Шрамы на твоём плече

Быстро осмотревшись по сторонам Бан Чан убедился, что смог сбежать. Его сердце бешено колотилось, кровь кипела, а нервы сдавали. Никогда ещё парень не испытывал такого прилива адреналина, в голове застряла сцена с Сынмином на полу и эти глаза. Они не давали ему покоя, было в них что-то невероятное и до боли знакомое. Взгляд прожигал насквозь, был дерзким и в то же время невероятно чувственным, в этих глазах можно было утонуть. От раздумий Чана прервал Минхо, который первым подошёл и заметив кровоточащие царапины на руках старшего, был заметно напуган. -- Господин, что с вами произошло? Вас пытались обокрасть? -- с сильным удивлением спросил Лео, уже готовый заступиться за старшего, и огляделся по сторонам. Бан Чан рассмеялся и похлопал Лео по плечу. -- Всё в порядке, Лео. Я попал в небольшую драку на рынке. Не стоит переживать. После этих слов команда направилась обратно к своим и на этот раз они нашли мост, только уже совершенно с другой стороны. Идти пришлось немного дольше, но это всё же лучше чем переходить через ледяную реку. Мост оказался очень крепким и надёжным, видимо это было единственное, что связывало город с южной частью реки. Они шли молча. Тишина ночи успокаивала, а свет луны и звезд указывал путникам дорогу. Бан Чан был приятно удивлён переменами в отряде. Солдаты начали здесь обживаться, хоть им и не нравилось это место, из еды у них были рыбная похлёбка с рисом и лепёшки поджаренные на костре. Ужин оказался очень вкусным, Чан с аппетитом ел и причмокивал, но стоило ему посмотреть на Феликса и настроение пропадало. Старший чувствовал, что с другом происходит что-то, чего он не мог объяснить или рассказать кому-либо. Ну, или он просто обижен. Всё же Бан Чан хотел поговорить с Ли Феликсом о происходящем как только они улягутся, поэтому после ужина сразу направился к их шатру. Прошла пара часов перед тем как Чан понял: Феликс не хочет возвращаться в шатер. Однако это не остановило старшего, он решил найти друга и объясниться с ним. Ночь была прохладной и костёр практически догорел, но Феликса здесь не было. С огромным удивлением Чан уже хотел пройтись по шатрам и разыскать друга как вдруг услышал его голос. Звук доносился от стойла с лошадьми. Феликс с кем-то разговаривал. Бан Чан был хорошо воспитан и знал, что подслушивать нехорошо, но любопытство одержало верх. Он спрятался в овраге так, что его не было видно и пригляделся к неизвестной фигуре. Парень заметил знакомый чёрный плащ и те самые глаза.

***

Двадцать лет назад Северная столица

Диктатуре была подвержена вся Северная столица. За семь лет деспоты разрушили сотни тысяч семей и пытали народ севера. После трёх лет гражданской войны генерал Ли Хуан и его армия подавили Северную республику и установили крайне правую диктатуру, которая основывалась на двух главных столпах: национализм и католицизм. По их собственным словам, раса должна была возродиться и очиститься от отбросов, которые отравляли её многие годы. И это очищение происходило, помимо всего прочего, путем простого и откровенного похищения детей у противников режима. Военные учёные, приверженцы диктатуры научно оправдывали похищения детей. в своих работах они заявляли, что красные -- душевнобольные, и поэтому, их потомство должно быть изъято, дабы перевоспитать его в духе истинно северянских ценностей. Из республиканских семей систематически похищали детей, и совсем маленьких, и постарше. В тюрьмах у едва успевших родить республиканок изымали новорождённых. Затем этих детей отдавали в хорошие семьи или в сиротские приюты, которые содержали монахи и воспитывали их в строгости с помощью священников. Уча их отрекаться от идей своих ублюдков-родителей. Семейство Хван сильно пострадало при диктатуре. Отец их был жестоко убит и изуродован последователями тирана так же как и все остальные защитники республики. Его мёртвое тело повесили прямо в саду их дома, после того как сняли с него кожу и вынули глаза. Всё это происходило перед его беременной женой, которую после этого заперли в тюрьме до родов. Несмотря на гнетущую обстановку и ужасный шок, который пришлось перенести женщине, она смогла выносить плод и родила близнецов. Правда разнояйцевых, иначе говоря, ложных. Детей поместили в один из сиротских приютов, где они находились до шестилетия. А всё потому, что во время диктатуры тираны перешли от политических хищений к экономическим. А там где появляется экономика, выгода, появляется и торговля. То, что изначально было средством политического терроризма, стало обычной практикой. И теперь детей похищали для продажи в почти промышленном масштабе. Одному из близнецов не повезло. Его продали на юг в качестве раба и братьям пришлось расстаться друг с другом.

