Шрамы на твоём плече

Обычный июньский день встретил Южное поселение сильным ливнем. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, группа из пятнадцати хорошо обученных людей во главе со своим лидером Бан Чаном все же вышла в путь. Впереди у них было две недели пути на север. А все из-за неожиданного известия, что в столице не все ладно, начали пропадать люди, а это грозило огромной опасностью. Разведка была необходима. Для большей уверенности в успешности похода ее и возглавил Бан Чан - главный помощник правителя Южного поселения и ответственный за военную подготовку в армии. В свои двадцать пять лет он добился многого. Погруженный в свои мысли главный не заметил друга, который пытался завязать с ним разговор. -- Ау, Чан, ты меня слышишь? - уже повысив голос спрашивал Феликс. В этот момент Бан Чан вернулся в реальность и встряхнулся, чтобы окончательно прийти в норму. -- Что? Да, я здесь, просто задумался. -- Старший взглянул на друга, в лице которого читалось недоумение, об этом говорила его вопросительно поднятая левая бровь. Тяжело вздохнув Бан Чан решил рассказать Феликсу о своих переживаниях. -- Этот поход не дает мне покоя, на меня возложили огромную ответственность, которую потянет не каждый. Я боюсь не справиться с задачей или ещё хуже, потерять в походе кого-то из моего отряда. Это будет огромным ударом для меня и всего поселения. -- Ты прав, этот поход очень важен для всех нас и в особенности для тебя. -- ответил Феликс и стараясь поддержать друга улыбнулся и продолжил -- Подумай о положительных моментах. Мы наконец-то окажемся в северной части империи увидим много нового, а если всё пройдет успешно, то повышение по званию нам не помешает. К тому же, я уверен в столице много классных и красивых девчонок. Думаю, что мы сможем подцепить для себя несколько. -- Сказав это, младший игриво подмигнул Чану. -- Ладно, тебе удалось меня рассмешить -- сказал старший с легкой улыбкой, лишь бы Феликс сейчас не доставал его. Бан Чану было совсем не до девушек сейчас и друг бы понял это если иногда интересовался действительными переживаниями Чана, а не как всегда сводил к себе все стрелки. Такое поведение было достаточно обидным, но они дружили уже тринадцать лет и привыкли друг к другу. -- Солнце уже высоко, пора сделать привал. После этих слов главный призвал всех остановиться. Дом был уже далеко позади, а до пункта назначения еще тысячи километров. Перед отрядом раскинулся лес, через который им предстояло пройти, а справа от дороги небольшая поляна скрытая в тени деревьев. Именно там и решили сделать привал. Команда привязала лошадей и каждый занялся своим делом. Бан Чан тем временем пошел прогуляться по лесу и привести свои мысли в порядок, решив, что если пойдет вдоль реки то не заблудится и обязательно сможет вернуться обратно. К тому же с ним всегда был его компас, привезенный отцом с севера. Чана привлекала гравировка на задней части позолоченного компаса, напоминавшая древние иероглифы. Но ни в одной старой книге ему не удалось найти ни похожего символа, ни расшифровки этого языка. К тому же отец не поощрял желание Бан Чана углубиться в древние языки и науку, для него на первом месте всегда были военные заслуги, чего не скажешь о его сыне. В раздумьях Чан не заметил как начал отдалятся от реки. Вовремя опомнившись, он развернулся и пошёл назад, чтобы Феликс не поднял панику заметив его пропажу. Когда главный вернулся все его сослуживцы уже готовы были продолжить, отвязав свою лошадь он дал команду и уселся в седло. Отряд продолжил свой путь. Дорога через лес была короче и экономила два дня похода, хоть и являлась гораздо опаснее обходной. Для Чана это все было в новинку, но он не растерялся и уверенно повел свою команду вперед, не отрываясь от курса. Иногда тропинку уводила в разные стороны, поэтому старший проявил смекалку и периодически оставлял метки на деревьях, для уверенности в том, что они не ходят кругами. Солнце постепенно теряло свою яркость и в глубине леса становилось темно и жутко. Деревья вокруг напоминали страшных древних чудищ, а хрустящие ветки под ногами будоражили воображение. Бан Чана не радовала перспектива заночевать в лесу среди диких зверей и опасных насекомых, он много про них читал и знал, что некоторые даже могут быть переносчиками смертельных болезней, поэтому старший прилагал все усилия, чтобы выбраться поскорее из этого мрачного места. Хоть главный и был напугал, его лицо не выражало никаких эмоций, ни один мускул не вздрогнул даже когда прямо над его головой пролетела непонятная птица размером с его предплечье. Приближаясь к выходу из леса тропинка