No name

      Ночь была тяжёлой, и связано это было не только с тем, что ты находилась в одной камере с преступницей. Тяжёлый запах сырости, плесени и застоявшейся грязи, впивавшийся в кожу и вызывающий тошноту, иногда сменялся морским бризом, заходившим через тюремную решетку снаружи. Хоть из-за этого в камере становилось невероятно холодно, ты молилась, чтобы такой ветер задувал сюда чаще. На твоё ночное состояние также влияли твои сны, которые ты естественно не помнила, и просыпалась несколько раз за ночь от странных образов. Только под утро тебе удалось кое-как заснуть, однако твой спокойный сон прервал громкий скрип двери и крик надзирателя. Приоткрыв глаза, ты заметила открывающееся окошко в стальной двери, в которое просовывалось нечто мерзкое и вязкое.       — Ваш королевский завтрак, мадмуазели, — противный насмехающийся голос охранника, отдался эхом в помещении.       Ты подошла к двери, и тошнотворный запах сразу же ударил тебе в нос, он был в разы хуже запаха стоявшего в комнате. На металлический тарелке была каша, по своему виду напоминавшая отходы, вязкая с сероватым цветом, рядом стоял стакан мутной воды, с белыми хлопьями плавающими в ней.       На сегодня ты решила обойтись без завтрака, но стакан с водой всё таки решила взять. Попробовав первый глоток, ты почувствовала на языке жгучий привкус железа, но выпить его надо было, ведь умереть от обезвоживания не сильно то и хотелось. Поэтому закрыв нос одной рукой, ты залпом выпила свой «бодрящий напиток», чтобы не чувствовать его вкуса. Твоя же сокамерница даже и не притронулась ни к одной из позиций, и ты пока не понимала, как она ещё не сдохла.       По твоим ощущениям, через час вернулся этот противный надзиратель, забрал остатки и, кинув тюремный комплект, закрыл окошко и удалился. Тюремная роба была, на удивление, чистой и даже с приятным ароматом порошка. Переодеваясь, ты ощутила косой взгляд в твою сторону, а, повернувшись, увидела всё ту же картину: скрученную в позе эмбриона женщину, сидящую на койке с ниспадающими волосами.       День тянулся невероятно долго как и все последующие, и теперь тебе становилось жалко людей проводивших здесь остаток жизни. Так ты провела несколько дней. Меню не менялось: на завтрак и ужин давали всё ту же противную субстанцию, в качестве обеда могли принести стакан воды, которую ты научилась пить без зажатого носа. Один раз за эти дни вас вывели на прогулку, заключённая номер 245, тебе ненароком удалось увидеть её номер, так и не вымолвила ни слова и даже не ходила на прогулку. Твоё тело постепенно ослабевало и истощалось, разум затуманивался, а надежда на освобождение сменилась смирением. По ночам ты даже тихо плакала в подушку, когда женщина, по твоему мнению, спала.              В очередной вечер, как обычно, принесли ужин, который ты благополучно решила не есть.       — Так и сдохнешь, — ты чуть не упала с кровати, когда грубый охрипший голос прорезал тишину.       — Что? — тихо произнесла ты, чтобы не выглядеть полной дурой, ведь изначально ты подумала, что у тебя уже слуховые галлюцинации.       — Если ты продолжишь в том же духе, то так и сдохнешь здесь, — непринуждённо продолжила женщина,       — Если ты продолжишь питаться только водой, то в ближайшее время у меня появится новая сокамерница, — более грубо, с неким презрением, уточнила она, повернувшись к тебе.       Ты не могла собрать мысли воедино: женщина молчавшая с того самого раза, когда ты её увидела впервые на допросе, сейчас разговаривала с тобой?       — Сказала та, которая ни разу не прикоснулась к еде и воде, — выплюнула ты неподумав, и готовилась к ответному нападению.       — Вот именно, — это прозвучало так опустошённо. Тебя тоже за это время ни раз посещали мысли о самоубийстве, хотя ты тут и находилась по «доброй воле», а какого может быть человеку, которого насильно запихнули в этот ад.       На этом ваша беседа и закончилась, но она не выйдет из твоей головы ещё долго. И тебе нужно было всё переварить, поэтому ты решила поспать.              Постель казалась мягким пушистым облаком, окунающим тебя в свой мир грёз, где всё так легко и просто, и не надо ни за что бороться. Мягкий щебет птиц доносился с улицы, успокаивая и наполняя силами на предстоящий день.       