No name

      — Что?       Ты думала, что тебе послышалось. Серьёзно!? Ты ожидала всё что угодно, но точно не это. От одного упоминания этого "прекрасного" заведения кровь стыла в жилах, а сердце уходило в пятки.       Алькатрас — это дьявольское место, с самым отвратительным содержимым на свете. Федеральная тюрьма строгого режима, расположившаяся на острове Алькатрас в двух километрах от побережья Сан-Франциско, считается самой охраняемой тюрьмой в мире. Система безопасности устроена так, что войдя в неё ты уже не выйдешь, только если с посторонней помощью, однако пробраться внутрь не менее сложно, чем выбраться. Здесь содержатся самые опасные преступники разных времён, которым удалось дожить до наших дней.                   Охранники слишком жестоки, система сигнализации идеальна, а еда отвратительно. Пока ни один человек не сумел сбежать или законно выйти отсюда.       — Тебе придётся отправиться в Алькатрас, — сделав небольшую паузу для очередного глотка кофе, она добавила: — И да, у нас и Вас, мисс Грейнджер, нет другого выхода.       — И что же Вы хотите, чтобы я выполнила, — тебе кажется, что тишина слишком затянулась.       — Сегодня на рассвете туда попала одна женщина, и нужно определить её психическое состояние для предстоящего суда. Единственная сложность состоит в том, что она не идёт ни на какой контакт, в том числе отказывается от воды и еды. Если продолжится в таком же духе, то до суда она не доживет, — она вздохнула и тяжело добавила: — Только Вы сможете добиться хоть какого-то прогресса, благодаря Вашему «опыту».       Только не это… Сейчас она затронула слишком больное прошлое, и ты не могла с ней не согласиться, веди у тебя действительно был, как она выразилась, опыт, но тебе бы ни за что не хотелось его повторять.       — Хорошо, могу ли я ознакомиться с её делом для начала? — ты подумала о том, что было бы неплохо заранее подготовиться, чтобы не было лишних сложностей, — а также мне бы хотелось узнать об условиях, то есть сроках выполнения, правил посещения, ведения сеансов и в том же духе.       — Вот здесь возникает небольшая проблема. Как всем известно, Алькатрас является самой охраняемой тюрьмой США, если не всего мира, где содержатся самые опасные преступники. По соображениям безопасности дела всех, кто находится на территории тюрьмы засекречены, и наша дама не является исключением. А в курс дела тебя введут уже там, — ты уже собиралась уходить, когда она резко выбросила; — И да, Вам придётся остаться на острове до окончания всех дел. Ты знаешь, что у тебя нет выбора, иначе… — лицемерная формальность моментально исчезла. — А как же мои пациенты? — перебила ты её не желая того, чтобы она закончила фразу. — Не волнуйтесь, о них позаботятся, — почти с улыбкой сказала доктор ******. — Когда я могу выдвигаться? — Можете ехать хоть сейчас, но я полагаю, что Вам потребуется некоторое время, чтобы собрать все необходимые вещи и морально подготовиться, — после этих слов ты аккуратно встала с кресла, пожелала хорошего дня и поспешно вышла за дверь.       Ты была зла на себя из-за того, что не можешь отказаться, а всё из того, что именно она помогла тебе, когда никто не смог. Теперь ты обязана ей всем, что сейчас имеешь.       Твоя небольшая квартирка находилась на окраине города, что было крайне удобно, так как клиника находилась за городом в десяти минутах езды. Конечно ты не могла себе позволить большую квартиру, но твоя студия тебя полностью устраивала.       Твоя квартира была больше похожа на комнату, но зато было уютно. Справа от входа расположилась мини-кухня, отделенная от остального пространства барной стойкой, над кухней была кровать, а в углу небольшая лестница наверх: высокие потолки обеспечивали возможность такой планировки. Далее со стороны левой стены расположился маленький диван и книжный шкаф небольшого размера, за ними было окно почти во всю стену с широким подоконником, на котором было пару подушек и плед. Справа, за барной стойкой спряталась дверь, ведущая в ванную, комнату — тут было все необходимое: сама ванна, раковина, пару шкафчиков для всякой мелочи, а также санузел и портативная стиральная машина.       Собрав все необходимые вещи, которые могли бы тебе понадобиться там, где не хотелось находиться даже не в роли преступника, ты решила умыться холодной водой, чтобы привести мысли в порядок. Смотришь в зеркало, а в голове проносится твой ночной кошмар.       Ты смотришь на руки —  они все в крови, а в правой ты крепко держишь нож. Ты смотришь в зеркало справа от тебя и не узнаёшь себя. Перед тобой стоит убийца…       Ты отшатываешься от зеркала, ещё раз обдаёшь себя водой. Время у тебя ещё есть, так что ты отправляешься в парк: место, где чувствуешь себя безопасно. Подойдя к пирсу, ты чувствуешь слабый запах тины и лёгкой свежести. Твоя рука инстинктивно ложится на боковой карман джинс, в котором лежит утренний окурок. Ты вдыхаешь и всем телом чувствуешь некое успокаивающее присутствие женщины.       — С этого дня твоя жизнь, Гермиона, превращается в чистый ад.