становилась все уже, а времени до полной темноты оставалось все меньше. И спустя некоторое время главному удалось вывести из леса свой отряд. На землю уже опустились глубокие сумерки, но Бан Чан с облегчением вздохнул и продолжил свой путь в поисках места для ночлега. Впереди была только огромная степь и нигде не было ничего похожего на гору или холм, поэтому пройдя пару километров от леса ночлег разбили прямо около дороги. Феликс очевидно был в прекрасном расположении духа, уже на протяжении получаса доставая Чана глупыми разговорами о славе и красивых девушках. Достаточно выслушав его, Бан Чан прервал друга и на удивление очень мягко отправил его спать. А сам вышел из шатра, чтобы подышать свежим воздухом. Молодого человека очень привлекали звезды и ночь, он бы всю жизнь смотрел на это прекрасное сияние. Чан отдалялся от шатра все дальше и дальше наслаждаясь звездным небом и свежестью ночи. Как вдруг краем глаза он заметил что-то сияющее. Не сумев побороть любопытство подошел ближе и чтобы разглядеть яснее сел на корточки, но ощутил чьё-то присутствие у себя за спиной. Не теряя ни секунды Чан развернулся и вытащив саблю из ножен, встал в боевую готовность. Однако его противником оказался всего лишь Феликс, который следил за страшим все это время. -- Да чтоб тебя! -- Прикрикнул Бан Чан на друга, у которого на лице читался страх. Да и старший сам не мало испугался. -- Феликс, что ты здесь делаешь? С каких пор я потерял право на личную жизнь? И почему ты все еще не спишь? -- Все эти вопросы сопровождались активной жестикуляцией. -- Я... я... -- младший не мог ответить ни на один из заданных ему вопросов, ведь он сам не знал зачем проследил за другом. -- Я беспокоился о тебе, -- вдруг выпалил Феликс. -- Переживал, вдруг что-то с тобой тут произойдет. Нельзя вот так выходить ночью одному. Пойдем скорее в шатер, пока нас не хватились. -- Последняя фраза была сказана настолько жалостливым тоном, что Чан даже немного улыбнулся и согласился с мнением друга о том, что пора возвращаться. Они пошли обратно, всё-таки их ждал еще один утомительный день дороги. Завтра ночью они должны оказаться у границы Северного поселения. Бан Чан долго не мог заснуть, все думал о той броши, которую нашел во время своей ночной прогулки. Он рассмотрел ее со всех сторон при лунном свете, ведь сейчас он мог позволить себе только это, и хотя не нашел в ней ничего примечательного. Мог лишь отметить,что брошь определенно была сделана из золота с непонятной в темноте гравировкой и спереди отделанная изящными рубиновыми камнями, которые придавали ей особый шарм. В раздумьях о своей находке Бан Чан погрузился в глубокий сон и проснулся только когда уже рассвело. Его разбудил один из сослуживцев, солдат по имени Лео, с докладом о готовности отряда двигаться дальше. Старший объявил, что все выдвигаются через пятнадцать минут и поблагодарив Лео отправил его к остальным. Следующей задачей Чана было разбудить Феликса, что всегда давалось ему крайне трудно, потому что младший спит очень крепким сном. Спустя десять минут ему всё же удалось достичь своей цели. Феликс проснулся и как только узнал о пятиминутной готовности тут же принялся убирать шатер вместе со старшим. День обещал быть интересным. Бан Чан вёл свой отряд, но мысли у него были заняты брошью. Гравировка на ней была ему крайне знакома и он пытался понять откуда известны эти символы. Пока до Чана не пришло осознание: гравировка на броши идентична гравировке на его компасе. Бан достал обе эти вещи и сравнил рисунки. Так и есть, оба предмета сделаны в одном месте и очевидно имели одну историю, которую предстояло разгадать Бан Чану во время этого похода, ведь именно в северной столице скрываются все ответы на его вопросы. Весь день прошел в необычной для Чана тишине. Казалось, что после вчерашнего Феликс с ним больше не разговаривает. Но оно к лучшему, сейчас старшему меньше всего хотелось выслушивать его пустые бессмысленные монологи. К концу дня в далеке начала виднеться река, а это означало, что границы близко. Бан Чан решил, что будет лучше если отряд заночует у берега реки. Там можно напоить и спрятать лошадей для завтрашней разведки в городе. На Севере очень мало таких скакунов, поэтому их быстро узнают, а гласность была ни к чему. После заката отряд уже напоил лошадей и готовился ко сну. В шатре Чан снова отметил для себя молчаливость Феликса и полюбопытствовал. -- Хэй, друг, ты сегодня какой-то очень задумчивый и тихий. Всё хорошо?