Встав с кровати, ты ощутила небольшое головокружение и приоткрыла окно. Звук лесной жизни теперь более чётко доносился до тебя со свежим дуновением ветра.       Позже подойдя к зеркалу ты заметила синяки на шее и небольшие кровавые подтёки запёкшейся крови. Лёгкая дрожь появилась в теле при виде виде сего зрелища, и воспоминания прошлой ночи с новой силой заиграли в твоей голове.       Ты не виделась с хозяйкой данного особняка с Вашей первой встречи, да и не очень-то и хотелось из-за различных сказаниях о её злодеяниях и проявлениях жестокости, но всё же часть тебя хотела вживую увидеть этого дьявола во плоти и проверить правдоподобность сих историй.       И вчерашняя сцена подтвердила все твои опасения на счёт данной особы, она и вправду была самым жестоким человеком, которого ты встречала за свою недолгую жизнь. Ты даже и представить не могла, что человек может быть настолько бесчеловечным. Тавтология конечно, но с практический точки зрения более чем правдоподобно.       Выкинув все удручающие мысли, ты решила прогуляться в саду. Конечно эта зона, также как и остальные, входила в список запрещённых, но ты просто хотела подышать воздухом, разве можно держать человека взаперти без доступа к кислороду против его воли. Накинув мантию и взяв с собой недочитанную книгу, ты спустилась вниз и подошла к чёрной массивной двери.       — Ничего страшного не случится, — успокаивая сама себя, ты толкнула дверь, которая тяжело тебе поддавалась, но через несколько мгновений ты всё же очутилась на крыльце.       Придя сюда месяц назад, ты не успела оглядеть поместье, занятая мыслями об экспроприации твоего любимого дома.       Только сейчас попятившись назад со ступенек ты осознала всю величественность поместья, это был настоящий замок выполненный в готическом стиле, вероятно из чёрного дерева. Возле дома, при входе, была большая веранда, протяжённостью в половину дома. Справа от особняка был густой лес, который ты и могла видеть из своих покоев. А слева было что-то более похожее на сад, усаженный не вишнями или яблонями, как это обычно бывает, а обычными кустами и кустарниками, напоминая некий лабиринт, однако в центре всей композиции были лилии. Они были повсюду, а вдалеке даже виднелась миниатюрная арочка, обвитая лилейником.       Лилии напоминали тебе о матери, так как по рассказам отца являлись её любимыми цветами, и каждый раз при виде этих прекрасных цветов что-то тёплое разливалось внутри, словно частичка тебя, давно потерянная, возвращалась домой.       Не уступая возникшему чувству ты решила пойти к этой лилейной арке. Ты поворачивала то направо, то налево по узким тропинкам между зелёными кустами и, с каждым пройденным шагом всё больше удивлялась масштабу лабиринта, окружающего, что создавалось ощущение, как будто у него нет конца и края. Из поля твоего зрения не выходил лилейник, и ты продвигалась дальше ему навстречу.       Повернув за очередной угол, ты наконец добралась до арки, оказалось, что это была не просто арка: под плетённой металлической дугой, обвитой цветами, находилась небольшая лавочка, на которой сидела девушка. Быстро отшагнув в сторону, ты спряталась за высоким кустом, не ожидавшая встретить здесь человека.       Выглянув из-за изгороди, ты увидела, что девушка, расположившаяся на светлом дереве, читает потрёпанную книгу, вероятно зачитанную до дыр. В твоей голове не укладывалось, что здесь мог находиться ещё один адекватный человек, не считая тебя, а ты даже не знала о его существовании.       Незнакомка была достаточно привлекательна: чёрные как уголь волосы завивались подобно морским волнам во время сильного шторма в океане, и ниспадали на плечи, закрывая обзор на лицо особы, читавшей книгу, а чёрное аккуратное платье с тугим корсетом, говорили о необычайной аристократичности девушки, представшей перед тобой. Рядом с незнакомкой сидел чёрный ворон, невероятно увлечённый чтением со спутницей и изредка поглядывающий на птиц, пролетающих неподалёку, как охраняя хозяйку от всего прочего.       Подул лёгкий весенний ветер, и чёрные ониксовые глаза, открывавшиеся под развевающимися непослушными прядями уставили свой взор прямо на тебя. Ты со скоростью только что возникшего ветра пустилась прочь по этим нещадным лабиринтам.       