр Муки смог лишь тогда, когда Нана прикоснулась к его щеке совсем рядом с острыми клыками, оглаживая ненавистный мужчиной шрам. Пухлые губы коснулись жёсткой рельефной кожи, так мягко, нежно, словно она могла бы причинить боль или спугнуть это большого мужчину, закалённого не одной тысячью тренировок и битв. Она перемещается к уголкам губ, где находятся острые торчащие клыки. Её широко распахнутые глаза смотрят прямо ему в душу, от чего Милый командир нервно сглатывает. Спрашивает ли она разрешение или просто хочет посмотреть на его лицо? Кажется, это уже совсем не важно. Большая рука перемещается на затылок принцессы, пальцы вмиг запутались в тёмных локонах. Соприкосновение. И ещё. И ещё. Утренние нежные поцелуи, от которых так и вздымается грудь у обоих супругов. Тоненькие ручки покоились на груди Конфетного генерала. Зубы касаются щёк девушки, слегка царапая; это вовсе не больно или неприятно, просто обычное чувство, что что-то касается кожи. Но каждый раз, когда веки Министра муки открываются, он будто спрашивает, всё ли хорошо, на что Нана только возобновляла поцелуй. Губы сминают друг друга. Другая рука переместилась на подбородок девушки, слегка надавливая большим пальцем, чтобы она приоткрыла рот. От такого действия принцесса слегка дрогнула, но поддалась. Голова кружится, а глаза слезятся. Ладони вспотели. Они так близко друг к другу, воздух вокруг них разряжён. Это было так давно; молодая леди думала, что нечто подобное ей лишь приснилось, да и сейчас точно такое же чувство. Сон, бред, галлюцинация? Всё так, как порой она представляла по ночам в отсутствие мужа. Слюна бежит по подбородку маленькой мисс. От эмоций воздуха совсем не хватает, что подмечает Катакури и останавливается. Это лицо, которое предстаёт перед ним, выглядит действительно соблазнительно и так хорошо. Красные щёки, приоткрытый рот, блестящие глаза, вздымающаяся грудь и эта мокрая дорожка по нижней челюсти. Она никогда прежде не целовалась, такая неопытная и неуклюжая в этом плане. Такое она могла лицезреть только в книжках или на картинках. Что-то запретное, манящее, что не дозволено преждевременно ощутить принцессе. ― Катакури… ― на каком-то томном выдохе произнесла Нана, от чего мужчине хотелось провалиться под землю. Это прозвучало как-то особенно, так, как никогда прежде он не слышал. Действительно нечто внеземное, что можно слушать из раза в раз.       И вот вновь одно целое в слиянии. Инициатива со стороны мужчины. Такой отчаянный, изголодавшийся по прикосновениям, совсем как зверь. Хватается ладонями за талию и заднюю сторону шеи. От такого неожиданного напора с уст девушки срывается приглушённый стон, который в такой ситуации, кажется, раздался эхом по всей комнате. Глаза мужчины приобретают какой-то совсем неестественный оттенок. Пальцы не слишком сильно сжимают мягкую, податливую к ласкам, кожу. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Нежный поцелуй перерос во что-то страстное, дикое, активное. Губы жжёт от такого напора и от совсем незнакомых действий со стороны супруга. Дыхание обжигающее, оно касается покрасневших уст. Голова Милого командира плавно перемещается ближе к оголённой шее жены, чтобы запечатлеть нежный поцелуй. Горячий язык аккуратно, будто слегка пробуя на вкус, оставляет мокрую дорожку до челюсти. Не ожидая от самой себя, будто из груди девушки, утробно, вырвался громкий вздох, который больше походил на отчаянный, нуждающийся, стон. Глаза принцессы в момент распахнулись, а к и без того красным щекам прилило ещё больше крови. Машинально вспотевшая ладонь накрыла нижнюю часть лица. Нана задыхалась от нахлынувших буйным потоком чувств, которые застали её врасплох. Этот чёртов звук… Заставляет мужчину хотеть услышать его ещё раз, нет… Кажется, если нечто подобное вновь вырвется из женщины, то он точно потеряет свой здравый рассудок; он будет добиваться этих сокровенных звуков до тех пор, пока супруга сама не сдастся и будет выкрикивать не только эти завораживающие стоны, но и его имя. Конфетный генерал жаждет того, чтобы увидеть лицо своей супруги, когда он сделает нечто большее, чем это движение языком на коже её шеи. Она чувствительна. Она смущена. Она… Хороша. Хороша для него.       Ден ден муши. Снова непрерывно трезвонит. Крекер, кажется, подарил новую улитку, чтобы бесить своего братца гораздо чаще. Уж слишком эта вещица отличается от остальных своим звонким напевом. Катакури заметно изменился в лице, оно приобрело черты явного недовольства. Глаза устремились в сторону, откуда шёл этот противный, режущий слух, звук. ― К-Кажется, тебе давно пора идти, дорогой, ― и вновь оно. То самое слово, от которого спина мужчины покрывается мурашками, а руки ужасно потеют. Да что с ним, чёрт подери, делает эта женщина?! Кто она такая, чтобы заставлять мужчину так краснеть и делать такие вещи, о которых у него никогда в голове и мысль не пробегала?       Эти глаза… словно дымчатый кварц. Тёмные, глубокие. Действительно прелестны и устремлены прямо на него. Верно, уже давно пора патрулировать. Он никогда не позволял себе подобного, чтобы опаздывать. А здесь поддался необъяснимому искушению, которое сидело прямо перед ним и смотрело так смущённо, с этими пухлыми красными щеками. Он готов был поклясться, что не остановится и продолжит исследовать нечто сокровенное, если его жена позволит. А судя по этим завороженным глазам, она вовсе не была против, но слишком точно этого Министр муки утверждать не мог. Эта девушка юна. Её горячая молодая голова может навредить ей. Мужчина чувствует, что несёт за эту молодую леди ответственность. Он не должен позволять ей творить глупости, а также обязан следить за своими действиями. Наверняка Конфетный генерал будет сильно корить себя за совершённое, что так бездумно и жадно накинулся на жену. И, конечно, Нану настигнет поздняя ясность ума, которая то и дело будет твердить о её безрассудстве и распутности. Это действительно коснётся их.

