Часть 1
Собственность Узумаки Наруто. Кто тронет — убью.
Значит, он уже в зоне риска. До вылета было ещё два часа, которые парень собирался убить в первой попавшейся кофейне, сидя в телефоне. Теперь же он проведёт это время, читая чей-то Дневник, найденный посередине аэропорта Кумамото. Брюнет Вырвал из Дневника чистый лист с одной из последних страниц и как можно более разборчивым почерком написал:Узумаки Наруто, я нашёл твой Дневник. Если
ты видишь это, позвони на номер *** и я
отдам его. Саске Учиха.
Он выплюнул жвачку и приклеил лист на железную ограду рядом: так, чтобы бросалась в глаза. Оторванный листок остался стеречь своего хозяина в месте потери. Учиха, выждав ещё пару минут, всё же направился в нужную сторону и покинул зону видимости записки. Взгляд ещё раз упал на обложку Дневника, но теперь нашедший мог рассмотреть его тщательнее. Оказалось, изначальная обложка вовсе не была цветной, а наоборот — чёрной. Как бы то ни было, владелец явно был не в восторге от этого, потому что заклеил девяносто процентов поверхности стикерами с аниме, а поверх добавил несколько фотографий с, видимо, близкими людьми. На первой фотографии стояли парень с девушкой, Саске предположил, что пара. Блондин, с неимоверно яркими для натурального цвета волосами, крепко стянул знакомую в объятия, улыбаясь во все зубы. На нём был новогодний свитер и ободок с оленьими рогами. Девушке рядом явно тоже нравилось происходящее: она уткнулась парню в плечо и второй рукой придерживала розовые волосы, спадающие на лицо. Она, в отличие от блондина, была одета нарядно, видимо, они праздновали Новый год. Саске хмыкнул, разглядывая фотографию и подметил, что парень на фото был каким-то необычным. Под глазами красовались веснушки, похожие на кошачьи усы, что лишь дополняли образ. Он, определённо, был симпатичным, но не это цепляло взгляд. Его глаза будто светились, а улыбка была самой широкой из всех, повиданных когда-либо читателем. На втором фото был запечатлён выпускной. Группа студентов в мантиях и с дипломами, среди которых находились две уже знакомые фигуры. На третьем фото же был шатен с красными татуировками под глазами, стискивающий белую пушистую собаку с ошейником, на котором была, видимо, кличка «Акамару». Устроившись на диване кофейни поудобнее, когда был заказан кофе с круассаном, Учиха решился открыть блокнот. Совесть, конечно, помучила минуту-другую, но особо не налегала, поэтому читатель открыл первую страницу и ещё раз прошёлся глазами по надписи. Кто же ты такой, Наруто Узумаки, если потерял столь важную вещь? Под угрозой и именем красовался ещё один стикер с аниме. Видимо, идиот был заядлым любителем просмотра мультиков, как считал Саске. Больше на листке ничего не было, поэтому, задумавшись на пару секунд, парень всё же перелистнул страницу и наконец увидел текст:Эм, привет? Я хз, как здесь писать вообще, но Сакура сказала, что мне стоит завести Дневник потому что у меня в голове мысли уже не помещаются. Она мне и подарила блокнот, но меня очень бесит, что он ЧЁРНЫЙ. Я ВИДЕЛ, ЧТО ТАМ РЯДОМ СТОЯЛИ ЦВЕТНЫЕ, НО ОНА ВРЕДНАЯ! Ладно. Я его так украшу, что она и не узнает его, если увидит. Хотя лучше бы не видела. Лучше бы никто кроме меня не видел. Так, наверное, лучше написать, кто я потому что… А вдруг у меня деменция будет? Меня зовут Узумаки Наруто и мне девятнадцать лет. Я живу в Кумамото, учусь на журналиста и люблю животных. Ну, если Киба считается. Мою лучшую подругу и по совместительству первую любовь зовут Сакура и я честно не знаю, настоящие ли у неё волосы. Потому что встретились мы ещё в средней школе и они уже тогда были розовыми. Никогда не видел, чтобы там был хоть один волосок другого цвета за все эти годы. Ещё я дружу с Кибой, которого называю собачником, ибо он не немного повёрнут на ВСЕХ видах собак. Это странно. И всё же Акамару у него классный, когда не кусается. Сейчас я живу в съёмной квартире, с оплатой которой помогает мой опекун-писатель Джирайя, но скоро, надеюсь, буду платить полностью сам.
