Спонтанная история

      ...       Эта темная комната...       Эти фиолетовые софиты...       От одного и того же сюжета начинает уже тошнить, и факт того, что вновь приходится убегать от уже знакомого механического монстра, самочувствие не улучшает. Только теперь, после стольких повторений, уже появляется крошечная уверенность в том, как пойдет сценарий дальше. Она начинала предугадывать, что и когда наступит, и, как ни странно, абсолютно все ее предположения оправдывались.       Белый яркий свет? Есть.       Фигура с ушами медведя? Есть.       Громкий женский голос, призывающий бежать? Есть.       Даже коридор со строительными лесами вернулся, как и легкая одышка после долгого пробега.       Но чем дальше девочка бежала, тем меньше у нее было уверенности в том, как все пойдет в дальнейшем. Она умрет? Она выживет? А может сон и вовсе оборвется на этом моменте?       Впереди все также был яркий свет со стоящей фигурой с медвежьими ушами на фоне. Этот таинственный гуманоид будто подзывал к себе, и девочка, словно по зову, побежала к нему еще быстрее. Пусть позади больше не было слышно тяжелых металлических шагов. Пусть впереди ждала абсолютная неизвестность.       Только так можно было продвинуться дальше в этой истории.       Гуманоид с ушами растворился в свете, стоило девочке подбежать к выходу слишком близко, а впоследствии все в поле ее зрения стало абсолютным белым. Она стала постепенно сдавать скорость, пока не остановилась, чтобы восстановить дыхание. Получалось это с переменным успехом: девочка так сильно выпускала воздух из легких, что закашлялась, однако прежний темп восстановить получилось. Лишь за тем, когда она смогла заставить себя замолчать, она услышала...       Ничего...       Вообще ничего...       Девочка стала на месте поворачиваться в разные стороны, чтобы увидеть вокруг себя одну сплошную пустоту, в этот раз белую. На мгновение ей показалось, что она ослепла, и посмотрела на свои маленькие ладошки. Они были немного грязными, но четкими, даже линии на пальцах можно было рассмотреть.       Значит, она все прекрасно видит, просто комната эта целиком вся белая. Или это не комната?       Она осторожно стала идти вперед, глазами выискивая хоть какой-то ориентир. Белоснежный свет не тревожил так сильно, как гнетущая неразглядная тьма, но выйти из нее хотелось также сильно. Вероятно, это была еще одна ловушка, в которую она попала, и вот сейчас тут снова появится этот большой страшный зверь и погонится за ней.       Но потом свет начал тускнеть, а девочка стала ощущать на себе что-то крошечное и мокрое.       "Тут... пошел дождь?"       Место начало погружаться в темноту, и девочка снова начала паниковать. Однако тьма и дождь начали показывать некие четкие очертания: столбы, здания, машины с мигалками. Тут даже были... люди! Темные, обезличенные, но люди!       Когда свет полностью иссяк, пришло озарение: она сейчас на улице. Холодной, дождливой улице, на которой собралось множество людей. Казалось, теперь она в безопасности, того зверя больше нет, а тех людей можно попросить о помощи.       Но кого просить?       Девочка судорожно начала оглядывать людей, которые все для нее казались одинаковыми обезличенными фигурами, что не замечали ее. Она была без понятия, к кому можно обратиться, чтобы попросить защиты? Стали появляться первые мысли, чтобы сдаться, но...       Там, вдалеке, был человек, который выделялся на фоне остальных: он был с теми самыми медвежьими ушками.       Безо всяких сомнений девочка побежала к нему, пропихиваясь сквозь других обезличенных свидетелей. В этот раз человек с ушами не рассеивался и не исчезал, на натолкнувшись на него с разбегу, поняла, что он очень даже живой и осязаемый.       — Хей, что случилось?       Его голос был заботливым и встревоженным, но он был ей не знаком. Она не знала ни одного человека, который звучал бы так.       — П-помогите! Прошу, помогите! Т-там...       Слова будто специально не хотели складываться в предложения в такой ответственный момент. Тело бросало в такую дрожь, что маленькие ручки могли бы разорвать одежду этого человека. Она знала, что там, позади нее что-то было. Что-то страшное. Что-то важное.       Только что? Только... что?       Человек с ушами сел перед ней на корточки, но его лица все еще не было видно, даже его очертаний.       — Успокойся, все хорошо. Скажи, что там?       Человек все еще звучал ласково, но даже его голос не мог унять панику, переполняющую ее сейчас. Она хотела на мгновение добиться момента ясности, чтобы вспомнить, что именно там, но не вышло. Тогда она решила рассказать так, как получалось: сбивчиво, но по ходу вспоминая.       — Т-там...       Она отчаянно пыталась сложить мозайку из омута памяти, чтобы точно знать, что ей нужно. Отдаленно, но она помнила, что это было очень срочное...       — Там...       Очень личное...       — Там...       Кто-то.

      "Там моя мама!"

---

      Вдох.       Перед глазами теперь был высокий потолок успокаивающего светлого оттенка, который от теплого утреннего света казался божественно белым. Под собой теперь ощущались упругие подушки дивана, не позволявшие потонуть в них совсем. Эту ночь она вновь провела в гостиной. Когда-нибудь она уже решится, где окончательно устроится, чтобы не бегать по комнатам каждый раз в зависимости от нужды в уединении.       Мэри-Клэр не торопилась подниматься. Все еще лежа на диване, она мысленно анализировала то, что только что видела в последнем эпизоде своих сновидений. Теперь оно уже представляло из себя цельный сюжет, пусть и с оборванной концовкой, но зато с главным поворотом, который вывернул все наизнанку.       Только что это вообще значило?       А, собственно, почему она задается этим вопросом? Очевидно, что ей этим хотело сказать само мироздание: этот сон — не выдумка, перемешанная из фрагментов воспоминаний и впечатлений, а момент из собственного прошлого, которое в столь удобный момент проявилось в ее подсознании. Но была одна проблема: Мэри-Клэр абсолютно не помнила такого в своей жизни.       Уже сейчас, лежа в постели, она в мыслях кратко пробежалась по самым важным моментам в своей жизни, но среди них не могла найти тот, где она была на грани жизни и смерти. Собственные воспоминания о матери говорили о том, что она умерла в результате несчастного случая: куда-то упала и разбилась. Мэри-Клэр не отрицала, что ей могли где-то приврать насчет нее, но она точно не помнила, чтобы наблюдала ее предсмертные часы.       Но тот голос, что велел ей бежать тогда, был похож на мамин. Она так никогда не кричала на нее, да и во сне она делала это так яростно, что было трудно в такое поверить. И все же, если вспомнить, что матери она лишилась в нежном двенадцатилетнем возрасте и сравнить с годом того инцидента в Пиццаплексе, то совпадения есть. Мама действительно могла быть убита тем маньяком, как бы тяжело ни было это признавать.       Но почему ее подсознание настойчиво говорит ей, что она была в тот фатальный день? Даже во сне ей порой казалось, что это — не из ее жизни, а из жизни кого-то другого.       "Боже..."       Так и не разобравшись с принадлежностью сновидения, Мэри-Клэр сдернула с себя одеяло и села на диван, бросив взгляд на свою сумку, которая где-то валялась у ее ног. Она наклонилась, подняла ее и стала в ней рыться, доставая оттуда все улики: двух игрушечных ягнят, фрагмент газеты и карту Мега Пиццаплекса с ее именем. Девушка стала рассматривать каждую вещицу, выстраивая цепочку между ними и ею самой.       Газета — напоминание об инциденте с ее матерью.       Карта — вероятный шантаж и намек на то, что человек, который все это ей подкидывает, знает о ней и ее похождениях. Или же это специфичное "приглашение" на трассу с неизвестными целями.       