Witchcraft

Время текло плавно, словно вино в бокал. Разменный и прохладный вечер, немного разморенный легким количеством выпитого обоими алкоголя, перетекающий в ночь. На улице было прекрасно — никаких блестящих платьев, запахов парфюма и пота. Только свежесть ночного ветра, шепот волн Невы, расположенной не так далеко от казино. — Поведу я, — сразу сказала женщина, открывая машину. Она не так много выпила, да и водит аккуратно, ничего не случится. К тому же — ей хотелось и тут взять все в свои руки, не отдавая даже иллюзии контроля в чужие, бледные руки. Сергей был совсем не против. Сел на переднее сидение, салон был приятно прохладным, словно собрал в себе дуновения этой ночи. Елизавета села за руль, плавно выводя машину с парковки. Она любила быструю езду, но сейчас, в центре города, увы, эта роскошь ей будет недоступна. Да хер с ней — пока в салоне сидит такой милый молодой человек, можно и медленно проехаться. Ехали сначала в уютном молчании. Разумовский смотрел в окно, оценивая желтые блики фонарей на асфальте, подсвеченные здания банков и сооружения мостов. Взгляд женщины все время соскальзывал на него, на очередном повороте или светофоре. Красивый. Он сидел вполоборота, острый профиль казался одновременно хищным, птичьим, и до печального потерянным, трогательно уставшим. В волосах то и дело отражались фонарные блики, красиво играли в кудрях и белой коже. Словно в кино попали. Тонкие руки покоились на коленях, одно запястье было сжато пальцами, почесывало его несколько нервно. Радио включать не хотелось, хоть молчание неприлично сильно затягивалось. Музыка, даже классическая, испортит всю атмосферу невинности и предвкушения, что сейчас так легко выстроилась между ними. Женщина хмыкнула, все-таки отводя взгляд на дорогу. Очередной светофор, красный свет. — Мне знакома Ваша фамилия, — прервал наконец молчание Сергей, не смотря в лицо женщины — так и сидел, завороженно следя за меняющимися видами за окном, — Шатова… Шатова… Я точно ее где-то слышал. — Не в «Бесах» ли, Достоевского? — улыбнулась женщина, поглаживая пальцами кожаный руль. Сергей улыбнулся и все же повернулся к ней лицом, покачивая головой несколько сонно. Неужели разморило? Какая прелесть. — И там тоже, но нет, я имел ввиду… где-то еще, — он нахмурился, пытаясь вспомнить, а потом его осенило — рыжие брови поднялись вверх, он приоткрыл рот, — А! Ваш отец реконструировал Золотой Дракон, не так ли? Елизавета поджала губы, вдавливая каблуком педаль газа чуть сильнее, чем требовалось — машина дернулась, набирая скорость. Конечно. Отец. — Не совсем, — начала она, пристально следя за дорогой, — Это был мой проект, полностью. Только вот он решил, что с его именем это будет звучнее, — получилось с нескрываемой, холодной обидой на отца. Конечно, любому в такой ситуации будет даже унизительно оказаться, не то, что обидно. Сергей посмотрел на женщину удивленно, но с пониманием. Несправедливо по отношению к ней, и мужчина не допускал даже мысли о том, что она может ему лгать. — Мне жаль, это… Договорить он не успел. Машина резко дернулась, перед ними на высокой скорости вылетел внедорожник. Женщина прорычала сквозь зубы, давя в пол педаль тормоза, и другой рукой ударяя по гудку. Еще бы немного — и Майбах Шатовой поцеловал бок тонированного внедорожника, чей водитель даже не удостоил их взглядом. — Твою мать! — выдохнула она в сердцах, смотря как злополучная машина, как ни в чем не бывало, шатаясь, едет дальше, изрыгая из себя мерзкое, кальянное музло. Дернуло их достаточно знатно, тормозить пришлось резко, и от этого ремень безопасности неприятно впился в оголенное плечо. Цокнув языком, женщина поехала дальше, уже аккуратнее, хоть более лихачей на дороге на наблюдалось. Она посмотрела на Сережу, ведь и того могло нехило так дернуть, и… Ох, блядь. Ее правая рука в оберегающем жесте покоилась на его бедре. Аккуратно, без смущений, почти инстинктивно, сжимая ткань брюк