Всё хорошо?

Красное... Белое... Вновь красное... Вновь белое... Красное... Может быть белое... *** – Тебе пора сделать перекур, долго ты еще возиться там собираешься?      Голос, звонкий и до чего раздражающий, вырывает из рассуждений. Юноша голову в сторону нарушителя тишины поворачиват, но не видит никого. – Если бы за меня кто это сделал, не возился бы, – все еще пытается рассмотреть фигуру. – Техён-ни, я тут, – звучит прямо перед ухом.      Парень голову снова поворачивает и застывает в немом крике. Не коллегу, так полюбившегося, он видит, а его внутренний мир, в буквальном смысле. Тут не то что Тэхён, а даже медик, потрёпанный жизнью на практиках, испугается. Вместо физиономии - месиво, кашица. Былые глаза цвета каштана сейчас на нитях нервов болтаются. Кожа его румяная свисает кусками с лица, мышцы обнажает, а уголки рта не видно где и заканчиваются, если концы у них, конечно, имеются.   Юноша спешно свои глаза протирает и вновь на собеседника глядит, сомневается в своей адекватности. – Думаю, ты прав, мне действительно нужно отдохнуть, – оставляет рабочий стол, решает покинуть кабинет побыстрее.      Навалилось сишком многое на него в последнее время, усталость сказывается, но не то чтобы он мог отлынивать от работы из-за этого. Думал так, до первой галлюцинации. После изуродованного лица товарища парень и сам понимает, что нет, это уже не небольшая усталость.       Юноша по коридорам блуждает, немного лицо от солнечного света руками прикрывает. Что за напасть, еще день, а он уже вышел из строя, если не учитывать то, что из своего кабинета он не выходил со вчерашнего дня.        В столовой по-прежнему копошатся люди, особенно тот столик с его шумными знакомыми недо-друзьми. Он кофе незаметно заказать старается, не хочет с ними сейчас встречаться, об этом те же думают иначе. – Хей, Ким Тэхён, мы тебя заметили, не отвертишься, – машет ему самый шумный.      Грустно вздыхая юноша все же направляется к столику в самом углу. Его эта компания забронировала сразу, как увидели столовую после ремонта, больно удобным было расположение.     – Ты будто сам не свой, что случилось? – обеспокоенно спрашивает другой парень с их столика, когда уже Тэхён сел на стул. – Ничего такого, просто устал, – вертит в руках свой свежесваренный кофе.      Парень на такое только ухмыляется, но вопросами не достаёт, понимает, что лишнее. Только чай свой ближе пододвигает, настороженно на Тэхёна поглядывает. И Тэхён взгляд замечает, только в чем проблема понять не может. В углу их четверо сидят, Тэхён им ярлыки свои вешает в начале, чтобы запомнить проще было. О своих псевдонимах хозяева не знают и знать им не нужно, ведь тому, кто махал, прозвище "Стекло" присвоено, не каждому по вкусу придется. Что чай свой в толстовке прячет кличка "Мартовский" приклеено, не из воздуха взято, а по делу, как и остальным. Последний тоже с кофе паренёк сидит, косточки куриные из кружки достаёт и на тарелочку перекладывает, кличет его "Бельский", потому что редко встречается, как и сей экземпляр.    Трое по работе о чем-то переговариваются, Ким их особо не слушает, только кофе свой иногда отпивает, слабый привкус цитруса замечает. Следит за знакомыми, расслабиться пытается, взгляд на чай бросает, что тот паренёк спрятать пытался и может быть ясно зачем. Информацию медленно узнавать нужно, а не из кружки залпом выпивать.      Юноша с друзьями долго не церемонится, как кофе заканчивается, уйти пытается, да троица снова с ним не согласна. Стекло рубашку на себя тянет, обратно за стол усадить пытается и свое получает, Тэхён глаза только закатывает, но обратно зад свой устраивает. – На тебе лица нет, так не пойдет. – Завтра у нас выпивка, по расписанию. Но дело сегодня серьёзное, друга в беде мы не бросим, – по очереди люди из компании высказываются.      Возразить им пытается, но не выходит, те намерены встряхнуть его стариной по полной программе, судить если по их глазам горящим. Тэхёну не нравится их затея, не любит он особо с людьми время проводить, кроме Намджуна, а эту компанию из трёх парней вообще недолюбливает. Эгоистичными и мразотными кажутся, но противостоять им не может, авторитет на работе имеют, если уж Кима не взлюбят, то и на карьере крест поставить можно. – Мы тебя довезем до дома, но только чтобы переодеться, не более, дружище.      