Травмированные люди или просто много драмы

Луна глядела на Шестого и волнение снова охватило ее разум. Она не могла контролировать это. Он так близко. Ей было страшно. Секунду назад она обвинила его во лжи. Буквально заставляя его сказать правду, но готова ли она к ней? О чем вы так громко молчите, Господин Шестой? О чем ваш взгляд? Под пристальным взглядом Хатаке она медленно сходила с ума. Хотелось, чтобы он разом ответил на все ее вопросы и хотелось, чтобы он молчал всегда одновременно. Не отвечайте. Мне нужно знать. - Планируешь вернуться к друзьям? - томный голос Какаши вернул ее в реальность. - Кажется, сейчас я там лишняя - с едва заметной улыбкой сказала девушка. - Тогда, может прогуляемся. У меня выдался свободный вечер и я могу ответить на твои вопросы. Если, конечно, ты хочешь. - Да - согласие было таким резким, что она невольно смутилась от своего напора. - Да, было бы здорово, но... Как же ваша спутница? - Я предупредил ее, что буду занят. - Хорошо Они прогуливались по вечерней Конохе, как давние знакомые. Куда делась вся ее смелость? Куда делся настрой знать все и вся? И почему рядом с ним так сложно думать? Ей было нечего спросить, но хотелось говорить с ним. Просто слушать. Стать немного ближе. Может то, что о нем думала прежняя Луна уже не так важно? Может уже пора начать узнавать его заново и перестать быть пленницей своей же тени. - Какой ваш любимый цвет? - вопрос вылетел до того, как она успела его обдумать. Какаши приподнял бровь демонстрируя удивление. Странный вопрос, учитывая обстоятельства. - У меня нет любимого цвета - ответил Шестой. - Другого я и не ожидала - девушка закатила глаза. - А чем вы занимаетесь в свободное время? - Чтением, в основном. - Что читаете? - Это неважно - девушке показалось, что Хатаке смутился, но она отмела эту мысль. Быть такого не может. - Луна, я думал ты будешь уточнять информацию о себе, а не допрашивать меня - сказал Какаши мягким голосом. - Да, да. Просто я так устала быть девушкой с амнезией. Девушкой без прошлого. Я решила хотя бы пять минут задавать вопросы, не касающиеся меня. - Вот как. Тогда, время пошло. Луна улыбнулась, польщенная тем, что Какаши принял ее желание. - А вы всегда хотели стать Хокаге? - О нет, совсем нет - даже через маску было заметно, что он улыбался. - Вам не нравится? - поинтересовалась девушка. - Многие мечтают об этом. - Знаю, но это никогда не было моей целью. Она не была удивлена. На самом деле, у нее было странное чувство, что даже если он отлично справляется со своей должностью, это совсем не то, чего он хочет. - А что было? - искренне интересовалась девушка. - Я уже и сам позабыл. Наверное большую часть жизни я искал себя, как и все. - И как? - она остановилась, желая услышать ответ. - Нашли? Это было действительно важно для нее. Когда человек понимает, что он это он? В какой момент пазл складывается и появляется ощущение, что ты, наконец, обрел себя. Он развернулся, пристально разглядывая ее. Лез в душу. - Думаю, что да. Многие близкие повлияли на меня. Благодаря ним, я наконец начал обретать себя. Странная грусть сопровождала его речь. Девушке это показалось чем-то знакомым и от этого стал не по себе. Ощущение, что она знает о нем больше, чем думает. Больше, чем должна не покидало ее. Мы не были близки. - И что произошло? - Все как всегда. Ничего не вечно и к большому сожалению, жизнь ни на что не дает гарантии. - Вы потеряли кого-то из близких? Глупый вопрос. Конечно. Она уже наслышана о том, как Шестой потерял отца. Друга. Как будучи ребенком собственноручно убил товарища по команде. Такого и врагу не пожелаешь. Наверное нет ничего больнее, чем раз за разом терять родных. К такому не