Witchcraft

В эту ночь у них ничего не вышло. Да оно и к лучшему, после таких разговоров, содержащих в себе повышенный градус чего-то многообещающего. Елизавета отправила спать Сергея в гостевую комнату, показав ему мельком свою, далеко немаленькую квартиру. Женщина любила жить с разумным шиком. Уже лежа в постели, несмотря на приличный, ещё не выветрившийся градус, Шатова всеми силами пыталась оценить то, что наговорила парню, и что вообще с этим делать. Нет, с одной стороны это было… прекрасно. Она нашла мужчину, что ей нравился глубоко не только внешне, но также сочетал в себе те черты характера, что она так жаждала найти долгое время. Покорность, открытость, легко идет при желании на контакт и, самое главное — в глубине души давно ищет такую, как она. С другой стороны… правильно ли это? Правильно ли то, что куда женщина ведет совсем не осведомленного в Теме человека? Не поранит ли она его этим, не сломит ли и так достаточно покореженный людьми и обстоятельствами? Все его слова можно было легко списать на алкоголь, ведь Елизавета не знала, сколько он выпил до встречи с ней. И все те искренние, немного сбивчивые признания в усталости быть главным могут стереться уже завтра утром, стоит ему увидеть ее во второй раз, стоит ей еще раз спросить его: «Хочешь ли ты этого?» Елизавета вздохнула устало, действительно уже запутавшись в потоке своих же мыслей. Все же, Тема — не шуточное увлечение, как считали во многих фильмах, по типу 50 оттенков. Это сложная смесь психологии и физиологии, и чем дольше ты в ней — тем сильнее это понимаешь. Женщина в Теме была уже добрый десяток лет, и сейчас понимала, как никто другой, как опасно будет вести туда неподготовленного юношу, что знает о БДСМ только из дурацкого, порнушного фильма. Эта ответственность пугала похуже, чем та, что испытываешь, будучи в отношениях ДС*. Здесь — ты действительно вводишь человека в новый мир, не такой, к какому все привыкли, полный добровольных и четких ограничений. Мало кому такое может понравится, на самом деле. — Ладно, ладно, — прошептала она сама себе и встала с кровати, дабы хотя бы немного развеяться. Голова от мыслей становилась неприятно тяжелой, да еще и до сих пор пьяной. Елизавета подошла к балкончику у окон ее спальни, и закрыла за собой дверь. Приятная прохлада уже глубокой ночи остужала голову с больными думами, но ясности в них, увы, не вносила. Думалось паршиво, а решения казались и то хуже. Сказать, что это все ошибка, они были под градусом, и вообще, стоит забыть? Это будет нечестно, по отношению как к Разумовскому, так и к себе самой… Сказать, что не готова к таким отношениям, или же напугать БДСМ культурой? Ну упаси Бог! Женщина потерла лицо холодными ладонями, словно это поможет найти ей верное решение. Ладно. Завтра все будет ясно, а сейчас — она лишь накрутит себя, надумает лишнего. Надеяться на то, что все пойдет прекрасно, как в каком-нибудь кино — смысла нет. Будут вопросы от Сергея, будут моменты, что ей придется объяснять. Но и искать сейчас минуты тоже смысла не было — пока ситуации не случилось, и минусов не будет. Шатова распустила высокий хвост, что заплела еще в ванне, пока смывала макияж. Волосы приятными, тяжелыми волнами легли на плечи. Женщина успела немного замерзнуть, стоя на открытом балконе, так что, пройдя обратно в комнату — сразу легла в теплую, уже расстеленную постель. Сон, на удивление, пришел почти сразу, не оставив после себя и следа тех переживаний, что ее мучили на протяжении ночи. ************************************* Сергей не помнил, во сколько он уснул. Одновременно было ощущение, что он не спал вовсе — организм словно и не воспринял всех тех восьми часов, что он пролежал в пьяном сне. И с тем — мужчине казалось, что проспал он целую вечность. Когда он проснулся в незнакомой ему комнате — по началу даже и не понял, как тут оказался, но вспомнив все, что произошло вчера… — Твою ма-ать, — протяжно прошептал он, растирая покрасневшее лицо ладонями. Что