* * *

      Ты добралась в Алькатрас только к вечеру, в темноте он выглядел ещё более ужасным: серое здание на острове в море, вспыхивающим темными синими волнами с белой пеной, что может быть более ужасным? Когда ты с сержантом Броуди плыли к острову, вас чуть не перевернуло на небольшой моторной лодочке.       И вот вся мокрая ты стоишь возле берега, и собираешься с силами.       — Мы должны идти, мисс.       — Я знаю, ещё минутку, — вдох, выдох, — Пойдёмте.       Внутри стены не выглядят более презентабельными, чем снаружи. «Ну а чего ты ожидала, хоромы?» — смеёшься от своих же мыслей, что помогает немного отвлечься. Запах сырости доносится до твоих обонятельных зон в считанные секунды пребывания здесь. После твоих первых впечатлений, ты не завидуешь людям, попавшим сюда.       — Мисс Грейнджер, сегодня уже не получится посетить заключённую: я проведу Вас в вашу комнату, — спокойный голос с ноткой уважения вывел тебя из твоих мыслей.       — Конечно, — как можно более убедительно, стараясь не выдавать дрожь в голосе, ответила ты.       По виду комната, которую тебе предоставила, не сильно отличалась от тюремной камеры: зеленовато-серые стены, маленькое окно, больничная кровать, с ужасно твёрдым матрасом и в углу санузел с небольшим умывальником.       Оставив вещи на полу возле кровати, ты решила, что лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это прилечь отдохнуть. Утро вечера мудрёнее.       Сегодняшний день был прекрасен, до одного момента. Солнце с самого утра пробивалось сквозь полотна светлой ткани в комнату, а закат был великолепен, ты пошла смотреть его на поле неподалёку: там был самый лучший вид. Обычно твой отец заканчивал ещё до твоего ухода, но сегодня он задерживался, и тебе было интересно: по какой причине. Но свой вечерний моцион ты решила не нарушать и, придя с прогулки, застала отца в ужасном состоянии:       — Папá, что с Вами случилось? — твой напряжённый голос звучит в тёплом, слабо освещённом помещение.       — Ничего, дочка, всё хорошо, — успокаивает отец, но ты слышишь печальные нотки в его голосе.       — Опять эта ведьма, Папá? Что на этот раз она хочет, она и так забрала у нас почти всё?       — Она хочет забрать наш дом, дочка. Моя пекарня не окупается, ты же знаешь, я взял у неё ещё немного в долг. Она просит долг обратно, но мне нечем ей отдать. Дом — это всё, что у нас осталось, — ты ругаешь отца за то, что он совершил "сделку с дьяволом", но время не вернуть вспять.       — Папá, не волнуйтесь, я схожу к ней завтра и постараюсь договориться с ней об отсрочке, — сказала ты и ушла наверх в свою комнату.       Ты не могла поверить в то, что эта ведьма, по другому её не назовёшь, собиралась отнять у Вас дом: место, в котором ты провела всю свою жизнь, с которым было связано так много воспоминаний, которое напоминало о ней, о твоей матери, которую ты так и не узнала.       Тебя растил отец, так как, когда тебе не было и года, её не стало: в лесу недалеко от вашего дома на неё напали разбойники с целью наживы, но ты не верила в эту версию преподнесённую общество, ведь ваша семья была бедна. Но факт остаётся фактом, и с этим ничего не поделаешь.       Всё самое лучшее, что было в тебе ты переняла от мамы, и не только внешне. Папá говорил, что ты выросла слишком похожей на маму, почти ничего не переняв от него. Фотографий мамы у вас не осталось, так что приходилось верить на слово.       — Наверное ему больно смотреть на меня и видеть во мне его первую и единственную любовь.       Ты никогда не спрашивала про маму у отца, именно по причине того, что боялась сделать ему больно своими вопросами. Тебе было не по себе от того, что ты про неё совершенно ничего не знала, но с этим ты тоже не могла ничего поделать.       Завтра тебя ждал трудный день, поэтому ты решила отойти ко сну и подумать об этом утром.