No name

      Во время допроса ты задавалась вопросом, как женщина может сидеть такое продолжительное время как парализованная и не идти ни на какой контакт, даже малейший. В твоей практике были случаи, когда пациент не шёл на контакт, но чаще это было связано с физическим состоянием пациентов, и под конец сеанса обычно получалось всё таки наладить контакт. Ты вспомнила, как целый час изображала собаку, чтобы начать хоть какое-то общение с пациентом, который считал себя золотистым ретривером.       Именно в этот момент в твою голову и пришла мысль о том, что можно было бы попасть в качестве сокамерницы к заключённой. Люди с одинаковыми проблемами всегда находят общий язык. По крайней мере именно так ты и думала.       Ты долго выхаживала эту идею, замешивая все за и против. С одной стороны это было достаточно опасно, ведь никогда нельзя знать какой следующий шаг сделает человек с психическими отклонениями, и в твоей практике такого пока не было. С другой стороны, это был единственный способ хоть как-то выяснить проблемы заключённой и наладить контакт, ведь такая практика применялась у служителей правоохранительных органов для получения информации у заключённых, не идущих на контакт с полицией.       Всё таки решившись на эту идею, тебе надо было предложить её главнокомандующему так, чтобы это не звучало дико. Но всё, что не делается, всё к лучшему, и стоит попробовать.       — Я предлагаю Вам засунуть в одну камеру с заключённой, — ты видела непонимание и страх в глазах мистера Пинксли.       — Ч-что?       — Да, я понимаю, как это звучит и так далее, но по моим расчётам это единственный действенный способ. Пациент такого типа не пойдёт на контакт с психотерапевтом или же надзирателем, поэтому надо войти в доверие каким-то другим способом.       — Не будем брать в расчёт, что это практически невозможно, но вы понимаете все риски? — в его глазах читался страх, непонимание и что-то ещё.       — Да, мистер Пинксли, я понимаю все риски и готова подписать необходимые документы, а также до конца для надо придумать максимально правдоподобное условие моего заключение.       — У Вас есть какие-то предложения, мисс Грейнджер?       — Да, я считаю, что допустимым будет что-то невинное по типу случайного заключения или же непредумышленного, — по твоим соображениям легче было бы сыграть невинную овечку, которая очутилась в заключении совершенно случайно.       — Неплохая идея, но мне необходимо посоветоваться с более высокими по званию людьми и с Вашим начальством.       — Хорошо, у меня как раз будет немного времени для подготовки. До встречи, — после этих слов ты встала из-за стола и вышла из кабинета, давая чиновнику время на переосмысление. Тебе нужно перевоплотиться, и задача стоит непростая.       Вернувшись в свою «камеру» ты решила, что бодрящий душ не помешает перед твоим фиктивным заключением, ведь с понятием «гигиена» здесь дела обстояли плохо, а беря во внимание, что ты пока не знала, как долго это продлиться, тебе бы не очень хотелось жить в собственной вони. Плюс ко всему этому, холодная вода отлично способствовала здравому ходу мыслей, а они сейчас бы не помешали.       Первым делом надо было осмыслить причину твоего пребывания здесь. Самым адекватным выглядело случайное заключение, что просто тебя подставили, а ты оказалась не в то время, не в том месте. Был второй вариант — убийство по неосторожности или же в результате защиты, но это было более сложной с психологической стороны историей. Всё же первый вариант: «Ты проснулась в лужи крови, а рядом труп твоего бывшего бойфренда и провал в памяти. У тебя был мотив, ведь вообще расставание оказалось довольно неприятным, да ещё и кровь жертвы и тот проклятый кухонный нож — всё было слишком очевидным, но провал в памяти говорил о твоей невиновности, но только не для следователя и его продажных псов»       Вторая проблема, как должен выглядеть человек, который совершенно ничего не помнит и не понимает, в данной ситуации и скорбит по бывшему, ведь всё таки не чужие люди. Правильно. Угнетённое состояние, полное непринятие происходящего и страх, жуткий страх за своё будущее. Не так-то сложно сыграть, особенно учитывая твои превосходные актёрские способности, которые получилось приобрести при таких же ужасных обстоятельствах, как и твоё нынешнее положение.       