Предавая себя

– Что ты делаешь? – хохочет Мина, когда Юнги бросает сумки и берёт девушку на руки, занося в номер. – Ничего особенно, – он улыбается так счастливо, что вокруг становится светлее. Девушка целует его в щёку и просовывает ладонь под куртку, чувствуя, как сердце бьётся прямо под пальцами. – Не могу поверить, что мы вместе, что больше не будет разлуки, – они соприкасаются лбами, Пак закрывает глаза, и Юнги наблюдает за её дрожащими ресницами как завороженный. – Ты переедешь ко мне? – спрашивает Мин и тут же пугается заданному вопросу. А если она откажется? Мина серьёзно смотрит и отводит взгляд, высвобождаясь из крепких рук. – Ты не должен этого делать в порыве эмоций, – говорит она спокойно. – Конечно, я перееду. – Юнги облегчённо выдыхает. – Но ты можешь пожалеть и… – Я, если бы мог, – Мин целует девушку в висок и ведёт дорожку до правого уголка губ, не давая договорить, – я бы не спал и не работал, лишь бы только на тебя смотреть всё время. Мина смущённо прячет лицо в волосах и до ужаса боится, что ей скоро придётся проснуться. Видимо, вид у неё настолько испуганный, что Юнги с беспокойством смотрит на неё. – Я люблю тебя, – он тянет руку к женскому лицу и заправляет за ухо непослушный локон. – Я никуда не уйду больше. – Давай никогда не расставаться, – Мина крепко обнимает его, прижавшись к груди. – Никогда. – Я прошу тебя о том же самом. У Юнги было чувство, что всю свою жизнь он находился в огромно доме, из которого нельзя было выйти. Внутри было всё самое лучшее: мебель, еда, развлечения, там были и другие люди. Но суть заключалась в том, что только один Юнги искал выход, он хотел вырваться, хотел вдохнуть полной грудью свежий воздух и почувствовать то, что хотел так долго – свободу. Мина пришла к нему с ключом от двери и рассказала про мир, который был гораздо лучше этого. Поселив в нём надежду, она была вынуждена уйти и закрыть себя в соседнем доме. Долгие месяцы они смотрели друг на друга из зданий, которые находились в десяти метрах друг от друга, но не могли выйти друг к другу навстречу. Теперь всё было иначе. Найдя выход, Юнги не мог справиться с новыми чувствами, волнующими молодое сердце: счастье, любовь, свобода наполняли его. Мин чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. *** Юнги ставит перед Миной кружку с чаем и садится напротив. – Вечером уже вылет, – с досадой говорит мужчина. – Быстро пролетел отпуск. – Соскучился по нему? – Мина наблюдает за парнем из-за кружки. Юнги как-то растерянно оглядывает собственные руки, а затем поднимает глаза на Пак и широко улыбается. – Очень. Как бы хорошо Юнги не было с Миной, Чонгука очень не хватало. Старший тосковал по его довольным причмокиваниям за едой, постоянной суматохе и громкому смеху. Хоть Чонгук и звонил каждый день, это не могло заменить его нахождение рядом. Не хватало внезапных приливов нежности, когда Чонгук мог прибежать из другой комнаты и повиснуть на своём хёне, просто захотев пообниматься. Юнги часто возвращался к воспоминаниям об их ночной болтовне за кружкой тёплого молока, когда кому-то приснится плохой сон или долгим ленивым выходным за телевизором с огромным количеством вкусной еды. Мина пододвигает к себе тарелку с завтраком и понимает, что на столе не хватает палочек. – Я сейчас принесу, – Юнги почти спрыгивает со стула, вырвавшись из своих мыслей. – Я сама могу, – хихикает девушка и берёт палочки из ящика. Мин меняется в лице и выглядит расстроенным, Пак подходит к нему сзади и кладёт голову на плечо, одаривая короткими поцелуями бледную щёку. – Я сама могу о себе позаботиться, – ещё одна россыпь поцелуев. – И о тебе тоже. Мы вместе. Не ты меня оберегаешь, мы оберегаем друг друга. – Юнги молчит, пытаясь понять свои чувства. О нём будут заботиться? – Я тоже умею убираться и готовить. Тебе не надо делать всё в одиночку. Юнги тянет Мину за руку и заключает между своими ногами, прижимаясь к девичьему животу. Наслаждаясь тем, как хрупкие руки перебирают его локоны, он почти засыпает в её руках. – Я понял, – в итоге говорит Мин. – Но мне нужно будет время, чтобы привыкнуть. Они никак не могут насытиться прикосновениями друг друга. Руки всегда инстинктивно искали другого: коснуться локтя, щеки, пропустить сквозь пальцы локон волос, оставить