привыкнуть. Какаши продолжил идти и девушка шла за ним. - Вроде того - с грустью ответил он. На какое-то мгновение повисла тишина. Обоим было о чем задуматься. Противоречивые чувства одолевали ее. Рядом с Хатаке все ощущения выводились в абсолют. Она словно на иголках, но в невероятном комфорте. Натянута, как струна, но хочется больше времени провести в его компании. Хотелось молчать обо всем портят и говорить, пока слова не иссякнут. Мы ведь не были близки. - Думаю, время вышло - Какаши первым нарушил тишину. - Пора спросить что-то о себе. - Если честно, я и не знаю, что спросить - это была чистая правда. Она не помнила слишком много, от того и не знала, с чего начать. Все было слишком сложным, запутанным, темным, а ей хотелось привнести хоть немного легкости в их тяжелые беседы. - Расскажите все, что помните обо мне. Какой я была до... до похищения? Какаши какое-то время собирался с мыслями, будто готовил речь про себя. - Ты была... Была шумной - улыбнулся Какаши, будто умилялся, вспоминая образ из прошлого. - Я что, надоедала вам? - смутилась девушка. - Не то слово - издевался Шестой. Оба рассмеялись и воздух между ними тут же стал теплее. - Еще ты была крайне любознательной и целеустремленной. Ты хотела знать все и сразу. Не знала меры ни в чем. Абсолютно не умела врать. Твои действия, интонации, глаза выдавали твои истинные мысли. Забавно. Раньше все было написано на твоем лице и ты сама едва сдерживалась. Не умела молчать. А сейчас...сейчас не так просто разгадать о чем ты думаешь. - Наверное это потому, что в моей голове сейчас как никогда пусто - отшутилась Луна. - Сомневаюсь, что это является причиной - на этот раз он замедлил шаг и сразу же развернулся к девушке. Он выглядел серьезным. Выражение было нечитаемым. Он что-то прятал в своем взгляде и девушке было крайне сложно разглядеть это. - А что по вашему повлияло на это? - Плен - уверенно заявил Хатаке. - Я не знаю точно, что тебе пришлось пережить Луна, но это оставило явный отпечаток на тебе. - Определенно - подтвердила девушка. - Мне очень жаль. Вина. Вот, что было в его глазах. В словах. Жестах. Глубокая, тяжелая вина, которая грузом лежала на его плечах и Луна подумала, что она может избавить его от этого сковывающего, отягощающего чувства. - Вы не виноваты и должны знать об этом - она говорила уверенно, твердо смотря ему в глаза. - Я должен был защитить тебя, но не сумел. Больше я этого не допущу - заявил Шестой, что невольно мурашки поползли по телу. - Мы говорим о том, чего ты не помнишь, но ты никогда не говорила о том, что запомнилось тебе больше всего. Уверен, тебе пришлось нелегко в армии Сейджи и ты всегда можешь... Можешь поделиться этим - он сделал шаг к ней. - Если не со мной, то с Пятой. Она будет рада тебя выслушать. - Я хочу - призналась девушка. - Хочу поделиться с вами. Мне кажется, что вы знаете меня лучше кого-либо. Мы не были близки. - Я готов тебя выслушать. - Первые месяцы я помню плохо. Помню лишь ощущения. Мне было больно, будто у меня отняли что-то важное - девушка посмотрела на Хатаке, наблюдая за тем, как меняется его выражение лица. - Я помню свои попытки побега, но ничего не работало. Помню свое первое убийство, а затем второе и третье. В какой-то момент я просто перестала считать. Бесконечное порабощение деревень, одни пытки за другими и так каждый день. Голос дрогнул. Она не делилась этим ни с кем. С ней был лишь Дейки, а он знает, через что она проходила. Сам это видел. Сам посодействовал. Не было смысла жаловаться ему, но сейчас ей так хотелось выложить все, что гложет ее каждую ночь. Каждую секунду каждого дня. - Они проклинали меня, угрожали, кричали, но в итоге, каждый из них молил меня