Мёртвое сердце

      Принимая образ милого парня, Нишимура Рики смотрел на своё отражение и улыбался. Но сколько бы он ни старался, получалось криво. Через зеркало на него смотрел уродливый парень с вечно испуганными глазами и пугающей улыбкой. Он не был красивым: кожа на его бледном лице, нанесенное тональным кремом, была ужасно сухой; глаза у него были маленькими и некрасивыми; ресницы еле виднелись, но и они не густые. Сильно зажмурив глаза, Рики опустил голову и задержал дыхание. Старался не видеть себя, свой образ и своё отражение. Хисын будет ужасно себя чувствовать, если его друзья разочаруются в Рики. Старший не хотел, чтобы его школьные друзья усмехались над ним, говоря, что он мог бы найти парня намного красивее.       — Шевелись, — послышался за дверью ванной комнаты злобный голос Ли Хисына. — Такси уже приехало.       Нишимура надел капюшон своей серой толстовки и закрыл шею, где виднелись яркие багровые засосы. Натянул рукава вниз и, смотря под ноги, вышел из своего убежища. На пороге стоял старший, одетый в черные брюки и чёрную футболку. Он был красивым. Он знал толк в моде и потому всегда выглядел прекрасно даже в такой простой одежде. Старший громко цокнул, увидев, во что одет Рики, но быстро вышел из квартиры, потому что не было времени на переодевание.       — Позоришь меня всем своим видом, — громко выругался, когда японец вслед за старшим вышел из квартиры. — Хоть бы оделся прилично! — грубо схватив парня за локоть, потащил в сторону лифта. В такие моменты Рики чувствовал себя бродячей собакой, которую силой таскают за шею.       Это мог быть он.       На месте встречи двое друзей уже сидели, и Ли Хисын прилежно поздоровался с ними. Нишимура стоял в тени, наблюдая за двумя богатыми парнями из-под длинной челки, сжавшись так сильно, как мог. Он боялся сделать лишние движения, боялся приковать к себе их внимание, потому старался прятаться за спиной своего парня, но тот, как будто специально, отодвинулся в сторону и представил перед их взором испуганного парня. Рики старался не смотреть в их глаза и сразу же поклонился, неуверенно поздоровавшись. Он боялся всего, но в этот момент мог доверять только Ли Хисыну.       Место жуткое, пугающее, шумное и тёмное. Везде пьяные люди гудели, кричали и громко разговаривали. Рики было совсем некомфортно, а единственную защиту в виде капюшона Хисын снял ещё в такси, сказав, что так он выглядит как пубертатный подросток. Выпивая сок, который старшие любезно заказали специально для него, японец пытался вникнуть в школьные воспоминания трёх друзей, но внезапные шумы и крики из разных сторон заставляли его время от времени вздрагивать. Парень хотел как можно быстрее вернуться домой, но, судя по разговорам старших, это случится не так скоро.       Рики правда старался не приковать к себе лишнее внимание, но перед ним сидящий Пак Чонсон, которого друзья звали Джей, часто бросал на него свои заинтересованные взгляды. От этого парень пугался ещё сильнее, потому что Хисын сказал, что его друзья опасные и занимаются они нелегальным преступлением. Они могут убивать кого угодно, когда угодно и где угодно. Никто из них не боялся закона.       Громко сглотнув, Нишимура слабо улыбнулся со слов Шим Джеюна, но на самом деле не понимал, о чём шла речь. Когда старшие смеялись, он смеялся. Когда старшие выпивали, он пил свой сок. Пытался делать вид, что он такой же как и они, но, оказывается, продолжал выделяться из толпы. Крепкая ладонь Хисына опустилась на бедро младшего, что Рики даже вздрогнул и моментально повернулся к нему. Страх и паника охватили парня, когда Ли сильно сжал его кожу и наклонился к уху.       — Подумай хорошенько и скажешь мне потом, почему же Джей смотрит на тебя так, — это был приказ.       