А вот с игрушками найти связь было сложнее. Возможно, это намек на личность преследователя, которым может оказаться даритель таких подарков, друг Ванессы. Она говорила, что этот друг хочет встретиться с Мэри-Клэр, и, судя по тому, что он подарил аж двух ягнят, желает этого очень сильно. Только с тех самых пор, как нашли вторую игрушку, Ванесса ничего не говорила о нем или о предстоящей встрече. Более того, охранница и вовсе перестала отвечать на звонки и сообщения, которые присылала Мэри-Клэр. Проверка камер и разговор с Грегори рушил ее доброжелательный портрет еще сильнее.       Делать четкие выводы было еще рано, но может быть... может быть кто-то пытается заманить Мэри-Клэр в ловушку?       От дальнейших пессимистичных прогнозов девушку отвлек вид двери в спальню Фредди, которая была почему-то открыта. Не желая больше погружаться в тревожные конспирации, она в этот раз решила добровольно поддаться своему любопытству и узнать, что же там такое. Все равно в спальне она частая гостья, и Фредди ее ругать не станет.       Сложив находки обратно в сумку и отложив ее, Мэри-Клэр встала и свободной походкой подошла к двери. К счастью, в этот раз мироздание подарило ей выходной, избавив ее от нескольких причин для беспокойства, поэтому она, как любознательная девочка, тихонько заглянула в спальню.       Там стоял Фредди, который держал светлые рубашки, каждую в руке, и озадаченно смотрел то на одну, то на другую. На постели лежало еще куча всякой одежды умеренных оттенков, а если заглянуть в комнату глубже, то можно было заметить, что шкаф был открыт, и вещи там были смешаны в кучку из тусклых цветов вместо того, чтобы быть аккуратно расфасованной по стопочкам.       Даже детектив-дилетант поймет, что тут человек размышляет, что бы такое надеть, но то, что это делает Фредди, Мэри-Клэр все же удивляло. Обычно по утрам он всегда собран: надевал какую-нибудь симпатичную клетчатую рубашку с джинсами и так и шел, зная, что на работе его ждет другая "форма". При этом он ни разу не смущался своего внешнего вида перед ней.       Потому что ему идет все. Абсолютно все. А когда он без грима и сценического костюма, то он выглядит еще лучше! Такой домашний, приятный...       Кажется, она залюбовалась на него.       — Тук-тук! — мелодично проговорила Мэри-Клэр. — Можно?       В момент, когда Фредди отозвался на нее, в его глазах был мимолетный испуг, но он быстро расслабился, узнав пришедшего.       — А, это ты? — несколько рассеянно произнес мужчина. — Доброе утро.       Он снова вернулся к своим вещам, взглядом оценивая каждую из них, но менее потерянным выглядеть не стал. Мэри-Клэр, заметив несвойственную ему молчаливость, подошла чуть ближе и сама стала рассматривать рубашки из его рук. На вид они были одинакового фасона, но разных оттенков. Вопрос "Какая из них выглядит лучше" тоже оказался для девушки весьма затруднительным.       Хотя было бы здорово увидеть его без рубашки...       — А что вы делаете? — поинтересовалась Мэри-Клэр, подняв свои глаза с рубашек на мужчину.       Фредди, абсолютно не смущенный фактом вторжения в его личное пространство, немного рассеянно улыбнулся.       — Да вот... — он глазами показал на одежду в своих руках. — У Грегори же сегодня день рождения, и я не знаю, чего бы надеть? Это такой важный день, знаменательное событие, я бы сказал. И в такой день хочется по-особому выглядеть, но...       Фредди вздохнул и обернулся к кровати, заваленной одеждой.       — Покопавшись в своем шкафе я вдруг обнаружил, что ничего-то такого особенного у меня и нет. Ну знаешь, чтобы было и простым, и нарядным, и чтоб по-взрослому.       На последней фразе Мэри-Клэр заинтересованно повела бровью.       — Ну, то есть, чтобы было серьезное взрослое мероприятие. Ничего такого, — поправил себя мужчина.       Выслушав, девушка также пригляделась к собранной кучке вещей на кровати. И правда, судя по тому, сколько рубашек и брюк там лежало, Фредди уже в конец отчаялся что-то найти.       — У вас неплохой вкус в одежде, — подметила Мэри-Клэр.       Это был искренний комплимент, но она опасалась, что Фредди может принять за саркастичный комментарий, который тут уместен меньше всего. К счастью, Фазбер издал лишь застенчивый мягкий смех и замолчал, отводя от нее взгляд своих голубых глаз.       — Слушай, — вдруг оживился мужчина. — А может ты мне поможешь с этим?       — Я? — Мэри-Клэр удивилась так, словно ее выбрали из других тысячи несуществующих кандидатов-советчиков.       — Да, ты. Я, конечно, не сторонник стереотипов, но мне казалось, что девушки очень хорошо разбираются в моде и одежде, и ты наверняка тоже! Более того, ты тоже замечательно одеваешься, особенно когда ты была на собеседовании в Пиццаплексе: простенько, но с особым акцентом. Может, покажешь мне, что да как?              Она? Показать? Да она сама никогда не задумывалась над тем, что бы надеть на праздник. На подобные мероприятия она практически не ходит, а если и приходится, то у нее на этот случай есть всего парочка платьев, которые практически не ношены. То, что у нее получается — не более, чем результат собственной практичности: при длинной беготне всегда нужно что-то удобное, а вот если какой-то особый день, то каким-нибудь украшением или приличной блузкой показываешь, что тебе это как минимум небезразлично.       И все же Мэри-Клэр не знала, как это донести до Фредди. Он большой, высокий, статный человек с выделяющимися чертами внешности. Зачем ему что-то подчеркивать, если он и так восхитителен? Плюс она не разбирается в мужской моде и боится, что ее выбор наряда сделает Фазбера нелепым. Отвечать же ей придется.       Но все же...       — Могу попробовать.       Слова согласия будто непроизвольно вышли из уст Мэри-Клэр. Похвала Фредди вдохновила настолько, что она реально поверила в свои силы. В конце концов, если она не найдет для него решение, то хотя бы попытается: никто ее за это не осудит.       — Я посмотрю, что у вас там в шкафу? — девушка указала на гардероб и стала к нему подходить, — Может, что-нибудь да найду.       — Да, конечно! Не стесняйся, — откликнулся мужчина, звучавший теперь более воодушевленно.       Теперь, не обремененная стыдом за копание в чужих вещах, Мэри-Клэр заглянула в шкаф и стала изучать его содержимое. Как и помечалось ранее, вещи на полках были размешаны в кучку из симпатичных спокойных тонов бежевого, красного и синего. Где-то всплывал еще и желтый, а кое-где еще и рисунок в клеточку.       Немного разобрав кучку и не найдя подходящего на свой взгляд варианта, Мэри-Клэр обратила свой взгляд к другому разделу гардероба — там, где одежда висела уже на вешалках. Там тоже висели рубашки и футболки, и перемещая их с одного конца шкафа в другой, девушка заметила, что их невероятно много. Она уже начала думать, что и тут не найдет ничего парадного, но, отодвинув в сторону очередную рубашку, обнаружила приличного вида черный костюм.       — Я нашла кое-что! — Мэри-Клэр вытащила из шкафа находку и продемонстрировала ее Фредди, — Что скажете?       Костюм был чистым и приглаженным, будто его вчера купили в магазине. Он состоял из черного пиджака, такого же цвета галстука и белой рубашки. Судя по весу и толщине, брюки там тоже по идее должны быть. Такие костюмы обычно носят важные люди из специальных спецслужб: телохранители, например, или агенты по ловле всяких пришельцев и демонов, как это бывает в фильмах. Вероятно, это не самый подходящий наряд для празднования дней рождения, но, учитывая то, насколько скуден выбор нарядной одежды у мистера Фазбера, сойдет и такое.       — А, это? — Фредди напряженно потер шею ладонью, отводя взгляд. — Это я надевал всего один раз. На похороны.       