Тот самый голубой зонт

      За окном падал первый снег. Декабрь только начался, но постепенно новогоднее настроение проникает в город, хотя до праздников ещё далеко. Мим тихо сидела в комнате родителей и ждала, когда кто-нибудь придет и расскажет ей сказку на ночь. Такая вот маленькая традиция, без которой она не может уснуть. Но никто так и не пришел… С кухни доносились только крики. Как и любой другой семилетний ребенок, она устала от долгого ожидания и решила сама поторопить их. Мим тихо вышла в коридор и пошла в сторону кухни. Девочка остановилась недалеко от входа, но никто не заметил её. На кухне была Эмма, Пик, а также Риккардо. Видимо, что-то пошло не так, ведь они опять ругались…       — Да как же вы уже задолбали! — крикнул Рик, смотря на родителей.       — Ой, ну и чем же? — ехидно спросила Эмма.       — Да тем, что инвалид родился у вас, а отвечать должен я! Сделай то, сделай это, посиди с ней, она же твоя сестра… Да похуй! Я не обязан заботиться о вашем бракованном ребенке! От неё только одни проблемы! Лучше бы вы от неё избавились, а не от Вару! — ответил тот с неподдельной яростью и злостью в голосе.       — Да что ты вообще такое несёшь?! Не стыдно тебе?! Да будь она хоть полным овощем, мы с серым будем её любить! Но тебе, наверное, этого не понять… — ответил Пик, подойдя к тому ближе, а его зрачки покраснели.       — Любить? И как же это проявляется? Твоими пьяными похождениями? Побоями?! Или тем, что тебе вообще насрать на нас?! А! Да когда ты себя вел как нормальный отец, а не как неотесанное животное?! — выкрикнул Риккардо. В тот же миг, за свою наглость, тот получил пощечину.       — Заткнись ублюдок… — прошипел Пик, весь кипя от злости.       — А то что? Ещё раз ударишь? Ну давай, тут ты мастер! — сказал Рики, потирая место удара. Фиолетовый не выдержал и ударил того в живот, но младший быстро отреагировал и ударил отца в глаз. Так, между ними завязалась драка, а Эмма безуспешно пыталась их растащить.       Девочка наблюдала за этим из тени. Не будем скрывать, Рика она недолюбливала, как и он её, но слышать такое… По щекам девочки потекли слезы. Она убежала оттуда и села перед входом в ванную, прижав ноги к себе. Но вдруг дверь кто-то отодвинул, и из комнаты вышел Вару. Зелёный с непониманием посмотрел на сестру.       — Эй, что случилось? — спросил он, но в ответ услышал лишь молчание и звуки разбивающейся посуды с кухни. После этого старший обратил внимание на книжку, что сестра прижимала к себе.       — Ты хотела, чтобы тебе почитали? А они… — спросил Вареник, погладив Мим по голове. Она кивнула, и Вару пальцем вытер её слезы.       — Бедняжка… Ладно, давай я тебе почитаю… — сказал он, взяв сестрёнку на руки, и пошел в их комнату. Посадив младшую на нижний ярус их двухэтажной кровати, зелёный взял книгу и сел на стул. Мим укрылась одеялом и приготовилась слушать. Но перед этим Вару спросил:       — А что они такого сказали, что ты так распереживалась? Или ты просто не любишь, когда они ссорятся?       — «Рик назвал меня инвалидом и сказал, что от меня одни проблемы… А ещё про папу гадости наговорил…» — жестами объяснила девочка.       — Не надо воспринимать всё, что говорит Рик, близко к сердцу… Он иногда болтает не самые приятные вещи, не подумав… А папа… Нуу… У него свои тараканы в голове, ты знаешь …Но он любить нас, хотя у него есть и свои проблемы… Может когда-нибудь он справится с ними… В любом случае, я тебе не брошу, и, чтобы не случилось, я тебе помогу, — тихо говорил кудрявый, гладя Мим по голове. Он и в правду очень сильно любил младшую сестрёнку, а она любила его. Мим крепко обняла его за руку. Куст улыбнулся и начал читать, в это время вспоминая, что когда-то сказал ему Риккардо.       — А ты знал, что ты по пьянке дельный? — с ехидной улыбкой спросил Риккардо.       — Чего? — в непонимание произнес Вару.       — Что слышал. Сам подумай, у тебя день рождения когда? — продолжил расспрашивать Рики.       — В сентябре, и чё? — все равно не понимая, спросил Вареник.       — И то, что это девятый месяц, — холодно сказал Рик.       — То есть… — наконец-то осознав, о чем говорит зелёный, но его перебили.       — Кто-то весело отметил Новый год, вот и всё. А и потом мама ходила на аборт, но ты оказался живучий, как таракан, — продолжил старший.       — Да нет, такого не может быть… — в шоке прошептал Кустик.       — Но так было. После этого она почти таблеток наглоталась, но батя её остановил. Я так и не понял, чего она добивались: выкидыша или хотела подохнуть, — добавил черно-белый с улыбкой.       — Нет… Ты врёшь… Ты всё врёшь… — крикнула Варюшка, отказываясь верить в это, а по щекам того текли горькие слезы.       — Неа, я всё видел своими глазами, — сказал брат и со спокойной душой вышел из квартиры. Вару упал на колени, захлебываясь в слезах. Не каждый может жить, зная такое. И Вару не мог…       Закончив читать, зелёный посмотрел на Мим. Она уже спала. Вару аккуратно прикоснулся к её мочке уха, проведя пальцами по её сережкам. Родители не хотели, чтобы она повторяла судьбу Вару и шла прокалывать уши к «мафии». Так они назвали друзей Риккардо. Поэтому они сводили Мим в салон, где ей прокололи мочки ушей в нескольких местах. Девочка была очень этому рада.       Вдруг в комнату зашёл Риккардо.       — Хах, так вот, кто теперь спит в моей кровати, — сказал тот, протянув руку к сестре, но в последний момент Вару схватил брата за запястье.       — Это уже давно не твоя кровать, и как ты смеешь к ней прикасаться после того, что наговорил? — спросил младший со злости в голосе. Рик хихикнул.       — Ну, ну… Ты к ней сильно привязался, как я вижу? — спросил Де’карли, отойдя от брата.       — И что с того? А родители где вообще? — ответил вопросом на вопрос зелёный. Жалкая и в правду не понимала, что сейчас происходит. Рик сейчас здесь, а на кухне кто-то продолжает кричать.       — Сам иди посмотри… — холодно прошептал тот. Вару так и сделал. Кудрявый тихо вышел из комнаты в коридор, а затем на кухню.       — Это из-за тебя они такие! Ты их избаловала! — крикнул Пик, толкнув Эмму в стену.       — Я?! Я просто хочу сделать их счастливыми! У них хотя бы мать не сторчалась, в отличие от некоторых… — ответила женщина, смотря на мужчину с призрением. От этого Пик взбесился ещё сильнее.       — Не смей так говорить! — рявкнул тот, прижав чёрную к стене, заглядывая ей в глаза.       Казалось, вот-вот случится что-то ужасное но… Пик просто взмахнул рукой, развернулся и ушел из квартиры, сильно хлопнув дверью. В этот момент на кухне появился зелёный.       — А куда он пошел?.. — не уверенно спросил Вару. Мальчик видел только момент, когда отец ушел, и для него причины не были понятны.       — За хлебом пошёл, — злобно ответила Эмма. Конечно, Куст знал, в каких случаях так говорят, и по телу пробежали мурашки. Он отказывался верить в это. Этого не могло быть. Он не мог их бросить. Мать медленно подошла к сыну и положила свою руку ему на плечо.       — Иди спи, — после этого женщина пошла в свою комнату. Вару со страхом посмотрел ей в след.