Он ревновал.       Рики почувствовал, как его глаза наполнились отвратительными слезами после того, как Хисын ухмыльнулся ему по-дьявольски. Несколько раз быстро моргнув, опустил голову вниз и продолжил сидеть так. Если сейчас этот Пак Чонсон не перестанет смотреть на него, то дома произойдёт что-то ужасное. Ли Хисын ревнивый. Он способен на всё, лишь бы заставить своего парня не смотреть на других. Для Рики должен существовать только он — Ли Хисын.       — Я отойду ненадолго, — Рики даже не заметил, как перебил разговор старших, и быстро встал, чтобы побыть наедине и исчезнуть из поля зрения Джея.       Если так продолжится, больно будет только ему одному. Никто не должен заметить его — он должен оставаться в тени. Должен стать невидимкой и никогда не появляться под Солнцем. Такова его судьба.       Японец вымыл лицо, старался не смотреть на своё отражение, медленно дышал и пытался успокоить свою панику. Но когда в уборную вслед за ним вошёл Хисын, Рики понял, что ему не получится успокоиться. Один лишь вид старшего вселял ему огромный страх и глубокое волнение.       Ли ухмыльнулся нервно, когда получил испуганный и напряженный взгляд младшего. Быстро подошёл к нему своей уверенной походкой и схватил за локоть, чтобы силой втиснуть его в кабинку.       — Хён... — тихо произнёс Рики, но Хисын заставил его сесть на унитаз, естественно, опустив крышку, и встал перед ним как хищник над своей жертвой.       — Подумал над моим приказом? — его голос был стальным, пугающим, страшным. — Почему Джей смотрит на тебя так?       — Хён... Он просто... — Рики опустил голову, даже ни разу не посмотрев на своего парня, и попытался связать свои слова, только вот выходило это с трудом. — Он... Он... Я не знаю, хён...       В этот момент Хисын резко схватил младшего за волосы и заставил смотреть на себя, что Рики всхлипнул от боли, но сразу умолк, когда пересекся взглядом со старшим. Он боялся его. Особенно когда тот ревновал. Ли становился очень жестоким и опасным, делал всё, что хотел. И прямо сейчас грубо впился в губы напротив, заставляя Рики ответить на влажный и похотливый поцелуй. Слёзы вырывались наружу, но Ли Хисын ненавидел их. Он ненавидел, когда младший плакал, поэтому японцу пришлось глотать всю боль, отвечая на грязный поцелуй.       — Помни: ты принадлежишь только мне! Не смей смотреть на других, — с отвратительным звуком отстранившись от младшего, Хисын облизнул свои влажные губы и приказным тоном произнёс, продолжая держать Рики за волосы.       — Да, хён...       — Скажи, кому ты принадлежишь?       — Я принадлежу Хисын-хёну...       Как бы отвратительно не было говорить эти слова, Рики уже привык подчиняться. Потому что при ослушании будет ещё больнее.       — Хороший мальчик, — Ли довольно ухмыльнулся и погладил младшего по голове. Затем, отстранившись, выпрямился и продолжил, — а теперь докажи, — Нишимура опустил взгляд к ширинке брюки старшего, сразу же понимая, о чём тот говорит.       И этот процесс он ненавидел больше всего. Ему хотелось блевать, порвать себе глотку, зашить свой рот и никогда больше не открывать, но всё равно приходилось сделать то, что приказывает Хисын. В такие моменты он бессилен. Да и никогда власть не была в его руках.       Никогда...       Хисын держал голову Рики в своих руках и задавал темп, тихо постанывая и не волнуясь о чувствах своего парня. Для него главное — удовлетворить себя и своё эго. Он никогда не думал о чувствах других людей.       Никогда...       