От альфы до омеги

Яркое утреннее солнце било в глаза, заставляя Майки поморщиться. Он потянулся к теплому месту рядом, но его ладонь встретила лишь холодную простыню. Он тут же открыл глаза. Комната была залита светом. И первое, что он увидел — это искрящийся ковер из осколков на полу. Стекло от стакана, что всегда стоял на тумбочке Дракена, теперь лежало повсюду, переливаясь радужными бликами. А посреди этого хаоса, спиной к кровати, сидел сам Дракен. Он сидел, подтянув колени к груди, и молча смотрел на свою руку. Из его сжатого кусака по пальцам медленно стекала алая полоска крови. Он сжимал в ладони осколок, словно не чувствуя боли. — Дракен? — голос Майки сорвался на шепот. Альфа резко вздрогнул, словно его выдернули из глубокой воды. Он обернулся. Его лицо было бледным, а в глазах стояла такая голая, детская растерянность, что у Майки сжалось сердце. — Я… я проснулся и не понял, где ты, — тихо, с трудом выдавил Дракен. Его взгляд снова упал на осколок в руке. — Полез за водой… и уронил стакан. А когда попытался собрать… Он не договорил. Майки все понял. Это не было простой неловкостью. Это была паника. Тихое, ночное убеждение, что все это счастье — мираж, который вот-вот рассыплется, как это стекло. Майки без колебаний спустился с кровати. Мелкие осколки хрустнули под его босыми ступнями, но он не отпрянул. Ему было все равно. Он осторожно подошел и присел перед Дракеном, как перед раненым зверем. — Дай сюда, — его голос прозвучал тише шепота, но с такой железной нотой, что Дракен машинально разжал пальцы. Из пореза на ладони снова сочилась кровь. Майки взял его руку в свои — такую большую и сильную, а сейчас безвольно лежащую в его пальцах. Он крепче сжал ее выше раны, пытаясь остановить кровь. — Дурак, — выдохнул Майки, но в этом слове не было упрека. Только боль и облегчение. — Я же никуда не делся. Я здесь. Он поднял на Дракена взгляд и увидел, как тот смотрит на их соединенные руки. В его глазах было столько стыда и страха, что Майки почувствовал, как в его собственной груди что-то сжимается в холодный комок. Этот человек, который мог одним взглядом заставить трепетать целые толпы, сейчас боялся, что его сочтут слабым. — Мне приснилось… — начал Дракен, и его голос сорвался, заставив его сжать челюсти. Он сделал паузу, собираясь с силами. — Мне приснилось, что ты ушел. Не крича, не хлопнув дверью. Просто… перестал быть. А когда я проснулся один… мне показалось, что сон был правдой. И тогда Майки все окончательно встало на свои места. Это был не просто дурной сон. Это был кошмар, выращенный годами одиночества, предательства и гиперответственности. Кошмар человека, который боится потерять единственное, что имеет ценность. Майки не стал говорить пустых утешений. Он понял, что слова сейчас бессильны. Вместо этого он привлек Дракена к себе, обняв его так крепко, как только мог, чувствуя, как то напряженное тело сначала замерло, а потом обмякло, прижимаясь к нему с отчаянной, почти отчаянной силой. Лицо Дракена уткнулось в его шею, и Майки почувствовал на коже горячее, прерывистое дыхание. Они сидели так, казалось, вечность. Посреди осколков их «идеального» утра, на холодном полу. Солнечные лучи играли в стеклянных осколках, превращая хаос в нечто странно прекрасное. — Знаешь, — тихо проговорил Майки, глядя куда-то поверх плеча Дракена, — мы же всегда так. Сначала все разносим в дребезги, а потом собираем по кусочкам. Просто раньше это были улицы и носы соперников. А теперь… — он нежно ткнулся подбородком в его волосы, — …теперь это наше с тобой. Дракен тихо фыркнул, и в этом звуке было что-то надломленное, но уже более живое. — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким, — глухо проговорил он в его шею. — А я не хочу, чтобы ты прятался, — тут же парировал Майки. — Ты же не требуешь, чтобы я всегда был сильным. Дай и мне ту же привилегию. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Дракену в глаза. — Ладно? — спросил Майки, и в его взгляде была не детская обида, а взрослая, зрелая решимость. Решимость быть опорой. Дракен медленно кивнул. Он больше не отводил взгляд. — Ладно. Майки встал, осторожно минуя осколки, и протянул ему руку. — Пошли. Сначала аптечка. Потом завтрак. А потом… — он обвел рукой комнату, — …потом наведем тут порядок. Вместе. Дракен взял его руку. Его хватка была твердой. И впервые этим утром в его глазах появилось нечто, похожее на мир.