Третий же вопрос был в том, чтобы подумать о новом имени, для большей уверенности в своей безопасности, однако в таком случае есть вероятность случайного раскрытия, так как можно просто нечаянно ляпнуть что-то, что может оказаться совершенно отличающимся от вымышленной личности, и это как раз таки своё собственное имя, которое закладывается в подкорку ещё при рождении и воспитании. Так что было решено оставить своё настоящее имя и фамилию, дабы не усложнять задачу.       Тюремную робу тебе должны были выдать уже только после заключения в камеру, так что надо было поработать над своим гардеробом. Чем-то похожим тебе приходилось заниматься во время подготовление к хэллоуинским вечеринкам в клинике. Немного подрезать с одной стороны, добавить капель крови, так как бутафорской у тебя не было пришлось сделать несколько неглубоких порезов на коже, которые никак бы не повлияли на твоё самочувствие, и готово. Волосы должны были быть взъерошенными, а этого ты могла добиться без особых усилий, ведь без выпрямления они выглядели точно как у пугала, охраняющего тыквы в огороде.       В дверь резко постучали и, открыв ты увидела знакомое лицо сержанта Поттера, однако в этот раз оно было не такое жизнерадостное как до этого.       — Добрый день, мисс Грейнджер, если его можно так назвать, — в голосе чувствовалось сочувствие и некая горечь.       — Добрый день, сержант, — ты старалась не выдавать своего беспокойства, ведь оно всё таки присутствовало.       — Мистер Пинксли хотел сообщить Вам, что ожидает Вас у себя, но это не так срочно. Поэтому, если Вы готовы, мисс Грейнджер, я бы хотел Вам предложить выпить чаю и немного поговорить в местном служебном кафетерии.       — Гермиона, просто Гермиона. Думаю Вы могли бы обращаться ко мне на ты, — твоё лёгкое смущение говорила о себе твоими слегка румяными щеками, — И я как раз уже готова и с удовольствием выпила бы немного чая с Вами и даже перекусила чего-нибудь.       — Прошу обращайся ко мне просто Гарри, — сегодня его голос был более робким, а волосы более взъерошенные, чем обычно, — Пойдём, я проведу нас к самому лучшему месту в этом заведении.       Его смех был чем-то особенно необходимым в этом мрачном месте и немного скрасил вообще неловкое молчание по дороге к столовой.       Запах доносившийся из конца коридора был восхитительным, и ты сомневалась, что в ближайшее время столкнёшься с ним в тюремном заключении, хоть и ненастоящим.       — Вот и наш обитель. Сегодня видимо на обед картофельное пюре и свинина, надеюсь ты не вегетарианка?       — Нет, я бы не отказалась сейчас от хорошего куска мяса.       — Тогда ты можешь присесть, а я принесу всё необходимое.       Пюре было невероятно вкусным, а за свиную отбивную убить можно было. Все ваше здесь нахождение обсуждению подлежали разные темы: от рассказа сержанта от том, как он оказался здесь, до банального обсуждения семьи и прошедшего ежегодного праздника в честь начала весны. И вот время подходило к концу.       — Ты уверена, что стоит это делать? — эту тему он не поднимал во время разговора, и ты была ему благодарна за это, но надо было возвращаться в реальность, — Я не говорю о том, что сомневаюсь в твоих профессиональных способностях, но ведь это достаточно опасно, и мне не хотелось бы чтобы с тобой что-нибудь случилось.       — Да, я обдумала это несколько раз перед тем как предложить. Конечно я понимаю все риски, но считаю это единственным действенным способом, — конечно ты обдумала это не один раз, а также была готова к последствиям, — В крайнем случае я смогу в любое время закончить данный эксперимент, не так ли?       — В этом то и проблема, не так-то просто будет тебя достать от туда из-за того, что весь персонал, исключая меня и главнокомандующего, не в курсе всего происходящего и даже твоего пребывания здесь, а соответственно и обращаться с тобой будут как с опасной заключённой. Ты была не в курсе? — и тут то ты поняла во что вляпалась, ведь именно этого ты и не учла. Никто тебя не знает и будет считать обычной заключённой, но включать задний ход уже поздно.       — Нет, я не была в курсе, но это никак не влияет на ход событий, — хотя внутри тебя сейчас всё сжималось от страха, ты выглядело достаточно уверенной, чтобы убедить в этом остальных, и после недолгого молчания ты продолжила, — Я думаю нам пора.       В этот раз главнокомандующий был более мягок. Когда Вы с Гарри заходи внутрь, он предложил чаю, на что ты великодушно отказалась, ведь только пару минут назад съела две порции горячего и пару чашечек Эрл Грея. Приняв отказ и пригласив присесть, а сержанта оставив стоять, он начал:       — Мисс Грейнджер, ваше предложение было одобрено и можно перейти к деталям.       — Я поработала над вопросом моего фиктивного заключения и решила что образ невинной девушки будет более подходящим, — рассказав немного о твоих представлениях, ты перешла к условиям заключения и выслушала о всех рисках и многом другом.       — Подпишите здесь, что Вы согласны со всеми условиями, понимаете все риски и не имеете права на какие-либо претензии со своей стороны к тюрьме особо строгого режима «Алькатрас», — подписав все необходимые бумаги ты попрощалась и шла к своей неминуемой погибели, даже не зная её имени.       Ближе к ночи тебя передали дежурному этажа как жалкую преступницу, и тут представление началось, это больше похоже на драму или же трагикомедию. С этого момента ты уже была в своём придуманном амплуа, выкрикивая слова о своей невиновности так, чтобы было слышно во всех камерах этого этажа, а крепкие руки надзирателя до боли впивались в руки.       Швырнув с силой о каменный пол, громила закрыл дверь камеры, сообщил, что завтра тебе будет положена тюремная роба, и скрылся в коридорах, а ты осталась лежать с разбитыми в кровь коленями и на этот раз настоящими слезами, непрерывно льющимися из твоей души. Теперь можно быть слабой, настал тот момент, которого ты боялась с шестнадцати лет, тюремное заключение.       Кое-как остановив влажный поток и встав, ты осмотрелась: комната, освещённая только лунным светом, сильно отличалась от той, в которой ты остановилась как психотерапевт, и была в два раза меньше. В углу стоял санузел с раковиной, а возле стены напротив над небольшим окном с решёткой у самого потолка две тюремных койки с расстоянием между ними в пол метра, а между ними стоял небольшой железный стол. Жуткая вонь стоявшая в этой комнате говорила о том, что здесь явно не убирали, а стены покрывшиеся в некоторых местах плесенью подтверждали этот факт.       Когда глаза немного привыкли к темноте, ты заметила темную фигуру на одной из кровати, сидящую в поле эмбриона и качающуюся из стороны в строну и бьющуюся об стену головой. Ей явно не помешала бы психологическая помощь, а тюремное заключение только усугубляло положение. Подойдя к своей койке, ты решила что необходимо хотя бы снять старые синие джинсы. Ткань туго отходила от новообразовавшейся раны и вызывала тупую боль в теле.       Когда ты снимала джинсы из заднего кармана вывалился окурок, который по какой-то необъяснимой причине ты решила сохранить и совершенно забыла о его существовании. Подняв его, ты вдохнула остаточный запах вишни и табака и положила окурок рядом со стопочкой джинс на стол. И провалилась в сон, решив не предпринимать попыток разговора с сокамерницей и совершенно вымотанная этим днём.       