И сдерживают своё обещание, даже около комнаты караулят, чтобы не ушёл никуда, хотя было бы куда уходить. Тэхён окно только мимолетом оглядывает, лишь усмехается мыслям своим о запасном, да не очень, выходе, на пятом этаже. Одежду посвободнее натягивет и сам не замечает как у бара из машины уже все четверо выпригивают. Мысленно не с ними находится, где-то в себе.     А с ними ему и не обязательно, сами инициативу проявляют, за барную стойку усаживают, да напитки заказывают, на то, что знатоки ссылаясь. Дежавю у Тэхёна случается, снова сидит и напиток рассматривает, только не кофе, а крепче. – Может с самого начала и забрали, но уберечь-то не сумели. Потерял Ким нить их разговора, довольствуется тем, что есть и на их редкие вопросы только не резкое "да" кивает. – Мы сделали все, что в наших силах, но сделали недостаточно и его вина в этом тоже есть. – Не знаю сколько там его вины, но своей я ощущаю больше. И все на последнее как болванчики закивали и погрустнели заметно, на Тэ уставились. – А ты чего молчишь? – Дурень, – Мартовский локтем Стекло ударяет, – мы ж его развеселить привезли, а сами носы все осунули.     Болванчики снова к их серьёзным мордочкам возвращаются, только с удвоенной силой. Напитки новые берут и в себя вливают, Тэхёну пример показывая, тот отнекивается и снова недолго. Стекло глазищами своими дыру прожигает, что ему и неловко становится, выпивает свой злосчастный стакан крепкого. Вот только алкоголя в крови совсем не чувствует, что о собутыльниках сказать не может, те обниматься к нему лезут по-очереди, да причем только к Тэхёну. Тот их оторвать от себя пытается, даже и выходит ненадолго, пока новый прилив нежности к приятелям не возвращается. Ким только больше отвращения чувствовать стал, как в первую встречу, а чего еще стоило ожидать, когда перекошенные лица с запахом перегара суются в объятья. Мысленно отмечает себе ручкой, уже не карандашиком пишет, что встречи любой ценой избегать придется, а то крестик на этом пункте перерисуется в галочку на завершенной карьере. Потому что следующего приступа отвращения не выдержит, вмажет кому кулаком, да посильнее, чтобы в будущем лезть к чужим перестали. – Как на личном фронте? – самый трезвый из троицы находится. Может вопрос и бестактный, но не настолько, чтобы гримасу отвращения от него строить, чего Тэхён всем видом демонстрирует. – Рычаг не тронут, поезд не сдвинулся. – Я серьезно, видно же какие взгляды на Намджуна бросаешь, поэтому мрачный такой ходишь, – Бельского снова несёт, пьяный мозг в словах отражается, – Ты уж не сердись на него, он не по тем просто сохнет.      Заявления глупыми кажутся, не на той ступени доверия, чтобы так откровенничать с ним, но и отметить стоит, слова за живое трогают. Не думалось Киму, что настолько со стороны очевидно будет. Выплюнуть обидное что-нибудь хочется, а держит себя, лишь угрюмое лицо к собеседнику разворачивая. Бельский не отстаёт, тоже от стакана взгляд отрывает и улыбается ни в чем не повинно, вот только улыбка на человеческую смахивает мало, дьявол сидит, ухмыляется, очи, будто пеплом сожженые, смотрят, дыру прожигают. Тэ глаза протирать кидается, смотрит в упор, Бельского найти около пытается и находит, только спящем на столе, возле остальных ребят. – Я уж думал не разбужу тебя, – знакомый голос сзади раздаётся.    Кому принадлежит сомнений не закрадывается, вот только ситуация немного пугает. Тэхён на алкоголь все смахивает, к Намджуну разворачивается и снова исчадия ада перед собой лицезреет, тот же дьявол на него смотрит, из пепла глаза, от улыбки ухмылка. – Собирайся, я тебя здесь с ними не оставлю, – хватает его под локоть и к машине во двор ведет. – Тебе они тоже не нравятся? – Они всем своим видом кричат, что общаться с ними не стоит. Я тебе, кстати, советую прислушаться этого.    Ким даже спрашивать откуда он здесь не пытается, троица может и мерзкая, но не глупая, знают, сколько выпить горазды, вот за помощью в виде таксиста и обращаются. Только странно оттого, что с Намджуном все трое не подружились, а попросить Тэхёна до дома довезти решились, тот и не жалуется, только благодарным им хоть где-то оказывается, наслаждается недолгим моментом. Запах из автомобиля в лёгкие свои носом втягивает, глаза в умиротворении закрывает, аромат сердцу родной, но не взаимный, горечью пахнет, да кислинкой во рту оседает.