°°°

      На следующее утро Вару решил немного прогуляться. Мысли о том, что говорил Рик, не покидали его голову. Он тихо вышел из комнаты и пошел в сторону выхода. На диване тихо храпел Риккардо, которому разрешили остаться на ночь, ведь было довольно поздно и никто не собирался его прогонять. Вареник быстро оделся и вышел на улицу. Зелёный опустил взгляд и погрузился в свои мысли. Слова Рика эхом разносились в его голове. Обычно Ватрушка старается не вспоминать об этом. Как после такого спокойно родителям в глаза смотреть? Чувство вины накрывает его волной. Но в чем же он виноват? Разве это его вина, что он просто существует? Он же не просил себя рожать. Разве его вина в том, что кто-то весело отметил Новый год?       — Вару! — кто-то окрикнул его со спины, и тот обернулся. Там стояло такси, а из окна на Вару смотрел Джокер. Кудрявый уже давно работал таксистом, поэтому Вару спокойно побежал к тому.       — Ты чего такой грустный? Что-то случилось? — спросил Джо.       — Да так… Ничего… — ответил Вару с грустным выражениям лица.       — Но я же вижу, что что-то не так. Садись и рассказывай, — скомандовал длинноволосый.       Вару послушал того и сел в машину рядом с Джокером, после чего рассказал обо всём, что было вчера, и о том, что говорил Риккардо. По щекам младшего потекли слезы. После этого Вару не выдержал и крепко обнял «дядю», как он его назвал. Джокер аккуратно обнял мальчика в ответ. Внезапно он тоже кое-что вспомнил…

