держи ритм

прохладный октябрьский ветер обволакивает силуэты танцоров, стоящих около автобуса с рюкзаками на плечах. тэтте стоит рядом, разговаривая по телефону, параллельно считая всех в надежде, что никто не опоздал. команда в предвкушении. мысли о том, что они снова лицом к лицу столкнутся с «nocte chore» заводит, бодрит и освежает. — все на месте… рассаживайтесь по местам, и поехали, — суэхиро занимает место рядом с водителем, кивая головой вместо приветствия. в руке термос с горячем кофе, в голове образ сайгику. говоря честно — тэтте дзёно восхищается. он смог вытянуть команду на тот же уровень, что и «l’arta de la danse» (хотя, как сказал бы сайгику: «выше на несколько ступеней») с полным отсутствием зрения. грациозные движения, нескончаемый поток идей, ошеломляющая способность слышать всё то, чего не слышат обычные люди. иногда дзёно казался не человеком, а чем-то выше этого. тэтте слышит несколько возбужденных голосов. кажется, они обсуждают команды, которые встретятся им через какие-то 4 часа. но тэтте волнует лишь «nocte chora» — команда, преследующая его не один год. соревнования с ними похожи на русскую рулетку. уверенно настроенный коллектив суэхиро заряжается азартом от коллектива сайгику. наблюдая за выступлениями обоих студий, зритель забывает, как дышать: мурашки по коже сопровождаются приятной дрожью от правильно подобранной музыки и отточенных движений. танцоры успевают посмотреть в глаза, кажется, каждому человеку, сидящему в зале. они манят своей притягательностью, внушают чувство возвышенности и вырывают из реальности. дзёно сайгику задумчиво облокотился на окно автобуса. вся его команда сейчас тихо занимается своими делами, готовясь к выступлению: кто-то просматривает старые номера, пытаясь понять, какие ошибки не стоит более допускать; кто-то дремлет; кто-то бесцельно залипает в соцсети и думает лишь о том, что они снова уедут с медалью первого места домой. сайгику вспоминает себя несколько лет назад, когда только открывал студию. вспоминает, как боялся, что его засмеют, осудят, выставят посмешищем. в голове всплывают ещё более ранние воспоминания об их с тэтте взаимоотношениях. наверное, никто из обеих команд и не знает, насколько многое связывает двух хореографов. дзёно старается отогнать эти мысли из головы, настроиться на победу, подумать о будущих ошибках противников (которые, он уверен, точно будут), но в голову лезет лишь подросток тэтте суэхиро со своей навязчивой идеей создать студию танцев с французским названием. отвратительно. уже взрослый дзёно никогда не отрицал факта, что тэтте хороший хореограф. он никогда не видел выступлений его команды, но слышал эти четкие, резкие и, где нужно, максимально плавные движения, слышал заряженные адреналином сердца его танцоров, слышал реакцию зала. стоя за кулисами во время выступлений своей и его команды, он анализировал, отмечал про себя свои и чужие ошибки, но не мог не признавать, что и песня, и звуки, издаваемые «l’arta de la dance», слишком приятны. даже для него. это подогревало азарт, интерес и ненависть в одно и то же время. так было и раньше. ещё совсем маленькие тэтте суэхиро и дзёно сайгику делили один зал на занятиях по танцам. над сайгику посмеивались, его сторонились и не принимали всерьёз. ну что слепой может делать в танцах? суэхиро рассматривал его с интересом, но не подходил. нет, не боялся — сайгику не подпускал. «язва», как прозвали его другие танцоры, всегда их сторонился. грубил, оскорблял, не принимал помощь ни под какими предлогами, танцевал вдалеке ото всех и недовольно шипел, когда слышал смешки в его сторону. но почему-то танцевать у него получалось просто отлично. тренер, не ставивший никаких надежд и взявший дзёно в команду лишь из-за жалости, начинал видеть в нем потенциал и ставить в первые линии. а после и в пример. в пример всем, кроме тэтте. суэхиро тоже держался отстранённо, хоть и парни, и девушки были заинтересованы в дружбе с ним. у тэтте, безусловно, был талант: он без лишних усилий повторял все новые движения, успевал перебежать с одного края рисунка в другой, если то требовалось, беспрекословно выполнял все задания хореографа и лучше всех выделялся на растяжке. он спокойно помогал просящим, не был скуп на похвалу, если движение