Мёртвое сердце

      Ночной дождь был диким. Холодные капли ливня сильно ударяли по стеклу машины и скатывались вниз огроменным клубком, преобразовывая из своего мокрого следа грустную дорогу в никуда. Пак Чонсон частенько поглядывал на парня, и ему всю дорогу казалось, словно тот слишком напряжен. Было такое чувство, будто Рики боялся его, несмотря на то, что сам попросил помощи от него. По этой причине задавать каких-либо дурных вопросов было неудобно, да и не прилично как-то. Выглядело бы это слишком странно и навязчиво, хотя стоило бы разузнать обо всём, что привело бедного парня к такой жизни. Ко всему началу есть прирождённый старт, все причины трудности всё равно когда-нибудь раскроются, но данные обстоятельства говорили Чонсону, что не время... не время сейчас расспрашивать парня и довести его до нервного срыва или панической атаки. Именно поэтому Пак молчал почти всю дорогу, чтобы не напугать парня и не расспрашивать его о трудностях его жизни, о том, что он успел пережить за свой короткий период жизни.       Машина подъехала к многоэтажному дому довольно богатого района, и Джей, в конце концов, повернулся к младшему. Тот сидел с опущенной головой, теребя какой-то ключ у себя на руках и не решаясь поднять взор. Вся одежда была мокрой до нити, да и сам парнишка сидел босиком, вздрагивая всем телом. Джей протянул к своей кожаной куртке руку, чтобы позволить Рики надеть её, но тот крупно вздрогнул и вжался к сидению, вытянув ладони вперёд. При этом глаза у него стали огромными, рот приоткрылся от недосказанных слов, и мгновенно слёзы навернулись к глазам. Додумался до чего-то непристойного, прокручивая у себя в голове всевозможные опасности!       Защитная реакция.       — Не бойся ты... — Пак моментально опустил руку, тяжело вздохнув и устремив взгляд вперёд. — Не знаю, что сделал с тобой Хисын-хён, но я с тобой ничего плохого не сделаю. Надень кожанку и войдём в дом. Сегодня ты переночуешь у меня, а завтра... — коротко посмотрев на чуть успокоившегося парня, продолжил, — завтра пойдёшь домой... к родителям своим.       На это Нишимура ничего не ответил и молча надел куртку, внутри чувствуя некое волнение. Долго они ехали, а Хисын мог уже проснуться, почувствовав громкую тишину. Иногда он просыпался несколько раз за ночь, чтобы пойти в туалет или попить воды, а иногда просто чтобы поесть рамён. И это пугало.       — Нет у меня родителей, — тихо, будто с обидой, буркнул Рики и покинул салон, на что Джей вопросительно посмотрел на него.       — Как нет? А родила то тебя кто? — вышел вслед и нахмурился, выкрикивая сквозь сильный дождь. Рики снова опустил взгляд, получая холодные капли и начиная вздрагивать сильнее. Чонсон поправил свои черные как смоль волосы и решил направиться домой, ибо не дождался никакого ответа от своего молчаливого собеседника, а тот за ним, желая как можно поскорее погреться в чужом доме.       Попав в теплую, но одинокую квартиру, Пак первым делом подготовил теплую ванну и попросил Рики умыться. Принес необходимую одежду и потопал на кухню, чтобы приготовить что-нибудь съедобное. На самом деле все эти семь дней он ожидал от этого парнишки звонка, но теперь, приводя его к себе домой, понял, что помочь кому-то, оказывается, так сложно. И потому Чонсон с одной стороны злился на себя, что нашёл себе ходячую проблему, но с другой — понимал, что эта проблема серьёзная. Если он не сможет помочь ему, то никто не сможет. Кажется, что Рики перепрыгнул себя, чтобы убежать из дома. И если он совершил побег — то всё намного ужаснее, чем казалось бы.       Из мыслей его вывел внезапный телефонный звонок, заставляя удивиться и посмотреть на экран. Имя звонившего моментально зародило огромное волнение внутри, что Чонсон чуть ли не уронил деревянную лопатку из рук. Повернулся в сторону ванной комнаты, крепче схватил свой телефон, а затем направился в комнату, чтобы поговорить.       — Слушаю, — сделав голос как можно хриплым, ответил.       — Джей-я, это я, Хисын, — в голосе старшего замечалась какая-то злоба, но тот попытался быть помягче.       Причина его ярости была понятна.       — А, хён... чего звонишь посреди ночи?       — Да проблема тут одна появилась... Могу я прийти к тебе сейчас? При встрече расскажу, — на этот раз Ли сделал свой голос грустным, чтобы получить жалость от Чонсона.       Джей сжал зубы, прикоснулся ладонью ко лбу, а затем кивнул сам себе, сразу же обдумывая дальнейшие действия.       — Впрочем, ты никогда не против меня, — засмеялся Хисын. — Поэтому я уже еду к тебе.       — Давай.       Джей выбросил телефон на кровать и быстрым шагом встал перед ванной комнатой, сразу же начиная стучаться, чтобы вывести оттуда Рики. Но дверь из-за стуков отворилась, и Джей приподнял брови, не понимая, почему парнишка не заперся. На ванне сидел Рики, с испуганными глазами смотря на старшего и обнимая себя, чтобы прикрыться. И то, что увидел Пак, заставил его отвернуться и на секунду потерять свои мысли. Всё тело парня было в огромных ранах и гематомах, некоторые были свежими, а некоторые остались навеки, набухая ужасным шрамом. Казалось, если прикоснуться к ним, те начнут кровоточить, скатываясь бордовой каплей по бледной коже спины, и оставят ужасный след страданий и слез. Чонсон понял сразу, что никто не залечил его раны, не было никакой медицинской помощи никогда. И он даже не удивится, если Рики даже не знает, что их нужно обработать. Пак обратно повернулся к своему гостю и прочистил горло, чтобы начать объяснение своего внезапного вторжения в личное пространство. Нужно спрятать парнишку где-нибудь, пока Хисын не приехал.       — Тебе нужно как можно скорее выйти оттуда. Хисын-хён едет сюда, — еле как предупредив, покинул маленькую комнату и выдохнул полной грудью, жалея бедного парнишку.       Сердце разрывалось из-за пониманий того, какой ужасной жизнью жил Рики. Просто каждый день для него проходил как ад — хищник терзал его тело, разум и душу, отгораживая от прекрасной жизни. Украл его счастье, сердце и жизнь, встав над ним как скала над маленькой речкой. Приобрёл к себе его солнце и луну, звёзды и Вселенную, оставляя его умереть в диких условиях. Джей не мог представить, каким светлым человеком был бы Рики, если б не встретил весь этот ужас никогда.       Отгоняв бесконечный поток мыслей, подбежал на кухню, забрал миску с только что приготовленным рамёном и спрятал в холодильник. Затем пошёл в комнату, быстро застелил кровать, и тер ладонями весь матрас, чтобы было тепло. Всё должно казаться так, будто перед приходом старшего он спал. После этого, осмотрев всю комнату, закрыл штору, выбежал на гостиную, прыгнул на диван, чтобы было так, словно до этого он смотрел телевизор. Разбросал подушки по полу и вспомнил про мокрую куртку. Чонсон сразу же подбежал в прихожую, взял мокрые кроссовки и кожанку, а затем спрятал их в шкафу в своей комнате. Из-за резких упражнений у него на лбу подступил пот, а сам он дышал тяжело, пытаясь найти ещё следы по квартире. Однако почему-то Рики долго не выходил из ванной, и потому Джей снова вошёл туда, постучавшись. И какого же было его удивление, когда застал там его, всё ещё сидевшего в ванне с опущенной головой? Он был в полном шоке.       — Ты чего тут сидишь? Нужно быстрее...       — Вы позвонили ему, чтобы он забрал меня? — чуть ли не плача, спросил Нишимура, и Чонсон понял, почему тот так отреагировал. Пак ведь не сказал ему, что он должен спрятаться.       — Нет-нет... Знаешь? Хисын, кажется, понял, что ты у меня, поэтому едет сюда под предлогом того, что хочет поговорить. А тебе нужно где-нибудь спрятаться, чтобы он не нашёл тебя, хорошо? — Рики, наконец, поднял к старшему свои стеклянные глаза и посмотрел так наивно, будто поверил бы в эти слова, даже если б это было ложью. — Давай я тебе помогу.       Чонсон забрал чистое полотенце, заранее подготовленное, и протянул младшему, намекая на то, чтобы тот вышел из воды. Но он был слишком смущен, и даже прикрылся руками, не поднимая взгляда.       — Не стесняйся, Рики. Мы оба парни, — выдавил слабую улыбку, чтобы получить доверие.       Кое-как удалось укутать парня в полотенце, а затем Чонсон спустил воду и вновь повернулся к Рики, протягивая белый халат. В это мгновение он заметил, как щеки младшего покрылись слабым румянцем, и Пак от этого улыбнулся. До чего же милым он был, что хотелось только умиляться им, а не ударять. Как этому чудовищу хватило духа, чтобы поднимать на этого ребёнка руку?       — Сейчас я протру твои волосы, — каждый раз Чонсону приходилось предупредить младшего о своих дальнейших действиях, чтобы он не пугался. Рики был слишком пугливым, боялся даже резких движений и громких возгласов.       Чонсон слабо коснулся полотенцем мягких волос младшего и начал нежно тереть, из-за чего Рики моментально закрыл глаза и успокоился. Это было такое легкое прикосновение, будто его гладили по голове — с заботой и вниманием. До этого Хисын всегда тянул его за волосы, и потому для него это действие казалось самым нежным ощущением на земле. Хотелось так и стоять, чувствуя себя важным и любимым... А Чонсон, замечая легко подрагивающие ресницы парня, смотря на приобретшие легкий румянец щеки, ощущая успокоение в поведении Рики, остановил свои движения и замер на месте. Было такое чувство, будто об этом парнишке никто никогда не заботился, что для него такая нежность впервые произошла. Интересно, Ли Хисын хотя бы раз обнимал парня по-настоящему? Хотя бы раз не использовал насилие? Тёмные мешки под глазами, ссадины разного размера на лице, свежая рана в уголке губ подтверждали, что этого не было никогда. Чонсону было интересно, как бы отреагировал Рики на нежный поцелуй, на тёплые объятия, на легкие прикосновения. Ему захотелось увидеть его глаза, в которых отразится душа и правдивые чувства после этих безобидных действий. А как бы он принял тот факт, что заняться любовью можно и без насилия (и даже необходимо)? Когда-нибудь Хисын не принуждал его сделать что-то конкретное? Когда-нибудь он слушался желания и требований своего парня?       Сомнительно.       Джей сразу же возобновил свои действия, отогнав мысли назад, и слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как Рики балдел от таких нежных прикосновений к своим волосам.       — Вот так, — Джей остановился, всё ещё смотря на прикрытые глаза и трепетно подрагивающие ресницы младшего. И на секунду ему даже показалось, что Рики расстроился из-за того, что он закончил.       Нежно схватив Нишимуру за руку, Пак привел его в свою комнату и открыл шкаф. Тот как-то испуганно посмотрел на старшего, но сразу же потушил свой взгляд на пол и вошёл внутрь.       — А если он откроет шкаф? — тихо спросил, посмотрев на Чонсона своими грустными глазами.       — Тогда... всё будет плохо, — как бы Пак не хотел оставить парнишку в темном шкафу, ему пришлось.       Закрыл дверь и вышел из комнаты, а затем заметил на полу мокрые следы от босых ног Рики. Так как тот вошёл в дом мокрым, следы от пяток доходили до ванной комнаты. Чонсон и тут успел убираться, и в самый последний момент случайно заметил ключи над стиральной машиной — младший оставил тут их, когда умывался. И Джей успел лишь взять их в руки, как в дверь позвонили. Ничего не находя, парень положил их в карман домашних штанов и умчался в прихожую.       — Долго ты ехал, — пропуская друга в дом, Пак не мог не оглядываться по сторонам в поисках улик. Ли Хисын не должен узнать, что Рики находится тут.       — Да дождь сильный. Пришлось таксисту медленно ехать, — пожал плечами старший и вошёл за другом на кухню. — А ты чем занимался сегодня? Ехал куда-нибудь?       — Отстранили от дела на пару дней, так как не смог контролировать свою ярость, поэтому весь день валялся на диване, — взяв из холодильника две банки холодного пива, Джей положил их на стол. Хисын улыбнулся, довольный алкогольным напитком, и сел на стул, молча поблагодарив друга.       — Жалко, — засмеялся старший.       В течение разговора Джей заметил, как Хисын часто смотрел на двери комнат, прислушивался к шуму и оглядывался по сторонам, будто пытаясь найти хоть какую-либо зацепку своих догадок. Но, жаль, Чонсон в этом опытен. Бесконечные часы на парах стоили того.       — Покурим? — намекая на выход на балкон, Хисын вытащил свои сигареты, сразу же направляясь в комнату Чонсона, так как доступ к свежему воздуху находился именно там. В этот момент Пак сильно напрягся, но попытался успокоить себя. Рики приучен быть тихим и послушным (как бы ужасно это ни звучало), и потому шуметь он не будет стопроцентно.       — Что у тебя случилось, что ты пришёл ко мне в такую погоду и ночь? — наконец, решил спросить Джей, заходя в комнату и бросая мимолётный взгляд на шкаф, где сидел парнишка.       — Да так... С Рики поругался, — открывая дверь балкона, ответил. — Хотел успокоиться, вот и позвонил тебе, — сделал глубокую затяжку и устремил взгляд на высокие дома. — Слушай, а могу я сегодня переночевать у тебя? Домой после большой ссоры не хочу вернуться, — Джей зажег свою сигарету, а затем выпустил дым через приоткрытый рот.       — Прости, хён. С утра пораньше отец должен приехать, чтобы заняться одним делом. Знаешь же ты, что он не терпит тебя и Джейка, — вытянул слабую, но грустную улыбку и повернулся к старшему. — Ты можешь попросить Джеюна. Отец у него добрый. И любит он тебя больше, чем своего родного сына, — на это оба парня засмеялись, вспоминая седого мужчину в строгом костюме.       — Но интересно, что за дело?       — Убийство матери-одиночки... Отец хочет, чтобы занялся этим делом именно я. И всё такое...       — Ясно, — наконец, потушив сигарету, кивнул Хисын.       Сидя в шкафу, Рики не мог терпеть ужасающую темноту. Раньше его парень всегда закрывал его в складе в качестве наказания, поэтому развилась никтофобия. Он закрывал рот рукой и пытался успокоиться, но тихие голоса старших добавляли ещё больше страха. Пугался и от того, что ему снова пришлось услышать холодный тон голоса своего парня, и также от того, что слова Хисына подтвердились — Пак Чонсон являлся опасным убийцей. Они спокойно разговаривали на темы убийств и даже смеялись, словно это был какой-то анекдот.       Невозможно было слушать.       Парень пытался прикрыть уши, думать о чём-то хорошем, что произошло в его жизни, часто-часто дать себе знать, что его кошмар закончился, что он убежал от Хисына и этот Пак Чонсон не отдаст его обратно.       И в один миг разговоры внезапно остановились. Нишимура не мог понять, что там снаружи случилось, но всё равно продолжал сидеть на месте, пытаясь отгонять ужасные мысли. Либо из-за своих мыслей он упустил момент, когда парни вышли из комнаты, либо они всё ещё стоят на балконе в полной тишине.       В следующий миг дверь шкафа резко открылась, и Рики закричал от ужаса, сильнее вжавшись к шкафу и подняв испуганный взор. А там стоял Чонсон, сам тоже напуганный из-за внезапного крика младшего, но он сразу же отодвинулся назад, опускаясь на корточки, чтобы не стоять над духом паренька.       — Это я. Не бойся, — мягко сказал, пытаясь успокоить. — Он ушёл... Ты можешь выйти и убедиться в этом, — но Рики покачал головой и заплакал, больше не смея сдерживать свои слёзы. Лицо прикрыл ладонями, заплакал навзрыд, не смея выйти. — Ну ты чего, Рики? Всё теперь в порядке. Ты можешь переодеться и покушать. Проголодался, наверное, да? — говоря эти слова, Джей чуть приблизился к парню. — Рики...       — Вы... — всё ещё не смотря на старшего, начал Нишимура. — Вы меня убьёте? — и, боже, как же его голос звучал разочарованно и грустно, что Чонсон хотел дать ему всё, что он хочет, лишь бы больше не страдал.       — Ты о чём думаешь? Нет, конечно! Я же не преступник какой-то, — ответил Пак, не решаясь взять испуганного парня за руку.       — Но... вы же... — вытерев слезы и посмотрев на Чонсона, Рики сжал губы.       — Ты имеешь ввиду дело об убийстве? — будто поняв, о чём японец думает, спросил Джей и гордо улыбнулся. — Так я же детектив. Форма моя как раз тут стоит, — указав где-то вверх, ответил старший. — Могу ещё показать удостоверение.       Рики всхлипнул, а затем поднял голову на то место, где указал Чонсон. И только тогда понял, что Ли Хисын обманул его, чтобы он не попросил у Пака помощи в том баре.       Ублюдок.       — Иди сюда, Рики. Я тебя защищу, — Джей мягко улыбнулся и вытянул руки в стороны, чтобы обнять младшего.       Нишимура сомневался. Он не готов был позволить кому-то прикоснуться к себе, ведь всё это напоминало его о Ли Хисыне, о его ужасных действиях и насилии. Боялся, что если он кому-то доверится, то этот человек просто воспользуется его наивностью и сломанной психикой, чтобы поразвлечь себя путем изнасилования и избиения. Однако от Пак Чонсона не исходила такая опасность. Причиной могла быть то, что он являлся детективом, и также то, что Джей только что доказал, что он не даст его в обиду.       Рики тихо шмыгнул носом, но практически сразу же бросился в объятия старшего и заплакал, уткнувшись лицом в плечо. Он не мог остановиться, как бы ни хотел — отсутствие тепла, заботы и поддержки дали о себе знать, что теперь отстраниться от этого хорошего, доброго и заботливого человека вовсе не хотелось. Наоборот, слез стало больше, и вскоре плачь преобразился в громкое рыдание, а всхлипы — в болезненный вопль. Чувствуя нежные ласки на своей спине и голове, парнишка не мог не ощутить себя любимым и нужным. А легкое покачивание из стороны в сторону добавляли соли на открытую рану — Рики впервые за последний год почувствовал такое тепло, которое исходило только от мамы. Но всё-таки страх дал о себе знать, что парень моментально остановился, сделав глубокий вдох и задержав дыхание. Хисын говорил, что никто не любит видеть чужие слёзы, что Рики становится таким некрасивым и отвратительным, когда плачет, и по этой причине больше не мог заплакать. Лишь крупно вздрагивал, шмыгал, икал, всё ещё находясь в объятиях детектива.       Хоть такое поведение младшего и было странным для Джея, он не сделал ничего. Заставлять парня плакать против его воли выглядело сверх неприлично, да и поздно уже, что пора бы лечь спать. Как бы это ни было, Рики должен отдохнуть. Сон всегда помогает избавиться от стресса.       — Зови меня хён, нет необходимости так уважительно обращаться, — мягко похлопав парня по спине, произнёс Чонсон. — И пошли на кухню, покушаем.       Рики чуть заметно кивнул, сразу же опустив голову, чтобы скрыть своё лицо, и вытер мокрые щеки рукавом. Он всё ещё сидел в одном халате, но в нем было так удобно, что даже забыл об этом.       — Но сначала переоденься, — Чонсон сразу же пожалел о том, что только что сказал, потому что Рики сразу же послушался.       Это прозвучало так, будто это был приказ, а как Пак понял — Хисын всегда заставлял своего парня действовать по его приказам. Парнишка, казалось, так сильно привык к жизни жертвы, что стал автоматически выполнять всё, думая, что при ослушании его начнут избивать.