***

― Ах… Ну как же так получилось?.. Глупая! Глупая! Глупая! Бестолочь, кто же так делает? Ты же чёртова принцесса. Это не позволительно со стороны титула и воспитания. Идиотка! А если он подумает, что ты какая-то распутная девка? ― от этой навязчивой мысли всё существо девушки содрогнулось в неясном и таком шокирующем испуге. Она медленно шла вдоль яркой улицы, разговаривая с собой, от чего некоторые прохожие невольно улыбались, пусть и толком не вникая в смысл её диалога с собой. Она бормотала себе под нос настолько тихо и задумчиво, что даже если бы и захотелось понять, о чём она говорит, то это было совершенно невозможно, ― Нана, так не делается. Да, он твой муж, но быть такой беспринципной… Кошмар. Так и хочется провалиться под землю. Ты девушка, принцесса, да и не глупая же вроде бы… Должна же была хоть немного засомневаться. Глупая… В первую же минуту готова была полностью отдаться ему… ― щёки девушки вспыхнули и она так смущённо прикасалась к лицу руками, чтобы остудить свою голову.       Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что куда-то не туда зашла. Дома стояли как-то слишком сплочённо. Переулки казались чересчур узкими настолько, что девушка сомневалась, можно ли было вообще в них протиснуться. На этой улице слишком душно, слишком. Голова будто кружится от витавшего в этой атмосфере какого-то необъяснимого запаха тревоги. Жители всё такие же приветливые. Машут и приветствуют прямо из окон своих тесных домов. Весь город знает эту молодую мисс, блуждающую по окрестностям в поисках чего-то. Но было что-то странное здесь. Внутри девушки нарастала паника, которую обосновать она была не в состоянии. Как она сюда забрела? Вернее… Шла ли она прямо или не туда свернула? Нет, она не знает. За целый год и не удосужиться нормально изучить карту города. Немыслимо. Нана проклинает себя за то, что в моменты, когда она действительно хотела выучить все маршруты, она не сделала это по каким-то совершенно безобразным причинам (лень ли или же моментальная скука). Нужно спросить дорогу. Нельзя мешкать, необходимо сделать это срочно, пока она ещё сильнее не ушла вглубь этого района. ― Сэр, простите, сэр! ― принцесса быстро подбежала к молодому человеку, который вышел из-за угла, расслабленно покуривая табак. Оценивающий взгляд прошёлся с ног до головы по молодой леди, очутившейся перед ним, ― Простите, пожалуйста, что беспокою вас, но не могли бы вы мне помочь? ― парень молчит, всё ещё рассматривая девушку, прежде чем как-то странно, будто с некой усмешкой, улыбнуться и сделать кокетливый поклон, снимая с макушки поношенную старую шляпу. ― Всё что душе угодно для такой прекрасной дамы, ― парень выпрямился и заглянул в лицо Наны, которое, кажется, было полно сомнений. Он только что заигрывал с ней или это просто такая манера речи? Или же так принято здесь? ― Чем я могу вам помочь? ― Не подскажите ли вы дорогу к лавке мистера Лу? Знаете… Если не ошибаюсь, она находится где-то в центре города. ―У! ― протянул незнакомец, ― Далеко же вы забрели, миледи. Но, думаю, я смогу помочь вашему горю. ― Ох, правда? Вы подскажите дорогу? ― У меня сейчас есть свободная минутка. Так что я могу вас проводить прямо до двери. А то мало ли, вдруг ещё куда-нибудь забредёте. ― Буду… ― да, что-то странное есть в этом человеке, который элегантно выпускал клубы дыма изо рта, словно мажор. Выпрямляется всё сильнее и сильнее, стараясь оголить всё больше своей груди из-под и без того распахнутой в верхней части рубашки. Большая доля сомнения проскользнула на лице принцессы. Может быть, не стоило подходить к этому пареньку… ― очень признательна…       Молодой человек подставил свой локоть, как какой-нибудь кавалер, который хочет, чтобы его дама шла с ним под боком. Нана знатно удивилась такому и, нахмурив свои тёмные брови, решила держаться на расстоянии от незнакомца. Она никогда прежде его не видела, а он уже подставляет свою руку, будто они очень давние и хорошие знакомые. Парень лишь пожал плечами. ― Вы давно здесь живёте, миледи, или же только недавно приехали? ― Эм, достаточно давно. ― Ну надо же, и как же так получилось, что вы заблудились? ― девушка хмыкнула. Она не обязана отчитываться перед ним, тем более в таком не слишком умилительном местечке. Понимая, что леди не намерена отвечать на этот вопрос, он решил сменить тему разговора, ― А как вас зовут? ― Элис… ― Нана никогда не говорит своё настоящее имя незнакомым людям. Она их больше не встретит, а если это слишком сомнительные личности, то тем более. ― Какое чудесное имя! Оно вам так подходит. Знаете, словно