у кого-то выдавалось с первого раза, но всё равно держался в стороне. обычно такие «аутсайдеры», как дзёно и тэтте, в итоге становятся близкими друзьями, держатся вместе и никого в свой узкий круг не принимают. но эти двое стали исключением. дзёно чувствовал лишь жажду соревнований, тэтте не был против. суэхиро позволял себе насмехаться над сайгику, когда тот проигрывал в их личном состязании, дзёно же не позволял выиграть тэтте следующие 5 попыток. остальная часть команды к этим двум просто так не лезла: наблюдали лишь со стороны, как они, пререкаясь и матерясь, вместе выходили из зала, а после разбредались каждый по своим углам. иногда их замечали в зале в одиночестве. они спокойно разговаривали, хотя сайгику всеми силами пытался показать голосом своё пренебрежение. а суэхиро в такие моменты все рамки опускал и высказывал неподдельный интерес, тешил самолюбие дзёно, сам того не замечая. сайгику ухмылялся, говорил комплимент, скрытый за язвительным стебом, и предлагал новое соревнование. постепенно они привыкли друг к другу, становясь единственной терпимой компанией во всем коллективе. могли спокойно вместе прийти или покинуть тренировку, пить из одной бутылки, драться в раздевалке или делиться будущими мечтами. именно в тот период времени суэхиро раскрыл сайгику свою мечту о будущей профессии и собственной студии. дзёно лишь пренебрежительно хмыкнул, про себя отмечая, что хотел бы так же. но подросток дзёно не верил, что сможет пробиться со своей студией, учитывая свою слепоту. принимал танцы лишь за временное хобби и старался не тешить себя лишними надеждами. слушал восхищённые рассказы тэтте о том, как тот в будущем будет тренировать детей и рассказывать им про давнего приятеля дзёно сайгику, с которым он постоянно соревновался. дзёно отвечал: «мы с тобой не приятели. нас просто держат вместе обстоятельства», а суэхиро добродушно пожимал плечами и молчал в ответ. обычно сайгику таких разговоров избегал, что бы не задуматься прямо перед носом тэтте и не дать ему возможности подумать о том, что дзёно может быть грустно от осознания своего будущего. тренер радовался таким сильным танцорам в своей команде, не уставал ставить им соло или весь номер держать в центре. ему досаждала мысль, что скоро их придется распустить, ведь придет время новому масштабному сезону. тэтте делился с ним своими целями, а хореограф обещал заглядывать к нему в студию и ставить мастер-классы. дзёно раздраженно фыркал, слыша эти, как он говорил, «детские мечты», и уходил в сторону. вскоре им правда пришлось разойтись не по разным углам раздевалки, а по разным углам жизни. сайгику еле заставил себя пожелать удачи в будущих начинаниях и, развернувшись на пятках, оставил тэтте с удивленным выражением лица. суэхиро смотрел ему вслед, мысленно благодаря за совместные тренировки и понимая, что они вряд ли уже увидятся. в контактах все равно покоился его (к слову, единственного из всей команды) номер, ведь может когда-нибудь дзёно согласиться провести тренировку вместе с ним. но дзёно не согласился бы ни под какими условиями. в голове чувство ненависти смешалось с чувством зависти, порождая потребность поставить на место эту выскочку с глупой мечтой. сайгику улыбается уголками губ, вспоминая себя в том возрасте. их с тэтте ребячество превратилось в постоянные соревнования студий и неподдельное пренебрежение, скрывающее интерес. открывая свою студию, ему приходилось слушать о себе в новостях, различая в сказанных репликах насмешку. он пытался завлечь к себе людей, раскрывать их таланты, не забывая совершенствовать себя, увлекать в танец, задавать стиль всей студии. он хотел прославиться как профессиональный танцор, а не как слепой тренер. в итоге прославился и так, и так. тэтте слушал те же самые новости с широко открытыми глазами. дзёно сайгику, ушедший из его жизни три года назад, сейчас крутится по местным спортивным телеканалам вместе со своей студией «nocte choro». nocte choro — полночный танец на латыни. "да, название он выбрал подходящее, даже спорить не надо" — думал суэхиро, осматривая фотографию 21 летнего дзёно, что сейчас занимала весь экран. сайгику всегда интересовался латынью, так что фактом, что его студия имеет латинское название, не удивителен. тэтте