и мягкую кожу. Это было… красиво. Даже сейчас, бессознательно, сущность Домины брала верх — заботится о безопасности симпатичного ей мужчины, что казался слабее. Сердце пропустило удар, и здравый, почти трезвый мозг требовал, чтоб она убрала руку, но душа требовала абсолютно другого. Елизавета подняла взгляд на Сергея, и в широко раскрытых в удивлении глазах увидела огонек. Еще совсем неяркий, белый и невинный, но он, блядь, был. Он приоткрыл рот, а на бледных, впалых щеках горел румянец. Женщина могла поклясться, что Разумовскому приятно. А в глазах читалось простое, на грани с невинной мольбой желание: «Не отпускай.» Ехать так было не особо удобно, но когда холодная рука мужчины, подрагивающая от нерешительности, аккуратно обхватила ее ладонь, прижимая ближе… Елизавета была готова остановиться прямо здесь, посреди дороги, и просто застыть в моменте. В прохладном салоне машины, пока Сергей обхватывает ее руку, не позволяя убрать. Жмет крепче и отчаяннее, как последнюю надежду на защиту. Да к черту. Они почти приехали. В такой обстановке время просто перестало существовать — были только чужие руки и сбитое, еле слышное дыхание. Горящие щеки и умоляющий взгляд. Елизавета на пару секунд вообще усомнилась, что Сергей не знает ничего о Теме, так ласково и правильно он на нее смотрел. Остановившись возле дома, женщина все же отпустила чужое бедро, вызвав расстроенный вздох со стороны. Она, поддаваясь своей сущности, повернулась чуть боком к нему, и ладонь легла на щеку мужчины. Все внутри сжималось от того, насколько правильно ощущался этот жест и кожа под ладонью. Приятно теплая от румянца, гладкая и бледная. Ее пальцы на ней смотрелись, как влитые. Хотелось гладить, сжимать, трогать… Сергей вдруг прикрыл глаза, прильнул к руке. Он обхватил ее своей ладонью, и сухие губы коснулись кожи, нежно, почти невесомо целуя, благоговейно и трепетно. Елизавета забыла, как дышать. В этом жесте было столько покорности, преклонения и смирения, что сущность внутри так и кричала, что это «тот самый», которого они с Елизаветой так долго искали. — Блядь, Сережа… — прошептала женщина, не отрывая взгляда от чужих глаз, что медленно раскрылись, и смотрели на нее то ли с вызовом, то ли с немой просьбой, — Что же ты со мной делаешь… Шатова не выдержала таких провокаций. Рука выскользнула из чужих ладоней, и женщина резко подалась вперед. Все, кажется, растянулось на часы, и одновременно с эти — длилось секунды. Она не могла осмыслить то, что делала. Елизавета зарылась в рыжие волосы Сережи, властным жестом притянула ближе к себе, и сама поцеловала. Не было ни времени, ни желания, чтоб думать о том, правильно ли это. Да к черту. Она хочет этого, здесь и сейчас. Пудровая помада оставалась на чужих бледных губах, коже. Она была готова поклясться, что Разумовский успел распробовать ее на вкус, даже ощутить запах дорогой косметики. Елизавета слышала его сбивчивое дыхание, ощущала каждой клеточкой тела, как тот тянется к ней, до дрожи сжимая пальцы на своем сидении — не хотел касаться женщины, словно рушить момент было непозволительно. Они сталкивались зубами, Шатова прикусывала чужую нижнюю губу, оттягивая нежную кожу, и не отпускала руки, притягивающей рыжие пряди к себе. Сердце колотилось как бешеное, внизу живота скапливался ком, отдающий жаром по всему телу — от груди до кончиков пальцев. Елизавета давно прошла тот момент жизни, когда поцелуи в машине были романтикой, но сейчас… она бы отдала все, чтоб еще и еще упиваться чужой покорностью, целовать чужие податливые губы, и держать мягкие локоны в своем чуть сжатом кулаке. Первым отстранился Сергей. Он вынырнул из ее руки, а Елизавета и не сопротивлялась, отпустила руку, все еще тяжело дыша. Повисло молчание, давящее и требующее объяснений всему произошедшему. Мужчина подрагивающей рукой поправил растрепавшиеся волосы, тихо откашливаясь. Смотреть на женщину он… неужели стеснялся? — Мы приехали? — наивно