Тяжёлая дубовая дверь бесшумно открылась, и в тебя ударил приятный запах старых книг, древесины и алкоголя, проникающий в каждую клеточку твоего разума. В мягком лунном свете ты заметила, что комната была полностью уставлена полками заполненными книгами доверху, которые создавали некий лабиринт. Ты никогда не видела личную библиотеку таких масштабов, она сильно отличалась от той, которая располагалась внизу, и была больше раза в три точно. Когда глаза немного привыкли к темноте, ты продвинулась вглубь, изучая фолианты бледными пальцами и мечтая о их немедленном прочтении.       Дойдя до импровизированного коридорчика между рядами стеллажей, ты заметила мягкий свет свечи в конце коридора и несмотря на вдруг возникший ком в горле продвинулась дальше.       С каждым шагом свет становился более тусклым, и создавалось впечатление, что он отдалялся, чего явно не могло быть, учитывая приблизительные размеры покоев.       Когда свет пропал, ты почувствовала приятный аромат корицы с мёдом и заметила потухшую свечу слева от себя. Ты подошла к окну, и твоему взору предстал живописнейший вид на темный лес, расположенный около особняка. Он манил своей мистичностью и загадочностью, так и зазывая тебя в свои сети, было в нем что-то знакомое и родное, что заставляло чувствовать себя спокойно и комфортно. Туман окружающий весь лес, как будто забирал его в свои объятья, перед неминуемой кончиной.       За спиной послышался треск, и не успела ты обернуться, как была прижата мягким телом к окну. Холодная рука пережимала твоё горло, что было невыносимо тяжело дышать, а твёрдая нога упиралась в пространство между ног так, что было ощущение, будто окно сейчас треснет на тысячу осколков, и ты провалишь в глубокую бездну.       Только спустя пару секунд ты смогла отойти от шока и рассмотреть очертания лица незнакомца: бледная кожа ярко выделявшаяся в лунном свете сильно контрастировала с пухлыми кроваво-красными губами.       — Что ты здесь забыла, мерзкая девчонка? — голос женщины был груб и в нем слышались нотки отвращения.       — Я повторяю, что ты здесь делаешь? — острые ногти впились в твою кожу, и ты почувствовала небольшую струйку крови, стекающую по твоей шее.       — Я… я заблудилась и случайно наткнулась на эту комнату, — выдавила ты из себя с трудом, ведь холодная рука всё ещё сжимала твоё горло.       Тишина повисла в комнате, и лишь тихий гул ветра снаружи доносился до твоих слуховых рецепторов сквозь пульсацию. Женщина убрала руку с подтекающей жидкостью с горла и облизнула багровые капельки крови, твоей крови. Несколько капель остались на полных губах, а часть скатилась струйкой из уголков. Ты быстро выкинула всплывающие картины вампиров, и для полного комплекта не хватало клыков.       — М-м-м… Придумай что-нибудь более правдоподобное, — голос не потерял своей грубости, однако на место отвращению, пришёл лёгкий сарказм, — Или это всё, на что ты способна, такое жалкое враньё?       — Я… я правда заблудилась, да ещё и в темноте, — комок страха готов был выйти из горла со слезами и криками, но ты сдерживала его насколько могла.       — Так я тебе и поверила. Сделай одолжение, не делай из меня дуру, — голос стал более напористым, и бывалый сарказм сменился скукой, — Или ты мазохистка? Я могу в момент это исправить.       Смахнув с лица кровь и в очередной раз слизнув, холодная рука опять опустилась на твою шею ещё с большей силой чем прежде, делав дыхание почти невозможным.       — Я… я… я…       — Что-что? Я тебя не расслышала, — хватка становилась невозможной, выбивая весь воздух из лёгких и вызывая покалывания на кончиках пальцев.       — Интерес, — всё, что ты смогла выдавить из себя, до того как начала терять сознание, и рука тотчас же отпустила горло, оставляя красные отметины.       — Мм.. Любопытство погубит тебя, грязная девчонка, — расслышала ты приходя в сознание, — И мне бы о-о-очень не хотелось, чтобы это произошло раньше твоего срока службы. Тебе запрещено было входить сюда и в остальные покои, и это не поменялось.       Жестокость последней фразы пронзила тишину, и в мгновение ока тёмная фигура исчезла, оставляя тебя одну. Ты не помнила, как добрела до своих покоев и провалилась в сон, но вероятно ты подумаешь над этим завтра.