Синица в руке

Фил снова готовит им завтрак, но, по крайней мере, им не нужно идти «встречать день, просыпаясь» или что-то такое, что было с ним. Уилбур собирает их сумки и проверяет, все ли предметы первой необходимости учтены. Не так уж много вещей было распаковано или перемещено, сумки в основном просто стояли там. Тем не менее, это успокаивает ту его часть, которая, как и Томми, жаждет увидеть это место позади них. Как бы это ни было приятно, пребывание здесь в течение двух дней определяет, как долго Уилбур чувствует себя в безопасности, оставаясь в населенном районе. Даже если население состоит только из Фила и Техно. — Один последний прием пищи, — обещает Уилбур Томми, — а потом мы уйдем отсюда. — Наконец-то, — ворчливо бормочет Томми. Как бы ему ни хотелось выбраться из гнезда, он не рад сделать это так рано. Уилбур может понять. Он бросает последний тоскующий взгляд на кровать. Если одно или два безумно мягких одеяла могли перекочевать в их сумки, кто расскажет о них? Не похоже, что Фил заметит пропажу одеяла, там так много вещей. Раздается знакомый стук в дверь. — Эй, ребята, вы проснулись? — Да, сэр, — щебечет Уилбур. Звезды, он устал от этого «очаровательного мальчика с фермы». — Вместе с солнцем! Это мы! Фил открывает дверь и улыбается им: — Так и есть, пара маленьких утренних певчих птичек. Уилбур смеется так, как будто не слышал эту шутку буквально миллиард раз. — Давай, Томми, — говорит он, — давай не будем им мешать. — О, сначала позавтракайте, конечно, — говорит Фил, — не могу же я отправить вас на голодный желудок. — Нам бы не хотелось… — Ты не навязываешься, приятель, давай, я настаиваю. Завтрак так же хорош, как и вчера. Чай тоже хорош, Уилбур выпивает всю кружку вместе с едой. Он вздыхает, глядя на свою пустую тарелку. Он должен встать. Идти за их сумками, попрощаться с Филом и Техно. Двигаться. Это звучит как усилие. Много усилий. Он устал. Конечно, он мог бы посидеть здесь еще немного. — Уилбур, — шипит Томми. Острый локоть в бок, он жалобно щебечет. Он моргает, застигнутый врасплох. Он действительно только что чирикнул? Как маленький мальчик? Тьфу. Он действительно слишком устал. — Эй, приятель, — говорит Фил рядом с ним. Уилбур поворачивается и, о, когда он успел? Стоя на коленях рядом с его креслом? — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь не слишком привлекательно. — Все в порядке, — справляется Уилбур. Он трясет головой, пытаясь прояснить ее. Головокружение. Фил поджимает губы: — Ты уверен? — он спрашивает мягко, нежно. Это так мило. Когда в последний раз кто-нибудь так смотрел на Уилбура? Когда в последний раз кто-то заботился о нем вместо того, чтобы он заботился о них? Он любит Томми, он любит. Со всем этим гребаным сердцем. Но, звезды, ему четырнадцать, и иногда ему действительно этого хочется. Рука Фила на его лбу прохладная. Он издает низкий недовольный звук: — Техно, пощупай его. Что? Томми крепко сжимает его: — Уилбур. — Все в порядке, приятель, — говорит Фил, — я уверен, что ничего страшного. У меня обычно мерзнут руки. Другая рука прижимается к его лбу. Большие, обветренные и покрытые шрамами. Но нежный. Уилбур наклоняется к нему. Техно ворчит: — Нет, у него жар. — Ну вот, — ругается Фил, — иди сюда, приятель, давай уложим тебя обратно в постель. — Эй! — Томми огрызается, бросаясь на колени Уилбура, — не трогайте его, оставьте его в покое! — Томми, дружище, мы просто пытаемся помочь, — мягко говорит Фил. Он тянется к Томми, и Томми отшатывается, Уилбур хрюкает, когда Томми вжимается ему в живот. — Отвали! — Томми рычит, но голос у него высокий и испуганный, — оставьте нас в покое! — Мы пытаемся помочь, птенчик, — напевает Фил. — Нет, это не так! — Томми настаивает, — ты странный. Отвали! Поехали! — Мальчик, — грохочет Техно, — нам нужно убедиться, что с Уилбуром все в порядке. Мы не причиним