цветок лилии, вы однозначно какой-то совершенно иной его сорт, более изумительный, я бы сказал. Моё имя Джон. Рад знакомству с столь обворожительной дамой, ― парень уже хотел было потянуться к руке молодой леди, как та резко отдёрнула её. ― Не позволяйте себе лишнего, мистер Джон. ― Давайте я понесу корзинку. Она выглядит довольно тяжёлой. Нежным рука девушки не позволено носить нечто громоздкое. ― Не позволяйте себе лишнего, сэр, ― более едко и раздражённо процедила сквозь зубы принцесса, ― Достаточно того, что вы помогаете мне с маршрутом. Не утруждайте себя. ― Что вы, мне вовсе не сложно! ― Не утруждайте себя… ― Нана с явной опаской вцепилась в ручку корзины ещё сильнее, чем прежде. Она не сводит глаз с незнакомца, что его довольно сильно озадачило. Кажется, ему не стоит так давить на даму. Она пугается и старается больше отстраниться от него. ― Знаете, мисс Элис, я будто видел вас где-то, ― принцесса вскинула бровь в каком-то язвительном удивлении. Её хмурое лицо вовсе не поменяло своего оттенка. Он слишком много болтает. Да, чересчур много. Этот парень же видит, что девушка не хочет продолжать разговор, вернее… Она в принципе не жаждала беседы с этим человеком с самого начала. ― Неужели? ― Да, вы словно ангел из моих снов очутились передо мной, блистая своим великолепием, ― флиртует. Молодая леди прежде не сталкивалась с чем-то подобным, но многое слышала. Он что же не видит кольцо на её пальце? Или же замужество вовсе не считается для него преградой? А может он не в курсе кто именно является её мужем? ― Я не верю ни в Бога, ни в ангелов. Даже в церковь никогда не ходила, ― этот разговор всё больше и больше раздражает молодую мисс. Ей хочется уже поскорее увидеть знакомые улицы и просто потеряться в толпе, убежать от этого странного, но до жути неприятного, человека. Она надеется, что как только появится хоть какая-то возможность сбежать от этого мужчины, то несомненно сделает это. ― Вот как, ― протяжный возглас, ― Это довольно необычно в наше время. ― Что же здесь такого необычного? ― Нынче пиратов много развелось, разбоя, преступников у власти. Здесь хочешь не хочешь, а начнёшь верить во что-то, даже в Бога и ангелов, которые не видны глазу человеческому, ― парень развернулся на пятках, всё также покуривая сигару и выпуская плотный дым изо рта. Заглядывая в лицо девушки, он как-то особенно лукаво улыбнулся, обнажая верхний ряд белых зубов. Нана всё с той же опаской тучно смотрела на человека, идущего спиной вперёд, и всё сильнее сжимала ручку корзинки от нервов, ― А знаете, во что верю я? ― молчание. Мужчина вскинул брови вверх, понимая, что молодая леди вовсе не собирается подыгрывать ему и задавать какие-то вопросы, ― В настоящее. Жить прошлым ― бессмысленно. А стараться предугадать что-то ― слишком сложно, за своим будущим не угонишься. Я просто плыву по буйному речному потоку вперёд. Конечно, не обходится без преград, но, увы… Такова жизнь.       Умеет же незнакомец чесать языком. Достаточно обаятелен и небрежен во внешнем виде. Есть некая неясная харизма в этом странном человеке. Да, определённо. От него исходит аура обворожительного «путешественника налегке», не думающего ни о чём, который старается просто быть в этом вечно меняющемся и непредсказуемом мире. К сожалению Джона, девушка не разделяет его мнения. От столь сладких речей, несомненно, веет огромной долей романтики. Не такой как все, иной, другой. Вот он, смотрите на него. Но, кажется, таких персонажей воз и маленькая тележка. Для девушки преступно соглашаться со словами этого разгульного паренька. Жить ни настоящим, ни прошлым, ни будущим нельзя никак. Жизнь ― это комбинация времён. На прошлое нельзя оглядываться, но и забывать его порочно. А существовать исключительно в настоящем убийственно, необходимо задумываться о своей дальнейшей судьбе. Это лишь никчёмный, не ведущий ни к чему, поток искусно отточенных льстивых слов. На такое могут клюнуть лишь до глупости наивные и чересчур юные дамы, которые ещё толком не ощутили всей горести своего существования, не познали настоящих слёз, никогда не видели, что такое предательство. ― Большое вам спасибо, мистер Джон, что проводили меня. Дальше я могу дойти и сама, ― принцесса ускорила шаг, чтобы наконец-то покинуть общество этого незнакомца, но ощутила лишь то, что её крепко схватили за плечи. Обычно так делают приятели, когда хотят привести друг друга в сознание. ― Что вы, мисс Элис, мне вовсе не сложно довести вас до нужного пункта. Вам же нужно в магазин Лу, верно? Оставить вас, не пройдя и половину пути, это преступно