Последняя ремарка мужчины прозвучала как-то стыдливо с его стороны, но, по сути, это Мэри-Клэр должно быть стыдно за то, что она это предложила. Она не знала, да, но, теперь, будучи в курсе о его личной истории, могла бы догадаться?       — Оу... — девушка смущенно опустила костюм. — Мне жаль...       — Ничего, — мягко уверил мужчина. — Я и сам забыл, что он у меня был. Наверное, стоит его кому-то уже отдать, раз его не ношу, а то... с этими вещами связаны грустные воспоминания.       Мэри-Клэр взглянула на свою находку вновь. После услышанного она теперь не могла смотреть на нее как на долгожданное спасение из данной ситуации. Разумнее всего будет отложить это в дальнюю часть гардероба и продолжить поиски.       Но у нее возникла безумная идея.       — Тогда, может, мы сделаем так, чтобы они ассоциировались и с чем-то счастливым тоже? — предложила Мэри-Клэр. — Чтобы, когда вы смотрели на них, вы бы помнили и о веселых временах? Например, о дне рождения! Что скажете?       Несмотря на то, что своим предложением она может показаться Фредди бестактной и нечувствительной к его личному прошлому, девушка верила, что это сработает. Негативные мысли тоже одолевали ее, но в этот раз она решила, что не поддастся им и будет искать приятные моменты. Или же создавать их сама. Даже там, где это не предусмотрено.       Потому что Фредди, при всех его странностях и собственной истории, сам заслуживает испытывать те самые моменты.       Он же, естественно, был озадачен такой неожиданной затеей Мэри-Клэр, но не протестовал.       — Интересная мысль, — пробормотал он. — Мне нравится твое мышление, Мэри-Клэр. Думаю, попробовать можно.       Засветившись от того, что затея сработала, Мэри-Клэр улыбнулась и передала мужчине костюм.       — Я подожду снаружи, — сказала она. — Позовете, как будете готовы.       Пока Фредди переодевался, Мэри-Клэр ждала его в гостиной, мысленно предвкушая его увидеть в новом для себя виде. Ее разум уже стал вырисовывать разнообразные картины того, как будет выглядеть ее сосед, и на всех них он выглядел эстетичным. Особенно в окружении лаванд, роз и лилий, с этим томным взглядом голубых глаз, которые смотрели только на нее, и...       — Я все!       Будничный голос Фредди вывел Мэри-Клэр из мира собственных фантазий, и она проснулась. Переполненная возбуждением, она вошла в комнату и увидела мужчину, преобразившегося в костюм.       Стоял он к ней, правда, спиной, рассматривая себя в большое зеркало с разных сторон. Только встав рядом с ним, девушка через отражение могла увидеть Фредди полностью: в костюме он стал выглядеть еще больше, а застегнутые до горла рубашка и пиджак придавали совсем уж официальный и строгий вид.       Не так, как было в ее фантазиях, но зато какие плечи массивные...       — Ну как вам? — спрашивала Мэри-Клэр, едва сдерживая улыбку.       Фредди, то и дело поправляя воротник своей рубашки, выглядел несколько неуютно.       — Ну, я не знаю... — сказал он с сомнением в голосе. — Выгляжу так, будто иду на совещание. Или на те же похороны.       Вышло не так, как хотелось бы. Надо с этим что-то делать, и быстро, пока на ее соседа не накатила меланхолия. Для этого надо действовать так, как действует в таких ситуациях она.       Или задействовать собственные романтические фантазии.       — Вы уж как-то сильно закутались, — подметила Мэри-Клэр. — Попробуйте пиджак хотя бы расстегнуть.       — Пиджак? Вот так?       Фредди послушался ее и расстегнул данный предмет одежды. Теперь он не выглядел так, словно ему было трудно дышать.       — Ну это уже неплохо смотрится, — отметил мужчина, поправив воротник. — И все же я не слишком строго выгляжу?       Мэри-Клэр прижала кулак ко рту, думая, как бы сделать его внешность еще лучше. Безусловно, Фредди стал выглядеть довольнее, но в образе, представленном ею же, кое-чего не было, что было у него. Это несоответствие надо устранить.       — Снимите галстук, — предложила девушка. — Это же праздник с близкими, формальности тут не нужны.       Фредди кивнул и, стянув узел вниз, избавил себя от сей вещи и отбросил на кровать. Теперь он стал выглядеть еще лучше, но то, как часто он поправляет этот наглухо застегнутый ворот рубашки...       — И расстегните воротник хотя бы чуть-чуть, — дополнила Мэри-Клэр. — Шея свободнее будет.       Мужчина без колебаний сделал и это, слегка обнажив свою мужественную шею с частью ключиц. Теперь его образ был завершен: свободный, неформальный, но при этом с оттенком чего-то важного и торжественного.       Именно так, как она это себе представляла.       — Ну, как вам теперь? — с предвкушением спросила девушка, сдерживая внутри бушующий восторг.       Фредди, выглядящий теперь более довольный своим образом, чем в начале, поправил пиджак и улыбнулся своему отражению.       — Это мне определенно нравится, — ответил он. — Но мне кажется, что чего-то тут не хватает. Каких-то... красок, что ли? А то все такое черное, а хочется чего-нибудь цветного.       "Вы и так яркий и цветной!"       Именно это ей хотелось воскликнуть, будучи восхищенной видом мужчины. Тем не менее, он был прав: костюму не хватало какой-нибудь красочной детальки. Призадумавшись на несколько секунд, Мэри-Клэр в озарении щелкнула пальцами.       — У вас есть какие-нибудь украшения? — спросила она. — Подвески там, цепочки.       — Где-то были там. Попробуй поискать.       Фредди показал на комод, что стоял вплотную к стене. На нем, в свою очередь, было несколько коробочек и туалетных принадлежностей. Там Мэри-Клэр и решила начать свои поиски.       Заглянув в одну из таких коробочек, в глаза бросались яркие и блестящие цепочки с крупными звеньями, небольшие кольца-сережки красных и синих цветов, кучка брошей разнообразных форм и размеров и прочие вещи, которые бы обычно носили подростки-неформалы, хотящие выглядеть не такими ординарными, как другие. Да, Фредди Фазбер — музыкант с ярким сценическим образом, но и на сцене у него не было такого обилия металла.       — Ух ты! А вы бунтарем были, — шутливо подметила Мэри-Клэр.       Мужчина позади издал смешок.       — Был у меня в твоем возрасте период, когда я любил выделываться, — вспоминал он. — Тогда я был более дерзким, активным, показывал себя крутым парнем. А потом понял, что от долгого ношения серьг уши начинают побаливать.       Девушка улыбнулась и продолжила копаться в коробочке. Там, по удобному стечению, нашлось то, что могло бы ей пригодиться. Достав это, она подошла к Фредди почти что вплотную.       — Стойте ровно.       Фазбер был немного удивлен, но послушался Мэри-Клэр и старался не шевелиться. Девушка же, пытаясь что-то прицепить к его пиджаку, вблизи ощутила, какой же этот человек все-таки большой: он был выше ее почти на голову, а если бы его обняла, то наверняка бы не дотянулась до своих рук.       Но зато можно потонуть в его широких и сильных плечах. Какое было бы блаженство, случись это...       Черт. Если бы она не отвлекалась на эти мысли, такая простая задача, как прицепить что-то, заняла бы на долю секунды меньше.       — Готово! — торжественно объявила Мэри-Клэр и отошла чуть назад от мужчины, любуясь им. — Все так, как вы сказали: простенько, но...       Она стала поворачивать Фредди в сторону зеркала, и тот мог заметить, что на левом воротнике красовалась небольшая золотая звезда.       — ...с особым акцентом! — закончила девушка.       Мистер Фазбер начал рассматривать сверкающее украшение на своем пиджаке, после вновь поднял свои глаза на свое отражение.       — Особый... акцент... — пробормотал он.       Он начал рассматривать с разных сторон, вставая в разные позы. И с каждой такой постановкой улыбка на его лице становилась все заметнее.       — Если так подумать, я словно концертный костюм свой надел, — подметил он. — Только этот не такой яркий и более... повседневный! И эта звезда, прямо как те с неба! Или с купола! Или... как мы!       Фредди развернулся к девушке с абсолютным восторгом.       — Мэри-Клэр, да ты — чудо! — воскликнул он. — Как тебе удалось так меня прочувствовать?       Мэри-Клэр застенчиво засмеялась. Она и сама удивилась тому, как сумела так стопроцентно попасть в точку, но объяснение у нее этому было.       — Вы сами мне все рассказали о себе, — сказала она, улыбнувшись. — Своими словами или без них.       Она отвела взгляд и старалась сама не взизгнуть от бушующего восторга при виде Фредди и от того, как он ее хвалил. Она никогда так прежде не чувствовала себя такой окрыленной и позитивно настроенной. С таким настроем можно хоть пересечь любую реку, подняться на любую гору, достигнуть до любой звезды.       Но такой повышенный тонус в миг исчез, стоило Мэри-Клэр ощутить на своих плечах касание больших бережных ладоней. Подняв свои глаза, она увидела перед собой Фредди, смотрящего на нее ясными, как день, голубыми глазами, полными благодарностью. Теперь в ее груди постепенно вырастало смущение, как ни кстати напоминавшее о таящейся в сердце симпатии к данному человеку.       — Ты меня вновь спасла, — тепло произнес он. — Что бы я делал без таких людей, как ты?       Мэри-Клэр опять засмеялась, но этот смех был скорее нервным и вышел из ее уст неосознанно, словно ее мозг пытался разрядить ее внутреннее напряжение.       — Да пустяки! — оправдывалась она. — Я же говорила вам, что мне только в радость вам помогать?       Девушка все же осмелилась взглянуть на Фредди, что до сих пор не сводил с нее своих глаз и улыбался, правда не так широко, но зато более расслабленно и все также тепло. Тут Мэри-Клэр и поняла, что никогда не видела его глаз так близко. Настолько, что могла видеть в них свое отражение.       И это что, ее щеки краснеть начали?       — Ох... — Фредди робко убрал с Мэри-Клэр свои руки и откашлялся. — Спасибо тебе большое. Правда.       Она ничего не ответила: как стояла с того момента, как мужчина бережно взял ее за плечи, так и стоит, словно в ее внутренней системе что-то дало сбой. Фредди это даже немного побеспокоило, но, увидев, как ее губы постепенно растягивались в блаженной и удивительно милой улыбке, он расслабился.       — Кхем! Мне надо привести себя в порядок, — сказал мужчина. — Причесаться там, все такое. Если что потребуется, то... ну ты знаешь.       Он начал уходить, оставив Мэри-Клэр разбираться с таким большим наплывом позитивных эмоций за день. Ладно что-то одно, но когда их два и больше, то это выглядит слишком хорошо. В такие моменты стоит подозревать что-то неладное, но, если говорить честно, девушка этого абсолютно не хотела.       А зря.       — О, Мэри-Клэр!       Она обернулась на свое имя и увидела Фредди, который еще не успел выйти из комнаты.       — А пойдем с нами сегодня вечером! — неожиданно предложил он.       От такого спонтанного поворота Мэри-Клэр даже стала заикаться.       — П-п-пойти? К-куда? — спросила она.       — Мы с Грегори собираемся в одно место. Это будет сюрприз для него, — объяснил Фредди. — Может, и ты к нам присоединишься? Развеешься, повеселишься, с нами еще больше сблизишься? Как семья.       Как семья?       Нет-нет-нет-нет-нет...       К такому этапу их взаимоотношений Мэри-Клэр готова не была. Ладно Фредди любит быстрее паровоза ехать, но вот Грегори точно не заценит такого злостного вторжения в их личное гнездо. Особенно в его день рождения.       Но с другой стороны...       — Я-я-я не могу! — торопливо стала отнекиваться девушка. — Мне еще квартиру для переезда искать, а то подзадержалась тут изрядно. Да и что мне там делать? Вы там будете сами развлекаться, а я... я...       — Ты не будешь лишней. Я буду с тобой тоже.       Фразы Фредди словно послужили окончательной точкой в их дебатах. Особенно последняя, которая так добила Мэри-Клэр, что она на мгновение разучилась говорить. Ни отказа, ни согласия от нее не шло, так что Фредди, решив, что она еще не определилась, с пониманием улыбнулся.       — Ну ты подумай на этот счет, — сказал он, уходя. — Если что, адрес тебе отправлю, а там сама решишь, идти или нет. В любом случае...       Мужчина остановился в дверной раме, направив свои глаза прямо на Мэри-Клэр.       — ...буду ждать тебя.       Он напоследок подмигнул ей и вышел из комнаты, оставив девушку в полнейшем замешательстве. В частности, ей теперь не давал покоя один вопрос:       Под "Буду ждать тебя" он подразумевал, что будет ждать ее ответа или ждать ее?       От такого массивного потока новых неопределенностей Мэри-Клэр присела на край кровати, схватившись за голову. Самый желанный ответ напрашивался выбраться наружу, но опасения не давали этого сделать. В конце концов, осталась проблемы с преследованием, проблемы с маньяком, проблемы с Грегори...       Но с другой стороны... там будет Фредди Фазбер. И она ему нужна.       Ей нужно было подумать. К счастью, у нее было время. Не все время в мире, правда, но его было достаточно, чтобы принять решение.

---

      Двери комплекса в очередной раз услужливо распахнулись перед Грегори, стоило тому встать на порог. Сделав несколько шагов вперед, он оказался в уже знакомом ему ярком зале розовых и фиолетовых оттенков.       Несмотря на его нелицеприятную сторону, юноша так часто заходил в Пиццаплекс, что он успел стать его вторым домом. Он тут успел обзавестись множеством связей, успел обойти и выучить каждый уголок, переиграть на всех автоматах, перепробовать множество блюд. Кто знает, может, когда это место сгинет в небытие, он будет по нему скучать? Или же скучать будет его внутренний маленький ребенок, спрятавшийся где-то далеко-далеко в закоулках его подсознания?       Грегори остановился и сделал глубокий вдох. Похоже, он в очередной раз встретит свой день рождения в зале для праздников. Взрослые люди свое совершеннолетие так не встречают, но вариантов поумнее он не придумал, да и хотелось как-то символично попрощаться с детством, оставив его в том месте, где встречал каждый год своего взросления.       Но сперва надо бы людей собрать, чтобы такой ностальгирующий праздник не был еще более тоскливым.       Юноша повернулся в правую сторону, где обычно его встречал знакомый уборщик-информатор, но сегодня его почему-то не было на месте. Казалось бы, выходной, начало дня, люди начали комплекс заполнять, словно муравьи, а его тут нет. Может, в другом месте чистит?       Впрочем, от размышлений насчет пропавшего приятеля Грегори отвлек чей-то тихий женский плач, что донесся до края его уха.       — Прошу. Прошу, выслушай меня.       Парень обернулся и заметил, что этот тонкий отчаянный голосок шел со стороны двух людей: в первом он узнал Муна, который уже в начале дня выглядел измотанным, а вторым была невысокая девушка с темными волосами, собранными в конский хвост. Именно она жалобно и плакала.       — Ты же знаешь, что это сделала не я, так? — говорила она дрожащим голосом. — Я бы в жизни не решилась на такое! Я бы никогда такого не сделала! Ты же веришь мне, да? Да? Можешь что-нибудь с этим сделать? Хоть что-то...       — Послушай, не я принимаю решения, — в голосе Муна улавливался отдаленный намек на сочувствие. — Если офицер так сказала, то у нее наверняка на это были основания, и даже если ты этого не делала, то что Я могу сделать? Я отстранен от ночной охраны и с офицером не в ладах, так что... тебе нужно уйти, пока она сама тебя не прогнала.       Парень замолк. Девушка тоже ничего не сказала, от нее доносились лишь тихие прерывистые всхлипы, а ее лицо начало постепенно краснеть. Не найдя поддержки, она резко развернулась и побежала к выходу прежде, чем разревется на глазах других посетителей. Грегори, вовремя увернувшись от столкновения с ней, кратко посмотрел ей вслед и подошел к Муну.       — Что это с ней? — спросил он приятеля.       — Да уволили ее, — пояснил тот. — На одном из камер видеонаблюдения засекли, как она подложила что-то одной из официанток на рабочем месте. Офицер увидела это, устроила ей нагоняй и прогнала. Руководство подхватило.       Грегори молча обернулся в ту сторону, куда ушла та девушка, и задумался: не уж-то она и подложила ту газету Мэри-Клэр? По поведению она явно выглядит жертвой, так что есть большая вероятность того, что ею могли манипулировать, причем запросто.       — А ты сам веришь в ее виновность? — спросил юноша.       — Да черт его не знает, — Мун пожал плечами. — Записей я не видел и утверждать не могу, но, сколько ее помню, она часто патрулировала места, где были кафе. Включая и то, где работает ваша с Фредди новая знакомая.       По описанию сходится, но информации все равно еще мало. Пожалуй, стоит уточнить у этой Мэри-Клэр, что она тогда видела с Рокси на записях.       Если она в очередной раз не убежит от вопроса.       — Лааадно, — протянул Грегори, почесывая затылок. — Сейчас что-то не до этого мне, если честно. Сегодня решил пока взять перерыв и заняться чем-нибудь другим. Например...       — ГРЕГОРИ!       Внезапный зов ударил по ушам, словно звон, отчего парень даже вздрогнул. Что он, что Мун повернули свои головы, чтобы увидеть, как к ним приближается знакомая женщина в униформе службы безопасности.       — Ванесса... — буркнул под нос Грегори, раскиснув.       — Вот ты где! А я тебя ждала, между прочим, — охранница остановилась, глядя то на него, то на Муна.       Ее этот вид строгой учительницы, которая будто прознала о его выходках и вот-вот готовится читать лекции о вреде порчи чужого имущества, парень видел столько раз, что уже непроизвольно внутри стала биться тревога. Но сегодня эта женщина стала выглядеть особенно недовольной, раздражительной и даже нахальной. Тут-то Грегори начал думать, чем он так разозлил ее в этот раз?       — Ну что еще? — бросил он. — Я в этот раз никуда не совался. Можешь камеры проверить, если тебе доказательства нужны.       — Я знаю, — также бросила Ванесса. — Но ты же и так прекрасно знаешь, что твои выходки не останутся без внимания.       Ее до омерзения высокий воспитательский тон резал по ушам, и лишь усилием своей воли юноша не стал говорить ей такие гадости, от которых родители бы поблизости раскраснелись, словно спелые помидоры.       — Ты к чему это? — Грегори с опаской посмотрел на охранницу.       Она подошла к нему недозволительно близко и сказала:       — А к тому, что тебе, молодой человек, нужно пройти в офис охраны, чтобы объяснить, почему тебя засекли на трассе в последние дни во время закрытия.       Черт!       Все-таки у руководства Пиццаплекса кончилось терпение, и они сами начали вмешиваться в его дела. И мало того, что расследование под угрозой, так еще и Фредди может попасть под удар из-за него. Его протекция может как-то сгладить углы, но полной гарантии того, что это сработает, нет.       Хотя... тут что-то было не так.       — А почему офис охраны? — недоверчиво спросил Грегори.       Ванесса с равнодушным видом поджала губы.       — Какая разница? Решения начальства не обговариваются, — сказала она. — Так что давай, пошевеливайся и явись в срочном порядке, пока я тебя сама туда не притащила. Или Муна не заставила.       Охранница бросила свой строгий взгляд на подопечного, который только скривил свое лицо, безмолвно спрашивая: "А причем здесь я". После она тут же развернулась и ушла в том же направлении, откуда пришла, оставив Грегори закипать в котле собственного раздражения.       — Ну и чем ты ее разозлил на этот раз? — хрипло спросил Мун.       Юноша, который тоже сейчас выглядел далеко не в приподнятом настроении, съежился на месте и тяжело вздохнул.       — Она всегда на меня злится. Давно пора это уже понять, — сказал он.       Ванесса казалась Грегори странной еще когда она только появлялась в Пиццаплексе: нудная, душная, раздражительная, и разозлить ее предельно легко. Девушке же он не нравился еще ДО того, как он начал идти на вылазки в Пиццаплекс, но там хотя бы можно списать на то, что ей в принципе не нравились дети, хотя казалось, работает в месте, где их просто пруд пруди.       Рабочее положение Ванессы тоже вызывало вопросы: исходя из того, что Грегори удалось на нее откопать, она в принципе не рекомендована на пост сотрудника охраны, но, по каким-то неведомым причинам, она его занимает. Мега Пиццаплекс — не райское место, конечно, но все же...       — Так что делать-то будешь?       Лаконичный вопрос Муна прервал внутренние размышления и заставил обратить внимание Грегори на себя. Если говорить на чистоту, чувствовал он себя в тупике, из которого не мог даже выйти, поскольку единственный выход был перекрыт. Но, как говорится, безвыходных положений не бывает. Решение было, и оно...       — Придется идти, — сухо констатировал Грегори. — Хотя бы узнаю, чего от меня хотят, а дальше... посмотрим...       Глаза юноши направлены ровно на тот путь, который ему предстоит преодолеть. Что его ждет там, в офисе? Конечно же, ничего хорошего, однако, если ты морально готов к самому худшему исходу, то будет не так болезненно получать удары. Это ведь так работает?       Больше не собираясь тянуть резину, Грегори, даже не попрощавшись с приятелем, отправился вперед, прямо в служебный ход, где его ждали служебные коридоры, такие же темные и полумрачные, как и все те разы, когда он там был.       На самом деле, даже зная этот лабиринт из подсобных помещений наизусть, Грегори каждый раз дивился тому, как же он контрастирует на фоне ярких и сверкающих главных залов комплекса. Это — та нелицеприятная часть, которая скрыта от посетителей, то место, где люди в рабочем процессе могут растерять весь энтузиазм. Словно тут особые демоны обитают, что высасывают у неудачливых работников их радость и любовь к работе.       И это еще хорошо, что Грегори тут ходит днем: ночью тут особенно жутко и угнетающе, тем более когда ты тут один. На удачу юноше, у него была невольная компания при себе.       — Тебе необязательно со мной ходить, Мун, — напомнил он, даже не оборачиваясь в сторону спутника.       — А я тут для смелости, — пронесся по коридорам хриплый голос приятеля. — Кто знает, может ты от страха в штаны наложишь?       — Ха-ха...       Грегори бросил саркастичный смех прежде, чем повернуть голову в сторону и увидеть там темную дверь в конце поворота. Они пришли.       Подойдя к двери вплотную, паренек все никак не торопился войти через нее: он коснулся ее ладонью, потом ухом, прислушиваясь, а потом отошел, чтобы дать себе еще немного времени, чтобы подготовиться к буре, которая навалится на него там.       — Ты точно хочешь пойти со мной? — серьезно спрашивал Грегори, взглянув на Муна.       Он же, выглядящий удивительно спокойным, флегматично пожал плечами.       — Ну, свою порцию замечаний я уже получил, не против получить и добавки.       Ответ друга немного успокоил юношу, и тот даже непроизвольно ухмыльнулся. Тем не менее, он быстро настроил себя на серьезный тон: когда следует объясняться, шутки тут ни к чему.       — Ну, погнали!       С этими словами Грегори взялся за ручку двери и повернул ее, отворяя дверь и тут же отворяя ее. В этот миг он понял, что он не подготовился к тому, как он будет отвечать за себя, отчего его сердце разогналось в бешеном темпе. Он поступил слишком опрометчиво, ведь вдруг он не сможет постоять за себя?       А вдруг они будут на него давить?       Или надавят на Фредди?       Или же...       Или же...       — СЮРПРИЗ!!!       