Тот самый голубой зонт

      Зонтик сидел у себя в комнате на кровати. Рядом с ним тихо мурчащая Лилит.       — Интересно, он правда не замечает как я стараюсь, или просто притворяется? — начал голубоглазый мысли вслух, глядя на кошку.       — Мяу — протянула она в ответ. За эти годы она из маленького котенка выросла в красивую кошку       Зонтик глубоко вздохнул и лёг, уставившись в потолок. Было раннее утро субботы, на часах показывало 10:30. Куро и Клео еще валялись на кровати, прижимаясь к друг другу, иногда целуясь в губы. Им спешить было некуда, а на улице холодно и мокро - в такую погоду никуда идти не хочется. Поэтому Куро с Клео использовали возможность поспать подольше и провести немного времени вместе.       Клео наматывала волосы Куромаку себе на палец, а он наблюдал за действиями жены. Зонт же думал о своем, если конкретнее - об отце. Он ведь старался делать всё, чтобы серый хоть раз заметил его старания, похвалил, но Маку как будто всегда было мало. А ведь Зонтик делал всё лишь ради его одобрения... Если ему плевать, то зачем стараться? В чём смысл вкладываться на полную? Только Клео постоянно поддерживает сына во всех его начинаниях. А Куро может и раскритиковать, и колко прокомментировать, но он просто хочет как лучше… А ведь когда-то всё было по-другому.       В детстве Зонтик любил сесть к нему на колени и вместе читать энциклопедии, Маку объяснял непонятные вещи. Слушая голос отца, полный доброты, любви, и заботы, голубой сам не замечал, как засыпал. Куромаку аккуратно брал его на руки, укладывал в кровать и накрывал одеялом. Такие теплые воспоминания были прямиком из детства... Однако Зонтик рос, и Куро, честно говоря, не знал что делать. Куромаку итак было сложно выражать эмоции, а тут Зонтик с переходным возрастом. Попросту не хватало ни времени, ни сил. Вот и получилось, что получилось. Возможно Зонтик немного преувеличивает и Маку разрешал бы ему больше, но страх ослушаться отца был сильнее. Так они и жили… Нет, они любили друг друга, просто иногда это было сложно выражать, но они старались. Между ними стена непониманий и недосказанности, кто-то должен сделать первый шаг чтобы её разрушить… Пока Маку пытался контролировать сына, как мог. Серый привык держать всё в своих руках, поэтому неорганизованность Зонта особенно действует ему на нервы.       Как говорилось ранее, у Зонтика постепенно приближался переходный возраст со всеми вытекающими. Голубого начинал раздражать весь этот контроль, даже если нацелен этот контроль на его безопасность. Он и сам знал что этот мир не так безобиден... А пока что он мог только жаловаться Клео на все негодования, но результата это не приносило. Куромаку тоже рассказывал жене о всем, что думает про Зонтика. И так изо дня в день. Возможно так Зонтик и научился врать. Он знал, что это плохо, но лгать, в том числе самому себе, было проще… Маку всё устраивало, хоть он подозревал, что сын ему регулярно врёт, недоговаривает и скрывает, боясь критики. Но Куро лучше будет жить так, чем примет то, что Зонтик уже не такой уж и маленький мальчик. Хотя Клео изо всех сил пыталась ему это объяснить. Но Маку всегда был упёртым.       