убить их - от этих слов Какаши заметно напрягся. Она разглядела желваки, играющие на его скулах. - В какой то момент, я, кажется окончательно сошла с ума, потому что смерть мне показалась чем-то светлым, чистым, безопасным. Иногда я их слышу. Крики моих жертв, которые прибывали в агонии. Их мольбы о смерти. Я слышу их перед сном и вижу во снах. Какаши заметил, как дрожат ее пальцы. Он сразу вспомнил вечер, когда она впервые рассказала ему о своем прошлом. О том, как умерли ее родители и как она пыталась оправдать своего брата. Тогда она так же волновалась и тремор в пальцах было тяжело не заметить. Он легко прошелся пальцами по ее рукам, пытаясь успокоить ее. - Он заставлял тебя это делать? Девушка не ответила. Замерла. Уставилась на то, как соединились их руки и просто перестала дышать. Было что-то знакомое во всем этом. Такое знакомое, что хотелось упасть к ногам Хатаке и рыдать, пока силы не покинут ее. Хотелось почувствовать его ближе. - Сейджи, он был... Он был достаточно умен, чтобы заставить меня доверять ему. Даже после всего, что заставил меня пережить. Он манипулировал мной, а я организовала заговор против него, но даже так, он был в моей голове и я не могла его ненавидеть полностью. Я имею ввиду, что, конечно, я ненавидела его, но вместе с тем, я успела к нему привязаться - она опустила глаза. Ей было стыдно за то, что она говорит. Не хотелось признаваться даже себе в том, что время от времени она ловила себя на чувстве уважения. Луна не совсем уверена, как описать то, что она ощущала к нему, но это невозможно объяснить только ненавистью. - Ты коришь себя за это? - А как иначе? - голос почти сорвался на крик отчаяния. Она еле сдерживала слезы, чтобы не расплакаться прямо перед Шестым Хокаге. - Как я могла проникнуться к такому монстру? Как я могла?! - Не стоит, уверен, у тебя были причины - он крепче сжал ее руку, чтобы она чувствовала его присутствие. - Я помню, как Дейки зашел ко мне для согласования плана и застал меня в слезах. Как же я ненавидела себя в тот день. Сомнения начали одолевать меня и я потратила много сил, чтобы не передумать. Дейки догадывался, но я не призналась - она говорила через хныканье и не могла остановить этот поток сознания. Какаши внимательно слушал, давая ей возможность высказать все, что тяготит душу. Ему хотелось помочь. Снять с ее плеч хоть немного этого неподъемного груза. - Я просто не осмелилась сказать ему, что передумала выходить против человека, который убил более сотни людей, поработил целые деревни и испортил столько невинных жизней. Как я могла признаться ему в этом? Он бы меня не понял, не смог бы понять - горячие слезы затуманили глаза девушки и она отвернулась от Хатаке, не желая показывать свою слабость. Как же сложно признаваться в таком. Она не жалела, что вылила все это на Какаши. Ей просто не хотелось, чтобы он видел ее такой. - Луна, все в порядке. Посмотри на меня - девушка послушно обернулась и Какаши провел грубыми пальцами по ее щекам, стирая слезы. Глаза девушки распахнулись и она в немом оцепенении смотрела на то, как Какаши пристально изучает ее лицо. - Нет ничего плохого в том, что ты чувствовала. Не стоит наказывать себя за это, ты меня поняла? Мир не делится на черное и белое. Все гораздо сложнее. Мы устроены сложнее. Она слышала его. Внимала каждому слову, но все, о чем она сейчас могла думать, это его руки на своих скулах. Почему она решила поделиться с ним этим? И почему она будто знала, что он ее никогда не осудит? Может ощущение безопасности рядом с ним вызвано чем-то из прошлого. Может он всегда ее поддерживал и она запомнила это на подсознательном уровне. Почему его руки так напоминают дом? Что в них такого