Восторженные голоса выбили Грегори из колеи, и тот подпрыгнул на месте. Отойдя от шока, он моргнул несколько раз, чтобы увидеть, как компания из знакомых людей в яркой одежде встречала ее, махая руками. Позади них был офисный стол, накрытый красочной скатертью, а на ней притягательно стоял торт в окружении нескольких тарелок с сэндвичами и пластиковыми стаканами.       Грегори понадобилось еще секунд пять, чтобы понять наконец, что никакой угрозы тут нет: это просто праздник. Его праздник.       — С днем рождения!       Первое поздравление пошло от Чики. Она, наряженная в симпатичное розовое коктейльное платье, подошла к пареньку и обняла его, целуя его в щеку. Грегори мог отчетливо ощутить ее мягкие губы, которыми она касалась, и как только женщина от него оторвалась, он стал ладонью вытирать следы от ее помады.       — Не могу поверить, какой же ты большой стал! — радовалась Чика, словно гордая мать. — Помню тебя совсем еще крошкой, а теперь смотри, почти одного роста стали.       Парень посмеялся, все еще мысленно не понимая, как это вообще произошло, и почему все собрались в таком не подходящем для дней рождений месте. Он даже хотел это спросить напрямую, но потом пошло следующее поздравление, уже от Монти.       — Ну что, пездюк, подрос уже? — шутливо сказал он, резко приобняв паренька за шею так, что тот чуть было не упал.       — Монти! Ну что за вещи ты говоришь? — причитала Чика.       — Что? Он уже взрослый, ему можно, — оправдывался тот.       Знали бы они, какие слова знает сам Грегори, свалились бы с ног прямо здесь. Однако, как бы ни приятно было слышать теплые поздравления от старых друзей, непонятные моменты все еще не давали покоя.       — Эхехе, спасибо, ребята, — Грегори стал аккуратно выбираться из хватки Монти. — Но как вы вообще собрались? Как додумались до такого?       — Помнишь, когда ты мне вчера позвонил, я попросила у тебя список гостей? — вступила уже Рокси. — Ну, я решила, что было бы неплохо сменить локацию на "более взрослую", но в знакомом месте. Поэтому я выбрала место, обзвонила всех приглашенных и... Ну, ты все видишь сам. Пришлось даже офицера Ванессу подключать. Держу пари, она тебя изрядно напугала?       Так вот почему Ванесса так подгоняла его сюда, ничего не объяснив. А то уже закрались мысли, что она и правда сдала его боссам Пиццаплекса, и тогда бы сильно досталось и ему, и Фредди.       Кстати, а где же он?       — А Фредди тут? — Грегори стал осматривать комнату в поисках знакомой ему фигуры.       — Он еще не пришел, — пояснила Рокси. — Но сказал, что скоро будет. Должно быть, собирается долго.       — Как и всегда. Нисколько не меняется, — цинично подметил Монти, за что получил осуждающий взгляд от Чики, от которого тут же поежился. — Что?       Наблюдая за такой "идиллией" между участниками группы, Грегори невольно улыбнулся сам себе, пока они между собой начали спорить по вопросу того, насколько этично опаздывать на дни рождения собственных близких. Такие сцены доводилось наблюдать еще будучи мальчишкой, и, стоит признать, по ним он успел соскучиться.       Ведь за последние дни он только и делал, что охотился на волка, что оставлял за собой распотрошенные трупы овец.       — Ребят, ребят, все нормально! — тут же вмешался юноша в компанию музыкантов. — Может, у него какие-нибудь важные дела? Мы его дождемся. Тем более, что у нас тут еще куча гостей. Например...       — Привееееееет~       Столь звонкий протяжный голосок проник в ухо Грегори, отчего тот встал, как вкопанный. Он мигом стал оглядываться по сторонам, чтобы с ужасом заметить одну вещь: этот знакомый голос доносился сзади.       Стоило парню только обернуться, как на него тут же бросились с объятиями, чуть ли не повисая. Несмотря на такое ошеломление, ему удалось устоять на ногах, а заодно заметить перед собой копну кудрявых золотистых волос.       — Не могу поверить, что ты меня все-таки пригласил! Ты ведь соскучился по мне? Правда соскучился? Правда-правда? — не унимался носитель такого громкого голоса, что даже по ушам било.       Грегори кое-как сдержал раздраженный вздох, поскольку понимал, что сильно обижать этого гостя не стоило. Все-таки он — человек чувствительный, и расстроить его очень просто, а если и расстроишь, то и вовсе рискуешь оглохнуть.       И все же на что только не придется идти, чтобы заполучить ценные для своего расследования услуги.       — Да, соскучился, Сан, — крайне сдержанно и сквозь зубы проговорил Грегори.       Человек, который, очевидно, и был Саном, отпустил юношу и вприпрыжку встал напротив него, широко улыбаясь. Похоже, его нисколько не смутил такой ответ.       — Уууу, чудно-чудно-чудно! — Сан похлопал в ладоши. — Я так рад, что ты меня пригласил, большущее тебе спасибо! О, а ты знал, что я — величайший мастер вечеринок по дням рождений? Ну, ты убедишься в этом лично! Я столько развлечений придумал для этого: игра "Кто хлопнет больше шариков", веселая викторина, полоса с препятствиями в виде кеглей, а под конец мы будем наклеивать на праздничные тарелочки смешные глазики! Кстати, у меня где-то были глазики с клеем. Сейчас, я их поищу, вместе со смешными шляпами, не уходи далеко!       Сан тут же отошел от Грегори, оставляя его наедине с собственным раздражением. Надолго один он, впрочем, не остался: своим еще не оглушенным от радостных визгов ухом он услышал, что сзади кто-то подошел.       — Поверить не могу, на что я пошел... — проворчал юноша. — Ты надо мной поиздеваться хочешь? Я не ребенок уже, а он ведет себя так, словно мы на детском утреннике!       Человеком, кто встал рядом с Грегори, оказался Мун, которого реакция первого откровенно забавляла, и он хрипло усмехнулся.       — Ну дай ему поразвлечься хотя бы раз, — сказал Мун. — Он знает только такие виды развлечения, зато от сердца делает. Плюс для него ты все еще дитя малое. Для и для всех нас, стоит честно сказать.       Сложив руки на груди, юноша вздохнул, хмурым взглядом оценивая обстановку. В принципе, кроме Фредди, пришли все, кого Грегори ожидал увидеть: Рокси, Чика, Монти, Сан и...       — Кэсси?       Грегори сильно удивился, увидев знакомую фигуру, что стояла у стола и размеренно поедала кусок торта с пластиковой тарелки, что держала в руках. От самого факта присутствия девушки здесь у парня даже глаза расширились.       Сама Кэсси, завидев Грегори, мельком закатила глаза и вернулась к трапезе, никак ему не отвечая. Юношу, впрочем, это никак не смутило, и он, пусть и робко, но подошел к ней поближе.       — Хей, эм... Привет, — начал Грегори, неловко потирая шею. — Честно, не ожидал тебя тут увидеть. Я думал, ты все еще обижена на меня на... ну, ты знаешь, за случай с лифтом.       — Так и есть, — равнодушно подтвердила Кэсси. — Но мне сказали, что тут будет морковный торт, вот я и пришла. В конце концов, когда мне еще удастся выбраться из работы и наесться сладким?       Грегори так и не понял, врала она или нет? Все-таки после того инцидента они и правда перестали общаться довольно длительное время. Да, он пригласил Кэсси на свой праздник, хотя и понимал, что, вероятнее всего, она не придет. Так почему он вообще это сделал?       И почему Кэсси все-таки пришла? Не уж то...       — Тебя Рокси прийти уговорила, не так ли? — предположил Грегори.       Кэсси, еще не высунув ложку изо рта, посмотрела на парня странным взглядом и повела бровью. Правда, сказать ничего не успела.       — Ох, да ладно тебе, Кэс. Не хмурься ты так, — неожиданно вмешалась Роксана, дружески приобнимая девушку за плечо. — Раз Грег тебя пригласил, значит он хочет с тобой помириться. Разве ты сама этого не хочешь? Раз праздник, то как раз самое время примирений! Плюс тебе и правда надо больше питаться, а то исхудала вся.       