на секунду подумал о том, что дзёно наверняка бы рассмеялся, узнав, что у студии суэхиро название на французском. он считал этот язык излишне романтичным и слащавым, "совсем не то что латынь". руки ткнулись к телефону, хотелось позвонить, поздравить с открытием студии, узнать, не нужна ли помощь. но тэтте вовремя себя сдержал: понял, что дзено вряд ли эта поддержка нужна. за три года разлуки подростковая пелена окончательна спала, давая понять, что сайгику, всегда державшийся либо в стороне, либо наоборот слишком близко, но только для того, чтобы лишний раз высмеять и потешить своё эго, не будет рад звонку от старого приятеля, с которым их "держали вместе обстоятельства", как он сам и говорил. выключив телевизор, тэтте ещё долго смотрел на «дзёно сайгику» в списке контактов, пока не решился номер удалить. не понадобится. сейчас тэтте хочет ударить себя по лбу, посмеиваясь от такой наивности. пускай и не были они с дзёно близки, его упорство было известно прекрасно. несложно было догадаться, что он сделает всё, потратит все силы на то, чтобы подняться по карьерной лестнице и достичь высот. тэтте, разве что, не предполагал, что они вновь станут соперниками, вновь будут видеться и язвить. правда, теперь язвит только сайгику, ехидно улыбаясь, убирая руки в карманы и наклоняя голову. суэхиро на издёвки отвечает теперь спокойно, без цели задеть, слишком прямо, как будто даже и не понимает, что над ним смеются. это забавляет людей со стороны, но раздражает дзёно. и тэтте это понимает, посмеивается про себя, отмечая, что во многом он все-таки не изменился. водитель оповещает о том, что до конечной точки осталось 10 минут и можно начинать собираться. дзёно встаёт с нагретого места, вставая между двух рядов кресел. — собирайте вещи, если какие-то доставали, мы почти приехали. я повторю ещё раз, что на этих соревнованиях наша команда снова должна выиграть. все прекрасно помнят, что в первых двух этапах мест нет: только прохождение в полуфинал и финал. но если "l’arta de la danse" пройдёт, а вы нет, я каждого из вас закопаю заживо далеко за городом, — дзёно обернулся на водителя, мило ему улыбаясь, как только почувствовал, как он напрягся, — готовьтесь выходить. холодный ветер немного стих, на улицах разъезжали машины, а около входа в дворец культуры, в котором и будут проходить этапы чемпионата, толпились люди. — дзёно, — окликнул тренера кто-то из танцоров. — да? — там вдалеке… — если ты хочешь сказать, — перебил сайгику, — что там тэтте и его танцоры, то я уже понял. их слышно за километр. тэтте опирался об автобус и говорил своей команде ободряющие слова. "боже, будто прям тут расстаются", — раздраженно заметил дзёно про себя. — тэтте, какие люди. а мы думали, что вы уже давно репетируете, — с поддельным удивлением заметил сайгику. если бы он мог, он ещё бы и ресницами похлопал. — здравствуй, дзёно. как раз собираемся. — вы поспешите, а то мы первые займём сцену, и вам времени совсем не останется. члены обоих команд враждебно смотрели друг на друга, пока их тренера вели привычную беседу (хотя беседой этот диалог назвать сложно). дзёно расслаблено, убирая руки в карманы пальто, двинулся вперёд, заставляя команду оппонента напряжённо смотреть ему вслед. такие диалоги приносили ему удовольствие всегда и с любыми людьми: с кем-то это правда весело, особенно, если человек либо на твоей волне, либо наоборот не улавливает твою мысль, с кем-то позволяло показать свою неприязнь, но не быть в ней обвинённым, а с кем-то просто было привычно и обыденно. как с тэтте, например. дворец культуры встретил их приятным фойе. охранники просили обычных зрителей держаться стороны, дабы дать пройти командам. сайгику вдохнул знакомый запах — сколько же здесь было выступлений — и направился в их личную гримерку, ведя команду за собой. тэтте ещё немного глядел вслед коллеге, но после переключился на мысль, с которой его этот самый коллега сбил, и перевёл внимание команды на себя. — я думаю, вы уже давно привыкли к их команде. и прекрасно знаете их тренера, так что не зацикливайтесь на нём. вас это собьёт, а кому это нужно? точно не нам, раз мы хотим пройти в полуфинал, а после и в финал. я в вас верю. а теперь правда поторопимся, иначе времени у нас может быть совсем мало.