родного? И откуда это приятное чувство спокойствия? Мы ведь не были близки. - Господин Шестой - она накрыла его руки своими. - Ответьте честно. Почему вы солгали мне? Уточнять не было смысла. Он знал, о чем она говорит. Уже утвердила это ранее. Прямо сказала, что не верит ему, да и с чего бы? Он ведь и вправду врал. - Кем мы были друг для друга? - уточнила она. Что ты хочешь услышать, Луна? Что я сковал себя невыполнимым обещанием для другой женщины, чтобы хоть немного приблизиться к тебе? Разве ты смиришься? Я так не думаю. Я скажу правду и снова причиню тебе боль. Боль. Таким будет вкус на твоих губах, если я попробую? Ответь. - Господин Шестой! - звонкий голос смуглой девушки перебил их мысли и Какаши едва заметно закатил глаза, но не обернулся в сторону ожидающей его Эри. - Думаю, мне пора. Спокойной ночи, Луна. Мы продолжим этот разговор - попрощался Какаши и призвав Паккуна, попросил его проводить девушку. Вкус разочарования, вот, что это было. *** Луна сидела на крыльце, заверив Паккуна, что она будет в порядке. Но она не была. Девушка никогда не считала себя шибко умной, но она и не глупа. Между ними с Хатаке все не так просто. Возможно, это предположение покажется слишком смелым, но она была готова поклясться, что у них что-то было. Абсурд? Неужели Какаши Хатаке действительно было дело до несчастной сиротки сирены? Тогда почему он был так близко? Может виновато звездное небо или алкоголь, но девушка не была в силах перестать думать о нем. Его было так мало и так много одновременно. Он так и не признал. - Знаю. Зато врете мне вы. - Что заставило тебя так думать? - Вы утверждаете, что мы не были близки. Это ложь. Он врал. Врал, врал, врал! Ей хотелось кричать об этом, пока он не признает. Пока не внесет ясность. Пока не сделает хоть что-нибудь, чтобы ее беспокойное сердце хоть немного пришло в норму. Он не сводил глаз с ее губ. Можно ли считать это за ответ? Можно? Можно. - Твоя сирена просто очаровательна - недовольно бросила Эри. - В чем дело. К чему такая срочность? - в доме было душно и Какаши расстегнул верхние пуговицы темной рубашки. - Знаешь, я готова была принять то, что ты сам по себе такой. Незаинтересованный и холодный, но теперь не смей отнекиваться! Я видела, как ты смотрел на нее, как касался ее. Она пропустила вечерний воздух глубже в легкие. Он держал ее за руку. Успокаивал тремор. Сколько себя помнит, организм Луны всегда так реагировал на слезы. Она не могла угомонить тряску в пальцах, но никто раньше этого не замечал. Но он знал. Какаши знал ее. То, как уверенно он держал ее руки в своих, как мягко стирал бусины слез. Это уже было. - День и ночь просиживаешь в поисках решения проблемы своей сирены. Изучаешь ее клан, даже заключил сделку с моей деревней! А теперь... теперь ты не можешь выполнить условия сделки. Это она такая особенная или же я тебе настолько противна?! - она быстро перешла с ворчания на крик. - Эри, перестань - от его тона становилось холодно. - Мне жаль - чуть мягче. Он не знает, что еще сказать. Не знает, как оправдать это невыносимое безразличие к ней. Она не виновата, конечно нет. Просто он давно в плену. Не в ее плену. Добровольно растерял себя в другом человеке и ни разу не жалел об этом. - Жаль? - она истерично рассмеялась. - Жаль?! И почему я тебе не верю? - Послушай... - Нет! Нет, замолчи! Я не хочу слушать очередную ложь от тебя! Ты заключил сделку. Моя деревня дала тебе всю информацию о Мамейдо, что у нас была. Взамен, лучший шиноби из твоей армии должен подарить нам наследника. Они выбрали тебя! Ты согласился, так что не так? Что же не так? Почему он так и не признался? Что если новая Луна ему не нравится. Может я пугаю его и он не