Химера из другого мира

Следующий день был первым для Томоки в этой жизни. Впервые с момента перевоплощения ей не хотелось тренироваться. Причина такого странного поведения была проста — мышечная боль. Все её тело безумно болело. Даже дышать было немного больно. — Знаешь, из всех безумных поступков, которые ты совершила, я бы никогда не догадался, что это может тебя так оскорбить. — Я тоже. Я не могу понять, почему все так болит. — Скорее всего это твоё тело вновь перестраивается. — А-а?! Что ты имеешь в виду?! — Беспечный комментарий Курамы удивил Томоку. Нормальные биологические тела не должны были просто перестраиваться на ровном месте. — Хм? Я думал, ты знаешь об этом, я заметил это ещё когда меня в тебе запечатали. Я думал, ты делаешь это нарочно. — Что?! — Томока была поражена. Внезапная новость заставила её разум на мгновение отключиться. Это случилось с тех пор, как Курама был запечатан в ней? Это с тех пор, как она родилась, черт возьми! Кроме того, что, чёрт возьми, он имел в виду под реструктуризацией?! Её ДНК мутирует? Будет ли у неё рак? Рак ниндзя? Какого хрена?! — Эм, Томока, ты в порядке? — Конечно… Конечно нет, ты, большая тупая лиса! Люди не предназначены для того, чтобы их тело перестраивалось с самого рождения! Не говоря уже о том, что, чёрт возьми, вообще такое реструктуризация! — Можно с уверенностью сказать, что к этому времени паника Томоки уже улеглась. Все без исключения генетические заболевания, которые она могла вспомнить, вспыхивали у неё в голове. — Успокойся. Из того, что я заметил, пока ничего плохого не произошло. Напротив, все это, кажется, идёт тебе на пользу. — Каким образом? — Это последнее замечание одновременно успокоило и возбудило интерес Томоки. Кого волнует генетическое отклонение, если оно приносит пользу. Посмотрите на Орочимару, этот ублюдок был похож на змеюку на стероидах и не жаловался. — Ну, из того, что я могу сказать, твои мышцы стали плотнее, чем раньше, твои кости тоже окрепли. Я мало что знаю о вас, людях, но я думаю, что и твоя нервная система тоже изменилась. Это же касается и точек тенкецу и перестроенных мышц. — Это интересно, но я хотела бы знать, что является причиной всего этого. Это как-то связано с тобой? — Когда она закончила задавать вопрос, в голове Томоки мелькнула мысль. Что, если вместо этого это не имело никакого отношения к этому миру, а было чем-то другим? В её воспоминаниях есть фрагмент со времени вспышки, от неудачного эксперимента на земле до пробуждения в утробе её новой матери. Этот сегмент до краёв заполнен бессмысленной информацией. Все, что она могла вспомнить, это боль, боль и ещё раз боль. Однако, что, если это как-то связано с её нынешней ситуацией? Для начала она заметила, что её нынешняя внешность похожа на ту, что была у неё в детстве. Она выглядела как сочетание Авроры Амбридж, Химико и Наги. Каким-то образом её генетический материал из прошлой жизни смешался с генетическим материалом её родителей. Тогда возможно ли, что то, что произошло между несчастным случаем и её реинкарнацией, изменило и её саму? И если да, то в какой степени происходят такие изменения? — Курама, расскажи мне что-нибудь ещё, что ты заметил во мне, каким бы тривиальным это ни было. — Прямо сейчас Томоке нужна была информация. Нет лучшего способа попасть внутрь, чем попросить вторую сторону живущую внутри тебя рассказать ей о твоём теле. Курама не торопился разглагольствовать о Томоке. Четыре года разочарования из-за её возмутительного поведения вылились в длинную тираду. Однако это дало Томоке новое представление о её ситуации. Она была слепа, как летучая мышь, чтобы не заметить этого. Какого хрена она только что замалчивала свою странную силу правой руки? Что было у неё на уме в то время? — Давай не будем забывать о твоих странных глазах, я не видел, чтобы ты снова использовала их с тех пор, как ты использовала их против меня в тот злосчастный день. — Прости, что? Что ты имеешь в виду под странными глазами? Не говоря уже о том дне? Единственное время, о котором я могу вспомнить, было до того, как ты был запечатан внутри меня, а я тогда была ребёнком. — Я не помню всего, в конце концов, меня контролировали. Что я действительно помню, так это неприятное ощущение, что кто-то крадёт мою чакру. Потом я вспоминаю ребёнка, предположительно тебя, с ярко-розовыми глазами, смотрящими на меня. — Ха, есть идеи, как я это сделала — Нет… — Я думаю, мои эксперименты над собой скоро станут в порядке вещей. — Смотри чтобы глаза не раздулись. — Очень смешно…