для моей совести. ― Рада, что ваша совесть столь исполнительна, но извольте, больше мне помощь не нужна. ― Леди, вы слишком жестока, ― мужская рука дотронулась до тыльной стороны ладони, оглаживая костяшки нежных пальчиков. Рука в момент отдёргивается, а девушка на несколько шагов отходит назад, прижимая конечность к груди. ― Что вы себе позволяете?! Мы даже не знакомы! ― Это дело вполне поправимое. ― Не желаю больше ничего слушать! Я замужняя женщина. Вы выполнили то, о чём я просила. Оставьте меня! ― Замужняя? Столь молода, а уже замужем? А как дела у вас супругом? ― Ч-Что? Да как вам не стыдно! Это не ваше дело лезть в мои отношения с мужем! Я жена правой руки Йонко Большой Мамочки, жена Шарлотты Катакури, ― подобные возгласы со стороны молодой мисс явно позабавили незнакомца, от чего с его уст сорвался громкий и чрезвычайно резкий смешок. ― Неужели? ― Поверьте мне на слово. Если он узнает о вашей нескромной манере общения и бесстыдных действиях, то вам, мистер Джон, будет больше не до смеха. Мне противно прикрываться своим мужчиной, но вы, видно, совершенно не понимаете по-другому, раз неоднократные отказы для вашего существа являются никчёмными звуками. Я покидаю вашу компанию. Благодарю за то, что проводили меня.       Девушка перешла на быстрый шаг, стараясь не оглядываться. Глаза в панике ищут нужное здание, чтобы поскорее скрыться из поля зрения молодого человека. Где-то в груди на лёгкие давило необъяснимое чувство тревоги, которое заставляло кружиться голову и судорожно хватать ртом воздух. Женское существо не покидало ощущение, что за ней всё ещё следят. Слух обострился. Казалось, что за спиной раздаются явные громкие постукивания подошвы ботинок об асфальт. Нана готова была уверовать в кого угодно, когда на горизонте показалась знакомая вывеска. Стремительный шаг перешёл в бег. Адреналин ударил в голову. Принцесса больше уже ни о чём не задумывалась. Выглядит ли она странно со стороны, продолжаются ли за спиной эти стремительные постукивания, остался ли незнакомец на том же месте… Всё это уже не важно. Молодая леди буквально влетела в дверь, судорожно поворачивая ручку и, наконец, вбегая в помещение. С уст девушки сорвался тяжёлый вздох. Теперь она может чувствовать себя в безопасности. Пусть посетителей здесь и нет, но зато присутствуют хозяин магазина, который стоял у прилавка, и его помощник. Нана заметила на своей личности удивлённый взгляд мистера Лу и юноши, усердно перетаскивающего ящики с продуктами на склад. ― Добро пожаловать, госпожа Нана! У вас что-то случилось? Выглядите очень бледной и запыхавшейся. ― Здравствуйте… ― принцесса подошла ближе к прилавку, то и дело поглядывая через плечо на дорогу. Как она и думала. Этот человек неспешно брёл в сторону магазина, посматривая на красочные дома и выпуская изо рта всё новые и новые клубы дыма. Руки машинально сжали плетёную ручку корзинки, ― Я слышала, что вам завезли новую муку… ― Ох, да! Сладкая мука из страны Васанбон. В последнее время она стала такой популярной, что я просто не мог не приобрести её в своём магазине, ― мистер Лу нагнулся, доставая пару пачек, чтобы положить в корзинку, которую девушка поставила на поверхность стола для выдачи продуктов, ― Есть в ней что-то особенное. Выпечка из неё приобретает такой своеобразный вкус и запах. Даже не знаю, как его описать. Но, уверяю, вы приятно удивитесь этому. Вы не пожалеете о том, что купите несколько пачек. ― Не сомневаюсь в этом, ― Нана слегка любезно улыбнулась, но сразу же помрачнела, когда заметила, что мужчина подошёл уже достаточно близко к зданию, ― Простите, мистер Лу, но не могли бы вы мне помочь, ― минк насторожился и пригнулся, чтобы лучше слышать тихий голос молодой дамы, ― Видите того человека за стеклом? ― кивок, ― Он очень странный. Всю дорогу преследует меня. Я немного беспокоюсь. Слишком он подозрительный какой-то. Простите, пожалуйста, за такую просьбу. ― Вам не за что извиняться, госпожа Нана. Я раньше его здесь не видел, кажется, неместный, ― мистер Лу обернулся, чтобы отыскать глазами своего помощника, ― Джун! Иди сюда!       