— Ваш кофе, — от чтение отвлекла официантка, ставящая на стол кружку. — Спасибо, — машинально ответил брюнет и сделал глоток, задумавшись. Теперь стало ясно, кто был на фотографиях, а значит, владелец оказался тем самым блондином. Эта внешность идеально подходила к характеру того на первый же взгляд. Учиха промахнулся, посчитав девушку его парой, но был близок. Безответная детская любовь. Автор текста показался глупым. Начинать вести Дневник лишь потому что так посоветовала подруга, потом представляться самому же себе. Смысл? Казалось, он читает писанину девятилетнего ребёнка, но никак не девятнадцатилетнего студента. И всё же у него оставалось ещё сто три свободные минуты, поэтому интерес переборол разум и Саске вновь опустил взгляд на бумагу:Ну, это, наверное, всё? Не знаю. Честно говоря, я не особо вижу смысл что-либо здесь писать, но голова уже действительно забита мыслями, которые не хочу озвучивать, а думать о них постоянно уже напрягает. Не думаю, что буду писать здесь как маленькая девочка (надеюсь) про то, что сегодня опять проспал две пары и теперь придётся подлизываться к Орочимару, так что вряд ли записи будут хронологическими. Могу разве что сказать, что если это поможет, я продолжу писать. Надеюсь на это.
Сейчас парень казался разумнее. Скорее всего, у него просто был взбалмошный характер, который напрочь перекрывал мозги. Но мозги всё же присутствовали. Интерес начал нарастать и теперь стало действительно интересно, что же за мысли переполняют голову Наруто. Только теперь Учиха заметил на столе круассан, который ему, видимо, принесли пару минут назад. Блокнот притягивал внимание и парень вновь покосился на открытую страницу. Нужно перелистнуть.Опять балкон и шесть утра. Я, наверное, скоро сюда перееду. Почему-то единственным местом, где мне комфортно стал балкон с пустой улицей под ним и именно на рассвете. Какой день уже идёт? Девятый? Наверное. Я вновь сижу здесь один, смотрю на лучи солнца, попадающие на чужие окна, но никогда не доходящие до моих. Забавно, вроде бы так близко, но я никогда не попаду под лучи солнца. И почему-то меня это устраивает. Сакура часто называет меня солнцем, но мы вообще не похожи. Солнце яркое. Оно любит внимание и освещает людей, несмотря ни на что. Я же их не люблю. В основе своя. Я люблю смотреть на прохожих, думая о том, что кто-то сейчас ждёт их дома, люблю помогать и общаться. Но комфортно мне только одному. И вряд ли это когда-нибудь изменится. Солнце уже поднялось выше, от рассвета остались лишь воспоминания и свежий воздух. На дороге проехала первая машина, что означает, что я здесь лишний. Стоит уйти и наконец лечь спать.
Саске удивился. Человек, пишущий это, радикально отличался от автора первых страниц. Он был спокойным и отдалённым, несмотря на, казалось бы, постоянный контакт с окружающими. Он отдалённо напоминал самого Учиху и это было странно. У них не сходилось ничего вплоть до этой записи. Читатель даже немного смутился, понимая, что, наверное, зря залез в чужую душу. Определённо зря. И всё же было уже поздно. Он уже туда вошёл, так что теперь?Не изменяем традициям. Вновь балкон, вновь рассвет, вновь пустая дорога подо мной. Сегодня я вдруг понял, что люблю рассвет. Никогда не думал, что скажу это. Все девятнадцать лет считал, что в них нет ничего кроме напыщенной романтики, про которую постоянно все говорят. Никогда её не видел. И вот уже полгода я встречаю рассвет, фотографируя его на плохо передающую камеру телефона. Я, оказывается, люблю рассветы больше всех, как бы забавно это ни звучало. Только я наконец понял разницу между рассветом, которым я искренне восхищаюсь и тем, что предпочту пропустить. Тихий, уютный и личный. Вот, что для меня значит это слово. Ты сидишь один, слушая шелест листьев и смотришь на то, как краски неба сменяют друг друга. Ты один. Ты говоришь и ты слушаешь. Именно ты. Не машины, не друзья и не наушники, лишь скромное общество белобрысого идиота, любящего поспать затем до обеда.