-- Слова разбили звенящую тишину шатра, но как будто не произвели на младшего никакого действия. -- Всё в порядке. -- Это было единственное высказывание Феликса в тот вечер. Далее они снова погрузились в мрачную тишину и никто из друзей не рискнул ее нарушить. Бан Чан списал странное поведение младшего на влияние долгой дороги и плохое настроение. Этой ночью Феликс долго не спал, его свеча горела до последнего, но чем он занимался при свете старший так и не понял. Его одолел тяжелый сон. Спать и в самом деле было нелегко, всю ночь он видел странные повторяющиеся обрывки снов, не дававшие покоя. Когда Чан проснулся голова гудела от невысыпания и в сознании все утро крутились кадры из сна: черепа, брошь, иероглифы, цепи и парень, которого Бан видел впервые, он звал на помощь и дальше была только темнота. Старший заметил, что Феликс только что вошел в шатер и очевидно проснулся гораздо раньше его самого. Это встревожило Бан Чана, однако он не подал никакого виду и начал готовиться к сегодняшней вылазке в город. Чан умылся прохладной водой из реки и, выбрав себе двух спутников, направился прямо к городу. Попытки найти мост не увенчались успехом и этому трио пришлось переходить реку самостоятельно. Минусом была лишь ледяная вода, так как глубина достигала максимум середины бедра. Течение было сильным, но не опасным и тем не менее были соблюдены все меры предосторожности. Спутники перевязали друг друга веревкой, чтобы никто не отстал. Спустя двадцать минут все трое оказались на противоположном берегу. Дорога была дальней и в этот момент Чан даже пожалел, что не взял с собой Феликса, ведь ему было даже не с кем поговорить рядом ходили рядовой солдат Лео и медик Минхо, с которыми были совсем нечего обсудить. Всю дорогу Бан Чан думал о друге; Феликс вел себя странно последние сутки и как будто что-то скрывает от старшего и всех остальных. К тому же Чана удивило спокойствие Феликса, когда тот не включил его в команду разведки, хотя раньше он бы обиделся на друга и настойчиво упрашивал взять его с собой. Чем дальше вперед продвигалась эта группа тем ярче и живописнее становился пейзаж. Вокруг виднелись маленькие домики, в них суетились старики. Стало слышно шум города и вокруг всё потихоньку оживало; из дикой степи природа превратилась в оживленный городок, где на площади играли дети, а вокруг кипела обыденная жизнь и суета простых людей. Бан Чан многое бы отдал, чтобы жить здесь, среди обыкновенных людей, но отвернуться от родины означало предать отца, а это он ни за что бы не сделал. На севере цивилизация продвинулась гораздо дальше, чем на юге и этот контраст был сразу заметен, поэтому первое, что сделал Чан это приобрел себе и друзьям одежду подобающую для севера. Следующим пунктом на карте был обозначен рынок, место где можно услышать все новости и сплетни даже не являясь участником разговора. Бан Чан, Лео и Минхо вошли в лабиринт рынка, где было очень много людей и все они кричали, бегали, покупали и продавали. Со всех сторон слышались крики продавцов, расхваливающих свой товар. У кого-то свежая рыба, а где-то приятно пахнет пряностями. Но не эта часть рынка была важна, а та, что находилась далее в левом крыле - место, где теснились ювелирные лавки и ткацкие мастерские, а также совсем рядом была чайная; там можно было передохнуть и послушать о чём говорит народ. Чан так и сделал, повел всех прямо за один из столов в углу. Они сидели и делали вид будто читают последние новости, но на самом деле их внимание привлек ворвавшийся в чайную человек в черном плаще и огромном капюшоне с кучей бумаг с собой. Он смахивал на уличного художника, хоть и был одет для этого слишком богато. Молодой человек высокого роста, худощавого телосложения, с густыми короткими прямыми светлыми волосами, мелкие дикие глаза с равнодушным взглядом. Узкое овальное лицо украшает прямой нос, и аккуратные губы. Хозяин радостно улыбнулся встретив гостя взглядом, очевидно, они были хорошо знакомы. Сев за барную стойку, незнакомец заказал что-то и достал несколько бумаг из своей сумки. Чана смутило, что при появлении этого молодого человека все находящиеся в чайной начали суетиться, будто были чем-то напуганы. Вдруг Бан Чан ощутил на себе взгляд того незнакомца в черном плаще, старший медленно поднял глаза на гостя и завис. С минуту эти двое смотрели глаза в глаза, но хозяин принес счёт и их переглядки закончились. Чан медленно поднялся со стула и рассчитавшись с хозяином, они вышли. Весь день команда ходила по рынку в надежде услышать хоть что-то связанное с пропажей людей в этом районе, но им так и не удалось ничего узнать. После полудня старший оправил своих спутников за продуктами для отряда, а сам направился искать ювелира, сделавшего брошь. Внимание Чана привлекла незаурядная