вреда ни ему, ни тебе. Мы позаботимся о тебе. Томми сильнее прижимается к груди Уилбура. Затуманенный, Уилбур прижимает его к себе, гладит его крылья. Они ощетинились, предупреждающе дребезжат острыми перьями. Или, может быть, он просто дрожит. — Томми? — Уилбур неуверенно бормочет. — Уилби, — отвечает Томми, он наклоняет голову под подбородок Уилбура, обнимая его за шею так крепко, что Уилбур боится, что он его задушит, — Уилбур, проснись, стряхни это. Ты должен! — Томми, приятель, — говорит Фил, — он просто болен, все в порядке, мы дадим ему лекарство. — Нет! — Томми вопит, — не надо! Не давайте ему ничего! Ему ничего от тебя не нужно! Оставьте нас в покое! Фил тихо вздыхает: — Я знаю, ты расстроен, дорогой, все в порядке. Ничего плохого не случится, мы просто отведем тебя обратно в твое гнездо, ты в безопасности. С Уилбуром все будет в порядке. Я уверен, что он воспрянет духом, если еще немного отдохнет. — Нет! — Томми кричит, — ты что-то с ним сделал! Ты причинил ему боль! — Никогда, — говорит Фил так яростно, что Томми слегка отшатывается, — мы бы никогда не причинили вреда никому из вас, мы бы предпочли исчезнуть. Уилбур чувствует, как быстро поднимается и опускается грудь Томми, прижатая к его груди. Услышьте тихое, отчаянное щебетание, которое срывается с его губ. Он щебечет в ответ. Ему нужно… Томми напуган. Он должен помочь ему. — Томми, — снова бормочет он, — ладно. Не бойся… Я буду держать тебя в безопасности, ладно? Томми рыдает и утыкается лицом в горло Уилбура. Уилбур издает печальную трель и прижимает его к себе. Он хочет обернуть вокруг себя крылья, но они не слушаются, вялые и тяжелые на спине. — О, дорогие, — бормочет Фил, — давайте, отведем вас в ваше гнездо. С тобой все будет в порядке. Все будет просто замечательно, вот увидишь. — Нет, — всхлипывает Томми, отчаянно щебеча. Фил напевает, и он не певчая птица или колибри, но некоторые вещи универсальны. Даже в глубоком голосе ястреба этот звук успокаивает. Уилбур отчаянно наклоняется к нему со своим собственным чириканьем. У Фила такая большая рука. Из-за этого он чувствует себя таким маленьким. Как будто он снова маленький мальчик. Как будто это нормально — доверять взрослым, как будто они позаботятся о нем, и будут любить его, и… — О, милый, — бормочет Фил, большим пальцем смахивая слезы со щек Уилбура, — все в порядке. Иди сюда. Он заключает Уилбура в объятия. Так просто. Как будто он вообще ничего не весит. Уилбур со вздохом расслабляется в его объятиях. Томми визжит, отчаянно отбиваясь. Уилбур тянется к нему, скуля. Томми напуган, ему нужно… Он должен — Не волнуйся, приятель, — воркует Фил, — мы его поймали. Мы можем позаботиться о нем за вас. Ты просто отдыхай. Мы позаботимся о вас обоих. Томми кричит, и Уилбур ищет его. Где он сейчас? Он зовет Уилбура. Он зовет Уилбура. Он должен ему помочь. Он толкает Фила в грудь. — Томми? — Тихо, — напевает Фил, прижимая его ближе, — у Техно есть приятель. Все в порядке, с нами он в безопасности. Наконец, Уилбур находит его. Томми укачивает в руках Техно, его ужасные орлиные когти — такие длинные, что могут вонзиться прямо в крошечное сердце Томми — бережно и нежно обнимают его. Томми кричит, борется, но Техно нежно гладит его крылья рукой, достаточно большой, чтобы соответствовать размаху его крыльев. Он напевает, даже ниже, чем Фил, но так же нежно. Так же любяще. Он должен добраться до Томми. И он это сделает, через мгновение. Уилбур просто устал. Он просто хочет уснуть, хотя бы на мгновение. *** Они вернулись в комнату. Фил и Техно ушли, пообещав, что вернутся с вещами, которые помогут Уилбуру почувствовать себя лучше. Они заперли за собой дверь. Томми тихо щебечет, но Уилбур спит, потому что эти ублюдки усыпили, а он был слишком глуп, чтобы понять это. Томми рассказал ему. Он сказал ему. Им нужно было уходить. Нужно было убраться