Мгновения

В машину он садится демонстративно самостоятельно, с хищной грацией вывернувшись из-под моей руки, когда я, уложив руку на его макушку, пытаюсь подстраховать, чтобы головой не приложился. Дожидается, пока я сяду на водительское место и мы тронемся, прислушивается, слегка повернув голову в сторону заднего сидения: — Мы одни? — Конечно. И дальше будем. — Кошусь на него, когда начинает изучать интерьер, скользнув пальцами сначала по кожаной обтяжке сидения, потом по панели на дверце, потом, потянувшись, по панели управления. — Это Хаммер. — Сказал бы, что пафосно, но после личного самолета… Улыбается, и я улыбаюсь в ответ, хотя он не видит. Снова думаю, что экспромт с маской был не лучшей идеей. Как-то слишком оно эротично вышло. Глаза завязаны, губы эти… отвлекает. Антон опускает спинку, скрещивает на груди руки, располагаясь поудобнее. Мы едем молча достаточно долго, и мне даже кажется, что он снова уснул, когда вдруг подает голос: — Серпантин. — Да. — Значит, горы. Угукаю в ответ, ожидая, что вспомнит еще про жару и про влажность, сопоставит и попробует угадать: учитывая, что мы в России, вариантов не так уж и много. Но нет. Притихает опять, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику, а потом тихо зовет: — Мир, слушай… а дай порулить. — Мы же договорились: пока не угадаешь, где мы, маску не снимать. — А я и не буду. Поворачивается ко мне, и на губах у него такая усмешка, что мне на мгновение кажется, что он меня все же видит. Знаю, что невозможно, я же проверил маску, прежде чем протянуть ее ему в самолете. Точно знаю, поэтому и… — Я что-то не очень понимаю: как ты, ничего не видя, планируешь это провернуть. — Ну, ты-то видишь. Подскажешь, — вскидывает он вверх указательный палец, — и звук. Слишком рано, машин почти нет. — То есть, ты мне настолько доверяешь? — А ты мне? — в голосе яркой тональностью проступает смешливый вызов. Для него это — новый виток в нашей забавной игре. Он проверяет: точно ли мы на равных. Даже не так: готов ли я быть на равных. Он согласился на все мои условия, задав один-единственный вопрос. Он пошел за мной, зная, что один из нас умрет. Он теперь хочет знать, распределены ли роли заранее. Хочет знать, предоставлю ли я ему возможность вот так, с завязанными глазами, вывернуть руль не в ту сторону и утянуть меня с собой, если ему захочется. Неожиданно, поэтому и теряюсь ненадолго, глядя на маршрут в навигаторе: пусто, да, полоса зеленая, петляет вот только опасными поворотами, на которых от дороги взгляд отрывать вообще нежелательно, не то что вслепую ехать. И… похрен. Что я, Антона не знаю? Ничья его не устроит. Да и подлости в нем нет. Останавливаюсь в ближайшем кармане и, оставив открытой водительскую дверь, выхожу из машины, на ходу бросая ему: — До проезжей части меньше метра. Осторожно.