Зонтик так и лежал бы, думая о своей жизни, но Лилит залезла к нему на грудь и, немного потоптавшись, устроилась на нем. Она посмотрела на хозяина своими голубыми глазами и лизнула его щеку своим шершавым языком. Меланхолик улыбнулся и почесал её за ухом, а Лилит начала выпускать в него свои когти .       — Ладно, пошли, что ли, чай попьём, — сказал Зонтик, вставая с кровати. Лилит вскочила за ним и, потеревшись о его портфель с разными брелками и значками, пошла за парнем.       Он спустился на кухню и насыпал кошке корма, после чего налил ей немного молока. Себе же он сделал бутерброды. Вдруг из комнаты вышел Куромаку. Он был только в своём длинном халате. Его волосы были растрёпанны, а сам он был немного удивлен, увидев Зонтика.       — Доброе утро… — сказал серый, подойдя ближе.       — Доброе, — с небольшой улыбкой ответил меланхолик.       — Я думал, что ты ещё спишь… — продолжил Маку, после чего заварил себе и Клео кофе.       Лилит побежала к мужчине и начала тереться об его ноги, тихо мурча. Куромаку не сдержал улыбку и погладил её по спине, отчего она выгнулась.       Когда они решили завести питомца, то обдумывали множество вариантов. Например, взять котенка из питомника или из приюта, или подождать, пока у знакомой кошки не родятся котята. Но Лилит нашла их первой. Куромаку спокойно шел, а этот маленький, грязный, лохматый комочек увязался за ним и увязался за ним до самого дома. Сердце, даже такого холодного человека, как Куромаку, не выдержало и растаяло. С тех пор Лилит по-особенному к нему относится.       Внезапно к ним вышла Клео. Она, как обычно, была в своём любимом длинном худи синего цвета. Она подошла к Куромаку, обняв сзади. Клео поцеловала Куро в щёчку и подошла к Зонтику.       — Доброе утро! — с улыбкой сказал он.       — Доброе, — ответила женщина, погладив его по голове, после чего села за стол и взяла кружку со своим кофе. Куро устроился напротив, наблюдая за ними.       — Как у тебя неделя прошла?       — Ну, в принципе, хорошо. Я с Вару подружился.       — С Вару? — немного сморщившись, переспросил Маку. Его эта новость не особо радовала. Если Феликсу Куро был очень даже рад, то на Габриэля ему было плевать. Они же не главные хулиганы в школе. А Вару… Он боялся его пагубного влияния. Зонтик сразу заметил выражение лица старшего и ощутил сильное чувство вины. Он что виноват в том, что Вару такой? Как будто это он сам предложил дружить Жабке.       — Н-ну да… Ещё по физике домашнее задание надо сделать… Может поможешь? А-то я его совсем не понимаю… — сказал мальчик, глядя на мать, ведь он знал, что у отца и так дел много.       — Хех, ну, я физику тоже никогда особо не понимала… Хотя в старших классах я этот предмет полюбила, особенно практику, — сказала Клео, по хитрому взглянув на мужа. От услышанного Куромаку аж подавился своим кофе и растерянно посмотрел на ту.       — Кхм… Зато в биологии ты точно разбираешься… — проговорил серый, и на его щеках появился лёгкий румянец. Клеопатра только немного хихикнула, смотря на него. Зонтик понял, что здесь где-то есть подвох, но не мог понять, в чём суть.