Как только Хисын остался довольным, Нишимура вышел из кабинки и ополоснул рот холодной водой, не давая старшему понять, что ему было отвратительно весь этот процесс. Даже если ненавидел себя и свой образ жизни, Рики бы никогда не смог убежать от старшего, потому что тот найдет его везде. После нескольких попыток побега парень уже потерял всю надежду. В его памяти остался только свежий шрам от результата не полученных попыток. А вновь пережить такие дни он не желал.       Хисын снова подошёл к нему сзади, желая продолжить начатое, но младший помотал головой, несмотря на свой страх. Заниматься сексом в публичных местах равно позору и легкомысленному образу жизни. Нишимура Рики не такой. Он — не шлюха (как любит обращаться к нему его парень). Он просто парень, который желает быть любимым.       Желает быть счастливым...       — Хён... что ты делаешь? — когда Ли хотел прижаться к нему сзади, младший повернулся к своему парню лицом и тихо спросил. Хоть он и знал ход его мыслей, решил строить из себя глупого.       — Собираюсь воспользоваться тобой, — не имея ни капли смущения и стыда, ответил старший.       — Нет, хён, пожалуйста... — тихо произнёс умоляющим голосом японец, но старший, казалось, не слушал его. — Прошу, хён... Тут же опасно... и люди тут ходят... — быть в центре слухов и сплетен всегда позорно.       — Тебя это не должно волновать, — злобно произнёс старший, одарив Рики холодным взглядом. — И это была не просьба, а приказ.       Даже зная последствия, Нишимура не хотел пойти на такой риск и опуститься так низко перед другими людьми (а главное — перед собой), и сразу же помотал головой в отрицании.       — Хён... Я сделаю всё, что ты хочешь... только давай вернёмся домой, — слезы вновь собрались к уголкам глаз, но парень, как по привычке, моргнул и удержался.       Отказал до того момента, когда терпение старшего подошло к концу — он дал ему смачную пощёчину, обдумывая самое ужасное наказание за отказ и неподчинение. Судя по всему, дома будет ждать его изнасилование и избиение. Но зато не секс и болезненные стоны в туалете бара.       — Умой лицо и вернись, — сказал настолько бесчувственно и хладнокровно, закрывая глаза на то, что левая щека Рики быстро покраснела от полученного удара. — Чёртов ублюдок!       Как только старший вышел, парень облегченно выдохнул и поднял взор к белому потолку, вновь сдерживая слёзы и проклиная слабого себя за такую жизнь. Он не должен плакать, чтобы получить обеспокоенные взгляды друзей Хисына. Те, даже если и бесчувственные преступники, способны спросить прямо о его состоянии — тогда его хён будет ещё более злым. А этого он никак не хотел.       Быстро умыв лицо, стараясь держать покрасневшую щёку холодной водой, японец вытерся салфеткой и посмотрел на своё отражение, чтобы убедиться, что он не выглядит как побитый щенок. Старался улыбаться естественно, но всё выглядело фальшиво. Глаза никогда не врут — показывают всю правду, отражая умершую душу. И в этот момент он услышал, как дверь туалета открылась, и тут вошёл Пак Чонсон. Его Рики возненавидел ещё тогда, когда Хисын, сидя за столиком, прошептал на ухо о его взглядах. Если бы этот парень не смотрел на него, ему бы не пришлось сделать минет в общественном туалете.       — Время уже довольно позднее, да? — прочистив горло, спросил Рики, только чтобы тот не почувствовал что-то неладное.       — Да. Почти три часа ночи, — также тихо ответил другой, почему-то подходя к младшему. И Рики почувствовал страх, что им могут воспользоваться еще раз. Потому что Хисын сказал, что его друзья опасные преступники.       — Ну что ж... я, пожалуй, пойду. Хисын-хён меня потерял, наверное, — быстро одарив Пака коротким взглядом и грустной улыбкой, хотел он выйти из туалета, но Чонсон быстро остановил его, схватив за запястье.       