***

Наше время

Когда Бан Чан снова взглянул в эти глаза, то сразу же спрятался и не смог услышать ни слова из разговора Феликса с этим незнакомцем. Он поддался панике. Руки и ноги перестали слушаться, а в венах пульсировала кровь. В голове парня было миллион вопросов. Что тот самый незнакомец делает здесь? Откуда Феликс знает его? И о чём говорили эти двое под покровом ночи? Но всё это сейчас было не так важно, как мысль о том, что Чана могут заметить здесь. Поэтому он, восстановив спокойный ритм сердца направился обратно в шатёр тем же путём. Бан Чан не знал как ему поступить: устроить другу допрос? или попытаться разгадать всё самому, используя знания, что у него есть? Услышав шаги, Чан забрался под одеяло и сделал вид, что давно спит. Это означало только одно -- парень определённо выбрал второй вариант. Деваться было некуда. Убедившись, что книга на месте и крепко обхватив её руками, Чан пытался заснуть. Он не знал сколько времени провёл просто глядя в темноту, но совсем не помнил как погрузился в сон. С раннего утра в отряде кипела работа. Сегодня был важный день для отряда; они должны переселиться в город, чтобы наблюдение и расследование шло легче. Бан Чан плохо спал, поэтому, проснувшись ещё до рассвета продумывал свои действия. А когда закончил немедленно пошёл будить Лео. Парень считал его сейчас одним из самых верных и преданных людей в отряде, ведь доверие к Феликсу потеряно окончательно и бесповоротно. Стоило Чану выйти на улицу, он столкнулся с Лео, который разжигал костер для приготовления завтрака. -- Доброе утро, Господин! -- выдал солдат с присущей ему блестящей искренне доброй улыбкой. Бан Чану нравился этот девятнадцатилетний паренёк. И он немедля сделал жест рукой, означающий, что надо поговорить в стороне от остальных. -- Слушай меня внимательно, рядовой. -- Приказал Чан. -- Сегодня очень важный день, но меня не будет с вами рядом, поэтому ты останешься ответственным за проведение сборов и за жизнь и здоровье людей в отряде. У тебя будет две задачи: первая - обеспечить порядок, и вторая - следить, чтобы никто не ушёл с территории до моего прихода. Тебе всё ясно? -- На последней фразе Чан сделал наибольший акцент. И ждал, что же ему ответит Лео. -- Всё предельно ясно и понятно, Господин. -- чуть ли не крича от радости ответил солдат. Его глаза заблестели от радости за ответственность, которую на него возложили. Однако всплеск эмоций быстро ослаб и сменился недоумением. -- Но почему вас не будет? Вы ведь не можете уйти один. Этот опасно. -- А я буду не один. -- Чан произнёс это с лёгкой ухмылкой. -- Со мной пойдет Минхо. Уведоми его об этом и пусть будет готов через тридцать минут. -- Он похлопал Лео по плечу и ушёл восвояси. А солдата тем временем снова наполнили положительные эмоции и он отправился выполнять данные ему поручения. Когда Бан Чан вошёл в шатёр, Феликс уже проснулся и собирал свои вещи. Старший сел и незаметно наблюдал за ним, отмечая для себя резкость и нервозность движений. Ли всё ходил из стороны в сторону, не зная чем себя занять, и вдруг решил заговорить с другом. -- Послушай, я хочу сегодня пойти в город и присмотреться что там к чему, поэтому я надеюсь вы и команда справитесь без меня. -- Когда Чан это услышал у него глаза на лоб полезли от такой наглости и он с минуту сидел с удивленным лицом, ошарашенный вопросом. -- С тобой всё хорошо? -- решил удостовериться Феликс. -- Нет. -- Решительно рявкнул