спросил Разумовский, словно пытаясь оттянуть разговор, который должен случится. Елизавета лишь кивнула, заглушая мотор. — Да, пойдем. Не все же в машине торчать. Женщина усмехнулась и вышла первая, захлопывая дверь. За ней последовал и Сергей, неуверенно следующий по пятам. На улице было прохладно, и Елизавета вдохнула полной грудью, словно в надежде, что это хоть на каплю ее отрезвит, позволит осмысленно подумать о том, что сейчас произошло. Бог мой, да она только что целовалась в машине с тем, кого знает всего пару часов! Да и к тому же, ее нутро чувствовало в Сергее идеального саба. Жаль, что это вовсе не так. В лифте градус неловкости повысился еще сильнее. Жила Елизавета на предпоследнем этаже, ехать было достаточно долго и нудно, а музыка в лифте словно издевалась своим романтично-расслабленным мотивом. Благо, до квартиры дошли быстро. Женщина отперла дверь, пропуская внутрь мужчину, после чего прошла внутрь, скидывая туфли прямо на коврик в прихожей. Елизавета устало последовала к мини-бару на кухне, открыв его, задумчиво осмотрела содержимое. — Вино будешь? Или что покрепче? — громко спросила она, не заметив рыжей макушки в темной кухне. — Я думаю, мне сегодня достаточно, — смущенно побормотал голос из коридора, и Сергей направился в кухню. Свет был приглушенный, холодный. В нем фигура Сережи казалась еще более растерянной и одинокой. И как же сильно это было неправильно! — Что, так сильно не понравилось то, что было в машине? — хмыкнула она, откупоривая бутылку красного вина. Говоря эти слова, Елизавета ощутила некое волнение, чего ранее с ней точно не было. Ранее ей точно было не важно то, что испытывают люди рядом с ней, но… С Сергеем почему-то стало иначе. — Нет, нет! — Сергей покачал головой, резво и искренне, немного удивленно смотря на женщину, — Это было просто… слишком необычно. — С чего вдруг? Елизавета уселась на кресло возле панорамного окна, закидывая ногу на ногу. Теперь она сидела напротив Сережи, снизу вверх, почти лениво, окидывая взглядом его фигуру. Ей было действительно интересно узнать, что за буря внутри теперь закрутилась внутри мужчины. Сергей стоял, немного напряженно оглядывая женщину перед собой. Взгляд падал то на бокал в ее руке, вальяжно покачивающийся, то на ноги, закинутые друг на друга. — Ну… — начал он неуверенно, облизнув губы. Взгляд бегал из стороны в сторону, выдавая все эмоции мужчины, — Я никогда ранее не давал собой так открыто… управлять, что ли… Елизавета усмехнулась, отпивая вино. Действительно, правильно выразился. Управлять. Она ведь этого действительно хочет. Управлять и подчинять. Но тут случай другой — человек, что не в Теме, и она, что выпустила свои наклонности наружу, так внезапно и даже неправильно. Надо было успокоить парня. Показать, что ничего плохого в этом нет, и действительно есть люди, которым это может нравится. Твою мать, и когда их непринужденный вечер стал ликбезом на тему «БДСМ для новичков»? — Но тебе понравилось? — уточнила она, чуть склоняя голову, — Не сам поцелуй, а отдать контроль? Сергей смущенно отвел взгляд, не понимая сам себя. — Но это ведь не правильно. — Не правильно что? Получать удовольствие? — женщина усмехнулась и подалась немного вперед, чтоб показать свою полную заинтересованность разговором, — Послушай, в этом нет ничего плохого и неправильного. Тебе понравилось, и это главное, не так ли? Отдать контроль иногда действительно нужно, чтоб не впасть в какую-нибудь апатию или депрессию. Есть люди, которым нужно отдать его, а есть люди, которым нужно его принять. В глазах мужчины загорелось некое понимание. Он даже улыбнулся уголками губ, кивая. — А-а, так это как в 50 оттенков серого, что ли? Вы этим увлекаетесь? Елизавета чуть не поперхнулась вином от смеха. Ей пришлось отставить бокал, чтоб его вообще не уронить, а рот прикрыть ладонью. Она громко рассмеялась, уже не сдерживая порыва умиления от неосведомленности и невинности