Это было один из самых больших страхов — когда кто-то прикасался к нему. Он ненавидел, когда кто-то его трогал, поэтому первой реакцией были дрожь по всему телу и грубое остранение. Слишком резко Рики отстранился от хватки и сжался в кабинку, чтобы быть на приличном расстоянии от Чонсона. Кажется, сам Пак испугался от внезапной реакции младшего, потому что глаза его увеличились, и брови свои он вскинул вверх, удивляясь.       — Прости. Я не хотел тебя напугать, — сразу извинился Чонсон и вытащил из внутреннего кармана пиджака свою визитку.       Рики быстро опустил голову вниз, стараясь скрыть свой страх, а затем бросил мимолетный взгляд к протянутой визитке. Это было странно, несмотря на то, что сам Пак являлся убийцей (по словам Ли Хисына).       — Если тебе нужна какая-нибудь помощь, просто позвони мне, — почему-то в этих словах голос Чонсона стал мягче и добрее, будто он хороший человек. — Если вдруг... когда Хисын-хён не сможет помочь тебе, позвони.       Рики дрожащими руками забрал визитку, понимая, что в этих словах Чонсона был некий скрытый контекст, будто он что-то знал. Будто он понимал, что Рики находился под контролем Ли Хисына... Но довериться опасному преступнику японец не желал, ведь это означало бы переход от одного тирана к другому. Однако всё-таки Нишимура несколько раз провёл взглядом по написанному номеру, стараясь запомнить всё, если случится что-то ужасное. Он находился под влиянием самого страшного абьюзера, поэтому пришлось лишь довериться своей фотографической памяти и избавиться от визитки. Если Хисын узнает об этом, Рики даже не знает, что сделает тот.       Все оставшееся время японец продолжал получать на себе заинтересованные взгляды Джея. Это было очень плохо, ведь Хисын ревновал и злился, смеясь нервно и громко.       Его ждёт ад.       Настоящий...

***

      Как только парень попал в квартиру, получил от своего парня сильный удар в лицо. В такие случаи Рики не должен плакать и оправдываться. Он не должен кричать и просить помощи. Просто должен терпеть и сделать всё, что Хисын прикажет сделать.       Всегда было так.       Произошло и оскорбление, и изнасилование, и избиение. Хотя вины Рики нигде не было — он не смотрел ни на кого, не был заинтересован в других и не отходил от своего парня ни на шаг, когда сидел в той встрече. Он снова стал жертвой.       Так продолжилось несколько дней. Хисын никак не успокаивался, даже если с той чёртовой встречи прошла целая неделя. Каждый день заставлял Рики отдаться в разных позах, избивал, ударял ремнём и таскал за волосы, вспоминая взгляд Пак Чонсона. Оскорблял разными словами и относился к нему как к рабу.       А Рики терпел.       Он даже боялся плакать, сделать что-то неправильно и двигаться без разрешения старшего. Убирался за ним и без отказа выполнял все приказы. Потому что так не будет слишком больно.       Так терпимо.       Когда Хисын сидел на диване и смотрел свой любимый фильм, Рики, как всегда, по приказу старшего убирался в квартире, терпя боль по всему телу. Он понимал, что морально уже умер, ведь тело его двигалось как по-рефлексу — автоматически выполнял все приказы. Ему было велено пропылесосить, но когда он это делал, в него полетела стеклянная бутылка из-под пива. Нишимура успел закрыть лицо рукой, и, во благо, бутылка разбилась только тогда, когда подлетела от Рики к полу. Ужасный звук разбитой посуды послышался по всей квартире, даже шум включенного пылесоса не смог оглушить его. Японец быстро выключил пылесос, испуганно посмотрев на своего парня.       — Блять, ты специально мешаешь мне смотреть?! — Хисын нарочно находил причины разозлиться на него, чтобы наблюдать за его страданиями и медленной смертью.       Он был садистом.       