хочет говорить, что между нами что-то было? Теперь ведь я живое воплощение всех описанных в легендах монстров. Прежняя Луна ведь была другой? Чудовище. Убийца. Сирена. Насколько я ужасна в вашей голове? Вас огорчает то, что я делала, будучи в плену? Выгляжу ли я чудовищем в ваших глазах, Господин Шестой? - Все не так - он стоял в небрежной стойке с руками в карманах. Внешне казался расслабленным. Безразличным. - Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Я не буду хорошим мужем и отцом для твоего ребенка. Я этого не хочу. - Но ты мне небезразличен, Какаши - Эри выглядела разбитой. Это признание было неожиданным для Хатаке. Почему? Почему он ей не безразличен. Он не был искренен, нежен. Не был честен. Он не был и его не было. Эри застала худшую версию Какаши. Нетерпеливый и злой. Холодный до дрожи. Он не хотел для нее такой судьбы, но не мог пойти против себя. Он никогда не принесет ей счастья, а она ему. Никогда. - Мне это не нужно - утвердил Хатаке. - И что же тебе нужно, Какаши? - она яростно взмахнула руками, стирая горячие слезы. - Скажи, в этом мире хоть что-то, что тебе действительно нужно?! И зачем я вообще напала на него со своими расспросами, обвинениями во лжи, еще и расплакалась перед ним. Ему это не нужно. В моей жизни, в голове и вокруг меня все так чертовски сложно, так зачем я еще больше усложняю все, пытаясь насильно запихнуть Хатаке в это все. Ему это точно не нужно. Дул холодный ветер, вызывая неприятное чувство одиночества. Она продрогла и решила зайти в дом. Несколько секунд смотрела на дверную ручку, прежде, чем осмелиться ее повернуть. Одинокий дом для одинокой девочки. Шаг и она чувствует теплое касание вокруг запястья. Еще не обернувшись, она знает, что это он. - Ты права. Я солгал - серый омут затягивает на дно неожиданно. Медленно, но уверенно. Не оторваться. - Мы были близки - его глаза горели, искрились, словно у безумца. - Почему... - она с трудом слышала свой голос. Сердце стучало так громко, что звенело в ушах, но она решила продолжить. - Почему вы сразу не сказали? - Хотел дать тебе шанс разобраться. - Тогда, почему вы здесь? Я ни в чем не разобралась и все еще в хаосе. - Знаю, но разобрался я - уголки его губ слегка поднялись и он сделал шаг. Его губы на ее губах ощущались, как нечто самое правильное в этом изломанном мире. Мозолистые ладони обвивали шею, придерживая под челюстью и она машинально обвила его руки своими. Почему все это кажется таким знакомым? Сейчас все было ясным, как никогда. Она видно сошла с ума, если смогла забыть такое. Как ее впечатлительный разум мог вытеснить из памяти такой невероятный вкус Какаши Хатаке? Луна пыталась зафиксировать в голове все, что испытывало. То, как рвано он дышал. Как хвойный запах заполнил все ее пространство. Как жадно требовательный язык раздвинул ее губы, заставляя низ живота ныть от возбуждения. Грубые руки спускаются вниз к талии, притягивая ближе и она даже не думает сопротивляться. Им потребовалось несколько секунд, чтобы перевести дыхание и вот она уже в своей спальне, плавиться под пристальным взглядом Хатаке. Можно ли вообще спокойно стоять под таким взглядом? Может когда-нибудь ей удастся успокоить сердце, но не сегодня. Не сейчас. Он садится на край кровати, тянет девушку на себя, усаживая поудобнее. Ткань платья настолько тонкая, что она чувствует каждое его прикосновение к своему телу слишком остро. Горячее дыхание обжигает ключицы и она не может контролировать табун мурашек, покрывшие кожу. Зубы впиваются в мягкую шею. Легко. Почти невесомо и она стонет. Льнет ближе к горячему телу Хатаке. Когда нибудь ты сведешь меня с ума - эта фраза, сказанная знакомым голосом врывается в ее