Ты цеплялась за различные ветки кустов, оставляющие царапины на твоих руках и лице, и за корни, вероятно мешавшие тебе побыстрее сбежать из этой неловкой ситуации. За один из таких корней ты в итоге и зацепилась, больно ударившись за ещё холодную землю, но поднявшись, заметила, что лабиринт наконец закончился, а за тобой никого не было. Ты быстро вбежала в дом и закрылась в своей комнате, нарекаясь больше не ходить в запретный сад и не выходить из комнаты до следующего дня.       — Пожалуй, на сегодня приключений вполне достаточно, — сказала ты в пустоту для себя, и достав не дочитанную книгу из тумбочки, приступила к чтению.       Во второй половине дня погода значительно ухудшилась: птицы уже не щебетали, скрываясь где-то в лесу от сильного дождя и ветра, а пейзаж уже выглядел не таким красочным ввиду туч, нагрянувших из-за горизонта.       Было уже за полночь, когда ты, до невозможности увлечённая новым произведением, вздрогнула от пронзительного крика, распространившегося по всему особняку. Истошный вопль исходил с верхних этажей данного поместья и всё не прекращался. Отбросив все страхи и запреты, ты отложила книгу и вышла из комнаты. Дойдя до винтовой лестницы наверх, ты, пересилив свои сомнения, поднялась.       Перед тобой открылись две комнаты, ранее не виданные тобой из-за запрета перемещения на верхние этажи, прерывистый неразборчивый голос доносился из комнаты справа, дверь которой ничем не отличалась от твоей. Ты тихо и осторожно открыла дверь и попала в тёмную роскошных размеров комнату. Пройдя внутрь, справа ты нашла причину этих криков, бьющуюся в судорогах на кровати.       Очертания силуэта, едва различимые во тьме, говорили о том, что это была женщина, с которой ты не так давно пересеклась в библиотеке, а следовательно это была сама хозяйка этого поместья, леди Блэк.       Только на этот раз она была такой уязвимой, скручиваясь в судорогах и бормоча что-то невнятное и совершенно непонятное. Подойдя ближе, ты увидела бледно-серое лицо женщины и капельки пота, выступающие на лбу.       — Да у неё жар, — подтвердила ты свои мысли, приложим ладонь к горячему лбу, — Чтобы она не сделала, я не могу оставить её в таком состоянии. Я не такая как она.       Ты спустилась на первый этаж и выбежала на улицу. Холодный ночной воздух покалывал на твоей голой, неприкрытой одеждой коже, а мелкие капли непрекращающегося дождя в совокупности с покрывающим территорию поместья туманом значительно снижали видимость. Спустя некоторое время ты добралась до небольшого колодца, расположившегося возле старых стальных ворот, открывающих вход в этот готический замок, и набрав холодной родниковой воды с большим усилием в железное ведро, поспешила обратно. Поднявшись на второй этаж, заглянув в свою комнату и взяв свежее полотенце и лампу со свечой, ты вошла в покои.       Теперь ты заметила, что комната была выполнена в багровых тонах: прямо перед тобой расстелилась небольшая личная библиотека госпожи, слева, за небольшим гардеробом расположился небольшой камин, а справа стоял рояль:       «Она играет», — промелькнуло в твоей голове.       Подойдя ближе к ложу, ты узнала в леди Блэк ту незнакомку, которую встретила сегодня в саду.       «Как она могла выглядеть настолько безмятежной, спокойной и обаятельной сегодня в саду, если совершенно недавно она готова была стереть тебя в порошок, а сейчас так и вовсе была обычным уязвимым человеком, стонущим во сне и с невероятным жаром», — мысли крутившиеся в твоей голове никак не укладывались в одну историю.       Сейчас всё происходящее выглядело слишком сюрреалистичным. Ты окунула тряпку в воду, успевшую остыть до комнатной температуры, и, отжав, положила её на лоб «пациентки». Повторив данную процедуру несколько раз, ты уже собиралась покинуть покои, дабы избежать нежелательных последствий, но не смогла, ведь холодная мягкая рука взяла тебя за руку, и хриплый голос сказал то, что выбило тебя из колеи:       — Джин, не уходи, пожалуйста, не сейчас. Останься со мной, — и волна мурашек пробежала по твоей коже, не позволяя тебе покинуть эту женщину.       Ты проснулась в холодном поту, над тобой нависало тело жёнщины, а прямо в душу смотрели чёрные как ониксы глаза…