Но Рики — нет. Рики не подходил к нему, потому что он не мазохист. Он терпел и выполнял всё, только потому что не хотел, чтобы ему было ещё больнее...       — Нет, хён... — Рики опустил взгляд, сжимая губы.       — Убери осколки! Если я наступлю хоть на одно маленькое стеклышко, я тебя убью.       Парень опустился на колени и начал собирать осколки рукой, стараясь не заплакать. На свете лампы те светились желтым цветом, сверкая и хвастаясь своим красивым блеском. Нишимура подумал, что это выглядит просто волшебно, но сразу же принял свое обычное выражение лица и направился в туалет, чтобы бросить стекла в мусорное ведро. В этот момент как по щелчку вспомнил о визитке Пак Чонсона. На пару секунд остановившись из-за внезапного воспоминания, Рики отогнал все мысли назад и встряхнул головой. Он не должен думать о побеге, потому что Хисын его всё равно поймает.       Наконец, улегшись на кровать, парень тихо заплакал, закрыв лицо подушкой. Старший всё ещё находился в гостиной, потому что его любимый сериал до сих пор шёл. В такие моменты у Рики было свободное время, чтобы чуть-чуть поплакать и успокоиться, ведь перед Хисыном он не должен рыдать. Старший ненавидел видеть его слезы. Всегда говорил, что Рики выглядит уродливо, когда выпускает свои отвратительные слёзы наружу.       И потому стал живой куклой.       Нишимура несколько раз вслух повторил номер Пак Чонсона, чтобы случайно не забыть, и сел на кровать, потому что Хисын не вернулся в комнату. Сериал обычно заканчивался быстро, только вот старшего в эту ночь не было уже минут как тридцать. Удивившись такому повороту, Рики бесшумно вышел из комнаты и взглянул в гостиную, чтобы проверить, но заметил спящего парня. Решив укрыть его пледом и сам лечь на кровать, японец развернулся и внезапно остановился на полпути. Взгляд его остановился на двери, где в скважине находился забытый ключ. Хисын никогда не оставлял его у двери, и сегодня, кажется, случайно забыл.       Парень почувствовал, как сердце начало резко биться, отражая его волнение и страх, но он понимал, что другого шанса больше никогда не будет. Обратно повернувшись к старшему, Рики сделал короткий шаг к двери, а затем, прикрыв рот ладонью, прикоснулся к ключу. Наблюдая за Хисыном, медленно подкрутил его и, зажмурив глаза, бесшумно открыл дверь.       Это была его единственная возможность быть независимым.       Также бесшумно закрыв дверь на ключ, Рики быстро выбежал вниз по лестнице, не решаясь дождаться прихода лифта, потому что Хисын мог проснуться когда угодно. Он как можно скорее должен исчезнуть из поля зрения своего хищника, чтобы обратно не быть пойманным в клетке.       Сердце бешено колотилось, дыхание становилось тяжёлым, а мозг не соображал, что дальше делать. Рики просто спускался по бесконечной лестнице, не обращая внимания на то, что выбежал из дома босым. Всё было неважно. Он просто хотел быть живым и почувствовать вкус свободы. Больше ничего не нужно было.       Быстро попав на улицу, Рики вздрогнул от страха, потому что шёл сильный дождь и было очень холодно. Он ведь вышел только в одной футболке и домашних штанах. А ещё одной проблемой было то, что он не знал город. Стояла глубокая ночь, и машины даже не ехали в такую погоду, но Нишимура выбрал правую сторону и сразу же сорвался на бег. Он бежал так быстро и так долго, чувствуя, как теплые слезы смешаются с каплями холодного дождя. Не останавливался даже несмотря на то, что устал очень сильно, и лёгкие болели невероятно сильно. Ноги, наверное, уже кровоточили, однако парень не сдавался, пытаясь найти таксофон. И, к его счастью, вблизи заметил круглосуточный магазин, потому сразу же вошёл внутрь. Там сидел молодой продавец, а увидев Рики, аж вскочил с места, испугавшись.       — Я... мне нужно позвонить, — сразу же произнёс Нишимура, пытаясь остановить слезы и отдышаться после долгого бега.       — У меня нет баланса на номере, — всё ещё стоя на одном месте, ответил парень. — Но там есть таксофон... ты можешь позвонить там... — указав на улицу, сказал, и Рики сразу же хотел выйти. — Стой! У тебя есть мелочь? — Рики остановился и посмотрел на парня, а затем отрицательно помотал головой. — Ты же должен сначала оплатить, — и продавец открыл кассу, забрал оттуда несколько монеток и протянул Рики. Японец быстро забрал и низко поклонился, отблагодарив, а затем быстро покинул магазин, чтобы позвонить тому, кто предложил свою помощь ровно семь дней назад.       Не прошло и минуты, как парень по ту сторону телефона ответил на звонок. Рики никогда не был так удачлив как сегодня, и поэтому подумал, что это его последний шанс. Он не должен упустить его никак.       — Я... Я нуждаюсь в помощи... — и Рики заплакал, тихо и болезненно, пытаясь остановиться и сказать следующее. — Пожалуйста... заберите меня...       — Где ты сейчас находишься? — обеспокоенно спросил Пак Чонсон, и Нишимура огляделся вокруг, пытаясь узнать хоть какое-то здание.       — Я... я не знаю... Я не знаю, где я нахожусь... Пожалуйста, спасите меня. Если он узнает, что я... что я нахожусь тут, то он... — и Рики заплакал, вспоминая весь ужас, что с ним делал Хисын.       — Успокойся, Рики... Я приеду к тебе. Только ты должен сказать, что ты видишь рядом с собой. Какие-нибудь здания, большие вывески или названия компаний. Хоть что-нибудь, что могло бы мне помочь узнать о твоём местонахождении, — японец снова огляделся вокруг, и к его взору попался магазин, из которой он только что вышел.       — Тут магазин есть... Имарт 24... — Рики вытер слёзы и капли дождя с лица, вздрагивая из-за холода и страха. Он всё время оглядывался по сторонам, только чтобы быть уверенным в том, что Ли Хисына рядом с ним нет.       Чонсон попросил его войти в магазин и ждать его там, чтобы он не замёрз и не заболел, что Рики и сделал. Продавец продолжал смотреть на него странно, но, к счастью, ничего не спрашивал. Хоть Нишимуре и было стыдно за своё состояние и за свой внешний вид, он продолжал ждать Джея и всё время бросать взор к входу. Боялся, что в один момент в магазин мог попасть Хисын, смотря на него своими злобными глазами, а потом вновь начнётся весь ужас по кругу.       Рики закрыл глаза и бесшумно заплакал, спрятавшись за полками. Он больше не хотел стать жертвой этого дьявола. Больше не желал попасть в дом ужасов.       И, спустя несколько десятков минут, наконец-то в магазин вошёл Пак Чонсон, смотря на всё помещение обеспокоенным взором. Рики не сразу попался в его глаза, потому что сидел он за полками, но когда Джей увидел его, встал в ступор из-за столь ужасно разбитого вида младшего. На его теле не было живого места, выглядел как живой труп, и его глаза... всё такие же грустные и несчастные, просящие о помощи. Он выглядел ужасно...       — Рики...       Японец стер своё лицо и опустил голову вниз, стараясь сдержать свои слёзы. Делал частые вдохи и сидел на месте, пугаясь подойти к нему.       — Рики, пошли... — Чонсон сделал короткий шаг в сторону младшего, и тот медленно встал, всё ещё не смотря на пришедшего. — Сейчас я возьму тебя за руку, хорошо? — на эти слова Рики отрицательно покачал головой, а затем прикрыл глаза ладонью, прикусив губы.       — Я сам...       — Хорошо, — Джей кивнул и сделал короткую паузу. — Пошли в машину.       Рики последовал за Паком. Все было нормально, его сознание было затуманено, пока Чонсон не остановился перед кассиром и не приказал ему удалить всю видеозапись, протянув несколько огромных купюр. Это резко открыло глаза младшему, потому что Пак Чонсон — опасный преступник. А также он является близким другом Ли Хисына.       