вчера было? Мозг услужливо ему припоминал все те моменты. Сначала он согласился поехать с незнакомой ему женщиной к ней домой. Потом целовал ее руки, позволил схватить себя за волосы и… Оказалось, это не самое странное, что он мог делать на пьяную голову. Потом, заливаясь очередной волной стыда вперемешку с непониманием, Сергей вспомнил, как они обсуждали БДСМ, и самое главное — его добровольное предложение стать ее собственностью. Кажется, это стоило делать на более трезвую голову. Жалел ли мужчина о том, что сказал вчера? На удивление — нет. По телу прокатывалась приятная волна предвкушения и странного облегчения, когда он только представлял, как сможет передать контроль за себя в чужие руки. Он слишком устал думать и слишком устал быть сильным, чтоб и дальше так жить. Когда ты один, и тянешь на себе так много — ресурсов моральных тратится в разы больше, ведь нет человека, с которым это можно разделить. Но теперь, возможно, появился тот человек, которому он может передать весь контроль. Встав с кровати, Сергей тряхнул головой. Это все казалось странным наваждением, но с тем, что его удивляло больше всего — он не испытывал никакого отторжения от той мысли, что им будут управлять. Это должно казаться неправильно, даже аморально, но… у мужчины это вызывало улыбку. Он надел все тот же костюм, что был на нем вчера, за неимением других вещей. В ванне он лишь умылся, да зубы почистил — Елизавета всегда оставляла в гостевых комнатах запакованные принадлежности для личной гигиены, словно в номере отеля. Вышел из комнаты мужчина почти что на цыпочках. Сам не знал — спит ли хозяйка дома, хотя на часах было уже почти двенадцать, но в любом случае — тревожить ее не хотел. Но, несмотря на старания — встретил ее на кухне. Елизавета стояла в шелковом, темно-фиолетовом коротком халате, убрав волосы в высокий пучок. В ее руках умещалась большая кружка кофе, и она не выглядела сонной. Увидев мужчину, она улыбнулась ему, отпивая из кружки. Сергей не знал, куда деть глаза. Так, и как себя вести, если ты стоишь перед тем, кто в общем-то, согласился тобой повелевать? — Мне теперь Вас надо звать Госпожой или что-то такое? — робко поинтересовался он, смотря на женщину несколько растерянно. Елизавета только усмехнулась в кружку, покачав головой. — И тебе доброе утро. Не надо меня никак звать, мы ведь даже контракта не подписали, а ты пока не получил никаких сведений о Теме от меня. Так какая я буду Госпожа, а? Да и это так пошло звучит, не находишь? Разумовский проморгался, ощущая, как от уровня полученной информации, ему становится немного не по себе. Какой-то контракт, Тема… — Контракт? Это зачем вообще? Он что значит? — Для начала сядь. Кофе будешь? — женщина постучала пальцем о столик в отдалении от барной стойки, и подошла к кофемашине, дождавшись кивка. Та задорно заработала, и по кухне вновь донесся терпкий и приятный запах горячего, крепкого кофе. Вскоре перед Сережей оказалась такая же кружка, какую держала Шатова. Она села напротив мужчины, и, отпив немного, освободила руки. — Контракт — это та вещь, что делает отношения в Теме, так сказать, законными. В нем написано то, что должен делать Сабмиссив — тот, кто подчиняется, и что обязан делать и Доминант — тот, кто подчиняет. Зависит от людей, что там будет написано. Кто-то ограничивается достаточно простым, страницы на три-четыре, но у меня он… значительно побольше, — Елизавета неловко повела плечами, словно скромничая. Сергею понятнее не стало. Стало интереснее, и с тем — еще больше незнакомых слов, непонятных терминов, а этот договор немного пугал. — И сколько там страниц? — решил полюбопытствовать он, склонив голову немного на бок. Шатова интригующе улыбнулась. О, за ее десятилетний опыт проб и ошибок, контракт все пополнялся пунктами, нюансами, страницами. Добавились не только табу, но и то, что сабмиссив готов дать ей контролировать, что нет, вплоть до, возможно, даже абсурдного, но ей показалось это очень важным — готов ли сабмиссив