вывеска, которая гласила: "Лавка С". На двери висела табличка ЗАКРЫТО, но старшего это не остановило. Аккуратно постучав, он слегка дёрнул за ручку двери, которая оказалась открытой. Из-за стойки выпрыгнул какой-то парень и накинулся на Чана с криками. -- Ты что слепой? Или читать не умеешь? На двери написано закрыто, так зачем ты сюда вошел? -- Пока парень красноречиво распинался перед Бан Чаном о его невоспитанности, второй успел внимательно рассмотреть кричащего. Это был мальчик невысокого роста с короткими рыжими волосами, его маленькие глаза постоянно бегали, в них читалась нервозность, а на тонких губах виднелись трещинки от сухости. -- Спокойнее. Я пришёл сюда по делу. -- Сказал Чан, решив не здороваться, ведь его тоже приветствием не наградили. -- Как вас зовут? -- Бан решил начать дружелюбный диалог, он не хотел отступать от поставленной цели, ведь ему казалось, что именно это место приведет его к разгадке гравировки. -- Я Ким Сынмин. -- он протянул это недоверчиво и тут же засыпал Чана вопросами.-- Интересно узнать кто ты такой? По какому делу сюда пришёл? И что тебе от меня нужно? -- Меня зовут Крис, -- смело солгал Бан Чан. -- Я путешествую, изучаю историю и скупаю всякие безделушки, привлекающие мое внимание. Мне хотелось бы поговорить с вами об одном ювелирном украшении. -- Чан создал небольшую паузу и как бы намекая, сто хочет присесть произнёс, -- Мы можем обсудить это за чашкой кофе? -- Сынмин был совсем не рад гостю, но любопытство его одолело и он пригласил гостя пройти внутрь, а сам отошел, чтобы приготовить кофе. Чан прошел в небольшую комнату под названием гостиная. Убранство было бедным, но на полках стояло множество книг и одна из них привлекла внимание молодого парня. Стоило ему протянуть руку за ней как он услышал шаги в его сторону и быстро развернулся. К нему шёл Сынмин с подносом в руках. Оба сели на полу по-турецки и принялись за кофе. Спустя пару глотков Ким решил начать разговор. В это раз он был гораздо спокойнее и говорил более вежливо, чем десять минут назад. --Вы сказали, что у вас есть ко мне интересная тема для обсуждения. Покажите ваше ювелирное украшение. -- Сынмин говорил с особой мягкой манерой, нервозность исчезла с его лица, а глазки перестали бегать из угла в угол. -- Вот она, -- Чан достал брошь из внутреннего кармана своего плаща и протянул её через столик. -- Меня интересует, кем и где было создано данное изделие, а в частности, что означает гравировка на задней его части. Я заплачу не плохую цену за нужные мне сведения. -- Несколько минут парень наблюдал за тем как мастер рассматривает брошь со всем умением профессионала и тут взгляд Ким Сынмина нахмурился, как будто что-то вспоминая он ещё долго рассматривал украшение. Тут он резко встал и подошёл к книжным полкам, сосредоточенно рассматривая корешки книг он искал нужную. -- Да! Я нашел её. -- Ким выхватил ту самую книгу, которая привлекла внимание Чана и с радостной улыбкой отдал её старшему. -- Вот. Здесь должно быть всё об этих гравировках. В своё время я увлекался иероглифами и древними языками. Это все чем я могу вам помочь. И... -- Речь Сынмина прервал громкий стук в дверь и он со вздохом пошёл открывать. Бан Чан был очень рад своей находке, однако солнце садилось и пора было идти на рынок к своим людям. Размышления парня прервал грохот донесшийся из коридора. Выглянув из комнаты Чан наблюдал картину: Ким лежал на полу в луже крови без сознания, а над ним возвышалась фигура в чёрном плаще. Лица не было видно, лишь глаза выделялись яркими искорками. Те самые глаза. Чан вовремя спохватился и решил бежать. Он быстро оказался на выходе к рынку, пронесся между фонтаном и лавками, на полном ходу влетел на огромную телегу с сеном. Проблема состояла в том, что рынок, хоть и огромный, был забит людьми. И разверзся истинный ад. Направившись к южному входу и видневшемуся над ним четырехугольнику башни над воротами, Бан Чан распихивал попадающихся на пути людей, лошадей, волов, свиней, телеги и ларьки, оставляя за собой побоище. Люди вопили, выли и ругались, крупная скотина рычала и мычала, мелкая живность скулила, визжала, переворачивались ларьки и палатки, оттуда градом летели самые разнообразные предметы – горшки, миски, ведра, мотыги, кочерги, рыболовные снасти, овечьи шкуры, фетровые шапки, липовые ложки, восковые свечи, лыковые лапти и глиняные петушки со свистульками. Дождем сыпались яйца, сыры, выпечка, горох, крупа, морковь, репа, лук, даже живые раки. В тучах перьев летала и орала на разные голоса самая различная птица. Как только Чан оказался за воротами он проверил свою сумку. Книга была на месте.