Как он не додумался до этого?       Нишимура сразу же остановился на месте и начал тяжело дышать, поняв, что обречён. Друзья всегда верны друг другу и делают все для них. Наверное и Пак Чонсон когда-то поклялся быть преданным этому ужасному человеку.       Всё плохо...       — Рики? — заметив остановившегося парня, обратился Пак.       Лицо японца резко сменилось на мрачное, и он закрыл лицо руками, сразу же опускаясь на корточки и тихо плача. Пак Чонсон точно отвезёт его обратно к Ли Хисыну.       — Пожалуйста... не отвозите меня к нему...       Глотая всхлипы, с трудом произнёс Рики и зажмурил глаза сильно-сильно, не обращая внимания на то, что молодой продавец всё ещё смотрел на него как на сумасшедшего.       — Рики... я не сделаю этого. Отвезу тебя к себе и буду защищать тебя, хорошо? Доверься мне... Я не сделаю тебе больно... никогда...       Когда японец поднял свои заплаканные, красные от слёз глаза, Чонсон не смог терпеть боль в груди. Его душа тоже плакала, становившись свидетелем ужасных грёз этого парня. На вид ему даже восемнадцати нет, весь такой худой и хрупкий, что приходилось лишь жалеть его и попытаться чем-нибудь помочь. Ли Хисын, больной ублюдок, так много издевался над бедным ребёнком, что тот даже боялся от чужих прикосновений. Небось, даже боялся двигаться без чужого разрешения.       — Пошли, Рики... Я защищу тебя, — протянув руку, Пак ожидал, когда тот встанет, но это случилось только через несколько десятков секунд.       Рики был неуверенным, испуганным, разбитым и сломленным. Он никому не доверял и боялся окончательно умереть.       Когда Нишимура сел в тёплую машину, уже смирился со всем, что с ним произойдёт после этого. Даже если Пак Чонсон планировал забрать его и отвезти обратно к тому зверю, у Рики не было шанса на побег. Его сразу бы схватили и даже избили бы, чтобы он не сопротивлялся.       — Надень это, — Чонсон оглядел Рики с ног до головы, сразу же предполагая, что он сбежал из дома прямо с кровати.       Его тело буквально было покрыто шрамами, синяками, засосами и красными следами от ударов. Губы искусаны до крови, на лице всё также синяки и маленькие раны. Это означало то, что Рики подвергался ежедневному насилию, изнасилованию и избиению. Выглядело так, будто у него не было никакого выхода, кроме как послушаться всех приказов того больного ублюдка.       — Нет, — тихо произнёс Рики, смотря на улицу через окно.       Эмоционально выгорел...       Джей не хотел его пугать, поэтому аккуратно положил свою куртку на колени Нишимуры и завёл машину, чтобы ехать домой — в тепле и безопасности.       Спрашивать о чём-то было слишком опасно, потому что Рики мог вспомнить детально о насилии и жестокости со стороны Хисына, и не было необходимости выяснить всё сейчас. То, что Чонсон знал об абьюзе, уже многое объясняло.       В машине Рики не плакал, что добавило ещё больше любопытства. Смотрел в одну точку и сидел неподвижно, будто боялся сделать лишнее движение. Большие капли дождя стекали с его мокрых волос на салон, а сам он вздрагивал сильно. На это было тяжело смотреть.       — Укройся, Рики. Ты можешь заболеть, — тихо произнёс Пак, боясь напугать парнишку своим громким возгласом.       Тот лишь мимолётно посмотрел в его сторону, всхлипнул тихо, а затем неуверенно взял кожанку, накрывая себя ею.       — Сколько тебе лет?       — Восемнадцать, — снова всхлипнул и сдерживал слёзы, стараясь незаметно вытереть их с уголков глаз.       Он ошибся, когда предположил, что ему нет даже восемнадцати. Всё это из-за того, что парень был слишком худым и тощим.       Будто голодал неделями, будто его не кормили.