°°°

      Это случилось, когда они с Фёдором были ещё совсем маленькие. Бедного маленького шута опять вернули обратно. Салатовый сидел на полу в ванной. Солёные слезы капали на холодный пол, пока маленькое и беззащитное тельце тихо всхлипывало. Его опять бросили… Опять предали…       С окна на мальчишку падает лунный свет. Вдруг Джо слышит скрип двери, от чего сильно пугается. Тот решил, что это кто-то из воспитателей детдома, и сейчас его поругают за то, что он ещё не спит. Но вместо воспитателя туда зашел Фёдор. Он посмотрел на брата и тихо подошел, присев на корточки, и крепко обнял его. Джокер крепко обнял в ответ, и так они сидели ещё долго…       И кажется всё было хорошо. Но они росли и менялись. Фёдор почти в любой компании был всеобщим любимчиком. Этакой душой компании. А вот Джокер почти всегда был изгоем. Не удивительно, ведь он и правда был довольно странным. Однажды, в детстве, он «кнопками» прицепил живую лягушку за лапы к доске с объявлениями. Её кровь ещё долго не могли оттереть. А ведь Джокер просто посчитал её красивой и хотел, чтобы и другие на неё посмотрели.       В подростковом возрасте братья перешли в новую школу. Первое время над Джокером подшучивали, а Фёдор, как обычно, нашёл друзей чуть-ли не в первый день. И в один такой день Фёдор куда-то шел. Вдруг его окликнул Джокер. Кто-то из друзей Феди спросил, знает ли тот этого чудика, на что брюнет сказал, что впервые его видит. Вечером Джо устроил брату скандал.       — За что ты так?! Ты что, стесняешься меня?! Или что?! Или боишься?.. Отвечай! — выкрикивал кудрявый, держа Федю за плечи, и со всей силы впечатывал его в стену. Он скалил свои острые зубы, а бирюзовые зрачки были сужены. Взгляд был полон злости и ненависти.       Потом тот с ужасом отпустил брата. Федя еле встал на ноги и потёр затылок, что ужасно болел. Посмотрев на свою ладонь, кареглазый увидел кровь. Конечно, Джокер долго извинялся и говорил, что не хотел так. Федя молчал, ведь знал, что его брат не совсем такой, как все остальные люди. Он знал, что иногда в его голову проникают странные мысли. Год за годом Джокер пытался прятать свои чувства и эмоции внутри. Люди слишком часто его ранили. Только Фёдор пытался помогать ему. Но воспитатели все равно отчитали кудрявого. Мол, они его спасли, а тот так поступает. Ко всему ещё и у воспитателей детдома Фёдор был любимчиком. В глазах Джо тот был везунчиком. Красивым, умным и талантливым. А что в жизни достиг он? Ничего. И плевать, что Джокера пытались усыновить, а Федю ни разу. Иногда шатен задумывался, как это может быть его братом? Они же такие разные… Родителей, правда, никто из них никогда не видел. Фёдора забрали из семьи в младенчестве и отобрали у родителей родительские права. А Джо… до того как органы опеки узнали о Феде, его нашли в грязной коробке где-то на свалке… Видимо, родители предчувствовали, что из него не вырастет ничего хорошего, и надеялись, что тот погибнет. Либо они просто не были готовы к двойне. В любом случае, только потом ребята узнали, что являются родственниками. Но сути это не меняло. Джокер рос жестоким и бесчувственным, хотя где-то в душе у него жил тот самый маленький и напуганный, никому не нужный и обиженный на весь свет ребенок. В приюте он получил кличку шут. Не только из-за имени, но и из-за того, что он как будто вечно играл роль. Прятался за маской. Вечно с этой улыбкой, что больше напоминала звериный оскал. Иногда Федя становилось страшно от мысли, что может сделать салатовый, если только захочет… И не зря боялся… К сожалению, Вару даже не подозревал, какую змею он пригрел…

°°°

      Вару так и лежал, упираясь в грудь мужчины, а тот поглаживал его по голове. Джокер хотел бы, чтобы это всё происходило не в машине, а у него дома. Они лежали бы на кровати, укрытые одеялом, и обнимались. Джокер сам не до конца понимал, хотел бы он быть для зелёного отцом или он испытывает к нему некие другие чувства… Или всё вместе?       В это время домой возвращался Пик. По началу он не обратил внимания на такси перед домом, но, увидев Вару в неоднозначном положении, насторожился. Тот быстро подошел и постучал по стеклу. Джокер опустил окно и недовольно посмотрел на фиолетового.       — Привет… — недовольно прошептал Джо.       — Ааа… А что вы делаете? — в недоумение спросил Пик.       — То, что ты нет… Забочусь о твоём ребёнке… — ответил Джокер. Вару быстро сел ровно и вытер слезы. После чего он вышел из машины и подошел к отцу. Пик не знал, что ответить, поэтому просто развернулся к дому. Ватрушка пошла за ним. Зайдя в квартиру, Пик пошел искать таблетки от головной боли. Опять. Опять его жизнь идёт по замкнутому кругу. Сзади к нему подошла Эмма. Девушка молчит и ждёт, когда её заметят.       — Похмелье? — с неким упреком спросила она и была права.       В этот момент фиолетовый обернулся и взглянул на жену. Их взгляды встретились.       — Прости, пожалуйста… — тихо шепнул Пик. На что Эмма лишь крепко обняла мужчину. Тот ответил тем же.       — И ты меня тоже…