Юноша буквально вывалился из-за двери, весь покрасневший, потный и растерянный. По лицу и поведению было сразу видно, что пареньку не больше пятнадцати лет, хотя выглядит намного старше своего возраста. Высокий, но довольно худощав. Руки покрыты редкими мозолями; кажется, для своих годов он много работает, возможно, даже не только в магазине мистера Лу. Поправив грязную рубашку, юноша в непонимании захлопал длинными ресницами с необъяснимым замешательством в лице. Когда парень понял, что перед ним стоит жена одного из Милых командиров, он сразу же встрепенулся. ― З-Здравствуйте, г-госпожа Нана!!! ― голос так и резал уши, слишком звонкий. Парнишка в момент низко поклонился. ― Что ты! Выпрямься. К чему эти формальности… ― Джун быстро поправил осанку и слегка покраснел. ― Проводи госпожу Нану до дома, ― девушка обеспокоенно посмотрела на пожилого минка, ― Не беспокойтесь. Этот паренёк сможет защитить вас. Он пусть и довольно юный, но развит не по годам. Умница, одним словом. Тот хмырь, уж простите за мою вольность в словах, и близко не посмеет подойти к вам. ― Простите, давайте я понесу корзинку, она должно быть тяжёлая, ― юноша был на голову ниже принцессы, но, по сравнению с незнакомцем, он выглядел гораздо крепче. ― Если увижу господина Катакури, то я обязательно сообщу ему о всей ситуации. ― Большое вам спасибо, мистер Лу. Очень признательна вашей доброте.       Джун засучил рукава громоздкой помятой и чрезвычайно грязной рубашки. Он с лёгкостью подхватил тяжёлую корзинку с мукой. Открыл дверь и отошёл, уступая девушке проход. Незнакомец сразу скрылся из поля зрения, как только увидел, что так называемая «мисс Элис» выходит из здания с каким-то молодым парнем, у которого было написано на лице готовность не только проводить её до дома, но и руки замарать. Парень старался оглядываться по сторонам с таким серьёзным и важным видом, чтобы молодая леди могла не беспокоится о своей безопасности. Принцесса не могла не улыбаться энтузиазму парня, старающегося выполнить задание, данное хозяином магазина. Она признавала поведение юноши крайне милым. Это чувствуется так, если бы её старался изо всех сил защитить её младший брат. Действительно умница, очень исполнительный. ― Такой молодой, а уже работаешь на столь тяжёлой должности? ― паренёк удивлённо захлопал густыми ресницами, ― Наверное, это не единственное место, где ты работаешь? ― девушка хотела немного разрядить неясную гнетущую атмосферу, которая повисла в воздухе. Она хотела хотя бы немного отвлечься от мысли преследования. Юноша заметно помрачнел, на его лице прослеживалась грусть и, кажется, скорбь. ― Да… Многим сейчас нелегко… Времена такие. Мать у меня больная и младшая сестра. Ей ещё трёх лет даже нет. Кроме меня некому о них позаботиться. Вот и работаю, где приходиться и где возьмут. ― Заранее прости за мой нескромный вопрос. А где же твой отец? ― Ушёл, когда сестре ещё год даже не исполнился… ― И что же, он совсем ничем не помогает? ― парень напрягся и стал более гневен. Это вовсе не из-за вопроса. Кажется, одна мысль о отце заставляет его кровь закипать от буйной ярости. ― Нет, ни капли. Да даже если бы и помогал, я ни за что не принял бы его подачек. Это предательство. Он бросил маму, меня и сестрицу. Никогда его не прощу… ― Прости, пожалуйста, кажется, я надавила на больное… ― Н-Не переживайте, госпожа Нана! Всё в порядке! ― Думаю, твоей маме и сестре очень повезло с тобой, ― тёплая улыбка расплылась на лице паренька, от чего у него слегка покраснели худые щёки, ― Я не могу понять каково это, но… наверняка для твоих лет столь ужасная ноша крайне тяжела, ― она посмотрела на покрытые мозолями, свежими ссадинами, синяками и болячками руки, ― Вот так вот без устали стараться ради своей семьи. Ты большой молодец. ― Спасибо за ваши тёплые слова, госпожа Нана. Моя родня многое для меня значит. Я очень их люблю.       Нана подметила, что в каждом человеке, который был младше её, она видела некоторые черты своей младшей сестры. От этого на душе становилось гораздо легче. Возможно, принцесса слишком сильно соскучилась по Мамору, по этим большим любопытным глазам, сложному характеру, необузданным действиям. Письма ― совсем не то, что хотела бы девушка. К чему они, если она лично не может услышать писклявый голос своей сестрицы. Кажется, и в этом пареньке есть что-то, что так сильно напоминает ей о маленькой бестии. Наверное, это всё-таки глаза. Да, такие же яркие, светлые, с неким блеском, такие, которые и должны быть у подростков. Разница в возрасте у Наны и Джуна не такая уж и большая, если сравнивать с Катакури, но даже так, молодая дама отчётливо её ощущала. Она просто не может смотреть на него с умилением, которое бывает у неё только тогда, когда она видит ребёнка. Девушка даже толком не вкусила все соки жизни, но на фоне юноши чувствует себя довольно старой. Интересно, а каково Сладкому генералу с ней? Она годиться ему в дочери. Мамочку, видимо, совсем не волновало это. Но на вид принцесса не могла дать ему больше тридцати лет; слишком хорошо сохранился.

