они ели мармелад, яблоки с солью и плели браслеты

буду сотый раз на балконе там на листы кидать строки бокал виски да и колы мне! JOHAN X Goddamn — 1/100

глава четвертая

илья потягивается и тянет руку к кисти винограда, срывая зелёную ягоду. закатное солнце мягко освещает его лицо. птицы чирикают на соседнем дереве в надежде, что им перепадет ягода. голый бетон балкона неприятно холодит ноги. снизу громко завопила сигнализацией машина. из неё выскочил свеловолосый парень с большой сумкой в руках и рванул прочь. из соседнего магазина выбежал толстый мужчина и закричал вслед парню что-то про полицию. попытался бежать, но через три шага зашёлся в кашле, прижимая руку к сердцу. парень с сумкой, уже забегая в подъезд, засмеялся и крикнул: — жрать меньше надо! толстяк гневно заорал и, что удивительно, все-таки бросился вперёд за парнем. тот только ещё раз хихикнул и захлопнул дверь прямо перед носом мужчины. илья, улыбаясь, наблюдал, как толстый мужик почти рвёт на себе рубашку от злости и бьёт кулаком в железную дверь. все прохожие старались как можно быстрее пройти мимо, но никто так и не подошёл и не спросил, что же случилось. в квартире ильи хлопнула дверь и из коридора громко зачастили: — илья! ты где там? ты не представляешь, кого я только что грабанул! я тебе про него говорил, помнишь? тот, который своих детей насилует всеми способами. уебан вонючий. я принципиально его дождался, хотя жена побогаче будет. но мне её жаль, зачем она вообще с ним… надеюсь, она его бросит и детей заберёт. но этот жирдяй тоже не бедный! у него куча налички и несколько банковских карт! надо снять деньги срочно, пока он не заблокировал счета. я начну первую карту взламывать, а ты вторую… у нас есть что нибудь поесть? я безумно голодный. очень хочу огурцы и семечки. ещё я когда за этим следил, приметил магазин прикольный, с кассетами. надо будет забежать завтра… ты где-е? илья улыбнулся и со вздохом поднялся на ноги. — здесь я! — кричит во внутрь квартиры, поднимая с пола блокнот и карандаш. выходит с балкона, не закрывая дверь в комнату. на него сразу почти ложится денис, обнимая и щебеча что-то. — ты меня сейчас задушишь! коломиец хихикает, звонко чмокая в щеку корякова, отстраняется и показательно трясет сумкой. — мужик, ты слышал что я сказал? быстро, надо снять деньги. давай работай, — он опять скидывает на него всё, хотя обещал, что с одной карты снимет сам. илья кряхтит и садится за лэптоп приступая к работе. денис разбирает сумку, выкладывая пачки наличных на стол. через секунду переключился на блокнот ильи, разглядывая его со всех сторон, как маленький ребенок. читает вслух свеженаписанные строчки: — «твоею рукой я вымазал стены. я был крайне смел, ты — только собой. но только собой твоё лучше, чем все мы…» — как тебе? — отвлекается коряков, заинтересованно поднимая бровь. — как всегда прекрасно. а откуда у тебя этот блокнот, такой приятный на ощупь… — ощупывая блокнот со всех сторон, возвращаясь к привычному потоку слов, спрашивает денис, поправляя очки одной рукой. — в холодильнике лежит пирог, я тебе оставил, — бурчит илья себе под нос, уже привыкший не отвечать на бессмысленные (и бесконечные) вопросы младшего. коломиец радостно визжит и виснет на парне, зацеловывая лицо. — спасибо, спасибо, спасибо! — он бежит к маленькому б/у холодильнику и достаёт тарелку с куском черничного пирога. денис вгрызается в него зубами, разбрасывая во все стороны крошки. — я закончил, — илья последний раз пробегается пальцами по клавиатуре и закрывает лэптоп. — я не знаю, что делать с этими деньгами, — слишком серьезно для себя произносит денис. — их слишком много. — переведем половину моей матери, половину твоему отцу. те, что с кредиток — на благотворительность. — я не хочу, чтобы квартира достались кому-то плохому после… — я уже договорился. квартира перейдет к моей сестре. ты за? — илья подходит к денису и обнимает его, слегка теребя футболку. — да конечно. тогда всё супер! пойдем посмотрим фильмец какой-нибудь! и роллы закажем? — оживляясь, зачирикал дрейк. *** они смотрят ход королевы, едят роллы, попкорн и пьют виски с колой. денис растянулся на груди у корякова. от его волос пахнет мятой. — я так устал, — неожиданно говорит коломиец, закрывая глаза. — от чего? — максимально мягко, чтобы младший не воспринял это как агрессию, спрашивает илья. — притворяться. что все нормально. я хочу, чтобы это случилось побыстрее. — в последнее время ты очень часто говоришь об этом. ты… действительно готов? — да. да, да, да, уже очень давно. очень очень… давай другой сериал включим? я не могу сосредоточиться. какое длинное слово, вау. со-сре-до-то-чить-ся. вау. — идём, — мазелов встаёт, поднимая вместе с собой дениса, и тащит его в сторону выхода. дрейк молчит. заговаривает только тогда, когда они оказываются на крыше. в окнах дома напротив горит свет. — а ты? ты уверен? — заглядывает в глаза корякову спрашивает денис. — ты — всё, что мне важно, — держа дрейка за плечи, четко выговаривает илья. — ты — всё, что мне нужно. всё, что делаешь ты, делаю и я. всегда вместе. всегда друг за друга. всегда. денис кажется плачет. в темноте не разглядишь. внизу ещё ходят люди. компания подростков остановилась у соседнего дома покурить. илья мягко целует дениса в уголок глаза. чувствует на губах соленое. и правда плачет. они берутся за руки и встают на край крыши. холодный вечерний ветер с силой дует в лицо, будто отговаривает. но, к сожалению, он не может ничего изменить. в квартире уже лежат все документы и прощальная записка, а у нотариуса два завещания. два молодых парня на крыше девятиэтажки глубоко вздыхают и одновременно делают шаг вперёд: в свободу и спокойствие.