Брюнет наконец оторвался от очередной записи. Взгляд на часы: осталось восемь минут. Звонка так и не было, а Дневник был прочитан на треть. Видимо, теперь он станет частицей души Учихи, а Наруто придётся завести новый. Что он вообще делал в аэропорту? Может, улетел в отпуск или в гости? Командировка? Всё может быть. Может, он как-то узнает о пропаже и позвонит чуть позже, а Саске найдёт его соцсети. В конце концов, связаться сейчас с кем-то не является тяжёлой задачей. Парень расплатился с девушкой на кассе и пошёл в нужную сторону. Ещё немного и он сможет продолжить читать записи уже сидя в кресле самолёта. Он обязательно вернёт эти страницы их автору и не важно, когда. За последние два часа он погрузился в другой мир, доступа к которому до этого не было ни у кого кроме его создателя. Узумаки Наруто, несмотря на свой инфантильный характер, умудрялся видеть то, чего ни Учиха, ни кто-либо другой увидеть бы не смог никогда. Как познавательно оказалось заглядывать в чужие мысли. Кажется, сейчас читатель знал парня больше, чем все его друзья вместе взятые. Даже жаль их в какой-то степени, они не видели самого важного. Сакура была права: её другу нужно было завести Дневник. Парень сел в самолёт, надел наушники и взял блокнот из рюкзака. У него было ещё три часа, чтобы дочитать рассказ жизни незнакомца, укравшего его мысли. Интересно, чем же закончится книга, не предназначенная для чужих глаз?Почему люди заклеймили разговоры самим с собой чертой сумасшедшего? Глупость. Единственным человеком, который будет рядом всегда, являюсь я. Так с какого перепугу я не могу поговорить с собой? Я люблю говорить то, что думаю. Люблю слушать то, что говорю. Никто и никогда не сможет на сто процентов понять моих мыслей. Люди странные: их устраивает разговор с психологом, который попытается вывернуть душу и исправить её даже когда исправлять ничего не надо. А вот сказать вслух то, что думаешь пустоте — это ненормально. Предпочту терапию у рассвета, нежели у психолога.
Парень улыбнулся. До посадки в Сендай оставалось двадцать минут и последняя запись в Дневнике. Вплоть до сегодняшнего дня Учиха в жизни бы не подумал, что можно почувствовать что-то к человеку, которого лично не знаешь. Даже хуже, Саске сидел в самолёте, мечтательным взглядом терроризируя чужой блокнот. Это перестало быть интересом ещё после второй кружки кофе, перейдя в стадию какой-то одержимости. Ему необходимо было дочитать этот Дневник. Теперь же он знал мысли незнакомого блондина по имени Наруто Узумаки за последние два года. Он знал, что беспокоило автора и его интересы. Теперь он был просто незнакомцем, который знал, что какой-то, уже окончивший университет, журналист из Сендая любил фотографировать небо, цвета которого не передавала камера, любил чай без сахара и собирал крышки из-под колы. И язык Учихи бы в жизни не повернулся назвать это влюблённостью, или тем более любовью, но его мысли уже давно перешли черту обычного интереса к личности человека. Теперь главным желанием было услышать его голос. Брюнет не знал, чего ожидать от последней записи, но подозревал, что она тоже будет сделана на балконе.Пишу на ходу, до вылета остался час. Нашёл свободное место на скамейке у окна. Рассвет. В панорамных окнах видно лучше, но едва ли это радует. Как жаль, что я не могу встретить его на балконе. Как жаль, что больше никогда не смогу этого сделать. Сакура плакала всю дорогу, хоть и попыталась сдержать слёзы при прощании, Киба молча обнял. Не чувствую сейчас ничего, кроме опустошения и понимания, что на этом всё. Встречи раз-два в год никогда не заменят еженедельных посиделок в Ичираку. Рад, что хотя бы смогу перечитывать всё за последние два года. Думаю, что стоило писать и то, что происходило тоже, не только мысли. И всё же теперь менять что-то поздно, продолжу писать как раньше. Солнце поднялось чуть выше. Здесь нет деревьев, луч светит в глаза впервые. Из хорошего — я впервые полечу на самолёте. Жаль, что билет в один конец.
Он только прилетел после очередной командировки. Полёт был долгим, поэтому сейчас хотелось побыстрее выпить чашку кофе и вызвать такси домой. Парень направился в уже знакомое кафе на углу и сел за полюбившийся столик. Надо же, он постоянно сидит здесь уже полтора года с того дня, как нашёл тот самый Дневник. Ему так никто и не позвонил, он так никого и не искал. Учиха выпил напиток, даже не заметив, как это сделал и, расплатившись, направился к выходу со второго этажа. За спиной послышался заливистый смех, громче которого он не слышал никогда, но поворачиваться было слишком лень: он был на ногах уже двадцать пять часов, а спать в самолёте не любил. Саске продолжил свой путь, слыша, как тот человек явно отдаляется от знакомых и обгоняет его где-то сбоку, подбегая к окошку с сидящей там женщиной: — Здравствуйте, я понимаю, что надеяться глупо, прошло уже больше года, но была ни была, — отдышавшись, начал парень. — Меня зовут Узумаки Наруто… — И ты потерял свой Дневник, — закончил за его спиной задержавший дыхание Саске.