в случае проявления панических атак или других ментальных проблем пойти к психологу, которого назначит и оплатит сама Доминант. Некоторые ее Сабы смеялись с этого, но ей казалось это очень разумным. Ведь она несет ответственность за жизнь человека. Тема — далеко не только секс. — 18 страниц и еще 2 страницы пояснений, дополнений и комментариев, — честно произнесла она, постукивая ноготками по эмали кружки. Сергей поднял брови и издал нервный смешок. Это же сколько всего там будет уточняться, рассказываться, твою мать… — И… долго Вы его составляли? — Почти 7 лет. Вносила правки, меняла всячески. Но сейчас он меня устраивает на все сто. Ты… не переживай. Пока тебе подписывать я ничего не дам. Для начала ты вообще поймешь, надо ли оно тебе, почитаешь и подумаешь. А потом… — она мечтательно улыбнулась, — Потом уже посмотрим. Время, к сожалению, не играло на них сегодня. Оба были взрослыми людьми, с работой и обязательствами, так что этот разговор долго длится не сможет. Женщина посмотрела на часы на дисплее телефона и вздохнула. Ей пора собираться, дабы успеть в свой офис, и не встрять в пробку. Да и Сереже не мешало бы оказаться дома — в комфортной ему атмосфере, чтоб принятие решения, прочтение статей не прошло на стрессе. — Ну, что ж… — выдохнула Шатова, вставая, — Я иду одеваться. Докину тебя до башни. Все скину, как зайдешь внутрь. Она подмигнула мужчине и ушла в сторону спальни, оставляя Сергея наедине с мыслями и той информацией, которую сейчас ему будет нужно переварить. Окей… 20 страниц текста, в которых черным по белому сказано будет то, как и где им можно будет распоряжаться. Это даже правильно, это расставит необходимые границы, и Разумовский не будет ждать подвоха. Сама мысль, что этот документ мог содержать в себе такую информацию, была до ужаса странной и с тем — привлекательной. Сергей сам не понимал, что его может влечь к такому документу. Интерес к тому, чего не испытывал ранее? А может, у него все же есть какая-то скрытая сущность? Как говорила Елизавета в начале? «Каждому человеку иногда нужно перехватить контроль»? — Кофе силой мысли ты не согреешь, — раздался голос женщины, и Сережа понял, что все это время гипнотизировал бедный остывший кофе, так сильно уйдя в мысли. Елизавета стояла перед ним в строгом, брючном костюме черного цвета. Глубокое декольте отлично сочеталось с крупными жемчужинами на ее груди и с парными серьгами. Губы, растянутые в нежной улыбке, были очерчены багрово-красной, матовой помадой, больше косметики на ней не было. Сережа сглотнул, отводя смущенно взгляд. Еще немного, и он бы также залип на чужих выпирающих ключицах, поцелованных веснушками, а это было бы непозволительно. — Ты смотри, смотри. Я не запрещаю. Сережа не смог поднять глаз, смотря на носы ее лакированных туфель. Он только слышал цокот шпильки, видел, как изящно она ступает на достаточно высокой платформе, и… Два пальца подцепили его подбородок, с нажимом заставляя поднять голову. — Я сказала, смотри. В голосе Елизаветы прорезались какие-то новые ноты, от которых спирало дыхание. Бархатный, еще ниже, чем был до этого. Спокойный, но приказывающий тон. Ему нельзя было не повиноваться. Мужчина поднял взгляд медленно, боясь столкнуться глазами с ней. Но вместо этого — увидел ее грудь, прямо перед своим лицом. От женщины приятно пахло тяжелым, почти мужским парфюмом и только что выпитым кофе. Он видел, как вздымается при дыхании ее грудь, как ожерелье переливается в свете ламп. — Вот так. Молодец. — похвалила женщина, отпуская его подбородок, смотря теперь прямо в глаза, — Видишь? Не так уж это и страшно, подчиняться кому-то. Поехали, мы оба уже готовы. *********** Уже в башне Сережа ощутил, что его немного отпустило от сцены, что произошла на чужой кухне. Ощущение чужих пальцев, одновременно мягких и властных, фантомно блуждало теплом по его коже, а голос отпечатался в голове, пробирая до мурашек, до легкого возбуждения. Ему пришлось умыться дважды, ледяной водой, чтоб