парня. Сергей смотрел на нее даже немного обиженно, явно не понимая, где косякнул так, что вызвал приступ смеха. — Ну… — отсмеявшись начала женщина, но улыбка не сходила с ее лица, — В какой-то степени, да. Но этот фильм — просто оскорбление всей культуры БДСМ, Сережа. Ты вообще когда такое посмотреть успел, а? Женщина прищурилась, смотря на смущенного Сергея. Тот все не решался сесть в кресло напротив, мялся, неловко глядя на Елизавету. На удивление, в его глазах не было отвращения или, даже удивления. Для Елизаветы это было в новинку, чтоб мужчина так легко принял то, что она увлекается Темой. — То есть… Вы как Кристиан Грей, да? — неловко спросил он, явно не имея более никаких аналогий. Это Елизавета ему простила, ведь как иначе ему все объяснить. — В какой-то степени, да. Нет, у меня нет этой ужасной красной комнаты и я не «трахаюсь, жестко», — она сама усмехнулась тому, как это противно звучало, — Но мне нравится быть главной, управлять и подчинять. В этом мы похожи с ним. Сергей кивнул, и все-таки сел на кресло рядом, устраиваясь поудобнее. Вечер обещал быть долгим. Шатова была благодарна алкоголю — на трезвую голову на бы ничего из этого не сказала, лучше бы просто послала далеко и надолго. — Наверное, тяжело найти человека, который будет согласен на все вот… это, — задумчиво и как-то робко сказал Сергей, потирая руки меж собой. Смотреть на Елизавету он все также немного побаивался, а может, просто смущался. — «Это» что? — решила уточнить женщина, вновь отпивая вина из поднятого бокала. Сергей выдохнул, для него все это явно было очень смущающе и даже тяжело говорить. — Ну… согласного подчинятся, отдать контроль в чужие руки… — Ты прав, таких мало. Но это и правильно. Каждый должен понимать то, как это серьезно. Твоя жизнь, можно сказать, переходит в руки Доминанта, и ты, если тебе это искренне нравится, будешь этим наслаждаться. Сергей поднял на нее глаза, впервые за долгое время разговора. Елизавета посмотрела на него в ответ, с теплой улыбкой, явно стараясь успокоить. Видимо, тема контроля действительно вызывала у миллиардера волнения и какие-то неприятные эмоции. — А у Вас есть такой человек? Извините, если вопрос слишком личный, — он пожал нервно плечом, прикусывая губы, а женщина вздохнула, словно больную тему вскрыли. Хотя, так и было. — Нет, и это очень грустно. Я привередлива, да и не каждый мужчина, что мне понравится, на такие вещи будет согласен. — А если согласен я? Елизавета на секунду замерла, смотря на Сергея. Тот предлагал это серьезно, смотря прямо в глаза, не смущаясь более. На радужке отпечаталась только полная решимость. Шатова отставила бокал и серьезно посмотрела на него. Нет, ну не может же быть такого, что понравившийся ей парень сейчас сам будет просить о том, чтоб стать ее сабом. — Ты шутишь, Серёж? — уточнила женщина, явно не понимая полностью, розыгрыш ли это. Но Разумовский покачал головой, взгляд не менялся ни на секунду. Все также полный решимости, храбрящийся перед ответом. — Я слушаю Вас, и понимаю, что мне действительно тяжело держать все под контролем. Vmeste, все эти встречи, интервью… Я боюсь, что однажды просто сломаюсь, если не найду помощи. Женщина встала, когда Серёжа закончил свою сбивчивую речь, и подошла ближе. Ее рука, словно тогда, в машине, легла на щеку мужчины, аккуратно, изучающе, ведя от скулы до губ. — Я подумаю над твоим предложением, — начала она серьезно, пока большой палец немного надавил на нижнюю губу. Тело покрылось мурашками, когда Сергей нежно коснулся его губами, — Мне нужна будет неделя, чтобы принять решение. Да и тебе тоже. Я пришлю тебе все статьи о Теме, когда ты приедешь домой, вдруг ты поймешь, что это точно не твое. Задавай вопросы и пиши в любое время. Я отвечу. Сергей смотрел на нее снизу, аккуратно прикусив палец, что впустил в рот. Елизавета пропустила вдох, видя эту хитрую улыбку и лисий взгляд. — Паршивец, — ласково сказала она, убирая руки.