***

      Рики скомканно сидел на стуле и мало кушал, всё ещё стыдясь поднять взгляд к старшему. Он ни разу не посмотрел на него в процессе поедания, и это острым колом ударяло в сердце Чонсона. Ему было так жаль парня. Видеть такого разбитого и сломленного жизнью человека всегда было тяжело для него, и именно по этой причине он решил стать полицейским. Он должен спасти этого парня и вытащить из глубокой ямы, в котором он застрял навечно, должен помочь ему избавиться от фобий и открыть для него новый мир — такую цель он поставил себе, наблюдая за жертвой абьюзивных отношений.       Тонкий звук разбитой посуды прошёлся эхом по всему помещению, разбивая мертвую тишину и заставляя бедного Рики поднять испуганный взор к хозяину квартиры. Парнишка выглядел сбитым с толку. Он чисто случайно оттолкнул чашку локтем, что не было никакой возможности выхватить её. И даже когда Джей не успел сделать ничего, не успел сказать ни единого слова, как младший сразу же опустился вниз на пол.       — П-простите, по... пожалуйста. Я всё уберу сейчас, только не бейте... — и слёзы вновь накопились к краям глаз, сверкая на свете лампы как скопление ярких звёзд на небе.       Рики начал дрожащими руками собирать осколки, пытаясь сделать это быстро и не волнуясь о собственной безопасности. Из-за всего этого Джей, мягко говоря, был в полном шоке. Он быстро встал со стула, чтобы остановить взволнованного Рики, но тот сразу же прикрыл лицо руками и зажмурился сильно, всё-таки ожидая удара.       — Не бейте... пожалуйста, — и эти слова так сильно вонзились глубоко в сердце, что Чонсон остановился на месте, удивлённо посмотрев на японца.       Как бы он ни хотел изменить прошлое парня, невозможно сделать этого, к большому сожалению. Приходится объяснить всё словами, и потому Джей присел, чтобы забрать из рук Рики острые осколки. На это младший как-то удивлённо, и даже стыдливо, посмотрел на Чонсона и сжал губы, сдерживая слёзы. Он не понимал его, ведь ему раньше всегда доставалось за такую оплошность.       Даже тогда, когда он не мог проснуться в семь часов утра... даже тогда, когда он, будучи голодным, кушал больше дозволенного... даже тогда, когда не мог сдержать болезненные стоны во время грубого секса... Ли Хисын ненавидел всё это, потому требовал от Рики только то, чего хотел получить.       — За такое не избивают, Рики. И руками собирать осколки нельзя, — как можно мягче произнёс Пак, кладя стеклышки на пол. — Ты можешь порезаться, кровь будет подступать из раны, а тебе будет больно. Посуду всегда можно купить в магазине и заменить другими чашками, а людей — нет.       Нишимура опустил голову, слушая такие простые, но прекрасные слова и понимая, что такой принцип жизни так сильно отличается от его жизни в том доме. Это немножко пугает, но и позволяет немножко успокоиться. Однако парень был всё ещё напряжен, пытаясь угадать, что дальше произойдёт и что заставит сделать Джей.       Вероятно, Хисын заставлял парня убирать руками, не волнуясь о его безопасности, и также избивал за это. Чонсон бы принял это и смог бы объяснить Рики всё — как нужно делать, что нужно делать и чем воспользоваться, чтобы убирать осколки, но никак не ожидал следующее: когда Пак собрал стеклышки в совок и бросил в мусорное ведро, парнишка всё также сидел на полу, кажется, всё ещё сбитый с толку. Из его глаз готовы были вот-вот скатиться бесконечные слёзы, а сказанные им слова так сильно потрясли старшего, что тот встал в ступор.       — Я должен исправить свою ошибку, да? — так тихо, словно боясь сказать или случайно перебить, спросил Рики, начиная медленно снимать с себя футболку. Сжимая губы и не смотря на старшего, по привычке делал то, что с ним творил Ли Хисын.       — Что ты делаешь? — остановив раздевающегося парня, спросил Пак и присел рядом. Смотрел на лицо парня внимательно, чем и заставил Рики чувствовать себя так ужасно и некомфортно, будто сидел он под дулом пистолета.       — Я не хотел, — невозможно было с первого раза понять, что имел ввиду японец. — Я правда не хотел всего этого... — по щеке скатилась первая слеза, а затем и вторая, и так дальше, заставляя Рики задохнуться от рыдания. — Он заставлял меня... сделать всё это, — Чонсон сразу же заключил парня в свои объятия, позволяя ему плакать на своём плече. — Я не хотел этого никогда...       