Чан. Но увидев недоумевающее лицо друга пояснил. -- Нет, в смысле ты никуда не пойдешь . Я уже говорил, что в день сборов личных дел не должно быть ни у кого, а задачи давно распределены. Поэтому ты будешь помогать Лео сегодня и не отходить от него ни на шаг. -- Феликс стоял в полном шоке от этого приказа. Он явно не ожидал, что друг ему откажет да ещё и отправит в служанки к рядовому солдату. Но несмотря на своё возмущение Ли не стал перечить другу. Отчего старший был сильно удивлён и решил прояснить ситуацию в отряде до конца. -- Лео сегодня за главного и даст тебе нужные инструкции, а я и Минхо идём в город, чтобы купить одежду отряду и подыскать какое-нибудь жильё. Мы вернёмся и заберём всех вас через безопасную дорогу. -- Сказав это Чан забрал свои вещи и вышел из шатра, ведь на улице его уже ждал Минхо. Стоило старшему удалиться Феликс дал волю своим эмоциям. Помимо того, что были испорчены планы, так его еще заставили быть мальчиком на побегушках. Это возмущало парня, но он не хотел сейчас портить отношения с Бан Чаном, поэтому решил промолчать. Около шести утра о местному времени Бан Чан и Минхо вошли в город, решив на этот раз обойти рынок стороной и оказались в самой старой его части. Атмосфера здесь царила призрачная. Пыльная, грязная тень прошлого. На ветру раскачивались деревянные вывески мелких лавочников. Должно быть, когда-то они были разноцветными -- синими, зелёными, красными, -- но теперь все стали одинаково белесыми, словно обглоданные дождями, ветром, песком. Как фасады домов, белая окраска на которых отставала, махрилась и превращалась в шелуху. Стёкла в окнах почернели, сделались непрозрачными или были разбиты и кое-как держались с помощью железной проволоки. Им необходимо было найти ту самую Лавку С. Чан уже решился подойти к кому-нибудь из местных, но вдруг увидел чайную, где встретил незнакомца и понял: то, что они ищут совсем рядом. -- Э... Господин, простите за любопытство, но всё это время мы шли в неясном мне направлении. Можете рассказать, что происходит и куда мы идём? -- Минхо всегда был робок и застенчив в общении с начальниками. Поэтому всегда боялся что-то попросить или о чём-то поинтересоваться. Это неудивительно, ведь обычные медики не часто общаются с начальством. Однако в этот раз Минхо хватило смелости начать разговор первым. -- Да, конечно. Я посвящу тебя в наш план, только давай для начала перекусим. -- На этой ноте парни вошли в чайную и снова заняли столик в углу, тщательно стараясь скрыть своё присутствие от посетителей, которых к счастью было не так много. Подошёл хозяин, чтобы принять заказ. Парни заказали сырные лепёшки и чай. Когда они поели, Бан Чан решил сразу перейти к делу. -- Минхо, то, что я тебе сейчас расскажу, должно держаться в строжайшем секрете, потому что это касается только меня и моей семьи, а так как я здесь один, то мне понадобилась твоя помощь. Мы должны навестить одного моего знакомого, вчера его возможно убили, а может он получил травму. Для ты мне и нужен. -- Но, Господин, что же я смогу сделать для тяжело больного? И почему именно я? Ведь в отряде есть лекарь, который больше в этом понимает. -- Глаза Минхо были большими от удивления. Молодой медик разнервничался, когда увидел негодующий взгляд старшего. -- Мои приказы не обсуждаются. -- Строго сказал Бан Чан. -- Если ты завоюешь моё доверие, я посвящу тебя в эту историю, но если ты меня предашь, то имей ввиду, домой ты уже