Спустя неделю

°°°

      Ребята переодевались после урока физкультуры. Это был их последствий урок в пятницу. Логично, что почти половина класса не пришла. Но наши герои были на месте. Им сегодня спешить некуда. Даже Вару остался, что другим казалось немного странным. Но ещё более неожиданным было поведение Феликса. Он весь день был каким-то отстранённым и молчаливым.       — Э, Феля, что случилось? — спросил Габриэль, смотря на друга.       — Да, что с тобой? Ты с самого утра какой-то не такой, — добавил Зонтик.       — Да так… Ничего… Всё в порядке… — хмуро ответил Феликс.       — А если честно? — спросил голубой, понимая, что друг их обманывает.       — Честно? Мама с папой опять ругаться начали… Я боюсь, что они так и до развода дойдут. И что мне потом с этим делать? — со страхом и печалью ответил оптимист.       — Бедный ты наш, — сказал Габриэль, после чего крепко обнял друга.       Вару стоял у стены, спиной к остальным. Слушая их беспокойство из-за Феликса, его руки сами сжимались в кулаки. Вару быстро снял с себя футболку, сбито дыша. Его переполняла злость. Ребята с ужасом посмотрели на его спину. Она была покрыта свежими синяками разного размера.       — Ч-что с тобой случилось? К-кто тебя так?.. — дрожащим голосом спросил Зонтик.       — Да так… Оказался в не то время, в не том месте. Под горячую руку попал, так сказать, — спокойным и даже немного ироничным тоном ответил зелёный. После чего он обернулся и посмотрел на Феликса. Его очки лежали рядом с остальными вещами, поэтому прекрасно можно было видеть его жёлтые глаза, полные злости. Он пошел к Феликсу и прижал его к стене.       — Да что ты можешь знать о настоящей боли? Тебе не приходилось ходить на цыпочках, чтобы не разбудить двух в щепки пьяных животных. Тебе не надо выслушивать поток мата в своей адрес только из-за того, что у кого-то плохое настроение. Тебе не надо жить с мыслью, что тебя хотели убить ещё до твоего рождения. Тебе не надо слышать то, что ты испортил жизнь своим родителям только из-за того, что ты просто существуешь. Тогда почему ты можешь позволить себе ныть, как баба, а я нет?! — с яростью произнес зелёный, и, кажется, его зрачки немного сузились. Феликс уже не знал, что делать, как и Габриэль с Зонтиком. Если они начнут драться, то результат будет в пользу Вару, это знали все… Вару резко развернулся и вернулся к своим вещам, со всей силы бросив их в стену. По его щекам потекли слезы. Не от физической боли, а от моральной.       — В-вару… Я-я не знал… Прости… — произнес Феликс, чувствуя некую вину.       — Не извиняйся за то, в чём ты не виноват… — холодно сказал Вару, пока соленые слезы капали на пол.       — Н-но мои проблемы по сравнению с твоими это полная ерунда… Я, наверное, и правда слишком мягкий… — сказал Феля, боясь даже пошевелиться.       — Не принижай свои проблемы из-за того, что у кого-то хуже… То, что происходит у вас, это тоже полный пиздец. Я не хотел ничего этого говорить… Просто не сдержался, прости, — ответил Вару, вытер мокрые дорожки с щек и быстро нацепил очки.       Он не хотел, чтобы кто-нибудь увидел, как он плачет, поэтому отвернулся спиной к друзьям. Ведь «мужчины не плачут». Как минимум ему это вдалбливали в голову с самого детства и не давали проявлять слабость. Быстро собрав все свои вещи, Зелёнка побежал к выходу.       — Ладно, мне пора… — сказал он прежде, чем выбежать оттуда. Ему ещё предстояло выслушивать нотации от директора. Родителей Вару опять вызвали в школу…       — И что это было? — в недоумении спросил Габриэль.       — Не знаю. Но ему надо помочь. — сказал Зонтик размышления обо всем случившимся.       А Вареник приближался к кабинету директора. Поднявшись по лестнице, Вару почувствовал тот самый запах, что он узнает даже в кошмарах… Запах сигарет, алкоголя и выхлопных газов… Он поднял взгляд и увидел отца, тот в свою очередь, не довольно посмотрел на него. Волосы Пика были собраны в неаккуратный, низкий хвост, а сам он был в черной кожаной куртке.       — Привет… — не уверено, почти шёпотом, сказал Вару.       — Здрасьте… Тебя где черти носят, блять? — недовольно спросил он. Выглядел тот более менее спокойно, но зрачки выдавали всю его злость.       — Не важно… — опустив голову, ответил зелёный.       — Ах так… — прошипел Пик, после чего взял его за шею, вцепившись ногтями.       — Ай! Больно! Пусти! — вскрикнул зелёный, пытаясь вырваться. В конце концов Пик отпустил его.       — Слушай сюда… Если ты опять натворил что-то серьезное, то я тебя дома прибью, выродок ты мелкий… — злобно сказал тот, смотря на сына своими желтыми глазами с красными зрачками.       — Я знаю… — прошептал Вару.       — А если кто про синяки спросит? — с хладнокровием, спросил Пик.       — Упал с лестницы… — тихо ответил зелёный, потупив глаза в пол.       — Молодец! — сказал мужчина и открыл дверь в кабинет директора, толкнув туда Вару.

°°°

      После этого довольно утомительного разговора Пик и Вару стояли у мотоцикла. Пик курил, а Вару грустно наблюдал за ним.       — Слушай… Прости, что я вчера так. Я не хотел… — сказал фиолетовый, чувствуя свою вину перед сыном. Вару немного улыбнулся и крепко обнял его. Такого Пик не ожидал, но тоже обнял в ответ.       — Ты когда трезвый, гораздо доброе, — признался Вареник, не отпуская отца.       — Правда? — не уверенно спросил длинноволосый.       — Ага, — ответил младший.       — Ладно. Давай уже домой ехать, а то ещё от Эммы получим, — сказал Пик, после чего выкинул окурок и сел на мотоцикл. Вару уселся за ним, и они поехали домой.