подальше. Но нет. Уилбур хотел остаться еще на один день. Уилбур хотел украсть вещь. Уилбур хотел быть глупым и злым, и теперь они застряли. Они в ловушке. У Томми перехватывает дыхание. Он сворачивается калачиком рядом с Уилбуром. Он не теплый. У него нет гребаной лихорадки, Томми, в отличие от Уилбура, не дурак. Он знает, что Фил и Техно лгали. Он знает, что они были неправы с тех пор, как попали сюда, и он хочет уйти. Он хочет уничтожить их, чтобы они не охотились за ним. Но он не может. Они слишком большие, слишком сильные. Томми вздрагивает. Техно так легко поймал его. Несмотря на то, что он бежал так быстро, как только мог, несмотря на то, что он дрался, кусался, царапался и делал все, чего не должен был делать. Он должен был быть тихим, послушным, симпатичным и… Его дыхание снова прерывается. Нет. Он не мальчик. Он не будет плакать. Он нужен Уилбуру. Он беспомощен. Усыплен, одурманен, чтобы подчиниться. Томми понял это, но слишком поздно. Запах чая замаскировал его. Он не осознавал, пока Уилбур не захотел спать, пока он не проспал весь день, и ничто из того, что делал Томми, не разбудило его. Он дрожит. Он помнит, на что это похоже. Быть удержанным, просто под сознанием. Как будто ты тонешь, а поверхность так близко, и ты видишь людей там, наверху, слышишь, как они разговаривают, но ты не можешь кричать, не можешь умолять их помочь тебе. Ты можешь только лежать там, красивая, тихая и послушная, как кукла, и слушать, как они воркуют, прикасаются и ведут себя так, будто ты ничего не значишь… Слезы текут по его щекам. — Уилбур, — Томми пытается снова, хотя знает, что это не сработает, — проснись. Пожалуйста, проснись. Он трясет его за плечо. Даже Уилбур намного больше его, его трудно сдвинуть с места. Фил и Техно огромны. — Уилби, пожалуйста, — говорит Томми, и его голос хриплый и влажный, и он плачет. Как маленький мальчик, когда он должен быть ответственным. Это то, что Уилбур чувствует все время? Томми хочет Уилбура. Он хочет, чтобы он победил Фила и Техно и забрал Томми. Как он сделал, когда они встретились. Когда он вытащил Томми из дурацкой крошечной клетки, Дрим держал его взаперти. Уилбур победил Дрима, он обманул его, и они с Томми сбежали. Конечно, конечно, Уилбур может победить Фила и Техно. Даже если они огромны. Даже если бы Техно мог схватить Томми одной рукой и держать его своими ужасными когтями так близко, так близко, и Томми ничего не мог бы сделать, кроме как щебетать, как маленький мальчик, и плакать, и звать Уилбура. Но Уилбур не пришел. Уилбур не спас его. Уилбур спит, усыпленный и беспомощный, а Фил и Техно собираются вернуться. Они только собирались что-то получить. Томми и Уилбур должны уйти, прежде чем они это получат. Потому что Томми знает, что это такое, знает, каким оно будет. Это будет клетка. Маленькая, красивая и тесная. И они заставят его пойти на это. И они позволят всем своим друзьям прийти и посмотреть на маленькую колибри, разве она не хорошенькая, разве она не хорошо себя ведет, разве она не совершенна? Томми сильнее трясет Уилбура за плечо. — Проснись, Уилбур, пожалуйста, проснись. Ты мне нужен. Я боюсь. Его руки кажутся теплыми. Он в замешательстве щурится, глядя на них, пока они упираются в рубашку Уилбура. Он этого не делает. Внезапно его руки начинают гореть. Они такие горячие, что больно. Со вздохом он вырывает их у Уилбура, пока они не причинили боль и ему. Уилбур со вздохом вскакивает. Томми взвизгивает и убегает, наблюдая широко раскрытыми глазами, как Уилбур лихорадочно оглядывает комнату. Наконец его взгляд останавливается на Томми, и он перестает выглядеть таким испуганным. — Томми? Томми щебечет и бросается в объятия Уилбура, забыв о жжении в его руках. — Уилбур, Уилбур, Уилбур, — рыдает он, уткнувшись в грудь Уилбура, — мы должны идти, мы должны бежать. Пожалуйста. Рука Уилбура свободно