***

― Добро пожаловать, госпожа Нана! ― душки возле ворот выпрямились, как только жена хозяина замка показалась в поле их зрения. ― Большое тебе спасибо, Джун, ― леди мягко улыбнулась, показывая свои ямочки на щеках. Парень восхищённо засверкал глазами, волей-неволей и на его лицо приобрело радостный оттенок. Он осторожно передал корзинку, ― До скорой встречи. Передавай своей сестричке и матери от меня «привет». ― Д-До свидания! Обращайтесь, если вам будет нужно, я всегда приду помочь! ― Обязательно, ― девушка аккуратно погладила жёсткие волосы паренька, от чего тот смущённо потупил глаза на землю. Она просто не могла не сделать этого. Рядом с ней он казался чересчур юным, а если учитывать рост, то тем более. ― Б-Будьте осторожны в следующий раз. В последнее время много таких развелось.       Девушка ещё раз одарила парнишку доброй улыбкой и прошла за ворота. Наконец-то это всё закончилось, и она с облегчением может спокойно выдохнуть. Сегодня было предостаточно новых знакомств, которые так и тяготили сознание леди. Спустя столь долгое время отсутствия нормального общения с незнакомыми людьми, она ощущает чересчур сильное моральное истощение. Это нельзя явно объяснить словами, но, кажется, разговаривать с кем-то она не слишком хочет, особенно если это касается её благополучия и защищённости. Принцесса хочет просто сделать небольшой подарок своему мужчине, попробовать приготовить что-нибудь сладкое после большого застоя. Наверняка Милый командир достаточно натерпелся за сегодня и сильно устал. Мысли об этом давали ещё больший стимул порадовать Сладкого генерала во что бы то ни стало.       Повара так сильно удивились, увидев молодую госпожу на пороге кухни. Кажется, она не появлялась в этой части замка около трёх месяцев, а может и больше. Мужчины переглянулись и в момент поняли, почему молодая мисс появилась на пороге, от чего на их лицах расцвели улыбки умиления. Если поначалу они не хотели, чтобы девушка даже нос показывала в царстве поваров, то сейчас осознают, насколько принцесса дорожит вниманием мужа. Катакури так часто и долго находится вне дома, что, когда госпожа пребывает в полном одиночестве, они никогда не видят даже проблеска радости на её лице. Мужчин сильно обижают перепады Наны в пищевом поведении от нарастающей с каждым днём апатии. Всё-таки принцесса за всё время брака успела сильно привязаться к пропадающему Милому командиру, от чего повара начали действительно уважать молодую супругу их господина. ― Добрый вечер, ― девушка медленно прошла в помещение и аккуратно поставила корзинку с мукой на стол, ― Вы не против, если я сегодня воспользуюсь кухней? ― Наш обитель всегда открыт для вас, госпожа Нана. Мы только рады, что вы стараетесь ради своего мужа, ― принцесса тихо хихикнула из-за выражений лиц поваров, которые были довольны одной только мыслью, что жена Министра муки хочет быть полезной.       После того, как Сладкий генерал застал девушку за готовкой, он специально приобрёл для неё фартук по размеру. Тёмно-серый с красивой пышной оборкой внизу, приятный на ощупь, качественно пошитый. Принцесса с каждым новым подарком всё больше и больше убеждалась, что у мужа был действительно отличный вкус. Она лишь пару раз надевала его; всё-таки больше девушка предпочитала носить на себе передник мужчины. Он полностью обрамлял её тело так, что запачкаться было просто невозможно. Молодая мисс достала всё нужное из холодильника и шкафов и расставила всё на столе. Лола как-то подарила ей книгу с подробными рецептами различных сладостей. Девушка всё никак не могла припомнить, по какому именно случаю ей предоставили эту вещицу. Хотя… Близнецам не обязательно нужно было иметь хоть какие-то причины, чтобы преподносить небольшие подарки. Нана расстегивает пуговицы рукавов на запястьях, чтобы засучить ткань и не испачкать одежду. Пролистывая страницы книги, леди остановилась на шоколадных кексах с клубничным конфитюром и кремовой верхушкой. Может быть, она даже успеет к приходу мужчины сделать и какой-то напиток. ― Госпожа Нана! ― из-за спины донеслись громкие возгласы, из-за которых девушка чуть не выронила упаковку с яйцами. Повернувшись к источнику столь резкого шума с явным удивлением, она увидела перед собой стражу. ― Что такое? Что-то случилось? ― душки переглянулись. ― Возле ворот замка трётся какой-то подозрительный тип. Говорит, что лично знаком с вами и хочет вернуть оброненную вами вещицу, ― произнёс один. ― Но при этом отказывается её показывать или отдавать нам. ― Мы бы и сами со всем разобрались, но вы приказали нам по каждому вопросу спрашивать разрешения и указаний после того случая с доставкой. ― На вид оборванец какой-то. Болтливый сильно.       Девушка в ужасе ахнула. Неужто это Джон? Он что, всю дорогу следил за ними? ― Что нам делать, госпожа Нана? ― принцесса уже хотела было что-то вымолвить, но от необъяснимого беспокойства слова застряли глубоко в горле. ― Господи, что и обычно, идиоты! За шкирку его и Катакури, он находиться неподалёку. А если будет сопротивляться, примените силу, ― Брюле показалась в проходе с гневным выражением лица. Нана хотела было возразить, но её попытки в момент пресекли, ― Выполняйте свои дела так, как знаете и привыкли. А её, ― женщина указала на молодую леди, ― в таких вопросах больше не спрашивать. Слишком принцессы великодушны даже с такими выродками.       