Рики имел ввиду наказание за ошибки и случайные оплошности, прямо как сейчас. Ведь после таких выходок его парень заставлял его исправить свои ошибки чем-то похуже.       Чем-то, чем Пак Чонсон никогда бы не занимался — манипуляцией и грязной игрой.       Легонько поглаживая парня по голове, пытаясь успокоить, но давая ему время для рыдания, Джей не мог не злиться на своего друга. Невозможно было поверить во всё это, ведь Хисын всегда был хорошим человеком в школьные времена, а точнее — казался хорошим человеком. Можно даже сказать, что притворялся. И ведь у него это хорошо получалось, раз уж никто не замечал ничего странного в его поведении.       — Всё в порядке, Рики... Теперь ты в полной безопасности, — повторил Джей, когда младший чуть отстранился от него, чтобы вытереть свои слезы. — Я никому не позволю обижать тебя. Можешь довериться мне?       Парнишка не ответил ничего, ведь впервые его не наказали за совершенную вину. Даже обняли, успокаивая. Из-за этого сердце не могло не радоваться, стучась всё сильнее и сильнее, а чувства внутри — вспыхнули ярким пламенем, образуя внутри вулкан.       — И я... И я не д-должен сделать Вам приятно, чтобы Вы не.. не злились? — тихо и неуверенно спросил Рики, бросив короткий взгляд на ремень брюк Чонсона, из-за чего тот был и в шоке, и в лёгком смущении одновременно.       — Нет конечно... И зови меня хён, — вновь напомнил Пак, вытерев щеки младшего большими пальцами. — Джей-хён...       — Джей-хён... — шепотом повторил Рики, опустив взгляд.       И в этот момент он был настолько сильно похож на ребёнка, что Чонсон хотел бы воспитать его, обучить ко всему, порадовать его и удивлять. Он точно уверен, что Рики удивлялся бы даже элементарным вещам, ведь его так сильно изолировали от окружающей среды, пряча в четырёх стенах и держа его на поводке.       — Давай кушать, — наблюдая за успокоившимся парнем, Пак вспомнил о еде, но Нишимура отказался, сказав, что он уже сыт. И потому пришлось старшему только кивнуть головой и не заставить младшего есть против его воли, хотя знал, что Рики почти не ел.       Чонсон уложил парня на свою кровать, а сам решил спать на диване. Рики был против этого и не хотел чувствовать себя каким-то важным гостем, который должен лечь в удобном месте. Однако старший уверил его, и всё-таки на кровати оказался именно он. Лежал с открытыми глазами и смотрел на всё в лунном свете, попавшего в комнату через щель штор. Боялся, что всё это может оказаться лишь прекрасным и опасным сном, но только не правдой и реальностью — в один момент он мог открыть глаза и оказаться в той тюрьме, в которой жил весь год, охваченный вечным страхом и окруженный своим хищником. Боялся, что Пак Чонсон на самом деле опасный преступник, и что на утро сюда мог прийти Ли Хисын, специально построивший с ним весь этот побег. Всё пугало так сильно, что Рики невольно начал плакать, по привычке беззвучно и тихо.       Боялся быть пойманным...       Удивительно, но Пак Чонсон уснул сразу же, как только прикоснулся головой подушки. Это могло произойти из-за того, что именно он успел пережить за одну ночь. Однако спустя какое-то время, а если конкретно — спустя пару часов, когда яркие лучи раннего Солнца начали потихоньку окрашивать сонный город своей золотой окраской, Джей проснулся от плача в своей комнате. Парнишка плакал тихо, как-то сдержанно, при этом повторяя бессмысленные слова. И это не могло не испугать детектива. Он даже подумал, что Ли Хисын как-то смог попасть в дом и издеваться на бедным японцем, но потом сразу же вспомнил, что это невозможно. Во-первых, жил он в довольно верхнем этаже, и во-вторых, безопасность в квартире хорошая.       — Не надо... пожалуйста... — тихо шептал Рики, качая головой из стороны в сторону. Ему снился кошмар, в котором главным героем точно являлся Ли Хисын.       — Рики... всё в порядке, — подойдя к кровати, сказал Джей и легонько прикоснулся плеча младшего, дабы успокоить, однако у него чуть ли сердце не остановилось, когда Рики резко проснулся и закричал, испуганный внезапным прикосновением, а затем и вовсе отполз назад, начиная громко плакать.       Это было сложно — помочь жертве.