сознание, отправляя ее куда-то в прошлое. Это был он. Сильные руки стягивают платье, отбрасывая ткань в глубь комнаты. Пальцы обхватывают талию, сжимают, пока она нетерпеливо ерзает на нем. Губы Хатаке обрушиваются на обнаженную грудь девушки, язык приятно ласкает розовые, набухшие соски и она крепче хватается за широкие плечи. Стоило прикрыть глаза от удовольствия, как он повалил ее податливое тело на кровать, нависая сверху. Расположив руки по обе стороны от нее он медленно проводит языком по шее. Луна прижимается к нему всем телом, ее губы на уровне его уха и он отчетливо улавливает каждый ее стон. Рука медленно скользит по коленям выше, заставляя ее дрожать. Какаши мягко раздвигает ее ноги, устраиваясь между ними. Пальцы медленно скользят выше, к ткани влажного белья. Луна затаила дыхание от волнения, но не останавливала. Большим пальцем он медленно проводит по истекающей промежности сквозь ткань трусов и Луна не сдерживает стон. Ей хочется сказать, чтобы он снял с себя ненужную рубашку, но пальцы Хатаке между ног здорово усложняют задачу, замедляя мыслительный процесс. Он одним рывком стянул с нее намокшую ткань, потемневшими глазами наблюдая за блестящими от смазки розовыми складками. Нежный, невесомый поцелуй опускается на шею и она тает от ощущения тяжести его тела на своем. Луна задыхается, стоит ему найти клитор. Давление слабое, издевательское и она скулит. Обнимает спину, притягивая ближе. Просит больше нажима. Несдержанный стон вырывается из груди, когда палец Хатаке оказывается внутри. Он целует ее скулы, прикусывает мочку уха и шепчет: - Я не сделаю тебе больно. - Я...Я знаю - эти два слова даются с трудом. Мозг совсем не соображает, полностью фокусируясь на ощущениях ниже живота. Указательный палец идет следом. Он растягивает ее, медленно двигая внутри двумя пальцами. Луна не в силах больше ждать, судорожно расстегивает пуговицы на рубашке Какаши и нетерпеливо водит ладошками по крепкой груди. Руки опускаются к ширинке, пытаясь расстегнуть, но он тут же перехватывает ее запястья, фиксирую над головой. Луна скулит от разочарования. Ей до безумия хочется дотронуться до него, но он не позволяет. Издевается. Он все еще в ней. Внимательно следит за резким погружением пальцев в нее, большим пальцем поглаживает клитор и слышит, как она глотает воздух, в попытках собрать остатки самоконтроля. Она близко. Так чертовски близко и он вот-вот сойдет с ума. Льнет к ее губам, проглатывая каждый ее стон и ему мало. Бесконечно мало ее. - Не волнуйся, - он отрывается от губ девушки, начиная тереться у входа в неё членом, обильно смазывая его. Сил на то, чтобы раздеться полностью просто нет. Дыхание девушки учащается, когда он медленно входит. Дает привыкнуть к ощущениям. Она раздвигает ноги сильнее, давая ему погрузиться глубже и он стонет, горячо дышит ей в ложбинку между шеей и плечом. Ускоряется, до боли сжимая нежную кожу бедра девушки и она хнычет. Он не хотел делать ей больно, поэтому освобождает бедро от цепкого захвата, поглаживая. - Больно? - вопрос дается тяжело. Все, о чем он хочет сейчас думать, это то, как плотно ее стенки сжимают его внутри. Она кивает, тут же добавляя: - Хочу еще. И все. Крышу срывает окончательно. Он вбивается в горячее тело девушки, держит в плену ее ногу прямо под коленом, раздвигая шире. Луна тяжело дышит, хватаясь за простыню, тянет, стонет, умоляет не останавливаться. - Пожалуйста - она едва ухватилась за плечо Хатаке, чтобы притянуть ближе для поцелую. Горячий язык моментально врывается в ее маленький рот, хозяйничает и она стонет прямо в поцелуй, напрочь уничтожая остатки самоконтроля. Есть ли что-то в этом мире, что ему действительно нужно? Да. Она.