Душки покорно, более радостно, кивнули и, развернувшись, ушли выполнять приказ. Кажется, любезность совсем не по их части. То, что пыталась донести до них супруга Милого командира, казалось им странным, даже чересчур. ― Но как ты..? ― Узнала через зеркала. Он всю дорогу не отставал от тебя и твоего сопровождающего, ― женщина села на стул, который находился рядом с молодой леди. Шарлотта подпёрла голову рукой и со вздохом продолжила, ― Удивляюсь я вашей королевской совести, когда-нибудь она до добра не доведёт. Если плюются желчью, то плюй желчью в ответ. В такие моменты даже рада, что я пират, а не воспитанная принцесса. ― Но так ведь нельзя… ― С такими ещё как можно! Даже не «можно», а «нужно»! Эти слов не понимают, ― Брюле потянулась к горячему чайнику на столе и чашке, чтобы налить себе слегка остывший напиток. Посмотрев на поверхность, за которой работала девушка, из-за чего женщина с улыбкой вскинула бровь, ― Я так понимаю, стараешься для братца? ― Ах, да. Я так давно не готовила для Катакури. Боюсь, что разучилась… ― в голосе Наны слышались явные нотки беспокойства, давящие на хрупкую грудную клетку. На её лице всё написано, абсолютно всё. ― Боже, да не переживай ты так. Брат со всем разберётся. Он идеален во всём. Тот идиот поплатиться за свою дерзость. Ему преподадут хороший урок. Хотя… ― Шарлотта призадумалась, отпивая чай, ― Нет. В любом случае его ожидает смерть, ― принцесса ужаснулась, ― В последнее время Катакури довольно вспыльчив, если дело касается твоей персоны. Он даже отчитал брата Дайфуку на днях за довольно колкие слова в твою сторону.       Брюле мягко улыбнулась, смотря в чашку. Нана не знала, что и думать. Слова женщины грели сердце, но одна мысль о том, что Сладкий генерал, по всей видимости, убьёт преследователя, заставляет худое тело содрогнуться. Это действительно жестоко для неё; она сомневается, что Джон заслуживает смерти. Для принцессы нечто такое неправильно. Есть же иные выходы. Может быть, разговор действительно помог бы. Но, к сожалению девушки, никто не будет слушать её просьб. Нужно отвлечься. Да, верно. А то эти отягощающие мысли скоро полностью поглотят разум.       Всё-таки слишком длительное время застоя даёт о себе знать. Много, что могло пойти не так, действительно попортило не только настроение, но и некоторые этапы в создании сладости. Клубничная смесь с сахаром слишком быстро закипела, от чего стол и плита были заляпаны в липких каплях. Пришлось впопыхах оттирать ещё незастывшие пятна, пока сами кексы выпекались. Взбитые сливки получились плотнее, чем нужно из-за того, что девушка слишком переусердствовала со взбитием. Кусочки карамельного попкорна, а также посыпка и маленький зефир рассыпались по всему столу от неаккуратной и торопливой распаковки. Единственное, что действительно получилось как надо ― молочный коктейль с сырной шапкой. Когда удалось покончить с украшением сладостей, девушка тяжело вздохнула. Всё вышло не так, как ожидалось изначально. Вид кексов оставлял желать лучшего. Кое-где поглядывала начинка, на некоторых поехал крем, на других посыпка смотрелась лишней. ― Я криворукая. Не удивлюсь, если Катакури это нечто даже пробовать не станет… ― женщина, которая наблюдала за процессом приготовления, с насмешкой хмыкнула. Знание о том, что даже если творения маленькой супруги были бы горелыми, противными на вкус, Милый командир всё равно бы это съел, изрядно позабавили Шарлотту. Брюле взяла сладость в руку и без какой-либо капли сомнений откусила. ― Поверь, на вкус они не так уж и плохи. Не самое лучшее, что я пробовала в своей жизни, но они, по крайней мере, съедобны. Мне нравится. Думаю, братцу тоже придётся по вкусу, ― девушке стало немного легче от слов высокой женщины, ― Такие уродцы, ха-ха. ― Ну, спасибо. ― Создатель, за что? ― пискляво проговорила Шарлотта, стараясь изобразить противный голос какого-нибудь горбатого гоблина и слегка подёргивая рукой, в которой находился кекс. Обе разразились громким и очень звонким смехом. Казалось, он с заметным эхом отражался от стен комнаты, ― Знаешь, Катакури изменился. Не то чтобы очень резко или что-то вроде того, но… Он стал более открытым. ― Неужели? Навряд ли я чем-то поспособствовала, ха-ха. Верне… Не думаю, что именно я действительно причастна к этому. ― Поверь, раньше он был гораздо закрытым, ― острые ноготки прошлись по старому зудящему шраму на всё лицо. Брюле задумалась, устремив взгляд в никуда. Её вид стал как-то мрачнее и грустнее, ― Я никому помимо семьи не рассказывала об этом. Но, кажется, брат чувствует себя счастливым рядом с тобой. Так что… ― пальцы переместились на стол, они тихо постукивали, тем самым немного успокаивая их обладательницу, ― Над Катакури постоянно издевались в детстве. Ему даже делать ничего не нужно было, чтобы его начали поливать грязью. Он и тогда был слишком силён для своих лет и, если что-то случалось, то всегда решал всё силой. Но… ― женщина на минуту замолкла, ― Другие ребята решили насолить ему через семью, то есть через меня.       