Кэс до сих пор ничего не ответила. Она отвела взгляд куда-то в сторону, пока ее подруга с широкой улыбкой потрясывала ее. Грегори и сам смутился такому выпаду Рокси и неловко отвернулся, ладонью держась за щеку.       Наконец, когда ее перестали трясти, Кэсси высунула ложку изо рта и вздохнула.       — Иногда мне кажется, что ты прямо как моя мать, которой у меня не было, — подметила она.       Рокси в ответ только добродушно усмехнулась.       — По сути, так и есть! — ответила она с небывалым энтузиазмом. — Кстати, а я говорила тебе, что морковь полезна для здоровья? Витамины хорошо влияют на внешность и...       — Извините за опоздание! Я не пропустил веселье?       Услышав чей-то новый голос, Грегори тут же обернулся в сторону выхода и увидел...       Нет, не Фредди.       Это был молодой человек, примерно того же возраста, Что Грегори и Кэсси, но одет более аккуратно: в приглаженные зеленовато-коричневые брюки, темно-оливковую вязаную жилетку и бледновато-желтую рубашку. Сам человек был брюнетом с темно-синими глазами. В одной руке он держал пиджак того же цвета, что и брюки, а в другой — яркий праздничный пакет, в котором, очевидно, был подарок для именинника. И все это сопровождалось крайне приветливой улыбкой пришедшего.       Увидев его, глаза у Грегори расширились еще сильнее, чем при виде Кэс. Да, этого человека он тоже приглашал, но так же не ожидал, что он придет в принципе.       — Тони? — произнес юноша, немного поддавшись вперед.       Услышав свое имя, Тони улыбнулся еще шире и развел руки.       — Привет, Грег, — тепло сказал он.       Без лишних слов Грегори бросился и крепко обнял своего друга, чуть не сбив его с ног. Тони, однако, устоял, и, несмотря на занятые руки, смог вернуть объятия.       — С днем рождения тебя, дружище! — поздравил он. — Что, не ожидал, что я приду?       Посмеиваясь, Грегори оторвался от Тони, при этом продолжая придерживать его за плечи.       — Не представляешь, как, — с улыбкой ответил он. — Как тебе удалось время выкроить? Ты же обычно всегда занят.       Тони загадочно усмехнулся.       — Скажем так: удачно сошлись звезды. И мой график, — с улыбкой ответил он. — Не против, если я пройду?       — О-ой, да, конечно! Проходи!       Окончательно оторвавшись от друга, Грегори провел его дальше к столу, где их встретили остальные гости.       — Ооо, какие люди! — громко заголосил Монти. — Теперь и старые приятели твои подтянулись! Нравится мне, что молодняка тут много. О, кстати, а Мэри-Клэр придет? Она же вроде тоже твоя подружка.       Услышав столь дикие для себя слова, Грегори смутился еще сильнее и съежился на месте. Одно дело, когда наедине в фотобудке говорят, но когда на глазах собственных друзей...       — Я пригласила тех, кто был в списке гостей, — вновь подсуетилась Рокси. — Мэри-Клэр среди них там не было, вот я ее и не позвала.       Монти после данных слов скривил свое лицо в полном недоумении и стал смотреть в разные стороны, пока не остановил свой взгляд на Грегори.       — То есть ты не пригласил Мэри-Клэр, но пригласил... его?!       С возмущением мужчина указал на Сана, который где-то в стороне рылся в своей коробке с разными самодельными материалами и доставал оттуда разные вещи, с улыбкой разглядывая их, словно это какие-то дорогие эксклюзивные украшения.       На обвинения Грегори ничего не стал отвечать. Он все так же хмурился, сильнее прижав губы и издав тихий хрип. Если бы этот здоровый бугай знал, почему он пригласил Сана, но не пригласил... эту девушку.       Особенно как все было сложно с этой девушкой.       — Так-так, давайте не ссориться! — вмешалась Чика, встав между парнями. — Сейчас же праздник! Мы должны веселиться, а тем более должен веселиться наш именинник. Это же его день, в конце концов!       С этими словами женщина подошла к Грегори и мягко приобняла его за плечи, не встретив никакого сопротивления с его стороны.       — Так что почему бы нам не начать празднество сейчас? Фредди потом подтянется к нам, ему не в первой опаздывать. А пока начнем потихоньку.       Остальные гости встретили предложение Чики без особых нареканий. Даже Грегори не стал возражать и поддержал инициативу. Все равно в собственный день рождения не хотелось больше раздражаться и переживать.       Празднование шло странно, но довольно весело: гости уплетали угощения один за другим, играли в причудливые конкурсы Сана, с небывалым вниманием следили за тем, как именинник распаковывал подарки и, конечно же, рассказывали о нем смешные истории из детства, которые смешили других, но не самого Грегори, который пытался отчаянно прятать свое смущенное выражение лица после рассказа о том, как у него из носа полился милкшейк.       Иначе говоря, празднество шло своим чередом, но была одна проблема: Фредди так и не появился.       Это заставило юношу забеспокоиться настолько, что тот впоследствии отошел от веселья и стал просто скучно сидеть за столом и медленно крутить в руке стаканчик с соком, пока его друзья танцевали, опьяненные весельем.       — Задумался о чем-то, Грег?       Грегори лениво поднял свои глаза, чтобы увидеть рядом Тони, который стоял над душой. В ответ на его вопрос юноша лишь вздохнул и продолжил играться со стаканом.       — Понятно, — произнес Тони и пододвинул стул, чтобы сесть рядом с другом.       — Как у тебя хоть дела идут? — вяло спрашивал Грегори. — Еще не бросил журналистику?       Тони усмехнулся.       — Ну, еще учусь, как видишь, — ответил он. — Периодически еще статейки всякие пишу. В основном про то, что где-то открылась новая пекарня или какой-нибудь местный фермер вырастил огромный артишок. Артишок, представляешь?       С легким смехом Тони налил себе сока в такой же пластиковый стаканчик, но не торопился его пить, вместо этого пялясь в оранжевую фруктовую жидкость.       — А ты как? — тихо спросил он, глядя на Грегори. — Еще не бросил... это?       Это?       Со вздохом Грегори оторвался от стола и развалился на стуле, направив лицо в потолок.       — Ну... странные вещи происходят, — ответил юноша с долей сарказма. — Дети больше не пропадают, зато исчезают сотрудники Пиццаплекса. И одного из них как раз кто-то преследует, и я... я теряюсь и схожу с ума от того, сколько всего накопилось.       Услышав ответ, Тони нахмурился, но ничего не сказал, как бы раздумывая над тем, что он только что услышал.       — Ты, случайно, не знаешь, кого преследуют? — поинтересовался он.       Грегори опустил взгляд на стол, словно данный вопрос был сигналом для него сделать это.       — А зачем тебе знать? Журналистская жилка заиграла? — спрашивал он. — Ты же не при делах больше.       — Грег, не начинай...       — Что значит "Грег, не начинай"? — ответил юноша более настойчиво. — Мы были так близки, чтобы поймать за жопу этих засранцев, а ты в последний момент все кинул.       — Пойми, я это сделал не просто так.       Несмотря на все более агрессивные выпады Грегори, Тони отвечал размеренно и спокойно, хотя от напряжения он все же потер переносицу и вздохнул. Похоже, даже столь уравновешенному и воспитанному человеку, как Тони, сложно усмирить пылкий нрав своего друга.       — Под удар могла попасть моя семья, а ты сам знаешь, как у нас все непросто сейчас, — объяснил Тони. — Да и потом, разве ты сам не переживаешь за своих близких?       Грегори пшикнул и отвернулся от друга, скрестив руки на груди и свернувшись в сидении. Тони же мягко вздохнул и направил свой взгляд в сторону комнаты, где как раз во всю развлекались гости.       — У тебя замечательное окружение, Грег. Завидую тебе даже, — мягко сказал он. — Я знаю, что у него с этим местом... все непросто, но, раз уж ты не хочешь бросать эту затею, то хотя бы постарайся сильно не подвергать его и остальных своих друзей опасности. Они заботятся о тебе, и ты, я уверен, тоже заботишься о них, как и я о своей семье. Ты же это понимаешь?       