обвивается вокруг него. — Что? — его голос смущенный и сонный. — Уилбур! Мы должны идти! — требует Томми. Уилбур издает смущенный звук, притягивая его крепче, ближе. Нет, нет, нет. Обычно Томми нравятся объятия Уилбура, но не сейчас, не здесь. Он не может быть в еще большей ловушке. — Уилбур, пожалуйста! Уилбур качает головой, как будто проясняя ее. — Что? Что случилось? Томми?! — он отстраняется, но его рука слишком быстро ложится на щеку Томми, — ты плачешь. — Нет, я не такой, заткнись. Просто вставай, нам нужно идти! — Хорошо, хорошо, — говорит Уилбур, спихивает Томми со своих колен, бросается за сумками, но… — где наши вещи? — Они забрали их, — говорит Томми. Это было ужасно, почти так же страшно, как если бы Техно схватил его, Техно принес его сюда. Наблюдая, как они забирают свои припасы. Их еда, их одеяла, заманивают их сюда еще одним способом. Они украдут еще больше вещей. Все будет хорошо. Им просто нужно убраться отсюда. — Что происходит? — Уилбур резко шепчет. — Фил и Техно усыпили тебя, — говорит Томми, сдерживая очередную волну слез. Видя Уилбура, безвольного и послушного в руках Фила, улыбающегося ему так туманно, он содрогается. — И они сказали, что ты заболел, и что нам придется остаться, и они забрали наши вещи. — Нет, — рычит Уилбур, — я… — он проводит дрожащей рукой по волосам. — Это все моя вина, — осознает он шепотом с широко раскрытыми глазами, — прости, мне так жаль, Томми. Он падает на колени у кровати, перед Томми. — Мне очень жаль, я просто я должен был слушать. Мне так жаль, солнышко. Не очень приятно слышать, как Уилбур грустит. Но какой-то части Томми нравится, что Уилбур чувствует себя плохо. Потому что Уилбур должен был его послушать. Если бы он это сделал, их бы здесь даже не было. Потому что Уилбур тупой и глупый, и Томми не хочет быть здесь в ловушке. Не навсегда. — Давай просто уйдем, — требует он. — Хорошо, хорошо. Хватай это одеяло, большое. Мы будем использовать его как стаю. Сложи несколько маленьких, да, эти, — глаза Уилбура бегают по комнате, и он чувствует себя намного лучше, когда он главный. Чтобы он говорил Томми, что делать. Даже если он все еще звучит неуверенно, испуганно и грустно. Он сметает с полок какие-то странные блестящие вещи, книги с надписями хорошо по краям страниц, роется в сундуках. Ищу вещи на продажу. Верно, верно, это хорошая идея. Это действительно хорошая идея. Почему Томми об этом не подумал? Наконец Уилбур заворачивает все большое одеяло, связывая его дурацким причудливым шнуром от оконных штор. — Хорошо. Помоги мне привязать это к спине. Томми осторожно держит сверток между крыльями. Так будет трудно летать. — Как ты собираешься летать? — Я не, — говорит Уилбур, — мы скользим вниз, а затем прячемся за деревьями. Мы не смогли бы убежать от ястреба и орла на крыльях. Мы должны сделать это на земле. Мы пойдем в лес. Он раздвигает занавески и смотрит в окно. — Да. Хорошо. Да, мы идем в лес и прячемся на деревьях. Они не смогут обнаружить нас с воздуха. — Но они сказали, что в лесу были опасные вещи, — говорит Томми, колеблясь. Уилбур на мгновение выглядит растерянным. Как будто земля просто ушла у него из-под ног. — У нас все будет хорошо, — звучит так, будто он пытается убедить себя не меньше, чем Томми. — Давай, — говорит Уилбур, раскрывая объятия. Он все еще выглядит расширившимся и дрожащим, и Томми это не нравится. Уилбур должен быть самым умным, самым лучшим. Он не должен так выглядеть. Он не должен совершать глупых ошибок, таких как оставаться с Техно и Филом. Он должен охранять Томми. Уилбур делает глубокий вдох, дрожащий, испуганный, слишком юный вид исчезает. Он похож на Уилбура. уверенный, умный и способный. Сердце Томми наконец перестает пытаться вырваться из груди. Уилбур здесь. Теперь ничто не может пойти не так. Даже если это произойдет, Уилбур сможет позаботиться об этом.