Нана в ужасе ахнула, приложив ладонь ко рту. Сейчас девушка совсем по-другому глядела на шрам Шарлотты. Длинный и рванный. Он наверняка был нанесён с настолько грубой силой, что если прикоснуться, то обязательно можно было рукой ощутить рельефность. Осознание, которое неминуемо настигло принцессу, заставило с жалостью посмотреть на женщину. Брюле с лёгкой улыбкой наблюдала за молодой леди. Её брови показывали печаль, но губы выражали отсутствие хоть какой-либо обиды или сомнения. Это было давно и не по вине брата. Она знала это. ― Именно с тех пор Катакури и носит шарф. И именно с тех пор он старается быть идеален во всём ради семьи, с каждым годом всё сильнее от неё отстраняясь… ― женщина так мягко посмотрела на девушку в фартуке. Никогда прежде её взгляд не был таким, ― Это прозвучит довольно эгоистично, но я бы хотела, чтобы у брата была своя семья, ― собеседница напротив густо покраснела, но продолжила слушать, ― Так он мог бы посветить себя не нам, а своей жизни. Многие, если быть честной, хотят этого и каждого на этот счёт есть свои причины. И мама уже начала выбирать имена вашим детям, ви-хи-хи. ― Имена?! Не рановато ли? У нас ещё детей даже нет. Да и… и… Разве не мы должны решать это? ― Нана сильно смущена, от чего руки сильно потеют, а голос подрагивает. Женщину явно забавляет такой вид девушки, которая старается сохранить самообладание. ― У нас так принято. Если маме ваши варианты не понравятся, то она возьмёт всё в свои руки. И оспаривать её решение нельзя. ― Можно в-вопрос?... ― молодая леди была озадачена откровениями женщины, голову не покидали различные мысли, ― Ты ведь знаешь, что я видела лицо Катакури, верно? ― Шарлотта улыбнулась чуть шире. Она прикрыла глаза и молча кивнула головой, ― Н-Но как ты?... ― Скажу так… ― женщина встала со стула, поправляя длинное платье и накидку на плечах, ― В следующие разы просто занавешивай зеркала. Я не люблю подглядывать за семьёй, но такова моя работа. Порой волей неволей наблюдаю что-то личное, ― смущению Наны, кажется, совсем не было предела. Перед глазами всплывали все моменты, которые девушка проводила перед зеркалом, ― Прости, это наверняка слишком шокирующее для тебя. Таков мой фрукт, ― Брюле сложила вместе руки, а затем раздвинула их, чтобы принцесса могла лицезреть медленно проявляющееся свечение и размытый силуэт в нём. Ладони раздвигались всё сильнее, и изображение становилось всё чётче. Перед глазами предстал образ Милого командира сбоку, который направлялся в замок, ― Думаю, мне уже пора. Была рада поболтать с тобой. ― Спасибо тебе, Брюле. ― За что ты меня благодаришь? ― зеркало растворилось, как только Шарлотта вновь соединила ладони вместе. ― За всё, ― женщина слегка приобняла жену своего брата за плечи. ― Если захочешь поговорить, то можешь просто постучать по зеркалу. Я услышу.       Брюле вышла из комнаты и скрылась из виду. На лице девушки расцвела улыбка.       Прошло от силы минут десять, которых хватило с головой для того, чтобы Сладкий генерал мог появиться дома и с каким-то диким раздражением, обращаясь к солдатам, спросить о местонахождении его жены. Молодая леди не покидала кухни, необходимо убрать за собой весь беспорядок. Увлечённая уборкой, она даже не заметила, как мужчина медленно направился в её сторону. Девушка подскочила от неожиданного касания. Тряпка с громким хлопком упала на плитку. Женское тело в момент развернули. Яркие малиновые глаза устремились на Нану, которая с искренним непониманием хлопала ресницами, прижимая руки к груди. Большие ладони придерживали её за плечи. Министр муки с ног до головы внимательно осматривал супругу. Затем большие пальцы переместились на кисти рук, аккуратно ощупывая их. После ― запястья, потом ― плечи, лицо. ― Катакури, что ты делаешь? ― Осматриваю, ― невозмутимо. Мужчина по новой начал проверять руки, ― Если увижу синяк или ссадину на твоём теле, то пострадает его семья. ― Что? Н-Но… ― Никто не смеет делать тебе больно. Ты моя жена, и это должны знать. ― Я в полном порядке! Тебе не стоит так беспокоиться, ― Милый командир устремил свой взгляд на сконфуженную жену, которая с красными щеками и широко открытыми глазами, ответно смотрела на него. Мужская рука в кожаных перчатках слабо сжала женскую. Это заставило слегка расслабиться, ― Тебе лучше сейчас съесть кексы, а то ещё сильнее остынут. Они получились не такими, как я ожидала, но вроде бы съедобны. ― Это не важно. Ты… ― Для меня важно! ― мягкие ладони накрыли щёки Сладкого генерала, ― Поверь, со мной все, правда, хорошо. Он меня даже коснуться не успел. Да и в городе есть добрые люди, которые помогли мне и были в курсе моего замужества. Тебе не стоит переживать, ― девичьи ямочки предстали перед Катакури.       Хорошенькая и искренняя, которая принимала его. Нежные объятия, спровоцированные мужчиной, так сильно согревали. Его нос упирался ей в макушку, вдыхая естественный запах. Стоя на цыпочках, учитывая стул, она всё равно была ниже него. Её голова полностью погрузилась в пушистый шарф. Принцесса обнимала его в ответ. Его жена. Жена, с которой чуть не случилось что-то плохое. Создание, которому генерал старается открыться.