не вернёшься. -- Сказав это Чан допил чай и встал из-за стола, направляясь к выходу. Минхо, расплатившись, пошёл в след за ним. -- Через несколько минут они оказались около дверей Лавки С и Бан Чан осторожно постучал. Пару минут не было никакого ответа и напряжение возрастало. Парень снова постучал, на этот раз гораздо настойчивее. Спустя несколько секунд послышались медленные шаги, какое-то странное шебуршание и звук проворачивания ключа в замке. Дверь немного раскрылась и кто-то по ту сторону рассматривал молодых людей. Последовал вполне логичный вопрос. -- Кто вы такие и зачем сюда явились? -- Голос был мужской с некоторой хрипотцой. Говорил определённо пожилой мужчина. В его словах угадывался страх перед пришедшими. -- Я знакомый Ким Сынмина, приходил вчера за книгой, но очень спешил и не смог с ним нормально поговорить. -- Бан Чан решил не говорить, что вчера он убегал от кого-то, кто решил убить Сынмина. -- Он у себя? -- После этого вопроса дверь медленно открылась и впустила молодых людей в лавку. Перед ними стоял мелкий старичок с небольшой залысиной и седой бородкой, глаза его внимательно осматривали гостей. -- Прошу вас, покажите мне ту книгу. -- Голос старика звучал требовательно и Бан Чан повиновался. -- Прошу, проходите, только будьте тише. Я заварю чай. Чан и Минхо прошли в комнату. В нос ударил резкий запах трав и отваров, а около стены а кушетке лежал Сынмин с перевязанными головой и рукой. У Бан Чана будто камень с души свалился. Сынмин жив. В комнату вошёл старик с подносом чая. -- Меня зовут Ким Со Чжун. Я дядя Сынмина и теперь начинаю понимать кто вы такой. -- Старик указал на Бан Чана. -- Ваш отец -- Бан Джихёк. Верно? -- Чан стоял в недоумении, глаза выражали сильное удивление, а голос сел и сил хватило лишь на то чтобы утвердительно кивнуть головой. После получения ответа Со Чжун улыбнулся и произнёс. -- Я знал вашего отца. Мы с ним познакомились почти двадцать лет назад во времена диктатуры. А теперь расскажите, что привело вас к моей семье и этой книге? -- Меня привело сюда наваждение, мне было необходимо разгадать тайну одного украшения. -- Чан достал брошь и отдал её в руки Со Чжуну, чтобы второй смог тщательно рассмотреть гравировку. Как только Ким увидел рисунок, его лицо вмиг побледнело. Минхо, который всё это время стоял в сторонке тут же оказался рядом с Со Чжуном. -- Что с вами? Вы в порядке? -- Чан смог произнести лишь это. -- У него шок, нам срочно необходимо сделать ему успокаивающий отвар из корня женьшеня. Достаньте его в моей сумке и заварите. -- Быстро скомандовал Минхо. Бан Чан повиновался. Сейчас бы и ему не помешало спокойствие после всего, что он узнал сегодня. Пока медик пытался привести старика в чувство, Чан заварил корень женьшеня и принес в комнату. Со Чжун уже через двадцать минут пришёл в себя. К этому времени Чан уже старательно обдумал все вопросы, что хотел задать старшему, а Минхо делал записи о состоянии Сынмина. -- Ким Со Чжун, прошу простите меня за эту ситуацию. Но что такого вы увидели в этом рисунке на броши? -- ПОинтересовался Бан Чан, надеясь, что сможет получить ответ прямо сейчас. Но Со Чжун лишь посмотрел в глаза парня и произнёс. -- Мы те, кого вы не видите, ибо не умеете видеть. Мы забираем, не возвращая, жизнь, Смерть. Без жалости. -- Это звучало как послание. Ким показал гравировку на броши и охрипшим голосом произнёс. -- Так переводится это. Они деспоты, дьяволы, убийцы...