хоть ненадолго сбить это навязчивое состояние. Оно хоть и было очень приятным, но увы, никак не способствовало тому, чтобы собрать мысли в кучу, хоть ненадолго. Он сидел на своем кресле, уже переодевшись в домашнюю футболку и штаны, как телефон завибрировал. Сергей не сомневался, кто ему написал. Подняв его, Разумовский сразу увидел номер женщины и несколько вложений — все в виде документов, и одна только подпись: «Приятного чтения.» Мужчина устроился поудобнее, открыл статью на телефоне, и видя объем страниц — ему стало совсем не весело. Число чуть-чуть не доходило до 50 страниц, и начиналось все почти что с зарождения всей культуры. Скрепя сердце, он пропустил введение, не понимая, зачем оно ему сейчас надо, и сразу перешел к оглавлению. Глав было много, каждая раскрывала в себе какую-то тему, о которой Сергей за все свои 28 лет жизни и не слышал никогда. Читать пришлось с самого начала статьи, с главы, под названием простым названием: «Тема». Под конец чтения в голове у Сергея творилось нечто, схожее с тем, что он ощущал под конец тяжелого дня. А ведь это была только первая глава, введение в контекст… Информации было много, даже слишком, чтоб принять ее так сразу, без вопросов. Он чувствовал, что статью ему придется прочитать еще как минимум пару раз, чтоб все усвоить. Мужчина встал с дивана, решив все же развеяться после насыщенного странностями чтива. Сергей подошел к автоматам, и только хотел взять себе что-то из напитков, определенно вредное и газированное, как телефон завибрировал — пришло сообщение. Не имея обыкновения заставлять людей ждать, Разумовский сразу пошел к телефону, в глубине души надеясь, что это просто спам, а не что-то важное. Но, увы. Это был номер Елизаветы. «Ты начал читать?» Сергей прочитал смс дважды, даже сначала не поняв, о чем речь. Но, когда до него дошло, он почесал макушку, с телефоном подходя к автомату. Все же выбил себе бутылку газировки, и сел за стол, печатая ответ: «Только первую главу. Теперь вопросов у меня еще больше.» Смс пришло незамедлительно. Кажется, они оба не любили заставлять ждать собеседника или игнорировать без повода. «Что именно тебе стало не понятно? Я готова ответить на все вопросы лично. Не думаю, что такое стоит обсуждать по переписке.» Сергей усмехнулся, прикусывая большой палец. Даже в этих сообщениях он слышал ее бархатный, глубокий голос, считывал интонацию — спокойную, немного высокомерную и холодную. «Мне считать это свиданием?» Он почти видел, как на другом конце города женщина улыбается, читая его вопрос. Он уверен — она не будет долго думать, только закинет ногу на ногу, уже обдумывая, куда именно они поедут. «Можешь считать и так. Сегодня в 9, я тебя заберу.» На этом их переписка кончилась. Это казалось… странным? Сережа не задавал вопросов, даже не стал думать, куда именно женщина его собиралась везти. Ему это было просто не важно. Внутри что-то словно успокаивалось каждый раз, когда он думал о происходящем. От Шатовой исходила такая волна чего-то очень нужного Сергею, еще сейчас не имеющее своего названия, так что Разумовский просто не видел смысла ей не доверять. Да и к тому же… раз он на это согласился, не стоит сейчас, заранее, загружать голову тем, чего он еще не знает. Елизавета явно больше него в этой… Теме, и ей надо довериться. Сергей вздохнул и откинул телефон на диван, сам растянувшись на нем, лениво и расслабленно, уже в предвкушении вечера. Он прикрыл глаза, закидывая тонкие руки на подлокотники, потягиваясь, словно кот со сна. На губах растягивалась улыбка. В голове было так легко, как давно не было, словно он вновь немного выпил. Работать теперь совершенно не хотелось — мысли забились тем, что будет далее. Разумовский предвкушал их разговор, словно ребенок, который ждет обещанную ему поездку на карусели. Для него сейчас все казалось романтичным. Вся эта Тема хоть и пугала своими ограничениями, ими же и притягивала. Иногда ведь все же нужно жить по чужим правилам. Хотя бы в спальне.