Грегори ничего не ответил и на Тони он все еще не смотрел, но над его словами все же задумался. Действительно, то, что было затеяно ради Фредди, не должно идти во вред ему же. Возможно, Грегори действительно не хватало человека, который мог бы его вовремя остановить и сказать: "Стоп, хватит, не стоит больше этого делать". Но, что удивительно, никто из его окружения об этом не думал: ни Фредди, ни Тони, ни другие участники группы. Только Ванесса, человек с самой зловещей аурой, все пытается отговаривать, что иронично.       Значит ли это, что каждый из окружения Грегори понимает, с чем они сталкиваются сейчас?       ...       — Прошу прощения за задержку. Ничего не пропустил?       Знакомый голос позади наконец заставил Грегори выйти из перманентного состояния угрюмости, и поднять свои глаза. И нет, это не был очередной его давний знакомый, о котором он не слышал черт знает сколько.       Нет, это был тот самый голос: низкий, мягкий, неловкий. Его голос.       Обратив свой взор ко входу, юноша наконец увидел того, кого он ждал. Да, это был Фредди, и выглядел он непривычно. Черный аккуратный костюм, на пиджаке которого блестел пин в виде маленькой золотой звезды, которая ярко сияла на ткани словно на темном небе. А расстегнутый ворот белой рубашки придавал его виду некую ауру повседневности и неформальности. Ну и хорошо демонстрировал его замечательную шею...       Стоп, с чего такие мысли пошли?       — Я еще раз прошу прощения, что опоздал, — виновато говорил Фредди, улыбаясь. — Были проблемы бытового характера, но я торопился, как мог. О, привет, звезда!       Мужчина бодро помахал Грегори рукой, словно ребенок, в то время, как сам Грегори продолжал ошарашенно смотреть на своего друга и его новый праздничный имидж. Вслед за ним присоединился и Тони, который даже с места встал и периодически посматривал на друга, сам не веря, что такое происходит на его глазах.       Но, как ни странно, компания "ошарашенных Фредди Фазбером" пополнилась еще одним человеком: вскоре к парням присоединилась и Кэс со своим уже вторым куском торта, которая встала рядом с ними и взглядом оценила нового гостя.       — Дааа... — протянула она, достав изо рта пластиковую ложку. — Не думала, что скажу это, но... Фредди горяч.       Грегори и Тони почти синхронно повернули свои головы в сторону Кэс.       — Что? Я не могу оценивать прекрасное? — непринужденно сказала она, после чего уплела еще одну ложку торта.       Впрочем дискуссия о вкусовых предпочтениях в мужчинах все равно не случилась: Фредди стал направляться уже в сторону Грегори, и тот, дабы совсем не опозориться на глазах своих друзей, тут же пошел ему навстречу.       Все-таки при таких событиях хотелось бы хотя бы относительной приватности.       — Опять же, прости, что опоздал, — оправдывался Фредди, пожимая плечами. — Ты же знаешь, какой я по жизни копуша. Надеюсь, я не испортил тебе этим настрое-...       — Н-нет! Вовсе нет! — тут же уверил Грегори, размахивая руками. — Мы все равно только начали, так что... ты ничего не пропустил.       Парень замолчал, вновь став рассматривать друга с пят до головы. Прежде он его никогда не видел в таком имидже: черный практически приглаженный костюм, расстегнутый ворот рубашки, что оголял массивную шею, золотая звездочка, что сверкала на темной плотной ткани, и дополнялось все знакомым запахом одеколона. Сам ли Фазбер подобрал данный имидж или ему кто-то помог со стороны, стоит все же признать: у того, кто сделал такую красоту, есть чувство прекрасного.       — Звезда?       Мягкий, но озадаченный голос Фредди наконец отвлек именинника от созерцания прекрасного, и тот наконец посмотрел в глаза другу.       — Все нормально? — спросил тот. — Ты чего-то завис.       — А? Аааа... — Грегори легонько стукнул себя по голове. — Да просто отвлекся, извини. Ты просто выглядишь... По-особенному.       — В особенный день — особенный вид, — Фредди подмигнул с улыбкой.       — Ахах, верно...       Снова наступило молчание. Грегори смотрел Фредди уже прямо в глаза, чтобы больше не отвлекаться на новый вид мужчины. Они всегда были каким-то "безопасным местом" для него: в них всегда можно было найти понимание, поддержку, тепло...       Что-то еще...       — Ну, пойдем уже? — мягко подозвал Фредди. — А то на нас уже смотрят и ждут, когда продолжим.       — Да ладно, Фредди, никто на нас не...       Юноша остановился, чтобы наконец заметить, как все их окружение и правда смотрело на них удивленными взглядами. Рокси, Чика, Монти, Сан, да даже на лице Муна появилось что-то иное, отличное от легкого удивления.       В комнате охраны повисло подозрительное молчание.       — Эммм... Я не понял, — прервал его наконец Монти. — Ты реально опоздал, чтобы вырядиться... так?       Он показал на Фредди, который сейчас с улыбкой потирал шею, будто ему некомфортно от такого обилия внимания. При том, что он у них фронтмен.       — Ой, да он замечательно выглядит! — восторженно поддержала Чика, встав рядом с Монти. — Ты сам хоть это признай.       — Да, замечательный прикид, отменный, но... — осознав сказанное, мужчина встряхнул головой. — Погоди, ты че, пытаешься меня на его сторону переманить?       — Но ты это признал!       — Вовсе нет!       — Ребят, он просто пришел в костюме! — вмешалась уже Рокси, после сама оценила Фредди взглядом. — Хотя... в ничешном таком костюме.       — Вооот! Вот! А я о чем говорю? — донесся со стороны голос Кэс. — Говорю же, он горяч!       — Кэсси!       — Что, Рокс, ты сама это признала!       — Я тоже это признаю, но вслух об этом не кричу.       — Слышишь? Даже Тони это признал...       И, начиная с этого момента, компания друзей стала бурно обсуждать внешность Фредди Фазбера, а после поток голосов и вовсе перерос в нечто шумное и невнятное. Лишь Фредди с Грегори молчали, смотря на все действие уже где-то со стороны. Посмотрев друг на друга, они лишь пожали плечами и улыбнулись друг другу, невербально согласившись, что этот праздник зашел не совсем туда, куда хотелось бы.       Но это и неважно. Главное — что они есть друг у друга. Здесь и сейчас.       По крайней мере так продолжалось до тех пор, пока не проявился еще один голос, что заткнул все остальные.       — Чеееерт бы меня побрал с этих сэндвичей с анчоусами! — доносился сварливый голос где-то снаружи. — Пучит как вне себя!       Переглянувшись, гости направили свои взоры в сторону дверного проема, где показался... уборщик. Тот самый уборщик, который Грегори помогал. Теперь он, в неформальном виде и держась за живот, встал у двери и недоумевающе смотрел присутствующих в комнате.       — Чего? — спросил он. — Я просто на толчок отошел, а уже без меня начали? Ну вы даете, ребят. Я че, виноват, что из-за поноса долго слезть не мог?       Гости все еще молчали, но теперь каждый поочередно стал отворачиваться от уборщика. Грегори и вовсе прикрыл лицо ладонью.       — Нам необязательно знать такие подробности, — вежливо напомнил Тони.       — А, правда? — уборщик почесал затылок. — Ну ладно, буду молчать и стоять в сторонке, че. С днем рождения, пацан, кстати. Че, у вас еще не кончились местные развлечения?       — ХОРОШО, ЧТО ТЫ СПРОСИЛ ДРУГ МОЙ! — тут же выпрыгнул Сан. — Я как раз придумал новую игру: Угадай, что нарисовано у собеседника на лбу! Кто хочет попробовать?       Гости одни за другим стали подтягиваться к местному тамаде. Даже Фредди с энтузиазмом стал подходить, оставляя несчастного Грегори в одиночестве осознать, что превратился его личный праздник.       Ну, зато это определенно не было скучно. Главное надеяться, что впереди будет только лучше.