маленький поцелуй. Истосковавшись, всё естество Юнги тянулось к человеку, который был предназначен ему на уровнях далёких от человеческого разума. Только духам было известно, как сильно Мин Юнги и Пак Мина подходили друг другу. *** Чонгук опаздывал на работу. Облазив все карманы, он был уверен, что точно убирал ключ от машины в куртку. – Ты вчера забыл ключи, – хёна плохо слышно из-за шума дороги. – Я почти у твоего дома. Чон удивляется, он точно помнил, что взял ключи со стола и положил в передний карман куртки. Но факт оставался фактом – ключи были у Юнги. Чонгук сбегает вниз через две ступеньки и выскакивает из подъезда в надежде увидеть свою машину. Около дома стоит новенькая иномарка, и Чонгук ненадолго заглядывается – машина выглядела как мечта. – Ну ты где? – стараясь не раздражаться на старшего, спрашивает Чон по телефону и смотрит на часы. – Я ужасно опаздываю. – Я уже здесь. Дверь машины открывается и Юнги выходит, облокотившись на дверь водительского сидения. – Привет, – улыбается он. – Лови. – Это что? – Чонгук смотрит на ключи от машины в своих руках и ничего не понимает. – Твоя уже никуда не годится. Теперь это, – он кивает в сторону автомобиля, – твоя машина. – Я не могу принять этот подарок, – упрямится Чон. – Юнги, это перебор. – Ты – моя семья. Родственники дарят друг другу подарки… – Но не автомобили за несколько миллионов вон! – возмущается Чонгук, перебивая. – Книга, билеты на концерт любимой группы… Что угодно, но не автомобиль. – Подарок зависит от финансового достатка человека, делающего его, – философски завершает разговор Юнги. – Садись, проедемся до твоего офиса. Ты сам сказал, что опаздываешь. Чонгук всё ещё сердится, но радость внутри него берёт своё. Как только он слышит рёв мотора, то его глаза светятся ярче любой звезды. – Спасибо, хён. Спасибо. – Всё для тебя, – Юнги пристёгивается и нервничает, заламывая пальцы. Чон сосредоточен на дороге, но замечает нервозность друга. – Что-то случилось? – младший вспоминает вчерашний вечер. Всё было в порядке: они поели втроём, посмотрели фильм, а затем Чонгук уехал домой, потому что в квартире Юнги не оказалось свежих рубашек для работы. – Что-то с Миной? Вы поругались? – он ненадолго отводит взгляд от дороги. – В общем, – Юнги лезет в карман пальто. – Я решил сделать Мине предложение. Чонгук останавливается у обочины и с огромной улыбкой накидывается на хёна с объятьями. – Ты крутой! – кричит Чон, со всей силы сжимая Юнги в объятьях. – Я очень рад, хён! Вот это новость! – Ты задушишь меня, Чонгук, – Юнги хлопает младшего по спине и разминает плечи, когда тот отпускает. – Как тебе? Чонгук разглядывает бархатную коробочку с кольцом внутри и думает, что ни один бриллиант в мире не сияет также ярко, как глаза Мин Юнги, который только к тридцати годам понял какого это – быть по-настоящему счастливым. *** Чонгук заворачивает полотенце вокруг бёдер и выходит из душа, пуская в квартиру пар. Он берёт гребень и расчёсывает отросшие за отпуск волосы, открывая лоб. Подходит к шкафу и надевает нижнее бельё и чистую футболку. Забирая ручные часы с прикроватной тумбы, он пробегается глазами по фоторамкам и замирает. Задумчиво смотрит на фотографии родителей и старшего брата, понимая, что тоска давно превратилась в нежные воспоминания об их тёплых объятьях. Больше не болело. Фотография со школьного выпускного была особенной: Чонгук помнит, как к одноклассникам подходили их родители и в тот самый момент, когда он ощутил невыносимую боль потери, в толпе показался Юнги с букетом цветов в руках. Они долго обнимались без слов, но Чонгук понял всё, что хотел сказать ему старший: «Они бы тоже тобой гордились». Чон улыбается и берёт в руки последнюю фотографию, она была совсем новой относительно двух других снимков. Юнги стоит посередине, слева стоит Мина, а справа Чонгук. На руках у главы семейства сидит мальчик двух лет – представитель младшего поколения рода Мин. Маленький Миндже держит крошечными пальчиками большой палец Чонгука и смотрит куда-то в сторону, все старшие улыбаются. Чонгук чувствует, как внутри что-то щекочет и на глаза наворачиваются слёзы – наполненный до краёв любовью, он не знал, как справиться с нахлынувшими чувствами. Было приятно осознавать, что у тебя есть любящая семья.